«Начало охоты»

Я никогда не жалела о том, что сделала, ведь каждый мой выбор всегда был частью меня и моего характера.

Виктор и я… Я с трудом могу объяснить причину этого всепоглощающего интереса к нему, и наша с ним ночь не была ошибкой.

Смотреть на него сейчас, так жаждущего получить мой ответ, — сплошное наслаждение.

Может ли он сам объяснить причину своего интереса ко мне, я не знаю. Но точно знаю, что мы обязаны сделать.

— Я…

Виктор улыбнулся, не дав мне закончить, коснулся моего плеча и тихо произнёс:

— Можешь больше ничего не говорить.

В недоумении, а может быть, даже слегка оскорблённая его самоуверенностью, я внимательно слушала.

— Я знаю твой ответ.

Его ладонь медленно соскользнула с моего плеча к кисти.

— Верь мне. И смотри только на меня.

Он ненадолго опустил взгляд и наконец добавил:

— Это всё, о чём я прошу тебя.

Журналисты заворожённо наблюдали за нами, осыпая десятками вспышек камер. Вероятно, каждый его жест сегодня ещё будет иметь последствия, но его это совершенно не беспокоило. Стоит ли беспокоиться мне?..

— Виктор Фомич!

Я взглянула на окликнувшего его человека.

Это был Артур.

Таким встревоженным, как сейчас, я, кажется, не видела его никогда.

Но Виктор даже не отвёл взгляда от моего лица. Осторожно коснувшись моего подбородка, он вновь заставил меня посмотреть на него.

— Прости, я не успел провести тебя до конца. Но ты справишься.

— Куда ты?

— У меня появились важные дела. Не беспокойся.

— Мы поговорим позже?

— Обязательно.

Виктор отступил на шаг.

— Скоро увидимся.

Я ещё несколько секунд смотрела на его удаляющуюся спину, словно зачарованная, размышляя о том, смогу ли когда-нибудь полностью понять глубину его мыслей.

Но я не в романтическом сериале и должна напомнить всем присутствующим, ради чего они собрались здесь на самом деле.

Не дожидаясь, пока Виктор окончательно покинет зал, я перевела взгляд на гостей и журналистов. У подножия лестницы стояли Жан и Елизавета, наблюдая за происходящим ближе остальных.

«Выше подбородок», — говорила моя бабушка.

«Улыбайся шире», — напоминала она мне всё моё детство.

«Не сажай розы у могил…»

Розы, имеющие шипы… Но какого цвета, бабушка? Ты правда настолько хорошо разбиралась в цветах? Ведь ты никогда не любила вычурные букеты, всегда предпочитая им простые полевые цветы. Твои загадки всегда были слишком сложными для меня, но ты никогда не оставляла подсказок.

Я сделала уверенный шаг, вниз по лестнице, где меня уже ожидали люди, готовые растерзать.

Моё лицо озарила широкая улыбка, подбородок поднялся чуть выше, и это стало зелёным светом для моих врагов.

Сейчас.

Или никогда.

Журналисты волной хлынули вперёд, один за другим преграждая мне путь. Жан мгновенно перехватил инициативу: коротким жестом подозвав сотрудников службы безопасности, он выстроил их перед лестницей, принимая на себя напор толпы. Сам он занял место в центре, внимательно следя за каждым движением журналистов, пока охрана мягко, но настойчиво удерживала их на расстоянии, не позволяя никому приблизиться ко мне вплотную. Над их плечами тут же потянулись десятки микрофонов, а вспышки камер вновь ослепили зал.

Елизавета Гирза без колебаний высказала первый вопрос.

— Стелла Эдуардовна, подтвердите или опровергните информацию о том, что после вступления в должность вы планируете провести полный аудит Stein Corporation?

Журналисты переглянулись.

Подобного вопроса никто не ожидал.

Стелла лишь чуть выше подняла подбородок.

Когда первый микрофон оказался у самых её губ, она наконец произнесла…

— Подтверждаю.

На несколько секунд вокруг воцарилась абсолютная тишина.

Даже журналисты, успевшие уже подготовить следующий вопрос, замерли.

Стелла продолжила:

— Приняв сегодня должность генерального директора Stein Corporation я инициирую полный независимый аудит деятельности компании.

По толпе пробежал шум.

— Проверка коснётся всех подразделений, всех дочерних компаний, всех действующих контрактов, инвестиционных проектов и решений руководства за предыдущие годы.

Она перевела взгляд куда-то дальше в толпу, там где стоял её отец.

— Если в ходе аудита будут выявлены нарушения закона, злоупотребление полномочиями, вывод активов, мошенничество или коррупционные схемы, независимо от должности, имени, семейных связей или занимаемого положения, материалы будут переданы в правоохранительные органы.

После, взгляд сместился на одну из камер прямого эфира.

—Я не собираюсь защищать людей только потому, что они работали в Stein Corporation. Я собираюсь защищать Stein Corporation.

