Эта ночь казалась бесконечной. Я уже давно должен был уснуть, но сон словно нарочно обходил меня стороной. Сколько бы я ни закрывал глаза, мысли продолжали лезть в голову одна за другой, не давая ни минуты покоя. Перед глазами то и дело всплывали события последних дней, разговоры, лица людей, заражённый, которого видел сегодня, и всё это смешивалось в один бесконечный клубок тревоги. Ко всему прочему всё сильнее ныла рана на затылке. Та самая, которую я получил вечером, когда на меня набросился заражённый. Боль была тупой и неприятной, словно под кожей что-то медленно пульсировало. Я даже не обработал её толком. Тогда было совсем не до этого.
Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я резко открыл глаза и приподнялся на локтях, прислушиваясь. В доме стояла такая тишина, что этот звук показался слишком громким. Первой мыслью был Лэрн. Кто ещё мог шататься по дому среди ночи? Хотя чем дольше я думал, тем меньше понимал, зачем ему понадобилось бы приходить ко мне сейчас.
— Ронан? — раздался из-за двери знакомый голос. — Ты не спишь?
Я невольно выдохнул.
— Нет. Заходи.
Дверь осторожно открылась, и в комнату вошла Джун. В руках она держала аптечку. Девушка тихо прикрыла за собой дверь и повернулась ко мне.
— Прости, что беспокою.
— Всё нормально. Я всё равно не спал.
Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, насколько паршиво я себя чувствую.
— Голова болит?
Я даже усмехнулся про себя. Надо же, как вовремя.
— Немного.
Судя по её взгляду, ответ прозвучал недостаточно убедительно.
— Ты ведь так и не обработал рану?
— Нет...
Джун вздохнула.
— Тогда нужно заняться этим сейчас. Всё равно оставлять её так нельзя. — Она ненадолго замолчала, а потом добавила тише: — И... ты пострадал из-за меня.
Я хотел сказать, что это не её вина, но не стал. Просто кивнул.
Джун поставила аптечку рядом со мной и открыла её. В нос сразу ударил знакомый запах лекарств. Она достала бинт, тюбик мази и несколько ватных дисков. Её движения были уверенными и аккуратными, будто ей уже не раз приходилось заниматься подобным.
— Повернись, — сказала она.
Я послушно развернулся к ней спиной.
Первые секунды я чувствовал только её осторожные прикосновения. Она убирала волосы с затылка, пытаясь добраться до раны. Потом внезапно замерла. Слишком долго ничего не происходило.
Я нахмурился.
— Что такое?
Ответа не последовало. Тишина затянулась.
— Джун?
— Я... не понимаю. — В её голосе прозвучало искреннее недоумение.
Я обернулся через плечо.
— О чём ты?
Она продолжала смотреть мне в затылок так, будто увидела там что-то невозможное.
— Рана.
У меня внутри всё неприятно сжалось.
— Что с ней?
— Её нет.
Несколько секунд я просто смотрел на неё.
— В смысле?
— В прямом, Ронан.
Она выглядела растерянной не меньше моего.
— Здесь кровь. Волосы всё ещё слипшиеся от крови, но самой раны нет. Вообще.
Я машинально поднял руку и коснулся затылка. Пальцы скользнули по волосам. Никакой боли. Странно. Я нахмурился сильнее и попытался нащупать хотя бы ссадину. Ничего.
— Может, ты вообще не получал травму? — осторожно предположила Джун. — Возможно, когда упал, испачкался в чужой крови.
Я хотел согласиться, но что-то внутри тут же воспротивилось этой мысли. Нет. Я слишком хорошо помнил тот удар. Помнил резкую боль. Помнил, как ещё несколько часов назад затылок ныл так сильно, что я не мог нормально лежать на подушке.
— Возможно... — всё же ответил я.
Но даже для меня самого это прозвучало неубедительно.
Джун ещё немного смотрела на меня, будто надеялась найти какое-нибудь объяснение, а потом медленно закрыла аптечку.
— Всё равно оставлю её здесь. На всякий случай, — сказала она.
— Спасибо.
Она кивнула и направилась к двери.
— Постарайся поспать.
Через несколько секунд её шаги стихли в коридоре, а я снова остался один.
Я ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя в темноту комнаты. Чем больше думал об исчезнувшей ране, тем сильнее становилось ощущение, что здесь что-то не так. Раны не заживают за несколько часов. Даже обычная царапина оставляет после себя след. А тут ничего. Будто никакого удара и не было вовсе. Но я ведь помнил боль. Помнил кровь на шее. Помнил, как затылок ныл весь вечер. Такое невозможно просто придумать.
