«Чужие силки»

Тот зимний день был самым холодным из всех, что мне доводилось пережить. Ледяной воздух обжигал лёгкие, ноги наливались свинцом от тяжёлого бега по снегу, доходившему до щиколоток. Снег забивался в обувь, но я не обращала на это внимания. Влажные щёки щипал ветер, и я не успевала стирать слёзы.

— Стой, детка!

Как только я вышла с работы, три здоровых парня двинулись за мной по пятам. А когда я услышала это ужасное имя, моё тело среагировало само.

— Максим Карпенко очень хочет с тобой пообщаться. Куда ты бежишь?

Они играли со мной: то нагоняли, то снова отставали, медленно отбирая последнюю надежду на спасение.

Свернув в незнакомый переулок, я поняла, что бежать больше некуда.

Там меня ждал молодой парень. Натянув капюшон почти до самых глаз, он сидел на старом деревянном ящике, лениво покуривая сигарету. Тонкая струйка дыма медленно растворялась в морозном воздухе.

Он неспешно поднял на меня взгляд и, заметив, насколько перепугано моё лицо, усмехнулся.

— Призрака увидела?

Я сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь понять, имеет ли он отношение к тем троим. В его взгляде было что-то зловещее. Но не то, что я видела в глазах тех, кто преследовал меня.

— Знаешь Максима Карпенко?

У меня не было времени подбирать слова. За спиной всё отчётливее раздавался тяжёлый хруст снега под чужими ногами. Они были уже совсем близко.

— Чё?

— Знаешь или нет?

Парень лениво стряхнул пепел себе под ноги и ещё с секунду разглядывал меня так, будто пытался понять, в чём вообще проблема.

— Не-а.

Я тут же сорвалась с места и, не задерживаясь ни на секунду, пронеслась мимо него. Перепрыгнув через груду старого хлама, стремглав бросилась к оживлённой трассе. Морозный воздух вновь обжёг лёгкие, а сердце колотилось так сильно, что его удары заглушали всё вокруг.

***

Она практически пролетела мимо меня, больше ничего не спросив. Я ещё несколько секунд смотрел ей вслед, не в силах объяснить самому себе, почему эта незнакомка так меня озадачила.

Тогда я впервые неосознанно сравнил её с лисой, которую мы когда-то с отцом поймали на охоте.

Молодой. Загнанной в чужие силки. До смерти перепуганной, но всё ещё слишком гордой, чтобы жалобно скулить перед первым встречным.

В переулке показались три мужские фигуры. Остановившись, они тяжело переводили дыхание и о чём-то раздражённо переговаривались.

— Чёрт, я же говорил, что нужно перестать с ней забавляться! — бросил один своим напарникам.

— Да, блядь, откуда у неё столько сил?

— Заткнитесь нахуй. Максим сказал к концу завтрашнего дня привезти её в Киев.

Увлечённые разговором, не сразу заметили меня. Пока они обменивались репликами, я без особого труда сложил в голове два плюс два и решил замести следы той лисы, что только что промчалась мимо.

— Эй, ты!

Агрессия с первых слов всегда выдавала людей быстрее, чем они сами успевали представиться.

— И кто же я?

— Что ты, блять, несёшь?

— При себе ничего.

— Ты ебанутый?!

— Девку пробегающую не видел? — спросил самый высокий из них. Судя по всему, единственный, у кого было немного больше мозгов.

— Видел. Только её уже какой-то тип на крутой тачке снял. Предложил больше, чем я, вот она и рванула к нему так, будто от этого зависела её жизнь.

Я лениво вытянул руку и указал куда-то вдаль.

— Во-о-он туда.

Было забавно наблюдать, как они переглядываются, пытаясь понять, всерьёз я говорю или просто издеваюсь.

— Только не суйтесь сейчас. Она почасово работает. Если клиент пожалуется, сутенёр вам всем такие скидки оформит, что неделю сидеть не сможете.

Жаль. Шутку они не оценили.

Один из них без лишних слов врезал мне по лицу.

Голова дёрнулась в сторону. На языке тут же появился металлический привкус крови.

Я медленно вытер разбитую губу большим пальцем, посмотрел на оставшуюся на нём кровь и невольно улыбнулся.

«Теперь можно повеселиться по-настоящему».

— И мне приятно познакомиться, мразь.

