─ Слыхал. ─
Тайпин кивнул, а затем с благоговейным восторгом произнес:
─ Дядя Чжао у деревенских ворот скал, что на горе Юньлушань, что недалеко от нашей деревни, живут настоящие небожители. Несколько лет назад та самая змеиная нечисть из поселка Циншуй была зарублена спустившимся с горы бессмертным: они взмывают в небо и проносятся сквозь землю – какая же мощь! ─
Услышав это, старик тихонько усмехнулся и поинтересовался:
─ А хотел бы ты, Тайпин, стать таким же небожителем – обрести бессмертие, летать по небу и ходить сквозь землю? ─
─ Хотел бы! Конечно хотел бы! ─
Маленький Тайпин без малейших колебаний кивнул, но тут же смущенно поскреб в затылке и рассмеялся:
─ Только дядя Чжао говорил, что для занятий самосовершенствованием нужно от рождения обладать духовной костью. Если у тебя духовная кость, твое имя само собой появится в Небесных Вратах, и тогда небожители лично спустятся с гор, чтобы забрать тебя наверх постигать Дао; ну а если у тебя простая кость смертного, о бессмертии и мечтать нечего. ─
По интонации Тайпина было слышно, что на душе у него все же скребли кошки.
─ Тайпин… ─
Старик замялся, а затем посмотрел на внука долгим, серьезным взглядом и приглушенным голосом спросил:
─ А что если представится шанс раздобыть Небесные Врата, но ради этого придется рискнуть жизнью – согласился бы ты? ─
─ Смогу ли я… заполучить Небесные Врата? ─
Маленький Тайпин сначала опешил, а затем погрузился в глубокое раздумье.
─ Дедушка, если такой шанс и впрямь выпадет, я бы хотел попробовать. ─
Спустя мгновение он поднял голову, и в его глазах зажглась твердая решимость.
─ Почему? Ведь это смертельно опасно. ─
Улыбаясь, старик в упор смотрел в чистые зрачки мальчугана.
─ Если стану небожителем, разве я не смогу вылечить тебя, дедушка? ─
Совершенно естественным тоном ответил маленький Тайпин.
Старик сперва замер от неожиданности, а затем его лицо вновь озарила улыбка.
─ Тайпин, бе… бери. ─
После этого он изо всех сил приподнял руку и протянул внуку потрепанную деревянную шкатулку.
─ Дедушка? ─
Тайпин в растерянности уставился на коробку в своих руках.
Сколько себя помнил, дед оберегал эту шкатулку как зеницу ока и никому не позволял даже заглянуть внутрь.
─ От… открывай. ─
С колоссальным трудом выдавил старик.
─ Хорошо… ─
Пусть в душе и таились сомнения, Тайпин послушно кивнул и открыл крышку.
Внутри мальчик обнаружил лишь ярко-красную восковую пилюлю и одно-единственное обыкновенное соевое зернышко.
─ Эту красную пилюлю подарил мне десять лет назад странствующий даос. Она зовется Пилюлей Духовной Кости: проглотишь ее – и простая кость смертного превратится в духовную кость, а твое имя навечно внесут в Небесные Врата, ─
не дожидаясь вопросов, пояснил старик, указывая на алый шарик в шкатулке.
─ Неужели на свете бывают такие чудесные пилюли бессмертных? ─
Маленький Тайпин едва ли мог в это поверить.
─ Велик мир, чего в нем только нет, и что толку от какой-то одной Пилюли Духовной Кости? ─
Старик с предельной серьезностью кивнул.
─ Раз эта пилюля обладает столь чудесным свойством, почему же ты сам ее не принял, дедушка? ─
У Тайпина внезапно возник закономерный вопрос.
─ Тот даос сказывал, будто принимать Пилюлю Духовной Кости дозволено лишь детям от девяти до одиннадцати лет. Когда же я ее раздобыл, мне исполнилось уже шестьдесят три, а твой отец и дяди – второй и третий – давно перешагнули порог зрелости, так что нам толку от нее не было никакого. ─
Старик горько усмехнулся.
Было очевидно, что в глубине души он затаил глубокое сожаление.
В конце концов, раз представился шанс, кто по доброй воле откажется от встречи с Дао?
─ К тому же после приема пилюли ее действие длится всего полгода. Если за полгода не удастся достичь ступени созревания ци, о которой толкуют бессмертные, секта тотчас обнаружит, что ты – всего лишь смертный с простой костью, и твое имя вычеркнут из Небесных Врат. В лучшем случае тебя просто изгонят из обители, а в худшем – сотрут воспоминания и духовную память, обратив в слабоумного калеку. ─
Нахмурившись, продолжил старик.
Тайпин испугался, услышав такое.
