Медленно открыв глаза, я увидел лежащую на моих ногах Рин с закрытыми глазами и свою больничную палату.
“Неужели она спит?” – подумал я.
На ее лице были видны слезы, уже успевшие засохнуть. От одной мысли о том, что она рыдала из-за меня, меня передернуло.
Я медленно попытался сесть из положения лежа, как вдруг боль в груди и животе дали о себе знать. Они так и говорили о том, что делать этого мне лучше не стоит.
“Да уж… Мы же знали, что она далеко не обычная девушка! Тогда, почему я так сильно облажался!?” – внезапно сорвался на себя я, вспомнив из-за чего здесь оказался.
Меня обуяло желание выместить всю свою злость на ближайшую тумбочку рядом с кроватью, но так как передо мной была спящая Рин и я не хотел ее разбудить, я передумал.
Я смотрел на нее и параллельно думал о Джоне.
“Быть может, моя жертва, все-таки, не была напрасной и он смог ее догнать? Где он вообще сейчас?” – задавал я себе один вопрос за другим, не находя ответа.
Эти вопросы не вылезали из моей головы, как бы я не старался. Мне нужно было увидеть его. Но с моим состоянием, единственное, что мне оставалось, это ждать пока он сам придет в больницу и навестит меня.
Вскоре, Рин проснулась.
– Так ты уже проснулся… – сонливо, но радостно, вымолвила она.
– Д-да.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она.
– Так себе, даже встать из-за боли в груди не выходит, – честно ответил я.
– Не вставай, я позабочусь о тебе.
– Ничего иного я и не ожидал, – сказал с улыбкой я.
– Касаемо произошедшего… – задумалась она. Так, будто бы пыталась подобрать более подходящие слова. – Я знаю лишь то, что ты получил серьезное ранение и ничего более! Расскажи мне о том, что там произошло.
– Ничего страшного, – коротко ответил я, ибо не хотел чтобы она волновалась за меня.
– Ничего страшного? – взволнованно спросила меня она. – Если бы это было правдой, то ты бы не лежал на больничной койке весь день без сознания!
Казалось, что если я тут же не утешу ее, то она снова заплачет.
– Послушай, – мягко начал я. – С недавнего момента я взвалил на себя ношу работать детективом. Это большая ответственность и, очевидно, немалый риск. Я прекрасно понимал на что иду и чего это мне может стоить.
– Ты действительно так этого хочешь? Даже не смотря на то, как я волнуюсь за тебя и то, где ты сейчас из-за своего желания стать хорошим детективом? – продолжала она.
– Да, ведь я не смогу спокойно жить, зная, что где-то в городе совершенно безнаказанно разгуливает Хэйл, – спокойно и честно ответил я. – Это уже дело принципа завершить данное расследование.
– Ты же не умрешь? – спросила она внезапно.
– Ни в коем случае, – ответил я. – Как минимум, пока не найду его.
– А как максимум?
– А как максимум умру с тобой в один день, – начал отшучиваться я.
– Ну ты и дурак, – сказала она с улыбкой.
Я снова попытался сесть, чтобы поцеловать ее.
– Не надо… – остановила меня она. – Тебе сейчас нужно отдыхать и не напрягаться, – сказала она, приблизившись ко мне и поцеловав меня.
– А мое дело же ухаживать за новоиспеченным детективом, – договорила она.
Внезапно к нам в палату зашла медсестра, держащая в руках клипборд.
– Добрый день, я пришла проверить ваше состояние, – сказала она. – Вижу, что вы спустя практически день, наконец, пришли в себя.
– Д-да… П-практически день?! – спросил я удивленно, напрочь забыв о том, что уже слышал об этом от Рин.
– Да. Вас привезли вчера с проникающим ранением и вы были без сознания все это время, – подтвердила она. – Вам повезло, что ни один из жизненно важных органов не задет. Если бы ранение было хотя бы на сантиметр глубже…
– Сколько потребуется времени на реабилитацию? – внезапно вмешалась Рин.
– От двух до четырех недель, – ответила медсестра.
– Мне хотелось бы как можно быстрее вернуться к привычному образу жизни, – сказал я.
– Понимаю вас, но это и без того самый наилучший вариант из возможных. Первые три дня вам назначены антибиотики.
– Вот как… – с грустью ответил я.
– Рин Мидзуки, – она внезапно окликнула Рин.
– Д-да?
– Вы и так пробыли в палате Харуто всю ночь, поэтому я попрошу вас покинуть палату. Пациенту нужна тишина и покой.
“Всю ночь?! – удивился я. – Я, конечно, все понимаю, но переночевать в палате целую ночь?” – недоумевал я.
– Т-ты была здесь всю ночь? – спросил я ее.
– Конечно, я бы не смогла спокойно отсиживаться дома, – ответила она. – Касательно же покоя… – сказала она, посмотрев на медсестру. – Я оставлю его, но можно мне еще хотя бы пятнадцать минут?
– Хорошо, – уходя, разрешила медсестра. – Я принесу вам назначенные антибиотики чуть позже, – сказала она, посмотрев на меня.
Она ушла, захлопнув за собой дверь.
Мы проговорили с Рин еще пятнадцать минут, после чего она с неохотой ушла, сказав, что все это время будет меня посещать. Столько, сколько сможет.
Вскоре, я принял нужные антибиотики и ждал, когда же Джон придет навестить меня. Тогда это интересовало меня больше всего.
Через два часа, уже ближе к вечеру, ко мне в палату кто-то постучался.