Я шагнул вперёд и коротким ударом в живот выбил из него весь воздух. Пока он судорожно пытался вдохнуть, схватил его за воротник и с силой впечатал лицом в кирпичную стену, так что по переулку разнёсся глухой удар.

Он осел на колени, захлёбываясь кашлем.

«Глупая лиса».

Она ещё не знала, что выбралась из одних силков только для того, чтобы угодить в другие.

***

Карпенко Максим — обычный парень, как мне показалось при первой встрече, — превратился в самый страшный кошмар моей жизни.

Бесчисленные сообщения, люди, рыскающие возле моего дома и работы, звонки, в которых угрозы сменялись мольбами, а мольбы — обещаниями, что мы всё равно будем вместе…

Я почти не чувствовала рук, но всё тело горело от жара. Перейдя дорогу, я оказалась напротив неприметного кафе, которое так и называлось — «Кафе». Оно настолько сливалось с фасадом старых советских хрущёвок, что, даже зная о его существовании, найти его с первого взгляда было бы непросто.

Ухватившись за холодные металлические перила, попыталась подняться по обледеневшей лестнице, однако ладонь тут же соскользнула, и я тяжело упала на ступени.

Казалось, сил на вторую попытку уже не осталось.

Но в следующее мгновение сверху, от самой двери, послышался хрипловатый мужской голос:

— Тебе нужна помощь?

Подняв глаза, я увидела лишь размытый силуэт. Только когда очередная волна слёз скатилась по щекам, позволив хоть немного сфокусировать взгляд, я наконец смогла рассмотреть стоявшего передо мной мужчину.

На вид ему было около сорока пяти лет. Голубые глаза смотрели одновременно строго и удивительно мягко. Слегка приподнятые брови выдавали растерянность от увиденного, а едва заметные морщинки в уголках глаз и губ говорили о том, что улыбаться ему приходилось гораздо чаще, чем хмуриться.

— Я не…

Он не дал мне договорить. Быстро спустившись по ступеням, осторожно подхватил меня под руку.

— Поднимайся.

Обхватив меня за талию, он почти понёс меня вверх по лестнице. Я лишь едва касалась носками обуви обледеневших ступеней.

Заведя меня внутрь, мужчина сразу усадил на небольшой диван у самого входа.

Кафе оказалось совсем крошечным. Здесь едва помещались диван, и всего несколько небольших столиков. За маленькой барной стойкой готовили кофе и другие напитки, а почти всё свободное пространство вокруг было заставлено всевозможными изделиями ручной работы. Из-за этого кафе больше напоминало небольшую выставку, чем место, куда люди приходят выпить кофе.

— Кто эта девушка? — произнесла взрослая женщина с пышными бордовыми волосами, неспешно помешивая что-то в кружке.

Мужчина медленно повернулся к ней.

— Сделай ей глинтвейн.

Мои руки продолжали дрожать, а от резкой смены температуры тело сотрясал озноб. В следующее мгновение на мои плечи мягко опустился тяжёлый шерстяной плед. Его тепло постепенно прогоняло мороз, сковавший кожу, и на короткое мгновение мне показалось, что здесь я наконец в безопасности.

Но это ощущение прожило недолго.

Где-то сбоку со скрипом открылась дверь, ведущая в подвал.

Из полумрака медленно вышел мужчина с пистолетом в руке.

Его ладони были испачканы кровью. Лицо пересекали грубые шрамы, а равнодушный взгляд не выражал совершенно ничего.

— Мы закончили, Анатолий Васильевич.

В комнате повисла тишина.

Все взгляды одновременно устремились на меня.

В тот миг образ моего спасителя начал стремительно рассыпаться.

Передо мной стоял дьявол во плоти.

А место, которое всего секунду назад казалось убежищем, на глазах превращалось в клетку, выбраться из которой мне уже не позволят.

— Как жаль что ты это увидела.

Ледяной ужас прокатился по моей спине. Я тут же вскочила на ноги, но стоило мне сделать движение, как мужчина со шрамами мгновенно оказался перед входной дверью, преградив единственный путь к отступлению.

— Я… я ничего никому не скажу.

Я прекрасно понимала, что мои слова ничего не изменят. Но ради спасения была готова пообещать что угодно.

Анатолий Васильевич посмотрел на меня с неожиданным спокойствием.