Однако, хорошенько все обдумав, он всё же кивнул и с мольбой во взгляде уставился на старика:
─ Дедушка, я все равно хочу попытаться. ─
В его разуме все сводилось к простому: попадет в обитель бессмертных, овладеет искусством заклинателей – и тогда исцелит деда.
Потому риск стоил свеч.
─ Хорошо. ─
Увидев столь непоколебимую решимость внука, старик остался крайне доволен. Он взял из коробки восковой шарик, счистил ногтем слой воска и лично поднес его к губам мальчика:
─ Ешь. ─
Тайпин не стал колеблется и проглотил пилюлю за один раз.
Стоило снадобью опуститься в желудок, как по всему телу разлилось тепло, словно чья-то ласковая ладонь огладила его изнутри.
Впрочем, помимо этого, ничего особенного не произошло.
─ И это… всё? ─
Удивленно моргая, спросил маленький Тайпин.
─ Не пройдет и нескольких дней, как небожители с горы спустятся за тобой. ─
Старик с улыбкой кивнул.
Лицо его выражало сложную гамму чувств: в сердце боролись радость и тревога.
Радость – само собой, ведь Тайпин был его любимым внуком, и ступить на стезю поиска бессмертных для него было великим благом.
Тревога же проистекала из того, что этот путь неизбежно полон терний; малец вполне мог не продержаться и полугода, будучи изгнанным из секты и обреченным на жалкое прозябание в образе безумца.
─ Бесконечна пыльная дорога мирской суеты, простая кость вопрошает о судьбе бессмертных; не испив всех тягот смертного мира, как узришь сквозь нефритовые терема хоть просвет Небесных Врат? ─
В памяти внезапно всплыли слова старого нищего даоса, оброненные им на прощанье.
При этой мысли взгляд старика вновь затвердел – «Я поступил верно, направив Тайпина по этому пути!»
─ Дедушка, а для чего нужна эта фасолина? ─
Встревоженный Тайпин вдруг поднес к глазам то самое соевое зерно из шкатулки.
─ Его тоже оставил тот бродячий даос, только о назначении он не обмолвился ни словом. Сказал лишь одно: если выпадет удача войти в обитель бессмертных, посадишь эту фасолину в тамошнюю духовную почву, и тогда тебе откроется еще одна великая возможность… ─
Слабеющим голосом ответил старик.
─ Кхе-кхе-кхе… ─
С этими словами он зашелся в яростном кашле.
─ Дед, выпей воды, не говори больше. ─
Испуганно поддержал старика Тайпин.
─ Тайпин… сбереги это зерно… то, о чем дед говорил нынешней ночью… никому… ни единой душе… нельзя рассказывать… ─
Старик вцепился дрожащими пальцами в запястье внука.
─ Не бойся, дедушка, я никому ни слова! ─
Тайпин усердно закивал.
─ Тайпин, ты у меня не по годам смышлен, но мир полон коварства, будь предельно осторожен… ─
Тут закашлявшийся старик с уголками губ, окрашенными кровью, внезапно обеими руками крепко обхватил плечи мальчика, вперил в него безумный взгляд и изо всех оставшихся сил прохрипел:
─ Тайпин! Всю свою жизнь твой дед искал эту дорогу к бессмертным, но в конце концов был повержен этой смертной плотью! Сделай же это! Ради всех простых смертных этой земли – заставь их считаться с нами! ─
Досказав последнее, тело старика обмякло, и он безвольно рухнул на постель.
─ Де… дедушка? ─
В груди Тайпина похолодело.
Дрожащей ручонкой он поднес пальцы к носу старика и, не ощутив дыхания, почувствовал, как мир вокруг него меркнет.
─ У меня… у меня больше нет дедушки… ─
Мальчик безмолвно стоял столбом, глаза застилали слезы, пока наконец он не зашелся в истошном, горьком плаче.
Когда несколько лет назад погибли родители, он не плакал; когда сорвался с крутого склона, собирая травы, он не плакал; когда голодный и холодный несколько суток сидел в пещере, окруженный волчьей стаей, он не плакал.
Потому что знал: он не одинок, у него есть дед.
…
В эту ночь маленький Тайпин осиротел.
В эту ночь в списках стелы Духовных костей секта Цинсюань на горе Юньлушань пополнилась новым именем – Сюй Тайпин.
─ В деревне Синю у подножия горы Юньлушань у юноши по имени Сюй Тайпин прорезалась духовная кость. Немедленно известить главу Седьмого пика, пусть пошлет учеников спуститься вниз за новобранцем. ─
Старейшина, охранявший стелу Духовных костей, вложил послание в клюв белого журавля, сидевшего у порога.
─ Слушаюсь, старейшина. ─
Журавль заговорил человеческим голосом, широко распустил крылья и взмыл в поднебесье.