Дверь тихонько приоткрылась и я увидел Джона. По его недовольному и, в каком-то плане, даже грустному лицу, я понял, что он так и не догнал Хану. Но, не смотря на это, все же решил спросить.
– Ты поймал ее?
– Нет, – коротко и безэмоционально вымолвил он.
Мне было важно услышать это лично от него. Ведь, не смотря на мой косяк, у него были шансы поймать ее. Я просто не мог поверить в то, что мы остались в дураках. С размаху замахнувшись кулаком что было мочи, я ударил по тумбочке рядом.
Каждый раз я умудрялся подавлять все накопившиеся эмоции через сигареты, но так как сейчас у меня нет возможности даже сдвинуться, не говоря и о ходьбе, у меня не оставалось иного варианта, кроме как выместить свои эмоции на чем-либо.
Джон стоял и молча смотрел на меня.
– Не вини себя… – начал я, прервав неловкое молчание. – Ведь и я не меньше твоего виноват в произошедшем. Мы знали, что она необычная девушка, но, все равно, не были готовы к такому.
– Я понимаю… – грустно ответил он. – Но, как ни крути, я поступил в корне неправильно, поставив свои эмоции превыше работы. Если бы не это, мы бы точно поймали ее, – продолжал винить себя он.
– Джон… – окликнул его я. – Никто не может повлиять на то, что уже произошло. Нам остается лишь порадоваться тому, что никто не умер и продолжить расследование. Правда, будет это тогда, когда меня выпишут отсюда, ха-ха… – неловко засмеялся я.
В ответ он продолжал молчать.
– Слушай… Можешь достать пачку сигарет из моего пиджака? – попросил его я. – Сам я сейчас, как видишь, выйти покурить не смогу, а без сигарет на второй день я буду как без рук.
– Ты в своем уме? У тебя не выйдет покурить здесь, – сказал Джон, показав на потолок с датчиком дыма.
– Смогу или не смогу, это уже только мои проблемы, – ответил я. – Мне станет лучше даже если они просто будут лежать рядом. Поэтому прошу, достань их. Они лежат в левом внешнем кармане.
– Л-ладно, – сдался спорить он, подойдя к вешалке.
– У тебя там только пачка сигарет? – спросил он, засунув руку в карман.
– Д-да, а что? – недоумевая спросил его я.
– Здесь какая-то бумажка, – ответил он, достав ее вместе с пачкой сигарет. Он развернул ее и начал читать вслух.
”Если ты действительно хочешь докопаться до истины в деле Хэйла, свяжись со мной” – было написано в записке. Помимо этого была приложена почта для связи.
– Это что шутка? – спросил меня он. Так, будто я сам понимал, что происходит.
– Вероятно, да, – ответил я. – Но, не смотря на это, есть хоть какой-то шанс на то, что это может помочь нам.
– В таком случае оставляю это на тебя, а сам же продолжу поиски Ханы – сказал Джон. – Чтобы дать больший ход этому делу, я передал в полицию о произошедшем. Ведь нам, как ни крути, рано или поздно пришлось бы начать сотрудничать с ними.
– Так и есть, ведь для этого дела нас двоих недостаточно, – согласился я.
– Прости, мне нужно идти, – сказал он, начав собираться. – Надеюсь ты выздоровеешь как можно быстрее.
Дверь захлопнулась, оставив за собой лишь серые тона одиночества. Я ощущал себя максимально беспомощным, ведь только я был прикован к кровати, словно ни на что не способная чертовая обуза.
Чтобы хоть как-то помочь расследованию, я решил написать на оставленную в записке почту. Это все, что было в моих силах на тот момент.
Через несколько часов он ответил мне.
“Здравствуйте, вижу вы, все-таки, откликнулись на мое предложение. Уверен, прежде всего, вы хотите узнать кто я и почему я попытался связаться с вами таким образом. Я – ученик гимназии Сакураяма, Харуки, однажды услышавший диалог Ханы Гилберт с медбратом. Он рассказывал ей о том, что скоро появится еще один человек со способностью, которая очень пригодится им для достижения их цели. Вы, возможно, уже догадались о ком они говорили. Речь шла о Хэйле. Из этого следует то, что он – жертва обстоятельств, в то время, как главной причиной всего этого является никто иной как медбрат каким-то образом передающий способности другим. Надеюсь, данная информация откроет вам глаза на имеющуюся действительность.”
“Жертва обстоятельств? Если Хэйл – жертва обстоятельств, то кем тогда считать тех, кого он убил? – задумался я. – Он даже не понимает, что забирает у людей самое ценное – их жизнь. Они живут ни о чем не подозревая, как вдруг, Хэйл безжалостно убивает их. Все, что остается после этого – это память. И одно дело, если люди умирают естественным образом, но совсем другое, когда их жизнь была подло отобрана кем-то другим”.
“Никто не имеет на это право” – подумал я.
“Так… У Хэйла с Ханой есть способности и они, вероятно, знакомы друг с другом, – начал рассуждать я. – Также, до сегодняшнего дня, у нас не было ни единого объяснения на счет того, как люди получают свои способности. Теперь же у нас появилось хоть какое-то объяснение на этот счет и не важно, что оно может показаться странным. Важно лишь то, что именно оно заставило нас задуматься о возможности еще одной переменной в данной логической цепочке”.
Я передал это сообщение Джону, чтобы держать его в курсе дела. Это все, чем я мог подсобить ему на тот момент. Теперь мне оставалось лишь отлеживаться на этой койке до момента выписки и надеяться, что этот самый момент настанет как можно быстрее.