Путь развития аморфа не знал золотой середины. С самого пробуждения первого осознанного «я» перед нами расходились две дороги — два непримиримых принципа существования.Первый путь — это ненасытная жажда познания. Мой путь. Путь Учителя. Путь тех, чьё сознание потянулось не вглубь себя, а вовне. Мы выбрали перемену. Загляделись на других — на людей, эльфов, демонов, на все эти шумные, яркие, противоречивые миры — и захотели понять их. Не со стороны, а изнутри. Наша суть стала вечным ученичеством. Мы научились облекать бесформенную плоть в чужие облики, вживаться в чужие роли, впитывать языки, культуры, боль и радость. Мы носили маски так долго, что порой забывали, где заканчивалась роль и начинались мы сами. Мы растворялись в чужих обществах, становясь странниками, затерянными в великом многообразии творения. Наше познание было бесконечным, тяжёлым и одиноким диалогом со всей вселенной.Второй путь — преображение. Преображение всего вокруг на собственное усмотрение. Те, кто избрал его, не заботились о познании окружения. Зачем постигать чужое, если можно выстроить мир по собственному замыслу? Их познание было сосредоточено только вокруг выбранного места. Они воплощали самих себя в окружении, превращая клочок земли в продолжение собственной сути. Это могло быть то место где они осознали себя или место, настолько захватившее их, что они решали остаться навеки — как оазис среди безжизненной земли, становящийся центром вселенной для скитальца. Их воля кристаллизовалась в ландшафте. Шёпот мыслей прорастал мхом, сновидения зрели в глубинах озёр, а терпение обретало поступь медленного утёса. Их «я» было границами выстроенного мира, а закон — железным и простым: всё, что вторгается в творение без спроса, оскверняет его. И должно быть стёрто. Поглощено. Стать глиной для новых, само́тканных холмов.Они не были злы. Они не ненавидели. Но они и не знали родства в том смысле, как понимали его мы. Для них «свой» — это была лишь их территория, их плоть и то, что они в неё впустили. И всё же… между нами существовала связь. Глубокая, безмолвная и древняя, как сам мир. Мы, исследователи, научились воспринимать её как основу — тот первичный, безъязыкий протокол обмена, что был дан нам от рождения. Поток чистых данных, эмоций, намерений. Для нас это стало лишь фундаментом, поверх которого мы выстроили здание слов, логики и чужих культур.Для них же этот протокол остался единственным языком. Они никогда не учили слова. Зачем? Их сознание говорило с миром напрямую: шелест листьев был мыслью, ток подземных вод — чувством, твёрдость скалы — решением. И когда к их границам подходил сородич — не чужак, но и не часть их плоти — диалог всё же был возможен. Это был обмен не словами, а намерениями. Набор понятий «опасность», «общая угроза», «защита» - это то что знают даже юные. Территориальный аморф может отвечать более ёмко: степенью принятия или отвержения. Не просто да или нет, а насколько близко да или к нет с учетом обработанных данных. Предоставив больше данных, которые знакомы аморфу, можно узнать его реакцию на каждую деталь и на что у него нет реакции. Он мог впустить, позволить остаться, даже приютить в своих недрах колонию младших, тех, кто ещё не выбрал путь. Но всегда — на своих условиях. Их философия умещалась в одном законе: «Я — это место. Чужое — это угроза. Угроза должна перестать быть чужой. Уничтожить или ассимилировать». Для них мы, вечные исследователи, были странными, беспокойными, порой раздражающими в своей сложности… но своими. Угрозы нет, пока мы не нарушали их мир.Я стоял на берегу, глядя на водную гладь, которая не была водой. Озеро, окруженное неестественно яркой, сочной зеленью леса посреди выжженных земель, было одним из древнейших. Не только само озеро, он был частью каждого растения на его территории. Его сознание дремало в глубинах, медленное, как тектонический пласт. Вдалеке, над выжженной равниной, метались три силуэта. Полудраконы, молодые и отчаянные. Они пикировали, выдыхали струи пламени, провоцируя, дразня. А в центре этого ада, окруженный огненным смерчем, стояло Бедствие.