Карион остановился на середине лестницы.
— Твоя подружка ждёт тебя наверху, — донёсся снизу голос Билла.
Карион медленно повернул голову.
— Моя кто? — переспросил он.
— Подружка. Эльфийка. Голубые волосы, жёлтые глаза. Или у тебя их уже столько, что ты перестал запоминать? — усмехнулся Билл.
— Очень смешно, Билл.
— Я старался, — ответил старик, и в его голосе слышалась улыбка.
Карион вздохнул и продолжил подниматься по лестнице. Он не знал, чего ждать от Эйрис, но уже начинал подозревать, что спокойная жизнь ему не светит.
«И почему все странности обязательно должны происходить со мной?»
Оказавшись перед дверью комнаты, он прислушался к тому, что происходило внутри, и, не услышав ничего странного, достал ключ и открыл дверь.
Первое, что бросилось ему в глаза, — его вещи.
Одежда, оружие и снаряжение лежали на кровати. Всё было тщательно отсортировано, словно кто-то решил провести инвентаризацию имущества Кариона.
А рядом, держа в руках старую карту катакомб, стояла Эйрис.
— Я вроде тебя в гости не приглашал, — сказал он с улыбкой.
Эльфийка подняла на него янтарные глаза.
— Ты долго.
— Вообще-то, это моя комната.
— Я заметила.
— А вещи на кровати ты тоже заметила?
— Разумеется.
Карион несколько секунд смотрел на неё, пытаясь понять, издевается она над ним или действительно не видит проблемы.
— Ладно. Допустим, ты решила навестить. Но зачем ты перерыла мои вещи?
Эйрис посмотрела на карту.
— Ты ищешь не там.
— Прекрасно. А теперь объясни, что это значит.
Она протянула ему карту.
— Ты идёшь по пути судьбы, Карион. Но ошибаешься в своём желании.
Он нахмурился.
— Слушай, я, конечно, не против загадок, но обычно они хотя бы подразумевают какой-то смысл.
— Ты уверен, что знаешь, чего хочешь?
— Найти Ядро. Не умереть в ближайшие несколько дней. Вроде ничего сложного.
— Ты ошибаешься.
— В чём именно?
Эйрис не ответила.
Карион устало потёр лицо.
— Знаешь, я начинаю понимать, почему люди не любят пророков. Вы никогда не говорите ничего прямо.
— Судьба не спрашивает, чего ты хочешь.
— Да брось. Судьба, пророчества, знамения… Всё это церковные сказки. Ещё скажи, что однажды передо мной предстанет ангел Итариэль и лично сообщит, что мне делать.
Эйрис нахмурилась. На мгновение в её взгляде промелькнуло раздражение.
— Не произноси имена, смысла которых не понимаешь.
— А ты, значит, понимаешь?
Она подошла и с задорной улыбкой приложила палец к губам Кариона.
— Судьба неподвластна.
Карион уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.
Голубые волосы Эйрис дрогнули, будто их подхватил внезапный ветер. Края белой одежды закружились вокруг неё, и в следующий миг её фигура размылась, превратившись в голубоватую полосу.
Полоса метнулась к окну и исчезла за ним.
Карион застыл с открытым ртом.
Несколько секунд он просто смотрел на пустое место, где только что стояла эльфийка.
— …Что? — выдохнул он.
Он медленно подошёл к окну и выглянул наружу. Разумеется, там никого не было.
И тут он вспомнил.
Та самая голубая вспышка. Странная штука, промелькнувшая перед ним на улице несколько дней назад.
Тогда он решил, что устал и ему померещилось.
Теперь он уже не был в этом уверен.
— Великолепно, — пробормотал Карион. — Просто великолепно.
Он вернулся к кровати и принялся проверять вещи. Эйрис не просто перебирала его снаряжение: некоторые предметы лежали не на своих местах, сумка была открыта, а карта оказалась вынута из потайного отделения.
«Она что-то искала. Но что?»
Карион провёл пальцем по краю карты. На бумаге появились три красных крестика. Один из них отмечал место с живой дверью, которую он обнаружил раньше.
Два других указывали на неизвестные участки катакомб.
— И что ты задумала? — тихо спросил он, глядя на отметки.
Вполне возможно, Эйрис пыталась направить его к чему-то важному. А возможно, просто хотела, чтобы он сунул голову в очередную ловушку.
После их знакомства он не исключал ни одного варианта.
Карион сложил карту и убрал её в сумку.
— Проверю. Но если меня там сожрут, я обязательно вернусь как мстительный дух и испорчу тебе настроение.
Он натянул тёмный плащ, полученный от Райана. Золотистые линии на ткани едва заметно поблёскивали в свете лампы. Затем закрепил на поясе ножи, проверил два небольших ручных арбалета и пополнил запас болтов.