Мои мысли сами собой вернулись к дяде. В последнее время это происходило всё чаще. Особенно когда случалось что-то странное. Перед глазами сразу возник тот вечер, его напряжённое лицо и шприц с неизвестной жидкостью. Тогда я не задавал вопросов. Не было возможности. Потом стало не до этого. Но сейчас я задумался: а что именно он мне ввёл? Почему так нервничал? И связано ли это как-то с тем, что происходит со мной сейчас?
Я тяжело выдохнул и потёр лицо ладонями. Нет. Наверное, я просто слишком устал. Последние дни были сплошным кошмаром. Любой на моём месте начал бы искать скрытый смысл в каждой мелочи. Возможно, Джун права. Возможно, я действительно испачкался чужой кровью и только решил, что получил серьёзную рану. Вот только эта версия почему-то казалась мне неправильной.
За окном тихо шелестели деревья, а где-то далеко раздался глухой металлический удар. Наверное, очередной заражённый наткнулся на забор или брошенную машину. Я перевернулся на другой бок и закрыл глаза, стараясь больше об этом не думать. Всё равно сейчас я не найду ответов. Но неприятное чувство внутри никуда не исчезло. Наоборот. Оно продолжало шептать, что исчезнувшая рана — это не случайность.
***
Следующий день наступил слишком быстро, настолько быстро, что мне казалось, будто я вообще не спал.
Ночь выдалась тяжелой. Я долго ворочался на кровати, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, которые раз за разом возвращались в голову, а когда всё же засыпал, почти сразу просыпался снова.
В конце концов мне это надоело. Лежать дальше не было никакого смысла, да и утро наступило, поэтому я поднялся с кровати и направился к двери.
Возможно, Лэрн всё еще был внизу.
Спускаясь по лестнице, я невольно прислушивался к каждому звуку. Где-то за стенами по-прежнему существовал мир, полный зараженных, опасности и постоянного страха, но здесь, внутри, всё будто застыло.
Когда я оказался на первом этаже, то, к своему ожиданию, сразу заметил Лэрна. Он сидел на диване, скрестив руки на груди, и смотрел в сторону окна. Казалось, за всё это время он даже не сдвинулся с места. На мгновение мне даже показалось, что он просидел так всю ночь.
Я хотел было сказать что-нибудь вроде «доброе утро», но слова так и не сорвались с языка. Стоило взглянуть на его лицо, как желание разговаривать мгновенно отпало. Вид у него был такой, словно весь мир задолжал ему пару лет спокойной жизни и до сих пор не вернул. Поэтому я просто прошел мимо и направился на кухню.
Налив себе стакан воды, я сделал несколько жадных глотков и украдкой посмотрел в сторону гостиной. Чем дольше я наблюдал за Лэрном, тем сильнее замечал усталость на его лице. Нахмуренные брови, покрасневшие глаза, темные круги под ними. Он выглядел так, будто не спал уже несколько суток подряд. На секунду мне даже стало его жаль, но я почти сразу отогнал эту мысль. Незачем его жалеть. Он сам вызвался дежурить ночью, сам решил сидеть здесь и следить за каждым нашим движением, словно мы в любой момент могли оказаться угрозой. С самого начала он ясно дал понять, что никому не доверяет, так что это уже его проблемы.
— Чего уставился? — неожиданно спросил он.
Я дернулся так резко, что едва не выронил стакан из рук. Сердце неприятно кольнуло от неожиданности. Как он вообще заметил, что я на него смотрю? Он ведь даже головы не поворачивал.
— Хотел спросить кое-что, — ответил я, стараясь звучать как можно равнодушнее, и поставил стакан на столешницу. — Но уже передумал.
Лэрн наконец посмотрел в мою сторону. Его взгляд задержался на мне всего на пару секунд, после чего он лишь хмуро закатил глаза.
— Тогда не спрашивай.
После этого он снова отвернулся к окну, словно разговор был закончен еще до того, как успел начаться. Я лишь мысленно усмехнулся. Не человек, а сплошное плохое настроение. Хотя, если честно, выглядел он так, будто держится исключительно на упрямстве. Еще немного — и уснет прямо на этом диване.
Но почему-то эта мысль раздражала меня даже сильнее, чем его вечная хмурость. Наверное потому, что я снова начинал о нем думать, а мне совершенно не хотелось переживать за человека, который при первой же возможности без колебаний оставит меня позади.
