Аромат ладана и дорогих духов никогда полностью не перебивал другие запахи. Он лишь умело маскировал их, создавая иллюзию чистоты в обители порока. Под тонким флером жасмина и сандала всегда витал едва уловимый дух пота, дешевого вина и человеческих выделений. Евангелиния, хозяйка заведения "Серебряные лилии", знала это лучше кого бы то ни было. Она двигалась по бордовым коврам главного зала с безмятежным, почти царственным спокойствием, её платье из тяжелого шелка мягко шуршало. Внешне — женщина лет тридцати, с точёными чертами лица, волосами цвета воронова крыла, собранными в сложную прическу, и тёмными, слишком глубокими глазами, в которых гости читали томную страсть. Никто не видел в них древней, усталой пустоты.Сейчас её внимание привлекла тихая возня у одной из дверей. Две юные девушки, играющие роли осиротевших сёстрами из дальнего герцогства, с хихиканьем тянули за рукав молодого наследника графского дома. Он был пьян, красен и настойчив. Одна из девушек, ловила взгляд хозяйки, в её зелёных глазах мелькнул вопрос: Разрешаешь? Евангелиния едва заметно кивнула. Дворянин был богат и щедр, а его пристрастия, хоть и специфичны, оставались в рамках того, что не выведет девочек из игры на долго, да и за это платил он дополнительно. Зеленоглазая тут же сменила смущённую невинность на томный, обещающий взгляд и потащила клиента в покои. Всё было как обычно. Бордель, это изысканный механизм по добыванию золота и тайн.Она прошлась по залам, наблюдая за работой. В "Серебряных лилиях" трудились не только суккубы. Половина девушек — люди. Сироты из приютов, беглянки от непосильных налогов или тирании, проданные собственными родителями за несколько монет. Евангелиния давала им кров, пищу и относительную безопасность. Они - это лишь необходимость, средство чтобы соответствовать образу обычного публичного дома.В подвале, куда Евангелиния спускалась не так часто, пахло сыростью, лекарственными травами и кровью. Здесь, в маленькой, но чистой комнатке, жила старая Анитра, бывшая старушка, которую когда-то изгнали из Храма за ересь, а потом подобрала на улице сама хозяйка. Анитра знала всё о травах, прерывающих беременность, и о мазях, скрывающих синяки. Она же присматривала за теми, кого привозили сюда слишком юными и слишком сломленными. Сейчас она промывала и перевязывала израненную спину новой девочки, лет двенадцати. Ребёнок с пустыми глазами не плакал. Её привели вчера, продав за долги набранные отцом-пьяницей.— Она оклемается, госпожа, — хрипела Анитра, не глядя на Евангелинию. Хозяйка оставила на столе золотую монету. Она смотрела на девочку и чувствовала… ничего. Пустоту. Долгие века притворства выжгли в ней способность к простой жалости. Она была пастухом, который заботился о своём стаде.Все "элитные" девушки были "сестрами" хозяйки. Постоянно практикуя на клиентах нак "соблазнение" они выявили неожиданные возможности. Навык не туманит мозг, как наркотик, а влияет на мозг самым разнообразным способам. При этом и эффект наркотика тоже легко воспроизвести. Но есть более привлекательные возможности: расслабить затекшее тело - все мышцы и нервные узлы, усилить результат массажем; оказать помощь при душеных терзаниях, помочь отбросить сомнения; или даже дать вдохновение. Знать и приближенные королевского дворца ценили мастерство замаскированных демониц больше чем их тела, которые заслуженно были самими желанными во всем королевстве.Лучшие комнаты на верхнем этаже были зарезервированы для самой изысканной клиентуры. Сегодня здесь пировала военная элита Королевства. Генералы, герцоги, прославленные рыцари — все те, кто накануне большого смотра войск решил расслабиться в обществе прекраснейших цветов столицы. Вино лилось рекой. В воздухе висел тяжёлый запах дорогого табака, перебродившего винограда и возбуждения. Евангелиния лично обходила гостей, обмениваясь светскими любезностями, принимая толстые кошельки, посмеиваясь над солёными шутками. Она видела, как её девочки работают. Рыжеволосая красавица с веснушками, изображая невинность, позволяла старому генералу развязать шнуровку на её корсете дрожащими от старости и выпитого руками. Никто из этих могущественных мужчин, этих защитников человечества, даже не заподозрил, что ласкающие их руки принадлежат ненавистным им демонам - суккубам. Их вид имеет в роду только женщин, может скрывать свои демонические черты. Эти способности врожденные - механизм природы, чтобы получать от людей материал для продолжения рода.