Журналисты заговорили одновременно.

Стелла не дала им перебить себя.

— Именно поэтому я хочу сделать ещё одно заявление.

Медленно выдохнув продолжила:

— С сегодняшнего дня прошу считать любые попытки давления на руководство компании, сокрытия документов, уничтожения информации, изменения бухгалтерской отчётности или вывода активов бессмысленными.

Стелла улыбнулась и подняла голову выше.

— Потому что аудит уже начался. И тот, кто сейчас попытается что-либо скрыть, лишь подтвердит собственную причастность.

Она выдержала короткую паузу.

— Если Stein Corporation действительно принадлежит мне, значит, прежде всего я обязана узнать правду о компании, которую приняла. Даже если эта правда окажется неудобной для меня самой.

По залу словно прошла невидимая ударная волна.

Несколько секунд никто не произносил ни слова, а затем пространство буквально взорвалось.

— Вы уже подписали документы?

— Но Вы ещё не вступили в должность!

— Кто дал Вам такие полномочия?

Даже гости церемонии перестали делать вид, что происходящее их не касается.

Разговоры за столиками оборвались.

Несколько членов совета директоров переглянулись настолько быстро, что этого почти никто не заметил.

Впервые за весь вечер на их лицах появилась не вежливая корпоративная улыбка, а плохо скрываемое напряжение.

Журналисты почувствовали кровь.

— Стелла Эдуардовна!

Журналисты заговорили одновременно.

— Назовите аудиторскую компанию!

— Кто санкционировал проверку?

— На каком основании начался аудит?

— Это решение совета директоров?

— Господин Фюрст имеет к этому отношение?

Толпа снова качнулась вперёд.

Стелла дождалась, пока поток вопросов немного стихнет.

После чего спокойно произнесла:

— Методика проверки, её исполнители и промежуточные результаты разглашаться не будут.

Она выдержала короткую паузу.

— Через девяносто дней общественность получит полный отчёт. Если в деятельности Stein Corporation будут обнаружены нарушения, об этом узнает каждый. Если нарушений не окажется — общественность узнает и это.

Спустившись на несколько ступеней вниз она закончила:

— До окончания проверки никаких комментариев больше не будет. Благодарю за внимание.

***

Несколькими днями ранее.Заведение «Моль».

Стелла устало зевнула, сидя за круглым столом напротив мужчин разных возрастов.

Перед каждым лежала раскрытая папка. Но никто так и не решился перевернуть первую страницу. Стоило кому-нибудь украдкой взглянуть в сторону соседнего документа, как тот мгновенно захлопывал папку ладонью.

— Совет директоров Stein Corporation всегда так долго принимает решения? — спокойно поинтересовалась Стелла.

— Мы не можем этого сделать.

Она смахнула выступившую после зевка слезу.

В кабинете повисло молчание.

— Что находится на следующих страницах? — наконец спросил один из директоров.

Стелла едва заметно улыбнулась.

— Я же сказала. Вы увидите их только в том случае, если скажете мне «нет».

— У вас ещё нет таких полномочий, — раздражённо бросил другой.

— Верно.

Она кивнула в сторону лежащих папок.

— Зато у меня есть информация, которая уже сорок минут не позволяет вам покинуть это заведение.

Мужчина лет сорока поправил очки и впервые заговорил без раздражения:

— Что будет, если мы согласимся на аудит?

— Аудит состоится.

— Вы понимаете, что сами загоняете свою корпорацию в угол?

— Спасибо за заботу.

Стелла вновь зевнула, сделала глоток двойного эспрессо и аккуратно поставила чашку на блюдце.

Затем резко поднялась.

Хлопок её ладоней прозвучал неожиданно громко.

— Итак, господа, время вышло.

Она неспешно обвела взглядом каждого из присутствующих.

Никто не отвёл глаз первым.

Стелла спокойно поправила рукав пиджака, словно разговор касался обычной деловой встречи.

— Повторяю свои условия. Сегодня вы подписываете решение о проведении независимого аудита Stein Corporation. До момента его официального объявления содержание этого решения остаётся строго конфиденциальным. Взамен содержимое ваших папок останется между нами.

Ответа не последовало.

Она лишь едва заметно пожала плечами, будто подобное молчание было именно тем, чего она ожидала.

— У вас будет преимущество в двенадцать часов до начала проверки.

Стелла взяла со стола чашку и сделала ещё один небольшой глоток уже почти остывшего эспрессо.

Поморщилась.

— Остыл.

Поставив чашку обратно, посмотрела на собравшихся.

— Как вы распорядитесь этим временем — меня не интересует. Через двенадцать часов всё, что останется в Stein Corporation, станет предметом независимого аудита.

Она выдержала короткую паузу.

Никто по-прежнему не решался открыть свою папку.

— Если же вы откажетесь…

Её взгляд медленно остановился на председателе совета.