Через несколько минут сверху послышались шаги. На лестнице появилась Джун. Она медленно спустилась на первый этаж, сонно потерла глаза и сразу направилась к дивану. Усевшись рядом с Лэрном, она коротко зевнула и посмотрела на меня.
— Доброе утро.
Добрым это утро назвать, конечно, было трудно. За стенами дома по-прежнему бродили зараженные, а внутри находился человек, который смотрел на окружающих так, будто заранее ждал от них неприятностей. И всё же я был рад услышать эти слова. Наверное потому, что они напомнили о времени, когда обычное утро действительно могло быть обычным.
— Доброе, — ответил я и снова повернулся к кухонным шкафчикам.
Я открыл один шкаф, потом второй, затем третий, но результат оказался неутешительным.
Еда почти закончилась. И в итоге мне удалось найти лишь засохший кусок хлеба и несколько банок консервов, забытых где-то в глубине полки.
Тихо вздохнув, я опустил взгляд на находку. Отлично. Просто замечательно. Это означало только одно — рано или поздно нам придется выйти наружу и искать еду. От одной этой мысли внутри всё неприятно сжалось. Мне совершенно не хотелось покидать дом. Пока мы находились здесь, за запертыми дверями, сохранялось хотя бы подобие безопасности. Снаружи же был мир, который за один месяц превратился в настоящий кошмар. Но выбора, похоже, не оставалось.
Если еда закончится окончательно, сидеть здесь дальше мы всё равно не сможем. Я крепче сжал челюсть и отвел взгляд от консервов. Главное — продержаться еще немного. Хотя бы до тех пор, пока не появится дядя. Он, возможно, знает, что делать.
Внезапно за спиной раздался голос:
— Чего такой поникший?
От неожиданности я резко обернулся.
Джун.
Да черт бы вас побрал.
Я уже второй раз за это утро чуть не словил инфаркт. Они вообще умеют нормально ходить? Или специально передвигаются так, чтобы появляться из ниоткуда? Неужели так сложно хотя бы немного шуметь? Скрипнуть половицей, кашлянуть, задеть что-нибудь по пути? Нет, конечно. Зачем, если можно довести меня до сердечного приступа.
— Ну... — я неловко почесал затылок и кивнул в сторону столешницы. — Это всё, что я смог найти.
Джун подошла ближе и внимательно осмотрела мои находки. Несколько банок консервов и засохший кусок хлеба выглядели настолько жалко, что даже комментировать было нечего. Несколько секунд она молчала, после чего тяжело вздохнула.
— Кажется, наше спокойствие длилось недолго.
Я нахмурился и вопросительно посмотрел на нее.
— Что это значит?
Джун не успела ответить.
— Это значит, что нам пора уходить отсюда.
Я вздрогнул раньше, чем успел осознать смысл сказанного. Голос раздался прямо за моей спиной.
Снова.
Да ебаный в рот.
Резко обернувшись, я увидел Лэрна, стоявшего в дверном проеме. И когда он только успел подойти? Клянусь, еще секунду назад его там не было. Этот человек двигался слишком тихо, а это уже начинало по-настоящему пугать.
— Вы двое решили добить меня сегодня или как? — раздраженно бросил я. — Если я однажды умру от остановки сердца, виноваты будете именно вы.
Лэрн лишь равнодушно посмотрел на меня.
— Тогда старайся быть внимательнее.
Я закатил глаза. Конечно. Разумеется, виноват оказался я.
Джун лишь тихо усмехнулась, прикрыв рот кулаком.
— Прости, — она легко похлопала меня по плечу, будто действительно чувствовала себя виноватой, после чего снова перевела взгляд на найденные мной запасы.
Несколько секунд в комнате стояла тишина. Все трое смотрели на консервы так, словно от этого их могло стать больше.
— Нам придется устроить вылазку, — наконец произнесла Джун и посмотрела на Лэрна.
Тот даже не задумался над ответом.
— А тут особо нечего обсуждать, — пожал он плечами и направился в гостиную. — Выйдем, найдем еду и вернемся обратно.
Я невольно нахмурился.
Из его уст это звучало так просто, словно он предлагал сходить в ближайший магазин за продуктами, а не выбраться в мир, который кишит зараженными.
Джун, похоже, подумала о том же.
— Легко тебе говорить, — сказала она, направляясь следом за ним. — У тебя хотя бы есть пистолет. А нас теперь трое. Если что-то пойдет не так, ты не сможешь прикрыть всех.