Комната "Абсолют". Дорого обставленные апартаменты обитые чёрным бархатом и тёмным шёлком, "рабочая" комната хозяйки. Воздух был густым от запаха дорогого ладана и сладковатого, терпкого аромата возбуждения.Генерал Бруно Варг, командующий столичным гарнизоном, человек с телом, размягчённым годами пиров и отсутствием походов, лежал привязанный к массивной кровати из чёрного дерева. Толстые шёлковые шнуры впивались в его запястья и лодыжки. Повязка из чёрного бархата плотно закрывала глаза. Он кряхтел, его жирный живот колыхался в такт дыханию. На нём, верхом, двигалась Евангелиния. Её тело, обычно скрытое в сложных одеждах, было обнажено, и в слабом свете масляных ламп оно казалось высеченным из бледного мрамора. Её движения были профессионально-плавными, безупречными. В её тёмных глазах, смотрящих куда-то поверх головы генерала, плескалась не страсть, а глубокая, вековая скука. Ещё одна игра. Ещё один клиент. Ещё один акт притворства. Тем не менее, лишь закрытые глаза клиента позволяли ей демонстрировать скуку на лице. Она никогда не позволяет усомниться в ее "искренности". Клиент получит от нее именно те эмоции, которые желает. Строже всех она всегда была с самой собой. И при этом нет причин делать то что не отразится на впечатлении клиента.И в этот миг, в самый пик её размеренных движений, мир внутри неё взорвался.Не светом, не звуком — чистым, неопровержимым знанием. Оно ворвалось в самую сердцевину её сознания, смывая многовековые наслоения маски. Словно невидимый кузнец ударил молотом по ядру её души, выковывая новую, чудовищную форму.▷ Демон вид суккуб [имя: Евангелиния] присвоен титул: Пробужденный Владыка Демонов.▷ Владыка Демонов Пробужден.▷ Герой Пробужден.▷ Владыка Демонов [имя: Евангелиния] получен навык: «Контроль Легиона».▷ Владыка Демонов [имя: Евангелиния] Эффект «Жажда Крови» активирован.▷ Задача «Проредить человечество». Статус: 0% населения людей мертвы.Она замерла. Её тело оцепенело на вершине движения. Там, где секунду назад была лишь скука и пустота, теперь клокотала лава. Не эмоций — а чистой, нефильтрованной воли. Воли к разрушению. Воли, от которой в висках застучало, а в жилах зажглась странная, жгучая энергия. Жажда Крови. Это был не метафорический голод. Это был физический позыв, требовательный и острый, как кинжал под рёбра.Генерал под ней хмыкнул, раздражённо дёрнув запястьями.— Эй, шлюха! Что застыла, как истукан? — его голос, хриплый от наслаждения и вина, был полон привычного высокомерия. — Я плачу тебе не за медитацию. Делай то, за что получаешь деньги. Или мне напомнить, кто в этом городе решает, чьё заведение работает, а чьё сгорит?Его слова долетели до неё сквозь гул в ушах. Сквозь рёв пробудившейся силы. Они были такими… смешными. Такими ничтожными. Пылинкой, пытающейся командовать ураганом.Она медленно опустила взгляд на него. Но это был уже не тот взгляд. Её глаза в полумраке загорелись тусклым, алым светом изнутри, как тлеющие угли. Кожа на её плечах и спине пошевелилась, затемнилась, приобретая благородный, медный оттенок, испещрённый тонкими, почти незаметными узорами, словно прожилки на старинном пергаменте. Из густых волос, выросли два изящных, острых, слегка закрученных рога цвета слоновой кости. Преображение было тихим и стремительным. Генерал, ослеплённый бархатом, ничего не видел. Он видел только тьму и чувствовал паузу.— Да, мой генерал, — произнесла Евангелиния. Её голос. О, её голос! Он остался тем же по тембру, но в него вплелись новые обертоны: власть, возраст и ледяная, нечеловеческая ясность. В нём звучал звон тысячелетий и скрежет готовящихся к бою лезвий.