— Все материалы, которые мне удалось собрать за эти бессонные ночи, окажутся в распоряжении правоохранительных и антикоррупционных органов. После этого происходящее перестанет быть внутренней проблемой Stein Corporation.

Она слегка наклонила голову.

— И тогда, боюсь, аудит станет наименьшей из ваших проблем.

Несколько секунд никто не двигался.

Первым нарушил тишину мужчина в дорогом тёмно-синем костюме. Он молча достал из внутреннего кармана пиджака ручку, подтянул к себе документ лежащий в центре стола и поставил подпись.

Закончив, он без единого слова передвинул лист сидевшему рядом.

Тот недовольно цокнул языком, но всё же расписался и передал документ дальше.

Лист медленно переходил из рук в руки.

Кто-то раздражённо бросал ручку на стол.

Кто-то демонстративно отталкивал документ, прежде чем всё-таки поставить подпись.

В конце концов документ оказался перед последним мужчиной.

Он не взял ручку.

Вместо этого поднял взгляд на Стеллу.

— Есть риск, что однажды Вы снова воспользуетесь этой папкой против нас.

Стелла спокойно посмотрела на него.

— Конечно, есть.

Мужчина нахмурился.

— Простите?

— Зачем мне добровольно отказываться от настолько эффективного инструмента?

За столом повисла тишина.

Стелла слегка подалась вперёд.

— Но ведь вы знаете, что находится в этих папках. Значит, у вас есть время и возможность, чтобы сделать эту информацию неактуальной. Тогда мне просто нечем будет воспользоваться.

Никто не нашёлся с ответом.

Последний директор молча подтянул к себе документ и поставил подпись.

Стелла наклонилась через стол, забрала бумагу и аккуратно сложила в сумочку..

— Спасибо за сотрудничество.

Она неспешно опустилась в кресло и, слегка покрутившись, подняла запястье, взглянув на наручные часы.

— Семьсот двадцать… минус сорок пять…

Она задумчиво нахмурилась, будто действительно пыталась сосчитать в уме.

Один из директоров устало произнёс:

— Шестьсот семьдесят пять.

— Спасибо, — искренне кивнула Стелла. — Совсем устала.

Она поднялась.

— У вас осталось одиннадцать часов пятнадцать минут.

Несколько мужчин непонимающе переглянулись.

— До чего?

Стелла спокойно посмотрела на них.

— До начала аудита.

В кабинете вновь повисла тишина.

А затем пришло осознание.

— Но вы сказали…

Она подняла на него взгляд исподлобья.

— Кажется, вы слушали меня недостаточно внимательно. Я сказала, что у вас будет время. Но я не говорила, что аудит начнётся после его официального объявления.

Несколько мужчин резко поднялись со своих мест, словно собираясь что-то возразить.

Но времени на возражения уже не оставалось.

Одиннадцать часов пятнадцать минут, которые только что казались почти половиной суток, теперь эхом отсчитывали уходящие секунды.

Так и не сказав больше ни слова, члены совета один за другим поспешно покинули помещение.

Дождавшись, пока за последним закроется дверь, Стелла устало опустилась в кресло. Она достала из дамской сумочки пачку сигарет, вытащила одну и, похлопав по карманам, разочарованно вздохнула.

— Чёрт…

В следующую секунду возле её лица вспыхнул огонёк зажигалки.

— Кто тебя вообще научил курить эту дрянь?

Стелла прикурила и только после первой затяжки подняла взгляд.

— Лучше было, когда я пассивно курила рядом с твоим отцом?

Молодой парень громко рассмеялся.

— Ты всегда была такой?

Он покачал головой.

— До сих пор не понимаю, как он столько лет умудрялся вести с тобой дела.

Стелла выпустила дым.

— Именно твой отец и сделал меня такой.

Леон усмехнулся.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Потом Стелла прищурилась.

— Леон… У тебя волосы за неделю так отрасли?

Он машинально коснулся затылка.

— А у тебя…

Он неожиданно наклонился ближе, внимательно разглядывая её волосы.

— Это что…

Стелла насторожилась.

— Что?

— Седой волос?

Она мгновенно вскинула руку к голове.

— Что?!

Леон не выдержал и снова расхохотался.

— Шутка.

Стелла несколько секунд молча смотрела на него.

Затем тяжело выдохнула и ударила его кулаком в плечо.

— Идиот.

Он устало плюхнулся в соседнее кресло и, не спрашивая разрешения, бесцеремонно залез в её сумочку. Достав документ с подписями членов совета директоров, двумя пальцами подняв его перед собой, словно держал что-то крайне сомнительное.

— Впервые вижу, чтобы группе бандитов поручали проводить аудиторскую проверку.

— Я уже всё обсудила с твоим отцом. Фирма зарегистрирована, документы готовы. Через одиннадцать часов можете приступать. Только делайте всё как можно тише.

— За три года мой отец ещё ни разу тебя не подвёл.

— Я знаю.

Она выпустила тонкую струйку дыма.

