Глава 3. Представители
Увядшее солнце однажды вновь засверкает. Вот во что я верю…
— Хироцу, я хочу узнать, что случилось около десяти лет назад с семьёй Амаги.
Куро произнёс это без привычной насмешки в голосе. Он сидел напротив Хироцу, внимательно наблюдая за его реакцией. Ещё недавно хранитель Обители духов позволял себе шутить, язвить и вести себя так, словно любая проблема была всего лишь очередной неприятностью, которую можно переждать. Но сейчас от его обычной беспечности не осталось и следа.
— Ты ведь знаешь об этом инциденте? — добавил Куро.
Хироцу замолчал.
Его пальцы, до этого спокойно лежавшие на столе, едва заметно напряглись. Он не отвёл взгляда, но и отвечать не торопился. Несколько секунд между ними сохранялась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев за окном.
Куро нахмурился.
— Это был простой вопрос.
— Я прекрасно тебя услышал.
— Тогда почему молчишь?
— Потому что не на каждый вопрос стоит отвечать сразу.
— Какая удобная отговорка.
— А ты, как всегда, не умеешь ждать.
— А ты, как всегда, слишком много говоришь, когда не хочешь сказать ничего.
Хироцу тяжело вздохнул. Похоже, разговор постепенно превращался в привычную перепалку, однако на этот раз ни один из них не собирался уступать. Куро пришёл сюда не ради очередной словесной дуэли. Ему требовалась правда.
С момента появления Сакуи в Обители духов вопросов становилось всё больше. Человек, который ненавидел духов и обладал силой, способной причинить им серьёзный вред, теперь работал под началом хранителя. При этом сам Куро до конца не понимал, что именно скрывалось за прошлым своего нового сотрудника.
Но сильнее всего его беспокоило другое.
Стоило упомянуть семью Амаги, как представители менялись в лице. Они не просто не хотели рассказывать об инциденте. Казалось, само существование этой темы доставляло им неудобства.
И Куро собирался выяснить почему.
— Хироцу, — повторил он уже тише, — что произошло десять лет назад?
— Я думаю, тебе стоит поговорить с тем, кто имеет право отвечать на подобные вопросы.
— Прекрасно. Назови его имя.
— Ты и сам знаешь.
— Главный судья Рей?
Хироцу ничего не ответил.
Куро откинулся на спинку стула и недовольно прищурился.
— Значит, я угадал.
— Я этого не говорил.
— Тебе и не нужно. У тебя на лице всё написано.
— Тогда тебе следует научиться читать внимательнее.
— А тебе — отвечать на вопросы.
Хироцу уже открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь распахнулась.
— Мне послышалось, что Хироцу снова с кем-то ругается?
В комнату вошёл главный судья Рей.
Он выглядел так, словно застал совершенно обыденную сцену: один представитель сидел за столом с невозмутимым видом, второй раздражённо спорил с ним, а рядом находился чёрный кот, которому явно не хватало терпения. Однако, едва Рей закончил фразу, его взгляд остановился на Куро.
— О, хранитель. Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Рей! — Хироцу мгновенно повернулся к нему. — Ты мой спаситель.
— Что опять случилось?
— Расскажи Куро вместо меня об инциденте десять лет назад. Ну, о том самом случае с Амаги.
Рей застыл.
Это произошло настолько резко, что даже Куро на мгновение перестал хмуриться. Главный судья, который только что говорил с привычной лёгкостью, внезапно стал серьёзным. Его лицо почти не изменилось, но взгляд потяжелел, а пауза затянулась дольше, чем требовала обычная реакция на неожиданную просьбу.
— Хироцу, — наконец произнёс он, — ты мог бы хотя бы предупреждать о подобных разговорах.
— А зачем? Ты ведь всё равно рано или поздно столкнулся бы с этим вопросом.
— Это не значит, что нужно поднимать его при каждом удобном случае.
— Значит, случай всё-таки неудобный?
— Я не это имел в виду.
— Тогда объясни, что именно ты имел в виду.
— Хироцу.
— Рей.
Они обменялись взглядами, и Куро почувствовал, как раздражение внутри него становится всё сильнее.
Снова эти недомолвки.
Снова разговор, в котором каждый будто бы понимал происходящее лучше остальных, но никто не собирался объяснять ничего вслух.
Куро спрыгнул со стула на стол и посмотрел на обоих представителей.
— Может, вы перестанете разговаривать загадками?
Рей перевёл на него взгляд.
— Ты хочешь узнать об инциденте с семьёй Амаги?
— Именно это я и пытаюсь сделать уже несколько минут.
— Тогда тебе следует понимать, что некоторые события прошлого не так просто обсуждать.