И она снова начала двигаться. Но это уже не было профессиональной имитацией страсти. Она позволила себе этим насладиться. Её бёдра двигались с той же ритмичностью, но каждое движение теперь было наполнено иным смыслом. Она не просто принимала его — она потребляла. С каждым толчком, с каждым мигом из генерала Варга утекала жизнь. — Вот… вот так, — закряхтел он с одобрением, чувствуя возобновление действий. — Молодец… знаешь своё место…Но его голос скоро изменился. Одобрительное кряхтение перешло в стон. Но не стон наслаждения. Это был стон удивления, затем дискомфорта, затем — нарастающей слабости.— Что… что ты… — попытался он выговорить, и его язык заплетался. Он почувствовал странный холод, разливающийся из самого центра его тела, там, где они были соединены. Холод и пустоту. — Ст… остановись… — хрипло просипел он, и его могучие, привыкшие к тяжести доспехов руки, внезапно обессилели, беспомощно повиснув в шёлковых путах.Евангелиния не останавливалась. Её алеющие глаза были прикованы к его лицу, к тому, что происходило с его телом под ней. Она видела, как здоровый, багровый от натуги и возбуждения цвет его кожи сменялся на восково-серый. Как пухлые щёки и второй подбородок начали опадать, обвисать, будто из-под кожи вытащили каркас. Как его сытое, тучное тело начало стремительно усыхать, словно виноград, превращающийся в изюм на солнцепёке.Его стоны превратились в хрип. Хриплый, сухой звук, похожий на скрип несмазанных мехов. Потом и он смолк. В комнате стало тихо, если не считать мягкого шороха её движений и тихого потрескивания — это высыхали и сжимались связки в его теле.Наконец, она остановилась. Полностью. И медленно, с невозмутимым видом скульптора, оценивающего законченную работу, сверилась со своим внутренним статусом.▷ Задача «Проредить человечество». Статус: 0% населения людей мертвы.Одна смерть. Как и ожидалось, ничего не меняет. Капля в океане. Но океан начинается с капли.Она мягко, почти небрежно сошла с того, что ещё недавно было генералом Бруно Варгом. Теперь на бархатных простынях лежала жуткая пародия на человека: скелет, обтянутый тёмно-серой, иссохшей, пергаментной кожей. Черты лица ещё угадывались, но они были впалыми, глаза под повязкой, должно быть, провалились глубоко в череп. От тучного, могущественного мужчины осталась лишь безжизненная, высушенная оболочка. Суккуб не просто лишала жизни. Она высасывала все полезное из тела, превращая это в свою энергию и оставляла лишь пустую скорлупу.Евангелиния закрыла глаза на мгновение, не из отвращения или сожаления, а чтобы лучше сосредоточиться. Жажда Крови пела в её венах победным гимном, требуя продолжения. Требуя масштаба.— Ах, да, — тихо сказала она себе, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти деловая озабоченность. — Нужно отдать приказ.Её истинная демоническая форма — совершенная, мощная, устрашающе красивая — отбрасывала на стену искажённую тень с рогами и намёком на крылья. Она протянула свои чувства, как паутину. Сначала локально, ощущая каждую из своих сестёр в этом здании, в каждом уголке "Серебряных лилий". Она почувствовал их и направила на них свою Волю. Чистую, неоспоримую команду Пробужденного Владыки.— Развлекитесь как следует, — произнесла она вслух, и слова, насыщенные властью, вибрировали в самом воздухе комнаты. — И убейте всех.Приказ, отданный голосом, был лишь эхом того, что уже полетело по невидимым связям. Она почувствовала, как в десятках комнат её сёстры, уже преобразившиеся или преображающиеся в этот миг, встретили её Волю ликующим, беззвучным воем. Игривые стоны сменились первыми предсмертными хрипами из-за дверей.Но этого было мало. Капля. Ей нужен был океан. Она закрыла глаза снова, и на этот раз её Воля ринулось наружу, за стены борделя, за пределы города, через горы и леса. Она искала и находила их — легионы. Разрозненные, забытые в своих диких землях. Бесов, дьяволов, орков, троллей, всех чудовищных порождений тьмы. Она коснулась их разумов и вонзила в них свой приказ, как раскалённое копьё. Приказ не звучал словами. Он был образом. Чувством. Абсолютным императивом.