— Это слишком рискованный ход. Если всё раскроется до церемонии, она потеряет всякий смысл.

Леон задумчиво покачивался на кресле, наблюдая за тем, как она курит.

— Слышал, Карпенко всё-таки тебя нашёл.

Стелла лишь мельком посмотрела на него.

— Это уже не ваша территория. В Днепре вы три года успешно скрывали меня. Здесь я на вашу помощь даже не рассчитывала.

— Вообще-то у отца был план.

Он усмехнулся.

— Пока ты не успела собрать вокруг себя группу поддержки из мусора и одной очень важной шишки.

— Какой план?

— Уже не важно.

Леон положил лист на стол.

— Лучше посмотри, что мы сегодня нашли.

Он протянул ей телефон.

— Что это?

— Читай.

***

Настоящее время.

Поместье Штэйн.

Виктор вышел через главный вход в сопровождении встревоженного Артура.

Они молча пересекли внутренний двор поместья, направляясь к чёрному Mercedes, уже ожидавшему у распахнутых ворот.

— Почему Вы так спокойны?

— А должен быть обеспокоен?

— Полиция уже получила ордер на ваш арест. Они собирались задержать вас прямо там.

— Не рискнули бы.

— Виктор Фомич, дело непростое.

— Адвокаты?

— Уже ждут нас в управлении.

— Что со статьёй?

— Не нашли. И вряд ли найдут. Работали профессионалы.

Виктор едва заметно усмехнулся.

Они подошли к автомобилю.

Артур распахнул заднюю дверь Mercedes, ожидая, пока Виктор сядет внутрь.

— Позаботься, чтобы сегодня главным обсуждением осталась Стелла.

— Уже позаботился.

— Отличная работа.

Закрыв за Виктором дверь, Артур тут же сел за руль, и автомобиль плавно тронулся с места.

Спустя несколько минут, когда Mercedes выехал на трассу, к их сопровождению присоединились три полицейских автомобиля. Голубые проблесковые маячки отражались в окнах, окрашивая салон короткими вспышками света.

Виктор не обратил на них никакого внимания.

Достав телефон, он открыл поисковик и ввёл:

«Прямая трансляция церемонии вступления Стеллы Штэйн в должность генерального директора Stein Corporation».

Из динамика сразу раздался взволнованный голос телеведущей:

— …мы продолжаем прямую трансляцию из главного зала Stein Corporation, где прямо сейчас происходит одно из самых громких корпоративных событий последних лет. После похорон Марии Штэйн её внучка, Стелла Штэйн, впервые официально обращается к совету директоров, акционерам и журналистам.

На экране появилась Стелла.

Толпа журналистов практически окружила её, десятки микрофонов тянулись навстречу, однако она продолжала стоять с той же спокойной улыбкой, будто всё происходящее было частью заранее продуманного сценария.

— Буквально несколько минут назад Стелла Штэйн заявила, что инициировала полный независимый аудит Stein Corporation. Это заявление уже вызвало бурную реакцию как среди представителей бизнеса, так и внутри самой корпорации. Совет директоров пока воздерживается от каких-либо комментариев…

Виктор улыбнулся, не сводя взгляда с экрана.

— Умница…

***

Стелла спустилась со сцены после официальной церемонии вступления в должность генерального директора.

Эдуард сразу подошёл к ней и протянул руку, помогая сойти с последних ступеней.

— Как любезно, отец.

Она вложила ладонь в его руку и тут же почувствовала, с какой силой он её сжал.

— Нам нужно поговорить.

— Мне больно.

— Поверь, это далеко не худшее, что с тобой сегодня произойдёт.

Стелла попыталась осторожно высвободить руку, стараясь не привлекать внимания окружающих.

— Отпусти меня.

— Иди за мной.

Она быстро огляделась, пытаясь найти глазами Жана.

— Я сказала, отпусти меня. Или я закричу.

Эдуард резко дёрнул её на себя, ещё крепче сжимая запястье.

Но в следующее мгновение между ними вырос высокий силуэт мужчины.

— Отпусти её.

— Дядя…

— Отвали, Павел. Это не твоё дело.

Павел спокойно положил руку на плечо Эдуарда и медленно, но с такой силой сжал его, что тот невольно поморщился.

— Найди себе равного по силе, если тебе так нравится насилие.

Эдуард раздражённо разжал пальцы, отпуская руку Стеллы.

— Иди за мной.

Стелла перевела взгляд с отца на Павла.

— Я пойду с вами.

— Нет. Ты останешься здесь.

Павел спокойно посмотрел на брата.

— Я не спрашивал разрешения. Стелла уже вступила в должность. А значит, моя роль тоже вступила в силу.

— Твоя роль — быть её телохранителем?

— Если это необходимо.

Он аккуратно отодвинул Стеллу себе за спину.

Эдуард устало прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

Не говоря больше ни слова, он направился в сторону коридора, закрытого для гостей.