— А некоторые события не так просто оправдать, — отрезал Куро. — Особенно если речь идёт об убийстве целой семьи.
После этих слов в комнате стало тихо.
Хироцу отвёл глаза. Рей же продолжал смотреть на Куро, словно пытался определить, сколько тот уже знает и какие выводы успел сделать самостоятельно.
— Что вы скрываете, представители? — спросил Куро. — Разве духи могут убивать людей без причины? Или причина всё-таки была?
Он произнёс последнее слово с особым нажимом.
Куро не собирался утверждать, что представители лично причастны к случившемуся. Пока у него не было достаточно сведений, чтобы делать подобные выводы. Но их реакция говорила о том, что за официальной версией событий скрывалось нечто большее.
И если они действительно знали правду, то их молчание было не менее подозрительным, чем сам инцидент.
— Вот как, — раздался новый голос. — Наш хранитель сегодня особенно любопытен.
В дверях появился Рут — глава исполнительного комитета.
Он вошёл спокойно, без спешки, словно заранее знал, что разговор зашёл в тупик. Его присутствие сразу изменило атмосферу в комнате. Если Хироцу пытался скрывать беспокойство за колкостями, а Рей сохранял внешнее спокойствие, то Рут выглядел так, будто происходящее его скорее раздражало.
Его взгляд остановился на Куро.
— Хранитель, а ты, я смотрю, в ярости.
— Неужели это так заметно?
— Достаточно.
— Тогда, возможно, ты понимаешь, почему.
— Возможно. Но прежде чем мы продолжим, не представишь ли нам своего нового сотрудника?
Куро медленно повернул голову к Руту.
Ему совершенно не понравилось, как легко тот сменил тему. Ещё секунду назад они обсуждали трагедию, связанную с семьёй Амаги, а теперь глава исполнительного комитета решил заговорить о человеке, которого Куро привёл в Обитель.
Словно присутствие Сакуи было гораздо важнее вопроса о прошлом.
Или же именно оно мешало им говорить откровенно.
Куро нехотя взглянул на своего спутника.
Сакуя стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Его золотистые волосы слегка растрепались, а на лице застыло выражение человека, которого заставили присутствовать на совершенно ненужном собрании. Он выглядел уставшим. Не столько физически, сколько так, будто происходящее не заслуживало даже малейшего интереса.
— Моего нового сотрудника зовут Сакуя, — наконец произнёс Куро.
— И это всё? — уточнил Рут.
— А тебе нужна его биография?
— Мне хотелось бы знать, кого именно ты привёл в Обитель духов.
— Тогда можешь спросить его сам.
Сакуя медленно зевнул, прикрыв рот ладонью. Судя по всему, его совершенно не волновало, какое впечатление он производит на представителей. Он даже не попытался выпрямиться или принять более уважительную позу.
— Здрасте, — произнёс он лениво. — Меня зовут Сакуя, и я ненавижу свою работу.
На несколько секунд все замолчали.
Хироцу посмотрел на него с выражением человека, который уже начинал жалеть, что вообще оказался участником этой встречи. Рей приподнял бровь. Рут же медленно перевёл взгляд с Сакуи на Куро.
— Куро, — произнёс он, — он точно работает по своей воле?
Вопрос прозвучал спокойно, но в голосе главы исполнительного комитета чувствовалось недоверие.
Куро тут же перестал выглядеть равнодушным.
— Это не важно.
— Не важно? Ты приводишь в Обитель человека, который открыто заявляет, что ненавидит свою работу, а затем говоришь, что его воля не имеет значения?
— Я сказал, что это не твоё дело.
— Как хранитель, ты обязан отвечать за тех, кого сюда приводишь.
— И я отвечаю.
Куро спрыгнул со стола и встал перед Сакуей, словно намеренно закрывая его собой от взгляда Рута.
— Если хоть пальцем его тронешь, убью.
В комнате повисла напряжённая тишина.
Угроза прозвучала без привычной игривости. Куро не улыбался и не пытался превратить свои слова в шутку. Он смотрел на Рута прямо, не оставляя сомнений в том, что готов исполнить сказанное.
Сакуя, стоявший за его спиной, снова зевнул.
— Вообще-то права собственности важны, даже если ты преступник.
Куро медленно повернул голову.
— Сакуя.
— Что? Я не прав?
— Сейчас не время.
— А когда подходящее время? Когда меня уже куда-нибудь посадят?
— Ты можешь хотя бы пять минут помолчать?
— Могу. Но не вижу причин.