УБИТЬ. ИСТРЕБИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ДО ПОСЛЕДНЕГО.Легионы, ведомые теперь единой, безжалостной Волей, пришли в движение.Евангелиния открыла глаза в тишине будуара, нарушаемой лишь нарастающим шумом резни за дверью. На её медном лице с алеющими глазами появилось что-то вроде холодного, удовлетворённого интереса.Цикл начался. И она была его Владыкой. Время притворств кончилось. Пришло время настоящей работы.Комната была не такой роскошной, как апартаменты наверху, но уютной и щедро обставленной: низкие диваны с грудами бархатных подушек, массивный дубовый стол, заваленный тарелками яств и кувшинами вина. Здесь пировали те, кто был достаточно знатен, чтобы быть приглашёнными генералом Варгом на празднество высшего командования, но недостаточно важен, чтобы претендовать на особые покои. Полдесятка рыцарей, братья по оружию, с развязанными поясами и раскрасневшимися лицами.С ними было чуть больше девушек, чем их самих. Девушки чьи имена не имели значения смеялись звонко, подливали вино, усаживались на колени, обвивая руками шеи воинов. Воздух был густ от алкоголя, смеха и запаха дорогих масел.Капитан этой благородной шайки, самый старший из них, полулежал в углу дивана. Его щека утопала в мягкой, обнажённой груди темноволосой прелестницы, которая нежно перебирала пальцами его волосы. Одна его рука обнимала её за талию, вторая лежала на затылке другой девушки — юной, золотоволосой, которая стояла перед ним на коленях, уткнувшись лицом в его пах, под давлением руки капитана, погружённого в тупую, самодовольную эйфорию. Всё было как всегда. Пир, плоть, покорные женщины. Награда за тяготы службы.Но затем капитан начал чувствовать странное. С каждым вздохом, с каждым глотком воздуха, казалось, он пьянел всё сильнее. Голова закружилась с приятной, но нарастающей силой. Свет ламп заплыл радужными кругами. Он усмехнулся про себя — видимо, напиток был крепче, чем он думал. Или девушки были искуснее.Сквозь этот хмельной туман он стал замечать изменения. Кожа девушки, к чьей груди он прижимался, казалось, теряла свой персиковый оттенок, становясь серебристо-серой? Словно покрывалась тонким слоем пепла. Он прикрыл глаза, потом открыл снова. Все осталось по прежнему. И не только у её кожа. Он повёл мутным взглядом по комнате. У той, что сидела на коленях у молодого рыцаря, кожа отливала теперь тёмной медью. У другой, обнимавшей за шею смеющегося бородача, красноватое тело покрылось золотыми узорами.А потом он увидел рога, тёмные выступы у висков у той самой медной девы. Потом — более массивные, закрученные, как у горного барана, пробившиеся сквозь каштановые локоны у девушки напротив. Его разум, затуманенный вином, отказывался видеть в этом угрозу. Это была часть игры. Дорогая, изощрённая иллюзия. Наверное, наняли магов иллюзии. Нужно не забыть поблагодарить генерала за щедрое развлечение, - именно о таком думал капитан.С довольной, пьяной ухмылкой он сместил руку с затылка девушки, что была перед ним на коленях, и потянулся ощупать её голову. Его толстые пальцы скользнули по шелку волос и наткнулись на твёрдые, гладкие, тёплые выступы среди волос. Небольшие, но явственные рожки.— Хах… — хрипло выдохнул он, и ухмылка стала ещё шире. — Ловко… Очень ловко…Его взгляд, блуждающий и заинтересованный, скользнул по комнате, чтобы оценить «работу» иллюзионистов для других. Он увидел, что делает меднокожая дева с его товарищем и подчиненным. Та не просто сидела у него на коленях. Её рука с длинными, острыми когтями глубоко вошла ему в открытый от смеха рот и, после небольшого рывка вышла назад с его языком, зажатым когтистых пальцах. Парень брыкался в агонии, но звук тонул в хрипе и в звонком смехе другой девушки. Та, что с рогами барана, уже вскарабкалась на Бертранда, обвив его ногами, и впилась зубами ему в горло. Струя алой крови брызнула на бархат дивана. У окна одна из дев, чья кожа теперь отливала цветом старого железа, медленно, с нежностью вытаскивала из живота рыцаря что-то длинное и блестящее - его кишки. Она смотрела на них с детским любопытством.