Стелла и Павел молча последовали за ним.

Через несколько минут они вошли в небольшую пустую переговорную.

Эдуард резко захлопнул дверь.

— Ты совсем дура?

Стелла лишь вопросительно приподняла бровь.

— Где же твои манеры?

— С твоим появлением всё идёт наперекосяк! Тебя никогда не интересовали дела корпорации. Так с каких пор ты вдруг решила в них вмешаться?

Он нервно ходил по комнате.

Снял пиджак.

Ослабил галстук.

Подойдя к небольшому столику, налил себе виски почти до краёв.

— Мне надоело постоянно за тобой подчищать.

Он сделал большой глоток.

— Не знаю, как тебе удалось это провернуть и что именно ты пообещала совету директоров, но ты ещё пожалеешь.

— О чём?

— Немедленно останови аудит.

— Нет.

— Ты вообще понимаешь масштаб проблем, которые только что создала?

— Увы.

Стелла спокойно выдержала его взгляд.

— Но проблемы для корпорации создала вовсе не я.

Эдуард стремительно направился к дочери, явно теряя остатки самообладания.

Однако Павел мгновенно шагнул вперёд и перехватил его руку прежде, чем тот успел приблизиться.

— Спокойнее, брат.

Эдуард раздражённо выдернул руку.

Несколько секунд он молча смотрел на Стеллу.

— Кто занимается аудитом?

— Независимая аудиторская компания «Veritas Consulting Group».

Эдуард нахмурился.

— Впервые слышу.

— Именно этого я и добивалась.

— Ты маленькая…

— Это всё, что ты хотел узнать?

Он сделал шаг к ней.

— Возомнила себя взрослой только потому, что Мария наконец сделала тебя значимой в этой семье? Не забывай: за последствия этого аудита отвечать придётся и тебе. Несмотря на то что ты…

Стелла спокойно перебила его:

— Я всегда была значимой в этой семье.

Она выдержала короткую паузу.

— Изгоем здесь всегда был ты.

Эдуард застыл.

— Что ты сказала?

Стелла обошла Павла и медленно подошла к отцу.

— Бабушка всю жизнь пыталась сделать из тебя человека.

Она смотрела ему прямо в глаза.

— Но тебя всегда больше интересовали секретарши в собственном кабинете, чем семья и корпорация.

Звук пощёчины эхом ударился о стены комнаты.

Голова Стеллы резко дёрнулась в сторону.

Она медленно провела языком по внутренней стороне щеки, ощущая во рту металлический привкус крови.

Павел мгновенно оказался между ними.

Одним резким движением он оттолкнул Эдуарда так, что тот едва удержался на ногах.

— Это уже слишком.

Эдуард тяжело дышал, не сводя взгляда с дочери.

— Даю тебе время до завтра.

Он указал на неё пальцем.

— Остановить аудит и сложить с себя полномочия.

Стелла медленно выпрямилась.

Щека уже горела, наливаясь красным.

Под густыми ресницами застыл тяжёлый, немигающий взгляд — без страха, без сомнений, без надежды. Так смотрят не на человека, а на прошлое, к которому больше никогда не собираются возвращаться.

— Нет.

***

В то же время.Главное управление Национальной полиции Украины, Киев.

Виктор сидел в центре длинного стола с дымящейся сигаретой в зубах, полностью игнорируя табличку «Курение запрещено», висевшую прямо у него за спиной.

Напротив расположился начальник Главного управления полиции Киева. По обе стороны от него сидели следователи, ведущие это дело. Никто из них не решался первым заговорить. Они лишь нервно переглядывались, пытаясь понять настроение двух людей, от разговора которых сейчас зависело слишком многое.

— Судя по вашему замешательству, инициатива этого цирка принадлежала не вам.

Продолжая держать сигарету в зубах, Виктор медленно выдохнул дым вверх.

— Могу предположить, что пригласить меня сюда решил Григорий Карпенко?

Полицейские заметно занервничали.

Один уткнулся взглядом в папку с материалами дела.

Другой машинально поправил жетон на груди.

Третий принялся перелистывать уже прочитанные документы.

Никто не осмелился ответить.

Наконец начальник управления нарушил затянувшуюся паузу.

— Как я уже сказал, мы принимаем вас скорее как гостя. Разумеется, человек вашего уровня представляет интерес для главы Национальной полиции.

Виктор едва заметно зажмурился.

Виски пронзила тупая боль.

— Забавное у вас представление о гостеприимстве.

Он перевёл взгляд на начальника управления.

— Обычно гостям присылают приглашение.

Стряхнув пепел прямо на стол, Виктор спокойно продолжил:

— А не ордер на арест.

— Дело не терпело отлагательств. Мы решили, что это самый быстрый способ встретиться с вами.

Он перевёл взгляд на своих адвокатов.

— Тогда, полагаю, вы сможете объяснить им причину этой срочности.

— Конечно.

Начальник управления кивнул одному из следователей.