В сумку отправились верёвка, масло, несколько металлических шариков, порох и всё необходимое для того, чтобы скрыть следы своего присутствия.
Карион задержался у двери.
Он мог просто забыть о крестиках. Продолжить искать Ядро, дождаться возвращения Эландира и притвориться, что ничего необычного не происходит.
Вместо этого он собирался ночью пробраться в очередные неизвестные помещения под городом.
— Иногда мне кажется, что у меня проблемы с головой, — вздохнул он.
Он вышел и запер дверь.
***
Нижний Моркарт встретил его привычным шумом.
Даже в темноте город не замирал полностью. Из переулков доносились голоса, где-то хлопали двери, а из нескольких заведений тянуло запахом жареного мяса и дешёвого алкоголя. Жёлтые огни святых фонарей освещали улицы, отбрасывая на стены длинные тени.
Карион двигался вдоль домов, стараясь не привлекать внимания.
По пути ему попалась церковь Итариэля. У входа возвышалась каменная статуя с распростёртыми крыльями. Лицо божества было спокойным, почти безмятежным.
Карион задержал на ней взгляд.
— Итариэль, значит…
Он вспомнил собственные слова, сказанные Эйрис. Её реакция показалась ему странной, но не настолько, чтобы менять планы.
Пока что.
Карион отвернулся от церкви и продолжил путь.
До стены аристократического района он добрался без происшествий. Здесь улицы были чище, дома — выше, а каменная кладка выглядела так, словно её регулярно ремонтировали. Даже фонари горели иначе: их свет был холоднее и голубее, чем жёлтое пламя в Нижнем Моркарте.
Карион обошёл стену с внешней стороны и нашёл место, отмеченное на карте.
Под грудой старого мусора скрывался узкий проход. Он расчистил вход, протиснулся внутрь и оказался в тоннеле.
Воздух был затхлым. Между камнями проросли тонкие корни, местами стены покрывал влажный налёт. Карион осторожно двинулся вперёд, стараясь не задевать выступы.
Через некоторое время тоннель вывел его в подвал старого дома.
Карион поднялся по лестнице, проверил дверь и, не обнаружив замка, выглянул в коридор. Дом казался пустым. В окнах не было света, а из соседних комнат не доносилось ни звука.
Он нашёл выход во двор и перелез через подоконник.
И тут услышал голос:
— Эй! Стоять!
Карион замер.
На другом конце двора стояли двое Гантрамов. Чёрные доспехи почти сливались с темнотой, а длинные мечи висели в ножнах у них на поясах. Один был человеком, второй — массивным оркоподобным существом.
«Ну вот, — пробормотал про себя Карион. — А я надеялся, что ночь начнётся без неприятностей».
— Назови себя и объясни, что ты делаешь на закрытой территории, — потребовал человек.
Карион поднял руки.
— Я заблудился?
— Ты проник в чужой дом.
— Технически я проник во двор.
— Согласно закону Церкви Итариэля, ты подлежишь задержанию. При сопротивлении обвинение будет дополнено ересью, а дело передано инквизиции.
Карион поморщился.
— А нельзя просто забыть, что я был здесь?
Гантрам положил руку на рукоять меча.
— На колени.
— Понятно. С чувством юмора у вас тоже всё плохо.
Карион медленно потянулся к сумке.
— Не двигаться!
Поздно.
Он выхватил дымовую шашку и швырнул её на камни.
Хлопок разорвал тишину. Двор заполнило густое облако дыма.
Карион развернулся и бросился к выходу.
— Куда?! — прокашлялся один из Гантрамов.
Карион уже почти достиг арки, когда пространство перед ним внезапно вспыхнуло жёлтым светом.
Он ударился о невидимую преграду и отлетел назад.
— Да вы издеваетесь?!
Из дыма вышел Гантрам с обнажённым мечом. На клинке светилась руна — сложный символ, вписанный в металлическую поверхность.
Барьер.
Карион понял это почти сразу. Руна удерживала его внутри двора, перекрывая путь к бегству.
Второй Гантрам появился сбоку.
Карион вскинул ручной арбалет и выстрелил. Первый болт звякнул о доспех, второй противник отбил мечом.
— Чёрт!
Оркоподобный Гантрам рванулся вперёд.
Карион попытался уйти в сторону. В темноте он отчётливо видел движение противника, угол разворота плеч и то, как меч начал описывать дугу. Его тело отреагировало раньше, чем он успел обдумать происходящее.
Он уклонился от клинка.
Но не от удара ногой.
Сапог врезался ему в голову. Мир перевернулся, камни ударили по спине, а из лёгких вышел весь воздух.
Карион попытался подняться, но к горлу уже прижали холодную сталь.
— Попался, — произнёс человек.
Карион замер. Меч давил на кожу, и он чувствовал, как остриё царапает шею при каждом неровном вдохе.