Иллюзия, как думал капитан, все больше набирала обороты и становилась все более дикой. Был слышан хруст, тихие всхлипы, предсмертные бульканья и… чавканье.Эрхард медленно, очень медленно опустил взгляд на девушку, что всё ещё стояла перед ним на коленях. Она оторвалась от него и подняла голову.Её лицо было уже не миловидным. Кожа — серая, будто вылепленной из холодного пепла. Глаза, некогда голубые, теперь сияли янтарным огнём с вертикальными, как у змеи, зрачками. Из её золотых волос росли два небольших, острых, слегка загнутых назад рога, цвета чёрного обсидиана. Её губы и подбородок были залиты тёмной, почти чёрной в этом свете кровью. Она что-то жевала. С наслаждением. Её взгляд встретился с его.И она улыбнулась. Широко, по-детски, обнажив окровавленные клыки.— Ты слишком сильно его накачала, — сказала девушка, и её голос был прежним — мелодичным, почти невинным. Она кивнула в сторону темноволосой суккубы, к чьей груди всё ещё прижимался капитан. — Он даже не почувствовал боли, когда я откусила его любимую игрушку.Темноволосая суккуба над ним вздохнула, её пальцы всё так же нежно перебирали его волосы. Её кожа теперь была цвета серебристо-серой, а маленькие изящные рожки пробивались из-под чёрных локонов.— Привыкла я к нему, — ответила она с лёгкой, почти искренней досадой в голосе. — Даже ревновала, когда он брал другую. Не хочу, чтобы он мучился в конце.— Ревновала? Хах. — Усмехнулась девушка с мелодичным, почти невинным голосом. — Другую он брал только когда той рот был занят игрушкой другого клиента. — Я мечтала чтобы он ждал, когда я освобожусь или, еще лучше, - вот бы он ворвался в самый кульминационный момент. И оттолкнул бы от меня всех других.— Ммм. Ты прада не против, что я съела его стручок.— Все в порядке. Мне нужно лишь его сердце.Он открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь тихий, пузырящийся звук.— Всё хорошо, капитан. Всё уже кончено, — прошептала она, все еще прижимая к груди голову капитана. В её голосе звучала почти что благодарность. — Спасибо что был так ласков со мной.В этот миг его сердце было вырвано из груди. Девушка целиком проглотила сердце, продолжая прижимать мертвое тело, продолжая гладить волосы.— Идём. Владыка зовёт. Здесь уже нечего делать.— Ах, да, — Суккуб отбросила тело в сторону и пошла вслед за сестрами.В следующий час на улицах Столицы уже разразился настоящий кровавый ад. Не меньший хаос был в казармах и штабе гвардии. "Нападение", "Демоны городе", "Сообщите капитану", "Где офицеры", — суетящиеся делились на тех кто беспорядочно призывает "к оружию" и на тех кто надеялись разыскать офицеров, чтобы получить приказы. Но все, хоть сколько нибудь значимые персоны, сегодня праздновали в известном борделе. Прошло еще не мало времени, прежде чем хаос перерос в единую команду - "всем вооружиться и убить тарей". Этот приказ был донесен до каждого, кто носит гвардейские знаки отличия, а чуть позже и до каждого, кто имел отношение к страже.Даже стражи на стенах и воротах оставили свои посты, следуя отданному неизвестно кем приказу. Все теперь стоят, направив оружие на обнаженных суккубов. Соотношение сил, было не в пользу демониц. На каждую приходилось примерно по да десятка вооруженных мужчин в латах. Но здесь и сейчас были не все. Среди демониц, демонстрирующих обнаженные фигуры, не было их Владыки и еще нескольких, кого в человеческой форме знали, как "укротительниц".Еще один способ применения навыка "соблазнение", отточенный за многие годы, пока суккубы жили в этом городе, применялся не на людей. Эта способность прославило нескольких мастериц из "Серебряных лилий", как укротителей. Навыку нет разницы на чей мозг воздействовать: человек, демон, монстр. Главное понимать как добиться нужного эффекта. Некоторые девушки научились вызывать чувство безопасности и покоя у некоторых видов монстров, побуждая самих входить в клетки. Это не было настоящим укрощением и как только девушки переставали влиять или теряли концентрацию, монстр приходил в себя и оказывался среди врагов. Доводя тварей до крепких клеток в подвале арены, из которых уже не вырваться, "укротительницы" сами развеивали навык.