Тот открыл лежавшую перед ним папку.

— Сегодня, приблизительно в четырнадцать часов сорок минут, на подземной парковке административного здания Eisenwald Corporation был обнаружен автомобиль Жукова Богдана Петровича.

Он перелистнул страницу.

— Сам Жуков Богдан Петрович находился за рулём автомобиля с огнестрельным ранением, несовместимым с жизнью. Смерть наступила до прибытия сотрудников полиции и скорой медицинской помощи.

Следователь поднял взгляд на Виктора.

— Согласно показаниям свидетелей и записям камер видеонаблюдения, последним человеком, встречавшимся с погибшим незадолго до смерти, были именно вы.

В кабинете повисла тишина.

Следователь продолжил:

— Дочь погибшего, Елена Жукова, утверждает, что незадолго до своей смерти её отец пытался оказать на вас давление, располагая сведениями, способными нанести существенный ущерб вашей репутации и деятельности Eisenwald Corporation.

Он вновь посмотрел в материалы дела.

— По словам Елены, именно эти сведения могли стать мотивом убийства.

Короткая пауза.

— После обнаружения тела документы и электронные носители, о которых она говорила, на месте преступления обнаружены не были. Из автомобиля также исчезли личные вещи погибшего, что первоначально позволило рассматривать версию ограбления. Однако ряд обстоятельств указывает на возможную инсценировку.

Следователь закрыл папку.

— На основании совокупности этих обстоятельств вы рассматриваетесь как основное лицо, имеющее мотив для совершения данного преступления.

В этот момент дверь кабинета распахнулась.

Начальник управления и следователи мгновенно поднялись со своих мест.

— Товарищ генерал!

Глава Национальной полиции Украины уверенным шагом вошёл в кабинет.

Следом за ним вошёл Максим.

— Вольно.

Григорий обвёл кабинет спокойным взглядом.

— Прошу прощения за ожидание, Виктор Фомич.

Он остановился возле стола.

— Как только мне доложили, что вы решили уделить нам время, я сразу приехал.

Виктор даже не повернул головы в его сторону.

Продолжая спокойно курить, он ответил:

— Избавьте меня от этих прелюдий.

***

Стелла в спешке вышла из поместья через задний вход, прикрывая ладонью разгорячённую от удара щёку. Разбитая губа всё ещё кровоточила.

Оказавшись в саду, она не сбавила шага.

Пальцы осторожно коснулись лица, ощущая жар расползающейся по коже боли. Где-то глубоко внутри к горлу уже подступал тяжёлый ком, а глаза предательски начинало жечь.

Она глубоко вдохнула.

Только не сейчас.

Только не здесь.

Шаг становился всё быстрее, словно расстояние между ней и поместьем могло хоть немного заглушить произошедшее.

Но вместе с каждым новым шагом удерживать слёзы становилось всё труднее.

Как вдруг из-за фонтана появился Жан.

Стелла тут же перевела на него взгляд и краем глаза заметила женский силуэт, поспешно скрывавшийся среди садовых аллей.

— Стелла…

Он растерянно посмотрел на неё.

Взгляд мгновенно остановился на разбитой губе, затем опустился к ладони, которой она нервно прижимала щёку в попытке скрыть лицо.

Жан быстрым шагом подошёл к ней.

— Что случилось?

Он осторожно коснулся её руки, но Стелла тут же резко её отдёрнула.

— Где ты был?

— Я…

— Ты мой телохранитель или кто?!

— Стелла…

— Ты должен был быть там!

Всё её тело мелко задрожало.

Несколько слезинок сорвались с ресниц и медленно покатились по щекам.

— Ты должен был…

— Прости меня…

— Где…

Договорить она уже не смогла.

Ноги внезапно подкосились, и она начала оседать на землю.

Жан успел подхватить её прежде, чем она упала.

— Прости…

— Я не хочу здесь оставаться…

Она судорожно вдохнула.

— Отвези меня…

— Куда?

— К…

Имя, не покидавшее её мыслей всё это время, так и не сорвалось с губ.

Мужчина, рядом с которым ей сейчас хотелось оказаться больше всего, так и остался лишь мыслью.

Она резко толкнула Жана в грудь.

Он лишь на полшага отступил назад.

Ещё один толчок.

— Никогда…

Ещё один.

— Никогда больше не оставляй меня одну!

Маленькие кулаки снова и снова обрушивались на его грудь.

Жан не пытался остановить её.

Он понимал, что совершил ошибку.

Понимал, кто сделал ей больно.

И понимал, что сейчас не существует ни одного слова, способного его оправдать.

Когда силы окончательно покинули Стеллу, её руки бессильно опустились.

Только тогда Жан медленно сделал шаг вперёд и осторожно заключил её в объятия, молча принимая её слёзы на свою грудь.

Прошло несколько долгих секунд.

— Стелла…

Она медленно подняла на него заплаканный взгляд.

— Есть кое-что, о чём ты должна узнать.