— Я верю тебе, девочка.

От этих слов стало только страшнее.

— Вы… позволите мне уйти?

— Так скоро? — с лёгкой улыбкой спросил он. — Ты ведь даже не допила свой напиток.

Передо мной поставили стакан с горячим глинтвейном. От него поднимался пряный аромат.

— Мне не хочется пить.

— Ты совсем продрогла на морозе. Выпей, согрейся… и пойдёшь домой.

Грозный мужчина со шрамами продолжал молча смотреть на меня, не сводя тяжёлого взгляда.

Под его давлением я медленно опустилась обратно на диван.

Мы молчали.

Лишь изредка тишину нарушало приглушённое гудение кофемашины. Я послушно поднесла стакан к губам и маленькими глотками пила горячий глинтвейн, не решаясь поднять взгляд.

Каждая секунда тянулась мучительно долго.

И только протяжный скрип входной двери наконец разорвал повисшую тишину.

Мужчина со шрамами молча отошёл в сторону, освобождая проход вошедшему. Пистолет он так и не убрал, продолжая держать его в опущенной руке, словно вовсе забыл о его существовании.

— Леон, ты задержался.

У входной двери остановился тот самый парень из переулка. Только сейчас, когда он наконец снял капюшон, мне удалось как следует рассмотреть его лицо.

— Есть такое.

— Сделка прошла успешно?

Анатолий Васильевич, удобно расположившись в кожаном кресле, медленно затянулся кубинской сигарой. Едкий дым лениво расползался по комнате, растворяясь под тёплым светом ламп.

— Да, отец.

— Тогда откуда ссадины?

Их разговор совсем не походил на беседу отца и сына. Ни тревоги, ни упрёка, ни обычного родительского беспокойства. Лишь короткие вопросы и такие же короткие ответы, будто друг напротив друга сидели не родственники, а руководитель и его подчинённый.

Леон бросил на меня короткий взгляд.

— За этой лисой увязались.

Все взгляды снова одновременно обратились ко мне.

Я растерянно переводила взгляд с одной фигуры на другую, не понимая, чего ждать в следующую секунду.

— Значит, у тебя проблемы, девочка?

От его низкого спокойного голоса по спине пробежал холод.

— Они… ищут меня.

— Для чего?

Я уже открыла рот, но Леон ответил раньше, словно заранее понял, что всей правды я не скажу.

— Пока у них ещё оставались зубы, они успели рассказать, что её ищет какой-то влиятельный киевлянин. Судя по их словам, заплатил он достаточно, чтобы они гонялись за ней хоть до конца жизни.

— Интересно, — Анатолий Васильевич неторопливо затянулся сигарой. — Поведаешь нам свою историю? Может, мы сможем помочь.

Сомневаюсь, что тогда у меня вообще был выбор.

Даже если бы он существовал, я всё равно хотела, чтобы Максим однажды встретился с людьми, которых невозможно купить деньгами, должностью или связями.

Поэтому я рассказала им всё.

Два месяца спустя.

Днепр.

Люди Максима исчезли так же внезапно, как и появились.

За эти два месяца моя жизнь превратилась в бесконечную смену адресов, телефонных номеров и чужих имён. Люди Анатолия Васильевича не оставляли ничего, за что можно было зацепиться.

Стоило мне начать привыкать к одному месту, как уже на следующий день меня перевозили в другое.

Сим-карты менялись одна за другой, старые телефоны исчезали без следа, а каждый человек, который мог случайно узнать, где я нахожусь, знал лишь малую часть общей картины.

Меня больше не отпускали домой одну. После каждой смены в ресторане меня встречала машина, а маршрут до квартиры никогда не повторялся дважды.

Мама всё чаще переживала из-за странной суеты вокруг меня. Я говорила, что эти люди помогают, хотя сама всё ещё не понимала, чем однажды придётся расплачиваться за их помощь. Цену своей услуги они так и не назвали.

Но долго ждать они меня не заставили. Как только с моей проблемой было окончательно покончено, а все нити, способные привести Максима ко мне, были сожжены, меня усадили за длинный деревянный стол в сыром подвальном помещении.

Внутри царила удивительная для такого места дисциплина.