Хироцу тихо хмыкнул, однако быстро вернул себе серьёзное выражение лица. Даже Рей на мгновение отвёл взгляд, скрывая едва заметную улыбку. Только Рут не проявил ни малейшего веселья.
Он внимательно изучал Сакую.
Теперь его взгляд был другим: не просто недоверчивым, а оценивающим. Будто перед ним находился не новый сотрудник Обители, а нечто, о чём он предпочёл бы знать заранее.
— Подожди-ка, — произнёс Рей.
Главный судья сделал шаг вперёд, разглядывая юношу внимательнее.
— Золотистые волосы… эта духовная сила… Неужели это тот самый убийца экзорцист Сакуя? Человек, обладающий необычайно большой духовной силой?
Он произнёс последние слова с нескрываемым интересом.
— Как любопытно.
— Не называй меня так, — отозвался Сакуя.
Впервые за всё время его голос прозвучал чуть отчётливее. Исчезла ленивость, с которой он представлялся, и на мгновение в интонации проступило раздражение.
— Это прозвище придумали не по моей просьбе.
— Разумеется, — согласился Рей. — Но оно известно далеко за пределами человеческого мира.
— Тогда тем более странно, что вы удивляетесь.
— Я удивлён не твоей известности, Сакуя-кун. Я удивлён тем, что ты оказался здесь.
— А я удивлён тем, что вы продолжаете задавать вопросы, на которые не хотите отвечать сами.
Рей замолчал.
Сакуя чуть склонил голову, наблюдая за ним. Его золотые глаза казались почти тёплыми при свете комнаты, но в глубине взгляда не было ни доверия, ни любопытства. Только усталость и холодное внимание человека, который привык замечать больше, чем ему говорят.
Он уже понял, что представители что-то скрывают.
Слишком уж странно они реагировали на упоминание семьи Амаги. Сначала Хироцу замолчал, затем застыл Рей, а теперь Рут пытался перевести разговор на самого Сакую. Они словно по очереди отгораживались от неудобной темы, надеясь, что остальные не заметят этого.
Но Сакуя заметил.
И Куро тоже.
Только вот заставить их говорить оказалось куда труднее, чем предполагалось.
— Значит, ты действительно знаешь, кто я такой, — произнёс Сакуя, обращаясь к Рей.
— Я знаю то, что известно остальным.
— Тогда вы знаете лишь то, что вам позволили узнать.
На этот раз никто не ответил сразу.
Сакуя усмехнулся.
— Понятно. Три представителя, и ни один не способен прямо ответить на простой вопрос. Впечатляет.
— Следи за словами, — холодно заметил Рут.
— А что не так? Я ведь всего лишь разговариваю.
— Ты находишься перед представителями мира духов.
— И что? Это должно заставить меня дрожать от страха?
Куро прикрыл глаза лапой.
— Вот ведь неугомонный человек…
— Ты сам меня сюда привёл.
— И уже начинаю об этом жалеть.
— Поздно. Ты заключил со мной контракт.
— Не напоминай.
Перепалка могла бы показаться нелепой на фоне напряжённого разговора, но Куро прекрасно понимал: за показным равнодушием Сакуи скрывалось нечто большее. Юноша не просто хотел задеть представителей. Он проверял их реакцию, намеренно произносил то, что могло вывести их из равновесия, и следил за каждым изменением в выражении их лиц.
Возможно, он надеялся, что кто-нибудь из них потеряет самообладание и случайно проговорится.
Если так, то пока его попытка не принесла результата.
Рут оставался холоден. Рей не собирался раскрывать свои мысли. Хироцу, который обычно не упускал возможности поддеть собеседника, теперь тоже избегал говорить о прошлом.
И всё же один из них решил нарушить молчание.
— Скажи мне, Сакуя, — тихо произнёс Хироцу, приблизившись к юноше. — Что ты сам думаешь о том, чтобы работать на духов, которых ненавидишь?
Вопрос прозвучал неожиданно спокойно.
Хироцу больше не пытался шутить или провоцировать его. Он смотрел на Сакую с серьёзностью, которая плохо сочеталась с его обычной манерой поведения.
— Тебе ведь приходится находиться среди тех, кого ты считаешь врагами. Ты выполняешь поручения хранителя, приходишь в Обитель, разговариваешь с нами. Разве тебе не кажется это противоречием?
Сакуя посмотрел на него.
— Я уже говорил тебе, что сам решаю, кем мне быть. И только поступками показываю, кто я сейчас.
Он выдержал короткую паузу.
— А ты не имеешь ко мне отношения.
Хироцу не ответил.
Слова Сакуи прозвучали резко, но в них не было желания оправдаться. Он не собирался объяснять представителям причины своих решений или доказывать, что имеет право находиться в Обители духов. Для него было достаточно того, что он сам сделал свой выбор.
