На самом деле я хотела поговорить об играх, но в таком напряжённом состоянии не могла.
— А, я тоже играю. Правда, плохо. Вроде Мокемона или Лес друзей, в такие милые игры.
Дальше я не смогла продолжить.
(Я и в онлайн-игры играю…)
Но я не могла сказать этого.
Если бы он копнул эту тему глубже, мне стало бы неловко.
Мацумаэ-кун лишь удивлённо сказал «вот как» и больше не стал спрашивать.
После того как я приготовилась к расспросам, это закончилось так легко, что я даже растерялась.
Я думала, что он просто не общается и не лезет в чужие дела.
Но на самом деле он просто отступает первым, чтобы не затруднять собеседника.
(Опять он сдерживается…)
С одной стороны, я хотела, чтобы он зашёл дальше, но в то же время его манера держать дистанцию, отступать на шаг и заботиться о собеседнике, была для меня уютной.
Потом мы говорили:
О любимых гарнирах.
Об утренних уроках.
О следующем тесте.
Вобщем о пустяках.
Каждый раз, когда я говорила, Мацумаэ-кун немного думал, прежде чем ответить.
Ответы всегда короткие.
Но он дослушивал до конца.
И не пытался насильно заставить меня смеяться.
Хотя мы были в классе, в воздухе витала та же атмосфера, что и когда мы шли рядом в игре.
«Понятно».
«Ага».
«Понимаю».
Хотя слова были короткими, я не чувствовала нехватки.
Его простота почему-то казалась мне крутой, и теперь Мацумаэ-кун, который сидел передо мной, был уютнее, чем тот идеальный взрослый М-сан, которого я себе навоображала.
Обеденный перерыв почти закончился.
— Уже столько времени.
— Быстро пролетело.
От этих слов я невольно рассмеялась.
— Ага, быстро.
Я действительно так думала.
И Мацумаэ-кун думал так же.
В игре мы говорим каждый день.
Но вот так, глядя друг на друга, мы говорили мало.
Его смущённая улыбка, которую я не видела через экран.
Пауза перед коротким ответом.
(Всё-таки он хороший.)
Мне хотелось поговорить ещё.
Хотелось побыть рядом ещё немного.
(Но.)
Я закрыла крышку и перевязала её.
Мацумаэ-кун уже убрал свою коробку и не смотрел на меня.
Но мне было достаточно.
Сегодня я чувствовала, что сделала шаг вперёд.
— До встречи, Мацумаэ-кун.
— …Ага.
С коробкой в руках я вернула стул на место и направилась к своей парте, чувствуя лёгкость в ногах.
◇ ◇ ◇
Когда я зашёл в игру под привычный звук, первым, что я услышал, был шум фонтана перед биржей.
По ту сторону водяных брызг виднелся знакомый силуэт.
Прежде чем я успел подойти, Риса обернулась и подбежала ко мне.
«Добрый вечер!»
«Добрый вечер».
После короткого жеста приветствия Риса крутанулась на месте.
Похоже, она в хорошем настроении.
Немного поболтав, Риса заговорила с каким-то приподнятым тоном:
«Сегодня я смогла пообедать с тем человеком».
(Ого.)
Она пригласила его.
(…Стоп, а почему Риса пригласила?)
Обычно мужчина должен приглашать.
Он что, сидел и ждал, пока девушка его позовёт?
(Чем он вообще занимается?)
«Мы много поговорили».
(Много…?)
Я смотрел на эти буквы и откидывался на спинку стула.
Если они так много говорили, значит, у него высокие коммуникативные навыки.
(Нет, такие люди как раз поверхностные.)
Со всеми говорят одинаково, умеют красиво подать себя.
И при этом прекрасно знают, как обращаться с девушками.
(…Это предвзятость.)
Я это понимаю.
Но воображение продолжает работать само собой.
«Мы говорили о тестах, и я так смеялась».
Я нахмурился.
Что смешного может быть в разговоре о тестах?
(Раз она смеялась, значит, он очень хорошо умеет вести разговор.)
Я на такое не способен.
Естественно вести разговор, легко отвечать остроумными фразами.
Я даже в чате не умею подбирать правильные слова.
Меня это бесит.
Хотя даже не знаю его лица, я честно подумал так.
Я вспомнил свой сегодняшний обеденный перерыв.
Кисараги заговорила со мной, а я только поддакивал.
Не мог сам начать тему, не мог развить разговор.
(Кисараги, наверное, было скучно.)
Но Кисараги всё время улыбалась.
Когда я застревал с ответом, она не торопила, и даже на мои скучные ответы улыбалась.
Когда разговор затухал, она находила новую тему.
Хотя, наверное, даже не играет в игры, она пыталась подстроиться под меня.
Наверное, именно потому, что она может так со всеми, вокруг неё собираются люди.
Она даже ко мне, выпадающему из класса, проявляет заботу.
На экране аватар Рисы подпрыгнул.
Её легкомысленная походка отражала энергию её сообщений.
«Будь осторожна».
«?»
«Такие парни, которые быстро сближаются с любыми».
«Есть те, кто просто привык к этому».
«Не стоит так легко доверять».
«Он не такой».
«Но спасибо, что беспокоишься».
«Всё в порядке, он не плохой человек».
(Она не понимает.)
Никаких сомнений, никаких колебаний.
Риса уже полностью доверяет этому человеку.
(Не влюбляйся так легко.)
Я не отправил следующие слова, которые хотел напечатать.
Мои пальцы застыли над клавиатурой.
У меня нет права такое говорить.
Всё равно я не умею ни умело заводить разговор, ни незаметно поддерживать его.
Я не могу подобрать нужные слова, а если подбираю, они звучат ещё страннее.
Только сегодня убедился в этом во время обеда.
Тот, кто нравится Рисе, она набралась смелости и пригласила его, он ответил на её чувства, они вместе пообедали, много говорили, и он заставил её смеяться.
Она проводит время с кем-то.
— Как же бесит.
Слова вырвались сами собой.