В столице веками существует арена. На ней регулярно проводят кровавые представления - люди выходили на бой с монстрами. Благодаря "укротителям" из "Серебряных лилий" бои проходят очень часто. Совсем недавно в подвалах арены появились тролли, ортусы и несколько химер. В скором времени ожидается множество крупных сражений.Монстры в клетках под ареной обычно не вели себя смирно. Здесь постоянно стоял рев. Чудовища бились о стены и решетку, стараясь вырваться. Когда их привозили сюда и "очарование" прекращало на них действие, они не покидали клеток до тех пор пока не придет время им выйти на арену. Нужная клетка открывалась с расстояния, а монстров приманивали запахом крови в сторону арены. Сейчас все иначе. Все монстры служат Воле Владыки. Были открыты одновременно все клетки. Различные чудовища, будто обучения армия сливалась в единый строй. Они не расталкивали и мешали друг другу. Ждали на месте, пока не будет достаточно пространства, где они смогут влиться в колонну.Гвардейцы и стражи города, что были непосредственно лицом к лицу с демоницами, ухмылялись. Они успели успокоиться, осознав свое численное преимущество. И успели возбудиться изучив и оценив голые фигуры перед ними. Улицы были слишком узкие, из-за чего от первых до последних рядов было значительное расстояние. И если первые уже были готовы к развлечению, то последние все еще находились неведении о том что происходит. Эти растерянные войны в задних ряда стали жертвами.Колонна монстро свернула ка улицу к месту где располагалось заведение "Серебряные лилии", оказавшись за спинами растерянных защитников города. Гвардейцы, ближайшие к обнаженным суккубам, все обернулись на крики сзади. Демоницы не смогли простить им то что их не принимают в серьез. Беспорядочные ряды человеческих солдат, лишённые командиров, рухнули под двойным ударом. Демоницы, словно призраки, материализовались в самой гуще их рядов, разрывая горла когтями, сводя с ума прикосновениями, которые теперь не сулили наслаждения, а высасывали жизненную силу. Монстры вергали в ужас разрывая всех на своем пути. Каменный тролль с арены, чью ярость прежде сдерживали зачарованные цепи и крепкие стены, теперь без разбора лупил своей дубиной - свежевырванным с корнями деревом - и по людям, и по разваливающимся домам. Хаос был абсолютным. Евангелиния наблюдала за этим, стоя на возвышении. Столица окончательно пала в тот же день. Королевство пало следом, меньше чем за неделю. Пока суккубы и разношерстные вырезали столицу, из окружающих лесов, болот и гор хлынули легионы, ведомые зовом Пробужденного Владыки. Города горели, крепости рушились, не успев понять, откуда пришёл враг. Человеческие королевства, охваченные паникой, заперлись каждый за своими границами, бросив соседей. Но был и тот, кто не замкнулся в обороне. Герой. Девочка, едва достигшая совершеннолетия, со стрелами и магией, вокруг которой сплотились те, кто мог сражаться: остатки армий, наемники, охотники и все те, кому уже нечего было терять. Она была быстра, умна и безжалостна. Она отвоевывала клочки земли, давая надежду. И спустя год их пути наконец пересеклись. На широком пепельном поле, где ветер гонял прах некогда жирных нив, сошлись последняя надежда человечества и олицетворение его кошмара. Армия Героя, лоскутное одеяло из остатков армии, ополченцев и наёмников, выстроилась против стройных, жутких рядов легиона Владыки. Рычащие твари выстроились на флангах. А в центре, окружённая своими верными дьяволами, стояла Она. Владыка. Евангелиния смотрела на тонкую фигурку в сияющих, слишком больших для неё доспехах на другом конце поля. Та подняла лук. Их взгляды встретились через всю дистанцию, через грохот барабанов и рев боевых рогов. В этом