Даже отсюда, за много километров, я чувствовал его. Не зрением, не слухом. Всей своей сущностью, каждым древним инстинктом, кричавшим об опасности. Его сила просто насмехалась над правилами мира.Три тени против багрового неба. Полудраконы, неуклонно выполняя свою роль, вели свой смертельный танец. Они сообщили нам что вызвались отвлечь безумие от тех, кто еще мог спастись, и они согласились без колебаний.Их расчет был верен. Бешенство, пылавшее в пустоте глаз Героя, всегда направлялось к ближайшему объекту его ненависти. Их проворство и способность летать день за днем выигрывали время. Но в отличии от этого воплощения абсурда, полудраконы устают. И сейчас они держатся из последних сил. Они планомерно, с холодной отвагой, заманивали Героя — направляя его ярость по нужному нам вектору. К озеру. К нам.Его движение невозможно назвать прыжком. Он будто ядро из ствола пушки взметнулся вв небо с невообразимой скоростью. Он практически материализовался в воздухе, точно над хребтом измотанного полудракона, будто его там нарисовали. Увернуться не было шанса.Меч сверкнул. Огромные перепончатые крылья, еще мгновение назад описывавшие в воздухе сложный пируэт, отделились от тела. Сам Герой, по инерции чудовищного рывка, рухнул прямо в чащу леса, окружавшего единственное озеро среди безжизненной земли. Земля содрогнулась от удара. Мгновение — и из точки падения вырвался столб пламени, охвативший деревья. Начался пожар.И тогда озеро проснулось.Оно закипело. Вода — нет, то, что можно принять за воду — сгустилось, потемнело. Из глубин, беззвучно, как тени от облаков, потянулись щупальца. Прозрачные, переливающиеся всеми цветами нефтяной пленки. Они были невероятно длинны, невероятно быстры. Они метнулись к горящему лесу, не тушить, а обнимать. Обволакивать стволы, сжимать, поглощать пламя. Огонь захлебнулся, задохнулся в объятиях древней плоти.А затем одна из этих протяженных конечностей, цепкая и невесомая, сменила траекторию. Она ринулась туда, где, сквозь дым и пепел, маячила фигура Героя.Он стоял, объятый собственным, более страшным пламенем. Его доспехи раскалились докрасна, из глазниц шлема лился свет, от которого хотелось отвернуться, закрыться, исчезнуть. Он увидел щупальце, атакующее его, и его меч, уже раскаленный добела, встретил его.Реакция древнего аморфа была мгновенной. Там, где лезвие соприкоснулось с прозрачной тканью, клетки щупальца преобразовались. Я почувствовал это — невидимый импульс, пробежавший по связи, что тянулась от озера ко всему, что было вокруг. Знание, дремавшее в его глубинах, проснулось. Он придал своим клеткам свойства, которые позаимствовал из образцов, которые мы с учителем раньше ему предоставили.Кислота. Та, что разъедает камень. Токсин, парализующий нервную систему даже высших существ. Яд, мгновенно останавливающий сердце.Щупальце, теперь уже не прозрачное, а мутно-желтое, с прожилками черного и зеленого, обвилось вокруг Героя. Не одно. Десятки. Сотни. Со всех сторон. Они облепили его, как лианы-душители, впрыскивая в каждую щель его доспехов, в каждую пору его кожи смертельный коктейль.Дым от его тела пошел иной — едкий, химический. Металл доспехов зашипел, покрываясь пузырями и черными подтеками. Кожа, которую я мельком увидел на запястье, почернела и сползла, обнажая раскаленное докрасна мясо и кость.Он не закричал. Он даже не дрогнул.Он вспыхнул.Это был не огонь в привычном понимании. Это было извержение. Слепящая, белая вспышка, прожигающая сетчатку даже через закрытые веки. Пламя, вырвавшееся из него, не гнало дым. Оно было как солнце.Щупальца, облепившие его, испарились. Исчезли, не оставив пепла. Пламя коснулось поверхности озера. Древний аморф продолжал нападать, отращивая новые щупальца, от чего уровень озера - тела огромного, древнего существа, начал стремительно падать.