Она осторожно высвободилась из его объятий и дрожащей рукой вытерла слёзы.

— Говори.

Жан несколько секунд молчал, будто подбирая слова.

— Виктора Фюрста задержала полиция.

Сердце пропустило удар.

Она замерла, не в силах произнести ни слова.

— Его подозревают в убийстве.

***

— Виктор Фомич, прежде чем мы продолжим, хочу задать один простой вопрос.

Григорий спокойно сцепил пальцы в замок.

— Вы действительно рассчитываете убедить меня, что не имеете никакого отношения к смерти Богдана Жукова?

— Нет.

Виктор едва заметно усмехнулся.

— Это вам предстоит меня убедить что я имею к этому отношение.

Максим раздражённо усмехнулся и непроизвольно коснулся фиксирующей повязки на левом плече.

— Высокомерный говнюк.

Один из адвокатов Виктора спокойно открыл лежавшую перед ним папку.

— Прошу зафиксировать. На данный момент следствием не представлено ни одного доказательства, напрямую связывающего нашего доверителя с убийством Жукова Богдана Петровича.

Следователь поднял взгляд.

— Есть мотив.

— Предполагаемый мотив, — сразу поправил адвокат.

— Есть свидетель.

— Дочь погибшего.

— Именно.

— Которая не присутствовала при предполагаемом преступлении и не является его очевидцем.

Следователь раздражённо перелистнул материалы дела.

— Господин Жуков незадолго до смерти встречался с Виктором Фюрстом.

— Не отрицаем.

— После встречи он был обнаружен мёртвым.

— Не является доказательством.

— Из автомобиля исчезли документы, которыми, по словам дочери, её отец намеревался шантажировать господина Фюрста.

Адвокат вновь спокойно вмешался.

— По словам скорбящей дочери.

Он сделал акцент именно на этих словах.

— Следствие располагает подтверждением существования указанных документов?

В кабинете повисла тишина.

Следователь промолчал.

— Тогда прошу не выдавать предположения за факты.

Максим резко подался вперёд.

— Здесь очевидно есть связь, слишком много совпадений.

Виктор впервые за всё время перевёл взгляд на него.

— Совпадения — любимая пища плохих следователей.

Затушив сигарету о дубовую столешницу, он спокойно продолжил:

— И с каких пор в процессуальных действиях участвуют лица, не имеющие никакого отношения ни к расследованию, ни к органам полиции, ни к стороне защиты?

Григорий лишь улыбнулся шире.

— А это, Виктор Фомич, уже ваша вторая проблема.

Он спокойно улыбнулся.

— Несколько дней назад вы протаранили автомобиль моего сына, подвергнув его жизнь непосредственной опасности. После чего произвели в него выстрел из незарегистрированного оружия, причинив огнестрельное ранение мягких тканей левого плеча.

Он сделал короткую паузу.

— Затем скрылись с места происшествия и предприняли всё возможное, чтобы уничтожить следы совершённого преступления.

Григорий перевёл взгляд на Виктора.

— Поэтому мой сын присутствует здесь не как сын главы Национальной полиции, а как потерпевший по уголовному производству, в котором вы также фигурируете.

Адвокаты Виктора почти одновременно переглянулись. Один из них тут же придвинул к себе папку и быстро перелистнул несколько страниц, второй наклонился к коллеге, вполголоса требуя объяснений, а третий уже потянулся к телефону. Новость явно застала их врасплох, однако замешательство продлилось всего несколько секунд, прежде чем привычная профессиональная собранность вновь скрыла его за бесстрастными лицами.

Неожиданно посреди этой сдержанной суеты раздался короткий смешок.

Все взгляды тут же обратились к Виктору.

Смешок повторился, постепенно переходя в низкий, глубокий смех, поднимавшийся из самой груди. Грубоватый и непривычно громкий, он заполнил кабинет, заставив полицейских настороженно замереть, а адвокатов — прекратить перешёптываться.

Виктор откинулся на спинку кресла и продолжал смеяться, будто только что услышал не обвинение в очередном преступлении, а особенно удачную шутку.

Григорий терпеливо ждал, не сводя с него внимательного взгляда.

— Вас что-то развеселило, Виктор Фомич?

Смех постепенно стих. Виктор провёл большим пальцем по уголку губ и наконец посмотрел на Максима.

— Да. Ваши методы ведения дел.

Он перевёл взгляд на Григория.

— Может, вы уже озвучите, чего именно хотите, и мы прекратим этот бред?

Григорий ничего не ответил. Лишь посмотрел на своих подчинённых, и одного этого взгляда оказалось достаточно.

Начальник управления и следователи молча поднялись со своих мест и направились к выходу.

Виктор так же спокойно посмотрел на адвокатов.

— Оставьте нас.

Один из них тут же подался вперёд.

— Виктор Фомич, мы настоятельно не рекомендуем продолжать разговор без присутствия защиты.

— Вы свободны.