«Вот и всё?»
Он не хотел умирать.
Не здесь. Не во дворе какого-то аристократа. Не из-за того, что решил проверить несколько крестиков на карте.
Его взгляд метнулся к мечу. К жёлтой руне, светившейся на клинке.
Карион не успел придумать план. Но вспомнив уроки Эландира, он сжал кинжал и ударил им по символу.
Раздался сухой треск.
По руне пробежала тонкая трещина. Жёлтое свечение вспыхнуло, а затем резко потускнело.
В ту же секунду что-то треснуло и позади Кариона. Он оттолкнул меч Гантрама, который не ожидал, что руну повредят. После чего встал и побежал к барьеру.
Невидимый барьер покрылся рябью, словно стекло, готовое рассыпаться от одного прикосновения.
Карион не стал задавать вопросов. Он изо всех сил ударил ногой по преграде.
Та лопнула.
Он перекатился в сторону, вскочил и бросился бежать.
— Держи его! — крикнул второй Гантрам.
Но первый уже не слушал. Его меч дрожал, а трещины на руне продолжали расползаться. Он схватил клинок обеими руками, словно пытался удержать его от разрушения.
Второй Гантрам замешкался.
Этого Кариону хватило.
Он нырнул в ближайший переулок, проскочил между домами и вскоре добрался до знакомого люка. Сорвав крышку, он спустился вниз и вернул её на место.
Только оказавшись в темноте катакомб, Карион позволил себе остановиться.
Он прислонился к стене и тяжело задышал.
— Победить одного Гантрама — уже подвиг, — прохрипел он, обращаясь к самому себе. — А двоих… Это вообще почти невозможно. Правда?
Ответом была тишина.
Карион провёл рукой по шее. Крови почти не было, но голова гудела, а каждое движение отдавалось болью в груди. Он достал флягу с красным зельем, которое дал ему Билл, и сделал несколько глотков.
Сначала ничего не произошло. Затем боль постепенно притупилась. Дышать стало легче, а резкие спазмы в груди сменились тупым, неприятным давлением.
Карион осторожно выпрямился.
Рёбра всё ещё болели. Он чувствовал, что некоторые из них остались треснувшими, а тело налилось тяжестью. Зелье не вернуло ему силы — оно лишь позволило двигаться, не захлёбываясь болью.
— Спасибо, Билл, — пробормотал он. — Постараюсь не помирать до следующего завтрака.
Он убрал флягу и посмотрел на карту.
Два крестика оставались непроверенными.
— Раз уж я сегодня решил окончательно испортить себе жизнь…
***
Первый крестик привёл его в боковой тоннель, который заканчивался небольшим тупиком.
В центре стоял сундук.
Одинокий, покрытый пылью, без замка и видимых украшений.
Карион остановился в нескольких шагах.
— Ну конечно. Сундук в подземелье. Что может пойти не так?
Он осмотрел стены, пол и потолок. Никаких проводов, нажимных плит или подозрительных отверстий. Затем осторожно коснулся крышки кинжалом и прислушался.
Тишина.
Карион открыл сундук.
Внутри лежал только один предмет.
Ключ.
По крайней мере, он был похож на ключ. Тёмное дерево, вытянутая рукоять и зубцы, ветвящиеся в разные стороны, словно крошечные сучья. По всей поверхности тянулись чёрные прожилки.
Карион взял его в руку.
Дерево оказалось неожиданно тёплым.
Он провёл пальцем по одной из прожилок и замер. Та едва заметно пульсировала под поверхностью, будто внутри ключа билось крошечное сердце.
Карион перевернул предмет и осмотрел его с другой стороны.
— Нет. Я точно слишком долго сижу в этих катакомбах.
Он убрал ключ в сумку, рядом с часами Эйрис.
Потом ещё раз заглянул в сундук, на всякий случай проверил дно и закрыл крышку.
— Ни осколков, ни драгоценностей. Даже записки с угрозами не оставили. Отвратительное обслуживание.
Он двинулся ко второму крестику.
***
Второй проход оказался куда менее примечательным.
Узкий тоннель, влажные стены и тупик, заваленный каменными обломками. Ничего необычного.
Но Карион заметил одну деталь.
Пыль.
Вернее, её почти полное отсутствие на участке пола возле стены.
Он присел и провёл пальцем по камню. Здесь регулярно кто-то проходил.
Карион выпрямился и подошёл к стене.
— Ну, давай. Покажи, что ты прячешь.
Он осторожно надавил на несколько камней, проверяя, не скрывается ли за ними механизм. Ничего.
Затем приложил ладонь к стене.
Холодный камень.
Карион уже собирался отступить, когда услышал едва различимый щелчок.
Стена дрогнула.
По её поверхности пробежала тонкая линия, словно камень раскололся изнутри. Щель расширилась, и тяжёлая плита начала медленно отходить в сторону.