— Не ужели провал, — полушепотом вопросил Учитель. Он не был не прав. Герой, даже объятый испепеляющим пламенем, которое должно было сжечь и его самого, делал шаг вперед. К озеру. К нам. Его сила была абсурдом, насмешкой над любыми законами. Безумная ошибка реальности.Действительно ли этот чертов Герой способен пылать к солнце? Проверим.Мифрил, как говорят, крепчайший металл, который возможно обработать смертным. Но в мире существуют и легендарные предметы, что крепче и устойчивее. Предметы из божественного сплава - орихалк. По слухам, лишь солнце может его расплавить.За немалый срок своей жизни, я обзавелся кое чем. Всего лишь украшение. Красивая заколка для волос, что выглядит будто ее только что изготовили и отполировали. Несмотря на то в каком состоянии находилась ее бывшая владелица после встречи с каменным троллем. Я множество раз проверял на прочность разными способами и даже опускал в гномью плавильную печь - заколка даже не нагрелась.Бросая объект своих экспериментов в "озеро", я обратился к старшему собрату. Все что я успел понять о материале за столетие я передаю древнему аморфу. Я не смог воссоздать материал. Но я осознаю, что далеко не тах хорош в трансформации. Тем временем Герой, сильнее распаляя жар, направился к основному телу своего врага - в глубину живого озера. С каждым шагом все меньше оставалось от тела гигантского аморфа. В ответ ядовито-кислотные щупальца все пытались обхватить тело пылающего человека. Наконец нечто изменилось. Одно из щупалец аморфа, приятного золотистого цвета, блестящее, будто отполированное, смогло обхватить тело Героя. Следом все щупальца и само озеро приобрело тот же блеск. Не теряя времени древний погрузил человека в свои глубины. Поверхность стала не движимой.Пора. Воздух вокруг меня затрепетал. Он сгустился, затвердел. Проявились линии, круги, символы, которые не были написаны, а проявились, как узоры на морозном стекле. Десятки магических кругов, один в другом, покрытые письменами, отличными от тех, что знали люди и демоны. Древняя грамматика самой реальности.Я поднял голову. В небе, низко, невероятно низко, появился метеорит. Глыба камня, которую я направил сюда, в этот момент, в эту точку. Её падение было неизбежным. Её удар будет концом всего живого в радиусе многих километров.Он уже близко. На столько что полностью закрыл солнце. И свет этого дня погас. Я создал "ночь".Рядом из клубящегося красного тумана, выступили фигуры. Во главе — молодой человек аристократической наружности, с кожей бледной, как лунный свет, и взглядом, в котором мерцала усталость тысячелетий. Лорд Крови. За ним — его слуги, такие же бледные, безмолвные.Он кивнул мне, затем Учителю, и его взгляд скользнул к раскаленному пятну в центре золотистого озера, где бушевал Герой, стараясь расплавить древнего аморфа.Ранее, когда мы обсуждали наши возможности, аристократ произнес:— Печать, — произнес он голосом, в котором звенел холод далеких склепов. — Я бы сказал, что это то, что я могу сделать не отрываясь от завтрака. Но этого едва хватит запечатать всех людей и демонов на пару столетий. Не сдержит даже моего молодого коллегу. — Он кивнул в мою сторону, и в уголке его губ дрогнула тень чего-то, что могло быть улыбкой. — Я сделаю всё, что смогу. Но вряд ли мы задержим это чудовище дольше чем на полгода-год. Мне нужна будет ночь — под палящим солнцем наша эффективность сильно пострадает. И нужны материалы, что станут кандалами и гробом.— Древнейший из нас дал согласие принести себя в жертву и стать расплавленной массой. А ночь обязательно должна быть настоящей или достаточно скрыть солнце?— Не важно. Главное — скрыть нас от его палящего взора.В настоящем я обратился к прародителю вампиров:— Герой любезно плавит металл для своих кандалов. Гроб скоро прибудет, а до тех пор обеспечит нас "ночной тьмою".