Лу Линсяо добился больших заслуг на приграничных землях и пользовался огромной популярностью при дворе. Кто бы не захотел подружиться с его супругой?
Сразу несколько дам с улыбками окружили Линь Ваньэр.
Среди них были и те, кто присутствовал на банкете в резиденции великого дуду, но не смог переговорить с Лин Ваньэр, и те, кто не попал на банкет в честь церемонии Чжуачжоу, но искали случая приблизиться к супруге Лу Линсяо.
Люйло, заметив это, поспешно обратилась к госпоже Ван: «Госпожа Ван, моя госпожа помнит вас. С тех пор, как вы расстались в резиденции великого дуду, она часто говорила о вас!»
Госпожа Ван была чрезвычайно польщена!
Хотя её муж занимал высокую должность и был старым чиновником, разве он мог сравниться с ныне популярным цзянцзюнем Лу?
«Молодая госпожа Лу, благодарю за внимание. Я давно хотела нанести визит в особняк Лу!»
Банься была вне себя от возмущения.
Ведь именно моя барышня является законной супругой цзянцзюня Лу, а эти дамы обступила какую-то лисицу, величая её супругой цзянцзюня Лу — разве это справедливо?
Тот факт, что Лу Линсяо взял с собой на банкет Линь Ваньэр, тщательно скрывался, во дворе Хайтан об этом знали только Мэн Цяньцянь и няня Ли, даже Банься оставалась в неведении.
«Барышня!» — потрясённо воскликнула Банся, глядя на Мэн Цяньцянь.
Мэн Цяньцянь невозмутимо кивнула: «Угу».
Обретя уверенность, Банься схватила свою молодую госпожу за руку и громко провозгласила: «Госпожи, вы ошиблись! Настоящая супруга цзянцзюня Лу здесь!»
Все взгляды немедленно обратились в их сторону.
Лица Линь Ваньэр и Люйло тут же изменились.
Большинство дам никогда не видели Мэн Цяньцянь, они лишь мельком видели Линь Ваньэр и её служанку на банкете в резиденции великого дуду.
Госпожа Ван посмотрела на Люйло, затем на руку Линь Ваньэр, которую она держала: «Я не ошиблась. Это служанка супруги цзянцзюня Лу — Люйло. У супруги цзянцзюня Лу на левой руке между большим и указательным пальцами есть шрам от стрелы, полученный, когда она спасала цзянцзюня Лу. А вы … кто вы такая, чтобы называться супругой цзянцзюня Лу?»
Банься ответила с праведным гневом: «Моя молодая госпожа — настоящая супруга цзянцзюня Чжэньбэй, Лу Линсяо!»
Две супруги цзянцзюня Лу?
Присутствующие переглянулись и стали внимательно разглядывать Мэн Цяньцянь и Линь Ваньэр.
Обе скрывали лица под вуалями.
Мэн Цяньцянь была одета в нежно-розовую меховую шубку. Её черты лица были изысканны, будто нарисованы кистью, в ней чувствовалась свежесть весеннего рассвета, присущая юной девушке, но при этом она излучала сдержанную уверенность, а её аура была безмятежной.
Линь Ваньэр же была одета в простой наряд. Её стройная фигурка и сдержанная красота напоминали цветок хризантемы.
Она тоже была красива, но почему-то после взгляда на Мэн Цяньцянь, дамы почувствовали, что её красота кажется слишком бледной и невыразительной.
Госпожа Ван обратилась к Мэн Цяньцянь: «Вы утверждаете, что вы супруга цзянцзюня Лу, но в прошлый раз на банкете в резиденции великого дуду цзянцзюнь Лу привёл именно её».
Мэн Цяньцянь не стала горячиться, а спокойно подошла к Линь Ваньэр и спокойно произнесла: «Госпожа Линь, сможете перед всеми признать, что являетесь супругой моего господина, с которой он сочетался браком с соблюдением всех свадебных обрядов?»
Рука Линь Ваньэр, державшая платок, судорожно сжалась.
Мэн Цяньцянь продолжила говорить властно, но без гнева: «Если признаете — я уступлю вам это положение».
Госпожа Ван с недоумением нахмурилась: «В прошлый раз … в резиденции великого дуду я вроде бы слышала, как кто-то называл её госпожой Линь …, но потом тот человек сказал, что ошибся …»
Несколько дам обменялись многозначительными взглядами.
У одного цзянцзюня вдруг оказалось две супруги? Это обещало стать захватывающим зрелищем.
Кто-то, глядя на Линь Ваньэр, пробормотал: «Говори же, что с тобой? Ты что, онемела?»
Люйло поспешно объяснила: «Моя молодая госпожа ... повредила голосовые связки, она не может говорить!»
Банься, уперев руки в боки, усмехнулась: «Не может говорить? Тогда как она могла в особняке семьи Лу говорить о госпоже Ван? Мычанием?»
Лицо Люйло залилось густым румянцем.
«И ещё», — продолжала Банься, — «моя молодая госпожа даже чаю от неё как от наложницы ещё не принимала. Она даже не имеет права называться наложницей, не говоря уже о том, чтобы стать госпожой! Сегодня я преподам тебе урок хороших манер!»