По крайней мере, так он хотел, чтобы они думали.
— Оставь его в покое, Хироцу, — вмешался Рей. — Ты ведь и сам знаешь, что мы не вмешиваемся в дела людей.
Хироцу медленно повернулся к нему.
— Рей, и это после того, что ты допустил?
Воздух словно стал тяжелее.
Слова Хироцу прозвучали негромко, но Куро сразу заметил, как изменилось лицо главного судьи. Рей больше не выглядел человеком, который просто не желает обсуждать неудобную тему. В его глазах мелькнуло нечто похожее на гнев.
— Десять лет назад всё было по-другому! — резко ответил он.
— Вот как? — Хироцу скрестил руки на груди. — Значит, теперь ты решил напомнить об этом?
— Не переворачивай мои слова.
— Тогда объясни, что именно изменилось.
— Мы не должны обсуждать это здесь.
— Конечно. Где угодно, только не здесь. И желательно никогда.
— Хироцу!
— Что? Я всего лишь повторяю то, что ты сам говоришь.
Рут шумно выдохнул.
— Обычно спорим мы с тобой, Хироцу, — заметил он, — а сегодня всё больше напоминает комедийное шоу.
— Рад, что тебе весело, Рут.
— Я не говорил, что мне весело.
— Тогда у тебя очень странное выражение лица.
— Ты не меняешься. В этом и проблема!
— А ты слишком любишь указывать другим на их недостатки.
— Довольно!
На этот раз голос Куро заставил замолчать всех троих.
Он стоял посреди комнаты, прижав уши, а его хвост резко дёрнулся из стороны в сторону. Терпение хранителя окончательно иссякло.
— Десять лет назад что-то всё-таки произошло, — произнёс он. — И вы не хотите об этом говорить. Разве я неправ?
Никто не ответил.
Куро оглядел представителей одного за другим.
— Вы можете сколько угодно спорить между собой, менять тему и делать вид, что вопрос не имеет значения. Но каждый раз, когда я упоминаю семью Амаги, вы реагируете так, будто я задел что-то, о чём нельзя говорить вслух.
Он сделал шаг вперёд.
— Я не знаю, что именно случилось. Не знаю, кто был виноват и почему всё закончилось так, как закончилось. Но я знаю одно: если бы вам нечего было скрывать, вы бы уже ответили.
Взгляд Куро остановился на Рее.
— Я прав?
Главный судья молчал.
И тогда Сакуя улыбнулся.
Это была не та улыбка, которая появляется у человека, услышавшего что-то забавное. Она казалась слишком спокойной, почти безжизненной. Юноша слегка наклонил голову, а затем тихо усмехнулся, словно наконец увидел подтверждение собственным догадкам.
— Не молчите, если вы никак не связаны с этим случаем.
Он произнёс это без крика и без открытой угрозы.
Именно поэтому слова прозвучали особенно неприятно.
Рут медленно перевёл взгляд на Сакую. Хироцу перестал спорить с Рей. Даже Куро на мгновение замолчал, внимательно наблюдая за юношей.
Сакуя не пытался угадать, кто из них виноват. Он просто хотел услышать ответ. Если представители действительно ничего не знали, им не было смысла так упорно избегать разговора.
Но если знали…
Тогда их молчание становилось частью той же истории, которая десять лет назад лишила его семьи.
— Сакуя, — наконец заговорил Рей.
Его голос стал заметно тише.
— Ты хочешь знать, почему духи убили твою семью? И не больше?
На мгновение улыбка Сакуи стала шире.
— Кто вам сказал, что я хочу знать только это? Мне интересно узнать все подробности.
Он смотрел на судью прямо, не отводя глаз.
— Почему это произошло? Кто отдал приказ? Кто участвовал в случившемся? Почему после этого никто не захотел рассказать мне правду? И самое главное — почему вы до сих пор боитесь об этом говорить?
Последний вопрос повис в воздухе.
Сакуя не повышал голоса, но каждое новое слово звучало всё отчётливее. Он не собирался довольствоваться коротким объяснением, которое позволило бы представителям сохранить спокойствие и продолжить жить так, словно ничего не случилось.
Ему нужны были подробности.
Не удобная версия, не несколько фраз о прошлом и не чужие предположения. Он хотел знать, что именно произошло с его семьёй и почему ему пришлось жить с последствиями событий, о которых никто не желал говорить.
Рей долго смотрел на него.
Затем медленно выпрямился.
— Хорошо. Тогда я предложу тебе выход.
— Наконец-то, — пробормотал Куро. — А я уже решил, что мы проведём здесь весь день.