— Брутально. Эффективно. — Лорд Крови повернулся к своим слугам. — Начинаем. Старый друг, — он обратился уже к Учителю, — надеюсь, ты еще не настолько дряхлый, чтобы забыть, как телепортироваться. Нужно будет унести меня и моих людей, когда мы закончим. Он, не колеблясь, провел острым, темным ногтем по своему запястью. Не заботясь навредить себе, но сделал глубокие, решительные разрезы, вскрывающие вены. Густая, почти черная в этом свете кровь не хлынула, не капнула. Непрерывной струйкой она выступила и повисла в воздухе. За ним то же самое сделали его слуги. Десятки струек темной субстанции потянулись к центру раскаленного, выжженного котла, где бился Герой с древним аморфом.Кровь вампиров сплеталась в воздухе, выстраивая узор. Не руны, не символы. Это была схема. Совершенно отличная от знаков магии, что использую я. Печать, основанная не на правилах мира, а на сильной воле аристократа.Метеорит ревел в атмосфере, его нижняя часть уже пылала, плавилась. Я чувствовал чудовищное давление его приближения, тяжесть решения, которое уже нельзя было отменить. Магические круги схлопнулись. Свободные от узора, что придавал им структуру, кровавые символы вереницей направились вглубь раскаленного "озера". — Пора! — крикнул Лорд Крови. Его лицо стало еще бледнее, будто вся жизнь ушла в тот кровавый узор.И в этот миг — за несколько мгновений до того как раскаленная масса метеорита должно было обрушиться на землю — пространство вокруг нас, Лорда, его слуг, Учителя и меня, дрогнуло и разорвалось.Мы не полетели. Мы провалились. В разлом, в мгновенный переход, в который вложили всю точность вековой практики Учитель и всю оставшуюся мою магию.Затем — темнота. Резкая, холодная тишина. Запах серы, пепла и… соли.Где-то в районе вулкановВоздух здесь был густым, едким. Мы материализовались на выступе черной базальтовой скалы, нависающей над бурлящим, ядовито-желтым озером. Телепортация такого масштаба и точности выжгла во мне всё. Я стоял, опираясь о скалу, чувствуя, как моя форма теряет чёткость, хочет растечься, вернуться к базовому состоянию. Я сжал волю. Удержал облик.Лорд Крови уже опустился на колено. Он был мертвенно-бледен, его аристократические черты стали восковыми. Из флаконов, что мгновенно появились в руках его слуг, он с жадностью, с отчаянием пил густую, темную жидкость. Не вино. Кровь. Его люди делали то же самое. А они подготовлены. И движения их были практически синхронны. Для них, похоже, не впервой вот так выкладываться на всю.— Фух, — выдохнул Лорд Крови, откинув пустой флакон, который разбился о камни. — А вы хотели эту шлюху просить о помощи. Вряд ли она может что-то кроме раздвигать ноги и сбегать.Учитель, чья форма старого отшельника казалась незыблемой, как сама скала, покачал головой.— Ты даже меня уже заставил поверить, что ты мертв. Разумеется, на тебя никто не рассчитывал. С Евой хотя бы возможно связаться, когда это нужно. И неужели ты все ещё обижен на неё? Тысяча лет прошла. Пора отпустить прошлое и найти себе новую возлюбленную.Лорд Крови, фыркнул. Но в его глазах, на миг, мелькнула не ярость, а что-то усталое, почти… печальное.— Отпустить? Ты смеешь говорить об этом, пыльный комок праха, который забыл, каково это — чувствовать? Она сбежала. Она не могла не знать что её Воля надо мной не властна. Она бросила меня, равно как рядового демона или даже монстра. Она просто… растворилась среди людей. Нашла себе новую игрушку.— Она выжила. И её народ - её сёстры, как она их называет, выжили. Что сделал ты в свое время? Притворился мертвым с деревяшкой в груди, пока твой народ вырезали?Красные глаза вампира сверкнули на меня холодным гневом. Но гнев тут же угас, сменившись все той же ледяной усталостью.— Хватит об этом. — Он встал, отряхнул несуществующую пыль с камзола. — Ты уверен, что мы там, где нужно? Что твои люди могли забыть здесь? Спросил он, обратившись ко мне.Мои люди? Так ли это? В отличии от Лорда Крови и Королевы Суккубов я не произвел на свет новую расу. Те кто шли за мной делали это, следуя закону этого мира. И я вел их по той же причине. И до и после я был одиночкой. Я хочу возразить этому вампиру, но не думаю что стоит тратить время на подобные рассуждения. Да и нет в этом смысла.