За столом сидели крепкие, широкоплечие мужчины. Одни разбирали кипы документов и фотографии незнакомых мне людей, другие молча чистили оружие, раскладывая детали на промасленной ткани. В дальнем углу несколько человек склонились над картой города, негромко обсуждая маршруты, адреса и время. Кто-то проверял содержимое спортивных сумок, кто-то пересчитывал толстые пачки наличных, а возле стены двое мужчин внимательно изучали записи с камер видеонаблюдения.

Я вдруг поняла, что оказалась не в компании обычных бандитов.

Передо мной находилась организация, в которой у каждого была своя роль, а человеческие судьбы обсуждались так же спокойно, как выбор десерта к вечернему чаю.

— Ты довольна нашей работой?

Не поднимая головы, Анатолий Васильевич продолжал подписывать какие-то документы, будто мой ответ был для него очередной строчкой в отчёте.

— Да.

— Рад слышать.

Он поставил подпись, закрыл папку и только после этого посмотрел на меня.

— Ты понравилась нашим парням. Пожалуй, в этот раз они были слишком усердны. Ты молодец.

— Спасибо.

На несколько секунд в подвале воцарилась тишина.

— Что скажешь о наших методах?

Я ненадолго задумалась.

— Они рабочие.

На лице Анатолия Васильевича расплылась широкая улыбка. По подвалу прокатился его раскатистый смех, который почти сразу подхватили остальные мужчины. Несколько человек оторвались от карт, документов и оружия, одобрительно переглядываясь между собой.

— В точку.

Смех постепенно стих.

— Ты быстро учишься.

Я выдержала короткую паузу.

— Вы пригласили меня, чтобы обсудить цену?

Он одобрительно кивнул.

— Уважаю догадливых людей.

***

— Добрый день, меня зовут Стелла. Сегодня мой первый день в должности официантки.

Уже через неделю после нашего разговора меня устроили в премиальный ресторан «Автограф».

Именно так выглядела плата за оказанную мне услугу.

Но заключалась она вовсе не в том, чтобы зарабатывать деньги.

Я должна была добывать информацию.

В «Автограф» приходили люди с самыми разными статусами, должностями и состояниями. Депутаты, министры, судьи, прокуроры, бизнесмены — все они чувствовали себя здесь в безопасности и потому слишком часто забывали, что рядом стоят люди, умеющие слушать.

Моей работой было замечать то, на что другие не обращали внимания. Запоминать имена, лица, документы, обрывки разговоров, случайно брошенные фразы и передавать всё, что однажды могло оказаться полезным для моих «спасителей»… и фатальным для тех, против кого эта информация будет использована.

Я поставила на стол бутылку вина.

— Господа, ваш заказ.

— Благодарю.

Сделав шаг назад, я продолжила протирать идеально чистый бокал.

…

— Я согласен на восемь процентов.

— Было десять.

— Было. До того, как Антимонопольный комитет заинтересовался сделкой.

Мужчина на мгновение задумался.

— У меня есть человек в комитете. Снимем их интерес.

— Сначала снимите. Потом вернёмся к первоначальным десяти.

— Договорились.

Мужчины пожали друг другу руки.

…

За соседним столом разговор складывался иначе.

— Я не подпишу.

— Это всего лишь формальность.

— Формальность, за которую потом сажают.

— Не драматизируйте.

— Передайте своему министру, пусть ищет другого.

Мужчина поднялся, оставил нетронутый кофе и вышел.

Его собеседник спокойно достал телефон.

— Не согласился… Да… Запланируем встречу с его начальником.

…

Я поставила перед женщиной чашку эспрессо.

Она даже не посмотрела в мою сторону.

— Где оригинал?

— В сейфе.

— Мне нужны оба экземпляра.

— Это будет дороже.

— Меня не интересует цена. Меня интересует, чтобы через неделю этих фото никогда не существовало.

…

За дальним столиком сидели трое мужчин в дорогих костюмах.

— Как скоро они догадаются?

— Если всё сделаем чисто — не раньше чем через полгода.

— Более чем достаточно.

Один из мужчин сделал глоток виски.

— Как проведём оплату?

На несколько секунд за столом повисла тишина.

Все трое переглянулись и почти одновременно улыбнулись.

— Как обычно.

…

Возле окна спорили громче.

— Если вы сейчас начнёте проверку, акции рухнут.

— На это и расчёт.