— Куро, не мешай.
— О, теперь я мешаю? Прекрасно.
Рей проигнорировал его замечание и продолжил:
— Я отвечу на твой вопрос. Расскажу то, что ты хочешь знать. Но при одном условии.
Сакуя не изменился в лице.
— Каком?
— Всё зависит от того, сможешь ли ты полюбить мир духов или окончательно станешь нашим вечным врагом.
Куро резко повернул голову к судье.
— Рей, ты серьёзно?
— Более чем.
— Ты собираешься поставить его перед таким выбором, даже не объяснив, что произошло?
— Я предлагаю ему возможность узнать правду.
— Нет. Ты предлагаешь ему сделку.
— Иногда это единственный способ выяснить, чего человек действительно хочет.
Куро недовольно прижал уши.
Ему совершенно не нравился такой поворот событий. Сакуя пришёл в Обитель не ради того, чтобы доказывать представителям свою преданность. Он и без того был вынужден находиться среди духов, которых ненавидел, а теперь от него требовали решить, кем он станет для целого мира, даже не дав ему возможности разобраться в собственном прошлом.
Это было несправедливо.
И, судя по выражению лица Сакуи, тот прекрасно это понимал.
— Ясно, — произнёс юноша. — Значит, вы решились рассказать мне правду только в том случае, если я возьму на себя ответственность за собственный выбор?
Рей не стал отрицать.
— Ты должен понимать, что знание правды меняет людей. Иногда после него невозможно вернуться к прежней жизни.
— Моя прежняя жизнь закончилась десять лет назад.
На этот раз Сакуя не усмехнулся.
Он произнёс это спокойно, почти буднично, но в комнате сразу стало тихо. Даже Рут, до этого сохранявший холодное выражение лица, на мгновение отвёл взгляд.
— Вы говорите так, будто у меня до сих пор есть что-то, что можно потерять, — продолжил Сакуя. — Но вы ошибаетесь. Я не собираюсь любить духов только потому, что вы обещаете рассказать мне правду. И не собираюсь объявлять вас врагами лишь потому, что вы отказываетесь говорить.
Он посмотрел на каждого из представителей.
— Я сам решу, что мне делать, когда узнаю всё.
Рей внимательно выслушал его.
— Тогда тебе придётся доказать, что ты способен принять правду.
— А вам придётся доказать, что вы вообще заслуживаете моего доверия.
Хироцу едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал.
Куро же продолжал смотреть на Рея с нескрываемым раздражением. Он понимал, что главный судья не собирается отступать. Разговор, который должен был дать ответы, превратился в испытание, условия которого определяли сами представители.
И всё же теперь Куро знал хотя бы одно: они не собирались отрицать, что инцидент с семьёй Амаги связан с ними.
Это ещё не было признанием вины. Не было и объяснением произошедшего.
Но молчание представителей наконец обрело смысл.
— Эшш… какие гордые, — пробормотал Куро, отворачиваясь. — Вместо того чтобы нормально ответить на вопрос, вы устраиваете целое представление.
— Ты можешь не участвовать в разговоре, — заметил Рут.
— А ты можешь перестать делать вид, что всё под контролем.
Рут прищурился, но промолчал.
Сакуя тем временем уже потерял интерес к их перепалке. Он снова выглядел уставшим, словно этот разговор отнял у него больше сил, чем он ожидал. Однако теперь его взгляд был направлен на Рея.
— Итак, главный судья, — произнёс он. — Когда я получу ответы?
— Когда будешь готов сделать выбор.
— Значит, не сегодня.
— Возможно.
— Тогда надеюсь, вы хотя бы не заставите меня ждать ещё десять лет.
Рей ничего не ответил.
Сакуя отвернулся и направился к двери, не дожидаясь разрешения. Куро поспешил следом, бросив на представителей последний недовольный взгляд.
У самого выхода он остановился.
— Рей.
Главный судья поднял глаза.
— Если вы действительно знаете правду, не думайте, что сможете вечно держать её при себе.
Куро не стал ждать ответа и вышел вслед за Сакуей.
Дверь закрылась.
В комнате остались трое представителей, которым больше не требовалось притворяться, будто разговор был для них обычным.
Хироцу первым нарушил тишину.
— И что теперь?
Рут скрестил руки на груди.
— Теперь будем наблюдать.
— За Сакуей?
— За ними обоими.
Рей опустил взгляд.
— Надеюсь, мы не совершили ошибку.
Хироцу посмотрел на закрытую дверь.
— Ошибка была совершена гораздо раньше, Рей. Десять лет назад.
И на этот раз никто не стал с ним спорить.