взгляде не было страха. Лишь жгучая ненависть. ***— Год. Всего год от пробуждения до развязки. В тот день пали и Владыка, и Герой. — Передо мной, в кресле, сколоченном из костей и тёмного дерева, восседал Диамеаралис. мой учитель. Он сейчас выглядел как очень старый, высохший отшельник, но это была лишь одна из бесчисленных личин. Его истинная сущность, как и моя, была аморфной, но неизмеримо более древней и могучей. — По записям, это был самый короткий из циклов, из всех, что записаны в книгах, — его голос был сухим шелестом, словно страницы переворачиваемые ветром. — Люди нашли тело девушки с луком, изрешечённое и почти уничтоженное магией. Тела Владыки не обнаружили. Но легионы отступили и потому ни у кого не было сомнений что это конец эпохи Владыки. Человечество, истекая кровью, но ликуя, решило: Победа. Они даже устроили праздник, пока хоронили своих павших. — Он усмехнулся, — Но правда, как водится, иная.Я сидел в полумраке пещеры, превращённой Учителем в нечто среднее между лабораторией, библиотекой и склепом. Воздух пах старым пергаментом, сушёными травами и темной, древней магией. Он посмотрел на меня своими бездонными глазами-пропастями.— Это было примерно 2000 лет назад. Я застал тот цикл. Лично. Был его частью. И после той битвы, когда Героя нашла свою смерть, ни я, ни кто-либо другой из Легиона не вышли из-под контроля. Воля не исчезла. Мы получили новый приказ - "Защищать Владыку". Евангелиния призвала всех к себе и повела прочь от плодородных земель и больших королевств.Я замер, чувствуя, как данные, выстраиваясь в новую, картину.— Владыка почувствовала угрозу, — продолжал Диамеаралис. — Она едва выжила. Полуживая, почти уничтоженная, она призвала всех на свою защиту. И мы пришли. Легион и Владыка, игнорируя задачу Системы уши. Отошли от человеческих королевств в дикие земли, что ныне зовутся Доменом Демонов. Раньше там кочевали племена людей. Малые группы, без лат и магов. Справиться было куда легче, чем с объединённой армией. Она истребила их. До последнего. — Он сделал паузу, давая мне осознать. — И тогда… затем мы стали свободны. Контроль Воли испарился. Похоже, жертв тех кочевников хватило. Задача была выполнена. Она, как и ты сейчас, завершила цикл. Но её Герой пал первым. А вот твой… твой почему-то ещё буйствует. И ты ошибаешься в своём суждении, что демоны продолжают нападать на людей. Война идёт по инерции, по зову старой ненависти и страха. Но приказа «убивать» больше нет. Просто твой Герой… сломанный. Он убивает и людей, и демонов. Он — стихийное бедствие, а не орудие против Владыки .— Откуда ты это знаешь? — спросил я, и мой голос прозвучал чуждо ровно.— Я тоже был частью Легиона в этот раз, — просто сказал Учитель. — Как и во все прошлые, что помню. Мы обязаны служить Владыке, когда тот пробуждается. И я служил тебе. Но служение — не равно бездумное шествие на убой. Без прямого, детального приказа мы сохраняем свою волю. Можем выбирать, как служить. Если действовать вразрез с глубинной целью Владыки, его Воля начинает давить, подавлять твою. Но если понять задачу… то нужно просто делать для её достижения всё возможное. С максимальной эффективностью. — Он развёл руками, — Я наиболее эффективен в сборе информации и её обработке. В анализе. Так я и служил тебе всё это десятилетие. Разведчиком. Наблюдателем. А то, что намеренно избегал встречи с тобой, пока я делал свою работу… это не противоречило ни Воле, ни Задаче.Это объясняло, почему я, Владыка, никогда не видел его среди подчиненных, хотя все наиболее разумные были моими приближенными. Он служил. Просто за кулисами. Его откровение заставляет о многом задуматься. Циклы, система, ее влияние. всё было сложнее, чем я думал. И где-то там, две тысячи лет назад, другая Владыка, суккуб по имени Евангелиния, была в таком же положении?— Уничтожить почти половину человечества за год? Я считал сой случай аномально быстрым.