Возражать никто не решился.

Адвокаты один за другим собрали документы и покинули кабинет, бросая на Виктора сдержанные, но явно обеспокоенные взгляды.

Артур, всё это время стоявший у двери, остался на месте.

Когда за последним человеком закрылась дверь, он неспешно подошёл к столу и положил перед Виктором тонкую папку.

Григорий проследил за движением Артура, но ничего не сказал.

Виктор раскрыл папку и неторопливо перелистнул несколько страниц.

— За последние полгода от вашего имени поступило четыре обращения.

Он остановился на первом документе.

— Сначала вы просили передать Национальной полиции земельный участок в центре Киева под строительство служебного жилого комплекса.

Виктор поднял на него взгляд.

— Только почему-то почти половина квартир в предварительном списке предназначалась не сотрудникам, стоящим в очереди на жильё, а руководству управления и членам их семей.

Григорий сохранял спокойствие.

Виктор перевернул страницу.

— Затем вы предложили Eisenwald Corporation стать единственным подрядчиком реконструкции региональных управлений полиции. Без открытого конкурса, но с заранее согласованной сметой, превышающей реальную стоимость работ почти вдвое.

Максим перестал улыбаться.

— Разницу, разумеется, предполагалось распределить между несколькими благотворительными фондами, связанными с вашими давними знакомыми.

— Осторожнее подбирайте слова, Виктор Фомич, — предупредил Григорий.

Он достал следующий лист.

— После этого поступила просьба оформить несколько квартир в одном из наших закрытых жилых комплексов как помещения для временного размещения сотрудников особого подразделения.

Виктор едва заметно усмехнулся.

— Правда, среди будущих жильцов я не нашёл ни одного сотрудника подразделения. Зато обнаружил вашу племянницу, бывшую супругу одного из заместителей и двух людей, не имеющих к полиции никакого отношения.

В кабинете повисла тишина.

Григорий медленно откинулся на спинку кресла.

— Продолжайте.

— Последнее обращение оказалось самым любопытным.

Виктор положил перед собой ещё один документ.

— Вы просили изменить проект нового делового квартала и сохранить за Национальной полицией право бессрочного пользования несколькими коммерческими помещениями. Без арендной платы и без возможности проверки их фактического назначения.

Он закрыл папку.

— При этом одно из помещений уже было обещано компании, принадлежащей вашему родственнику.

Григорий больше не улыбался.

— Все обращения были направлены в интересах ведомства.

— Разумеется.

Виктор положил ладонь на папку.

— Просто интересы ведомства каждый раз удивительным образом совпадали с интересами вашей семьи.

Артур остался неподвижен за его спиной.

Максим подался вперёд, но Григорий остановил его едва заметным движением руки.

— Вы отклонили каждое предложение, — произнёс он.

— Потому что не позволяю использовать мою корпорацию как кассу для чужих аппетитов.

Виктор немного подвинул папку в сторону Григория.

— Что именно вы хотите получить сейчас: землю, недвижимость, государственный контракт или моё молчание?

— Боюсь, Виктор Фомич, времена, когда вы могли позволить себе торговаться, закончились.

Григорий спокойно откинулся на спинку кресла.

— Наши аппетиты выросли.

В кабинете повисла короткая тишина.

Артур, до этого молча стоявший за спиной Виктора, сделал шаг вперёд.

— Позволю себе напомнить стороне обвинения, что в настоящий момент у следствия отсутствуют доказательства, достаточные для предъявления обвинения моему доверителю.

Он положил ладонь на папку с материалами дела.

— Наличие постановления о задержании не заменяет доказательственную базу. Все озвученные обстоятельства на данный момент являются совокупностью предположений и косвенных сведений.

Артур выдержал паузу.

— Если бы у вас действительно были доказательства причастности Виктора Фомича к убийству Богдана Жукова, этот разговор проходил бы не в кабинете за закрытыми дверями, а в зале суда.

Он спокойно посмотрел на Григория.

— Следовательно, всё происходящее сейчас выходит далеко за рамки уголовного производства.

Григорий лишь едва заметно улыбнулся.— Всё верно.— В таком случае…

Телефон Артура неожиданно зазвонил. Он достал его из внутреннего кармана пиджака и, взглянув на экран, раздражённо нахмурился.

— Прошу прощения, я должен ответить.

Григорий молча кивнул.

Поднеся телефон к уху, Артур несколько секунд внимательно слушал собеседника. Его лицо оставалось таким же спокойным, однако взгляд неожиданно метнулся в сторону Виктора. Почувствовав это, тот медленно поднял на него глаза. На одно короткое мгновение их взгляды встретились, после чего Артур перевёл его на Максима, задержавшись на нём заметно дольше обычного, словно сопоставляя только что услышанное с человеком, сидевшим напротив.

Закончив разговор, Артур убрал телефон в карман и, не сводя взгляда со своего руководителя, спокойно произнёс:

— Она здесь.