Карион отступил на шаг.
Стена раскрылась, как живая пасть.
Из проёма вышли трое людей в белых мантиях. Их лица скрывали капюшоны, а ткань была испещрена тонкими линиями и символами.
Первый шёл, не заметив Кариона.
— Слава Арагото, хорошее собрание бы…
Он осёкся.
— Кто ты? — резко спросил он, уставившись на незнакомца.
Карион замер.
В голове пронеслось множество вариантов ответа, но ни один не казался достаточно убедительным.
«Я заблудился? Уже использовал.
Я ищу уборную? В катакомбах?
Я ваш новый коллега? Сомневаюсь».
— Я… — начал он.
Самый высокий из троих медленно закатал рукав.
На его предплечье были нанесены странные символы. Они пересекались, образуя сложный узор, который казался почти живым.
Человек снял с пояса фиолетовый кристалл.
— Подожди, — сказал Карион, поднимая свободную руку. — Давайте обсудим всё спокойно.
Незнакомец вонзил кристалл себе в руку.
Карион отшатнулся.
Из стены вырвалось нечто длинное и бледное. Шириной почти в три фута.
Язык.
Он метнулся вперёд с такой скоростью, что Карион едва успел уклониться. Кончик рассёк воздух возле его лица и ударил в стену, оставив глубокую борозду.
Карион вскинул арбалет и выстрелил.
Болт ударился о язык и отлетел в сторону.
— Чудеса да и только, — процедил Карион. — Жаль, что чудеса так бесят.
Он начал перезаряжать арбалет, одновременно отступая.
Двое других людей в мантиях достали зелёные кристаллы и вонзили их себе в предплечья.
Их тела содрогнулись.
По рукам и шеям побежали зелёные линии. Мышцы начали увеличиваться, ткань мантии натянулась, а под кожей вздулись вены.
— А вот это уже совсем нечестно, — пробормотал Карион.
Один из изменившихся людей бросился на него.
Карион выстрелил. Болт задел противника, но не остановил его. Второй выстрел ушёл в стену: язык метнулся поперёк тоннеля и сбил арбалет с прицела.
Карион развернулся и побежал.
Поздно.
Язык обвился вокруг его тела и с силой швырнул на пол.
Удар выбил воздух из лёгких. В груди что-то хрустнуло, и на мгновение перед глазами потемнело.
Карион попытался вдохнуть, но смог лишь судорожно втянуть воздух.
Язык сжал его сильнее.
Он нащупал кинжал и вонзил его в бледную плоть.
Тварь дёрнулась. Хватка ослабла всего на мгновение, но Кариону этого хватило, чтобы вытащить второй ручной арбалет и выстрелить.
Болт вошёл тому, кто вонзил фиолетовый кристалл в плечо.
Язык взревел — звук был влажным, глухим и совершенно нечеловеческим. Он забился, ударяясь о стены и потолок, сминая камень и обрушивая куски кладки.
Двое оставшихся в мантиях бросились к нему, пытаясь удержать извивающееся создание.
Карион отполз в сторону, прижимая руку к груди.
Каждый вдох давался с трудом. Он чувствовал усталость во всём теле, а руки дрожали от напряжения.
Он достал флягу и сделал несколько глотков.
Боль отступила. Дышать стало легче, но слабость никуда не исчезла.
— Ну что ж, — выдавил он, с трудом поднимаясь на ноги. — Желаю вам всем скорейшей ночной смерти, парни!
Никто не ответил. Люди в мантиях были слишком заняты своим созданием.
Карион двинулся к выходу, держась за стену. Он мог уйти. Должен был уйти.
Но, проходя мимо открытой двери, остановился.
За ней виднелся тот самый зал, который он наблюдал несколько дней назад. Красные ковры с золотой вышивкой, массивный круглый стол, богатые украшения.
Тогда он висел почти под потолком и видел всё лишь издалека. Сейчас проём был открыт шире, а он находился гораздо ближе.
Карион осторожно наклонился, заглядывая внутрь.
«Они сейчас заняты. Если я быстро посмотрю и уйду, ничего не случится».
Это была отвратительная идея.
Ужасная и совершенно глупая идея.
Он прекрасно это понимал.
Но любопытство, как обычно, оказалось сильнее здр
авого смысла.
Взгляд Кариона скользнул по столу, по золотым узорам на ковре, по стенам зала.
В темноте детали терялись, однако его глаза смогли различить очертания и мелочи, которые обычный человек едва ли заметил бы.
Он прищурился.
На дальней стене висело изображение.
Сначала оно показалось ему обычным рисунком, но чем дольше он смотрел, тем яснее становились детали.
Кровь. Красные прожилки. Тёмный зрачок в центре.
Карион перестал дышать.
Это был не просто символ.
Это был кровавый глаз.