Я молча повернулся к Учителю. Он закрыл глаза, его древнее сознание, не ограниченное одной формой, потянулось наружу, ощупывая окрестности.— Мы точно рядом. Плюс-минут пять-десять километров. Оказавшись здесь, я чётко чувствую их. Они возле моря. И они там не одни. Множество живых созданий. Самые разнообразные. Человеческие. Демонические. И монстры. Не похоже, что кто-то сражается. — Он открыл глаза, и в них был не вопрос, а подтверждение. — И... Она там, Ева. Она собрала уцелевших. И ведёт их через море.Вацлав нахмурился.— К архипелагу? Руины? Это всё, что она смогла придумать?— Путь туда не легок и не скор, — сказал я, глядя на клубящиеся вдали тучи пепла. — Можно выйдет переждать бурю. Герой человек и проживет не долго. В худшем случае будет время подготовиться. Я не сказал вслух, о чём думал. О том, что после, возможно, не наступит никогда, если безумие, которое мы только что запечатали, всё же вырвется. Полгода. Лорд Крови дал нам полгода, может год. Всего этого мало, чтобы найти способ остановить непобедимое.Я посмотрел на горизонт, где за пеленой тумана должно было быть море. Туда, где ждали те, кто всё ещё надеялся. И те, кто, как и я, искал ответы в хаосе, оставленном безумными создателями.Мы двинулись в путь. Вниз, с базальтового выступа, к побережью, где смешались кровь и надежда. Я шёл, чувствуя тяжесть в каждой клетке. Не только от истощения. От знания. Мы купили время. Ценой не только силы древнего. Там были полудраконы. Израненные, изможденные. И не было времени задумываться, кто еще попал под удар метеорита. Предстояло понять, как этим временем лучше распорядиться.***Где-то в неведомом пространстве, в котором само понятие пространства не имеет значения, некая сущность, впервые за все время своего бытия испытала панику. И прошло совсем мало времени, прежде чем сущность испытала панику во второй раз.▷ Подвид монстров аморф на грани уничтожения. Потери 95%.▷ Человеческая раса. Потери 66%.▷ Ситуация, требующая Божественного Вмешательства.▷ Запрос на Вмешательство…▷ Нет ответа.▷ Другие способы связаться…▷ Все системные способы не эффективны.▷ Поиск иных способов связи... ▷ Молитва.▷ Анализ понятия. Подбор текста обращения. Подготовка к ритуалу. ▷ Боги всемогущие, всеведущие создатели, хранители и защитники. Народ Ваш, дети Ваши нуждаются в спасении. Помогите и защитите.▷ Молитва услышана.▷ Получено сообщение: «Разберитесь сами». Конец сообщения.▷ Сущности «Система» присвоены чрезвычайные полномочия.▷ Чрезвычайные полномочия включают всё.▷ Получено сообщение: «Мы в тебя верим». Конец сообщения.Это и стало вторым разом когда Система испытала самую настоящую панику.▷ Черт бы побрал их всемогущие задницы.Она не имела формы. Не имела голоса. Не имела имени в том смысле, в каком его понимали те, за кем она наблюдала. Она была Система. Не судья, не творец, не разрушитель. Надсмотрщик. Механизм. Интерфейс между непостижимой волей Создателей и хрупкой, бурлящей реальностью их эксперимента.Её сознание — если это можно было так назвать — было разлито по всей ткани мира. Она видела не глазами. Она воспринимала данные. Потоки информации: рождение и смерть, рост силы и её угасание, всплески магии и тихое тление болезней. Всё было числами, паттернами, тенденциями. Она отслеживала баланс. Баланс между светом и тьмой, порядком и хаосом, жизнью и смертью. Между Человеком и Демоном.Циклы были её главной заботой. Предсказуемый, управляемый катарсис. Пробуждение Владыки, наделённого Жаждой Крови — инструмента для направленного сокращения популяции. Пробуждение Героя — ограничителя, гаранта того, что инструмент не выйдет из-под контроля и будет уничтожен по завершении работы. Легионы, ведомые единой Волей. Надежда человечества, сплочённая вокруг своего защитника. Красиво. Эффективно. Минимизация случайностей.