— Разумеется нет. Ни о какой половине человечества я не говорил. И ты прав. При тебе все произошло слишком быстро. И причину я уже объяснил. Не ужели за 10 лет ты разучился мыслить? — Учитель создал железную ложку из своего тела и ударил ею по моей голове.Действительно. "...твой Герой… сломанный. Он убивает и людей, и демонов. Он — стихийное бедствие...". Это герой "помог" мне уйти в отставку, не дожидаясь смерти. И почему я зациклился на своем результате в 51%. Я же уже был при Владыке прошлой эпохи. Это сохранилось в моих данных:▷ 35% населения людей мертвы.▷ Владыка Демонов Уничтожен Героем.▷ Оценка результата: Задача цикла выполнена удовлетворительно.35% достаточный результат. Возможно даже меньше будет достаточно. А 51% - похоже это верхний предел. Поэтому меня неожиданно отправили в отставку.— Хочешь спросить: какой был прогресс при Евангелинии?— Учитель угадал вопрос по одному моему выражению. Даже не знаю, хвалить ли себя за выразительную имитацию мимики или старика. — 21%. Этого было достаточно, чтобы завершить цикл.21% и смерть одного из центральных участников конфликта. А мы оба живы и...▷ раса демонов подвид суккубы на грани уничтожения. потери 96%▷ человеческая раса. потери 55%***Эдальвард, король Люминара, с недавних пор известный, как Истязатель. Он публично высказал намерения и издал приказ соим войскам о захвате демонов для пыток и экспериментов. Эдальвард отложил пергамент и посмотрел на свою гостью. Ева стояла у высокого витражного окна, за которым простирался ночной город, озарённый магическими фонарями. Её профиль на фоне тёмного стекла был прекрасен и невозмутим. Лишь он, знавший её почти целое десятилетие, уловил едва заметное напряжение в линии плеч.— Что-то случилось, Ева? — спросил он, его голос, обычно холодный и расчётливый, приобрёл оттенок искреннего любопытства.Она обернулась, и в её тёмных глазах он увидел тень чего-то древнего и пугающего. Она быстро погасила это выражение, заменив его почтительной маской.— Прошу прощения, Ваше Величество Эдальвард. Я просто… оплакиваю жертв последнего десятилетия. Всех жертв.Король кивнул, его длинные пальцы с тонкими, почти женскими ногтями постучали по полированному дереву стола.— Это печально. Очень. Однако благодаря этим жертвам, как ни цинично это звучит, ваши идеи исследовать демонов, нашли поддержку среди дворян. Страх — великий мотиватор.— Им грех жаловаться. Их поддержка уже окупилась, — мягко заметила Ева, делая шаг в сторону стола. Её движения были по-прежнему грациозны, но в них теперь чувствовалась сила, не свойственная обычной придворной даме. Сила, которой Эдальвард, восхищался и побаивался.— Это правда, — согласился он. — Вы открыли нам силы навыков Грехов, условия их получения. Это было бесценно. И еще. Вы были правы, Ева. Сводка разведки у меня на столе, демоны действительно стали более пассивны. Нет единого фронта, нет скоординированных атак. — Он помолчал. — И нам удалось захватить их, почти без сопротивления. Но, тем не менее... Караван с партой пленных, не прибыл вовремя. — он сделал паузу, — Из того же региона пришли доклады о столбе огня до самых небес. Знакомый почерк одного проблемного индивида. Похоже, где-то близко было сражение. И, судя по всему, никого не осталось, чтобы гнать караван или отправлять весточку. — Король вздохнул, и на лице отразилось утомление. — Похоже, придётся собирать новый Отряд для захвата. И я снова вынужден просить Вас проинструктировать их.Ева встретила его взгляд. Она склонила голову в почтительном поклоне:— Как будет угодно Вашему Величеству. Я к вашим услугам. Всегда. А сейчас прошу меня простить.Дождавшись кивка - разрешения, Ева покинула кабинет короля. Идя по коридору она обратилась внутрь своего сознания, чтобы убедиться что нет никакой ошибки. Все было именно так:▷ раса демонов подвид суккубы на грани уничтожения. потери 96%Слишком много. Слишком много её сестёр, полегло в этом новом цикле. Это эпоха слишком не правильная. Она, Евангелиния, почувствовала приближение давно забытого чувства - отчаяние от бессилия что либо изменить. Будучи старейшей из себе подобных, она страшилась лишь одного - одиночества.