Банься не была мягкотелой, раньше её барышня терпела их выходки, но теперь, когда маски были сорваны, зачем ещё нужно терпеть?
Не раздумывая, Банься подняла руку и влепила Люйло звонкую пощёчину!
Линь Ваньэр, увидев это, подняла руку и ударила Банься по лицу.
Мэн Цяньцянь мгновенно отреагировала, дважды ударив Линь Ваньэр — сперва тыльной стороной ладони, затем ладонью — чем привела Линь Ваньэр в полное замешательство!
В толпе послышались изумлённые возгласы.
«Ох, ну и жарко тут!»
Все смотрели на Мэн Цяньцянь: Вот она, настоящая супруга?
Люйло, прикрывая лицо, трусливо и злобно сказала: «Ты … ты так обращаешься с моей молодой госпожой, цзянцзюнь тебя не пощадит!»
Все вновь устремили взгляды на Линь Ваньэр — неужели она и есть …
Пока присутствующие пытались понять, кто из них настоящая супруга, с улицы донеслись шум и суматоха: стук копыт, яростные крики, вопли ужаса …
Почти сразу в лавку ворвались двое мужчин в масках с обнажёнными мечами. Один из них держал под мышкой отчаянно сопротивляющегося и плачущего ребёнка.
«Закрой дверь! Иначе я прикончу его! Прикончу вас всех!» —рявкнул мужчина, размахивая клинком перед слугой в лавке.
Слуга в ужасе захлопнул дверь лавки.
«И заднюю дверь тоже закрой!» — приказал похититель ребёнка.
Другой слуга, охваченный страхом, повиновался.
Дамы в панике сбились в кучу.
Мужчина, держащий ребенка, яростно заорал: «Тихо! Кто пикнет — убью!»
Дамы в ужасе прижали ладони к губам.
Взгляд Мэн Цяньцянь скользнул по двум крепким мужчинам.
Оба были ранены, у того, кто держал ребёнка, рана была лёгкой, а у второго — глубокий порез на правой руке. Судя по виду раны, её оставил меч сючунь стражи цзиньи-вэй.
Сопоставив это с акцентом того человека, Мэн Цяньцянь почти догадалась, кем они являются.
«У-а-а … у-а-а …» — не унимался ребенок.
Мужчина с лёгким ранением становился всё более раздражительным: «Заткнись! Иначе вырву тебе язык, понял?»
Мэн Цяньцянь спокойно произнесла: «У него вывихнуто плечо — конечно, он плачет. Если ты не отпустишь его, он умрёт от боли».
Мужчина с лёгким ранением рявкнул: «Если он умрёт, я просто схвачу другого! Всё просто!»
Одна из дам, стоявшая рядом с Лин Ваньэр, тихо прошептала: «Ой, разве вы не супруга цзянцзюня? Сделайте же что-нибудь!»
Мужчина с лёгким ранением, обладающий острым слухом, тут же услышал это и резко спросил: «Кто здесь супруга цзянцзюня?»
Та дама указала на Линь Ваньэр: «Она!»
«Моя молодая госпожа — не она! Вот она!» — без колебаний выкрикнула Люйло, указывая на Мэн Цяньцянь.
Мужчина с лёгким ранением стиснул зубы: «Проклятье! Так кто же из вас?»
«Я».
Мэн Цяньцянь невозмутимо вышла вперёд: «Мой супруг, Лу Линсяо, обезглавил вашего циньвана Жун и уничтожил десятки тысяч солдат Бэйляна. Если вы схватите меня, это точно будет ценнее, чем схватить любого другого из присутствующих здесь».
Лицо госпожи Ван побледнело: «Бэйлян?! Они из Бэйляна?»
«Старший брат», —мужчина с лёгким ранением обратился к своему товарищу.
Тот окинул мрачным взглядом Мэн Цяньцянь и Линь Ваньэр: «Заберём обеих! Одна из них точно настоящая!»
Мужчина с лёгким ранением спросил: «А этот ребёнок …»
«Убей его!»
«А-а-а!» — раздались пронзительные женские крики.
Как раз в этот момент дверь с грохотом была выбита.
Лу Линсяо в серебряных доспехах вошёл с величественным видом, словно божество, наполняя пространство мощной аурой.
Двое шпионов из Бэйляна замерли на месте.
Линь Ваньэр бросилась к Лу Линсяо.
Мэн Цяньцянь же ринулась к шпиону Бэйляна, вырвала у них ребёнка и, ловко подхватив его под руку, вправила вывихнутое плечо.
Шпион Бэйляна, лишившись заложника, повернулся и приставил меч к горлу Мэн Цяньцянь.
В тот же миг другой шпион Бэйляна схватил Линь Ваньэр и притянул к себе с помощью кнута.
Лу Линсяо мог спасти только одну.
Стиснув зубы, он одним ударом меча разрубил кнут!
Линь Ваньэр упала в его объятия. Он крепко прижал её к себе, но взгляд его был устремлён на супругу, захваченную шпионом из Бэйляна.
Мэн Цяньцянь оставалась спокойной — она не звала на помощь и не кричала.
Выражение лица Лу Линсяо застыло, пальцы крепче сжали рукоять меча.
Перевод: Флоренс