— Значит, вы уже скупили пакет?

— Почти.

— Хорошо.

Мужчина сделал глоток коньяка.

— Тогда завтра открывайте уголовное производство.

…

Я убирала со стола тарелки, стараясь не задерживаться возле них дольше необходимого.

— А что с журналистом?

— Университет его сестры оплачен до самого выпуска.

— Думаешь, этого достаточно?

— Она — всё, что у него есть.

Мужчина спокойно отпил из бокала.

— Так что да. Более чем.

…

Через несколько часов я закрыла блокнот.

На его страницах не было ни одного заказа.

Только фамилии.

Номера компаний.

Суммы.

Названия комитетов.

И одна короткая пометка, которую Анатолий Васильевич учил меня делать первой:

«Сделка состоялась.»

***

Ещё через полгода.Днепр.Днепровский государственный университет внутренних дел.

Вторым авансом за их помощь, был выбор для меня университета.

Плац был заполнен ровными шеренгами молодых курсантов в новой форме. Сотни одинаковых фуражек, выверенная осанка и напряжённые лица создавали ощущение, будто перед главным корпусом университета выстроился единый живой механизм.

Над строем развевался Государственный флаг Украины. По правую сторону замерли преподаватели, офицеры и приглашённые гости, по левую — родители, пришедшие разделить этот день со своими детьми.

Военный оркестр смолк.

На площадь вынесли Боевое знамя университета.

Командир строя сделал несколько шагов вперёд.

— До складання Присяги працівника Національної поліції України — струнко!

Сотни голосов одновременно ответили:

— Є!

По плацу прокатилась команда.

— Струнко! Рівняння — праворуч!

Наступила почти звенящая тишина.

Начальник университета поднялся на трибуну.

— Сьогодні ви робите перший крок до професії, яка вимагає не лише знань, а й честі, мужності та відповідальності. Відтепер кожен із вас нестиме відповідальність не тільки за власне життя, а й за життя інших.

Один за другим курсанты выходили из строя.

Каждый подходил к трибуне, вслух зачитывал текст Присяги, ставил подпись в журнале и возвращался на своё место уже другим человеком.

Военный оркестр вновь заиграл.

После последних слов присяги над плацем одновременно прозвучало:

— Служу Українському народові!

Этот возглас сотен голосов эхом разнёсся по всему внутреннему двору университета.

Оркестр исполнил Государственный гимн Украины.

После его окончания строй замер ещё на несколько секунд, прежде чем командир вновь подал команду:

— Урочистим маршем… руш!

Под бой барабанов колонны курсантов одна за другой прошли перед трибуной, чеканя шаг.

Именно в тот день я впервые увидела Леона без капюшона.

Он шёл в одной колонне с остальными курсантами, ничем не выделяясь среди сотен одинаковых лиц.

Но я узнала его сразу.

Поймав мой взгляд, Леон широко улыбнулся и едва заметно подмигнул в своей привычной, почти мальчишеской манере.

Словно вместо плаца, офицеров и сотен курсантов мы снова стояли в том самом заснеженном переулке.

Мама стояла среди гостей, не сводя с меня взгляда. Её спина была по-прежнему идеально прямой, а в руках она бережно сжимала букет цветов, который приготовила для меня. Она улыбалась.

Рядом с ней стояла Диана — её самая близкая подруга, давно ставшая частью нашей семьи. Для меня она была второй матерью, человеком, который появлялся рядом каждый раз, когда жизнь становилась слишком тяжёлой.

***

Несколько часов спустя после церемонии.

— Привет, Стелла.

— Не приставай ко мне.

Леон вопросительно приподнял бровь.

— Ты серьёзно решила делать вид, что мы незнакомы?

— Твой отец сказал, чтобы мы старались не пересекаться.

Он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— С каких это пор ты его слушаешь?

Я раздражённо нахмурилась.

— Всегда.

Леон на секунду задумался, будто мысленно перебирая все наши прошлые встречи.

— А ведь и правда…

Он тихо усмехнулся.

Я заметила, как к нам приближается мама.

— Уйди. Мама идёт.

— Какая же ты зануда.

— Кыш.

Он закатил глаза, театрально поднял руки в знак капитуляции и, всё ещё улыбаясь, растворился в толпе курсантов.

&

Благодарю за прочтение!