Лэрн остановился возле окна и на мгновение задумался. Его взгляд скользнул по заколоченной улице за стеклом, после чего он снова повернулся к нам.
— Тогда придется сделать оружие самим.
— Из чего? — скептически спросил я.
— Из того, что найдем в доме.
Я вопросительно приподнял бровь.
— Например?
— Молоток, кухонный нож, металлическая труба, монтировка, если повезет найти. Всё лучше, чем выходить наружу с пустыми руками.
Повисла короткая тишина.
И, как бы мне ни хотелось спорить, в его словах был смысл.
Меня иногда поражало, насколько спокойно Лэрн говорил обо всём происходящем. Будто зараженные за окном, нехватка еды и постоянный риск умереть были для него обычной частью жизни. Словно он уже проходил через подобное десятки раз и давно перестал видеть в этом что-то пугающее.
Меня это одновременно раздражало и настораживало.
Но в одном он был прав. Выбора у нас действительно не оставалось.
Через несколько часов мы были готовы к вылазке. Точнее, готовы были Лэрн и Джун. Я же всё это время лишь пытался убедить себя, что не развернусь в последний момент и не запрусь где-нибудь наверху.
Мысль о том зараженном до сих пор не давала мне покоя. Стоило вспомнить его лицо, мутные глаза и то, какие звуки он издавал, как внутри всё неприятно сжималось. Что, если он всё еще где-то поблизости? Что, если он не погиб тогда? Что, если уже ищет нас? Я не знал ответов ни на один из этих вопросов, и именно это пугало сильнее всего. Незнание всегда давило на меня гораздо больше, чем сама правда.
Пока Джун собирала рюкзак и проверяла оставшиеся припасы, мы с Лэрном занялись оружием. Вернее, пытались создать хоть что-то, что можно было бы назвать оружием. Я снял с швабры длинный деревянный шест и с помощью скотча намертво примотал к его концу большой кухонный нож. Конструкция выглядела сомнительно, и я сильно сомневался, что переживет несколько хороших ударов, но другого выбора у нас всё равно не было. Для Джун мы сделали нечто похожее на шипованную биту, вбив в старую деревянную биту несколько длинных гвоздей и дополнительно закрепив их скотчем. Выглядело это не слишком надежно, зато хотя бы позволяло держать зараженных на расстоянии.
Конечно, ни мое самодельное копье, ни оружие Джун не могли сравниться с пистолетом Лэрна. Но даже такая защита была лучше, чем совсем ничего. К тому же патроны были не бесконечными. А значит использовать пистолет следовало только в крайнем случае.
Когда всё было готово, мы собрались в прихожей. В доме стояла непривычная тишина. Даже воздух словно стал тяжелее. Я крепче сжал древко своего копья и невольно посмотрел на входную дверь. Совсем скоро нам придется выйти наружу, а там нас могло ждать что угодно.
— Все готовы? — спросил Лэрн, уже стоя возле двери.
Я переглянулся с Джун.
Готовы ли мы на самом деле?
Вряд ли.
Но другого выбора всё равно не было.
Поэтому мы оба молча кивнули.
Лэрн коротко посмотрел на нас, после чего взялся за ручку и медленно открыл дверь.
***
На крыше высотного здания лежал человек в темной одежде. Перед ним, опираясь на бетонный выступ, покоилась снайперская винтовка. Он внимательно наблюдал за улицей внизу, не отрывая взгляда от дома, расположенного через несколько кварталов.
Ветер гулял между зданиями, временами трепля его одежду, но мужчина оставался неподвижен.
Затем дверь дома открылась.
Несколько секунд наблюдатель молча следил через прицел, после чего слегка повернул голову.
— Босс, он вышел наружу.
Неподалеку, прислонившись спиной к бетонному блоку, сидел другой мужчина. Между его пальцами медленно тлела сигарета. Некоторое время он молчал, глядя куда-то вдаль, словно услышанная новость вовсе его не удивила.
Затем на его губах появилась легкая усмешка.
Он поднялся на ноги, бросил окурок на бетон и наступил на него подошвой ботинка.
— Вот как...
Мужчина неспешно подошел к краю крыши и засунул руки в карманы. Отсюда открывался вид на большую часть города — пустые улицы, брошенные машины и фигуры зараженных, бесцельно бродящих между зданиями.
Несколько секунд он смотрел вниз, после чего спокойно произнес:
— Отлично. Не спускай с него глаз.
— Понял.
Мужчина со снайперской винтовкой снова припал к прицелу.