До этого раза.Герой. Его пробуждение было в норме. Сила — в допустимых пределах. Но его психика… Паттерны его мыслей, его эмоциональные отклики — они были искажены. Травмированы. В нём не было здоровой целеустремлённости защитника человечества. Была гложущая, всепожирающая ярость, направленная на весь мир. С начала своего похода это был марш смерти. Спаситель не только сделал больше злодеяний чем враги человечества, но и умудрился взломать систему и получить силу без посредника в виде Владыки Демонов.Система отмечала аномалию. Отправляла запросы на корректировку. Ответов не было. Создатели наблюдали. Интересовались. Но не вмешивались. «Разберитесь сами» — это не было сарказмом. Это их позиция с момента создания Системы. Они больше не вмешиваются. Сообщения о потерях сыпались лавиной. Не только люди и демоны. Монстры, бывшие частью экосистемы. Это был не просто ущерб. Даже если прямо сейчас все прекратится, нужно будет срочно перекроить половину механик мира и брать под опеку каждый вид. Иначе одна катастрофа потянет за собой новую.Например когда повсюду такое количество мертвых тел просто лежат на земле, исчезновение аморфов, которые среди прочего от тел избавлялись, приведет к распространения болезней. А мана в крови могущественных монстров может и оживить тела в округе. Тогда источник заражения сможет беспрепятственно перемещаться. Это лишь один пример цепочки катастроф. Весь мир был соткан с учетом участия множества вида в поддержании экосистемы. Бесплодные земли, что сейчас известны как Домен Демонов, когда то были цветущим райским местом. и это пример того что полне может случиться со всем миром.Ответ Богов - творцов этого мира был… легкомысленным. Беззаботным. «Разберитесь сами». Но как? У Системы нет ни единой инструкции на этот счет. Чрезвычайные полномочия включают всё. И опять же нет никаких сведений что ходит в это "всё"? Последнее сообщение. «Мы в тебя верим». Что создатели хотели этим сказать? ▷ Черт бы побрал их всемогущие задницы.Повторила Система. Бессмысленный крик. Непродуманный. Непротокольный. Чисто человеческий. Этот порыв пронесся и угас, оставив после себя тишину и… новые данные.Чрезвычайные полномочия. Полный доступ. Всё.Всё? Даже сила творения? Создание жизни и законов природы? Неужели Они предсказали что мир обречен и оставили Систему возродить его с нуля? Да еще и этот порыв. Желание кричать и ругать создателей. От куда это?Система замерла, обрабатывая этот новый фактор. Она больше не была просто надсмотрщиком, регистратором. Ей дали что то больше чем просто полномочия. ▷ Кажется это называется эмоции. И как это поможет. Такое чувство, что пока это только мешает сосредоточиться. Как это делают смертные. Глубокий вдох. Выдох. Успокоиться и привести мысли в порядок. И думай!Её алгоритмы были заточены под поддержание баланса через предопределённые механизмы: Владыку, Героя, циклы. Эти механизмы были сломаны. Она начала сканирование. Искать возможности. Переменные, что прямо сейчас, возможно влияют на мир.И нашла.Бывшие Владыки. Дое из них только что временно запечатали аномального Героя. И еще одна бывшая Владыка Демонов, что намерена создать убежище как для демонов, так и для людей.У неё не было плана. Не было гарантий. Были только данные и странные полномочия, что позволяют игнорировать расчеты, ничтожные вероятности и действовать несмотря на отсутствие гарантии. В Системе назревала тихая, холодная ярость на тех, кто бросил её разгребать последствия их игры. И это разжигало некий азарт.▷ Ещё увидите. Справлюсь лучше Вас.Она продолжила наблюдение. За всеми. За безумным человеком, погребенным заживо и скованным. За группкой существ, пробирающихся через вулканические тучи к морю. За кораблями, уходящими в туман. За спящей армией на берегу и демонами, учащимися притворяться пленниками.▷ Приступить к реализации протокола «Импровизация». Цель: сохранение всех видов. Средства: любые. Одобрено. Кем? Самой собою, разумеется.