На улице темнело — солнце сменялось луной. Тёмные тучи закрывали вечернее небо. В парке один за другим зажглись фонари. Их мягкий свет приятно освещал дорогу, которая пахла приятной сыростью после дождя. Ветер был прохладным, почти осенним, и слегка пробирался под одежду.
По дорожкам гуляли пары, кто-то возвращался с работы, собачники перекидывались фразами у скамеек. Вдалеке слышался смех детей, которые ещё не хотели уходить домой, и редкий лай собак. Где-то за деревьями включился уличный фонтан, и его журчание смешивалось с шелестом листьев. От ближайшей дороги раздавались гулы машин. Фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт, делая силуэты прохожих размытыми.
Деревянная скамейка, на которой сидела троица, была старой, с облупившейся бордовой краской. Местами краски не было, в других местах она уже слезала с досок.
Артез смотрел на незнакомца с недоверием: каменное лицо смотрело на мечника своими миндалевидными зелёными глазами, зрачки которых были расширены после инцидента у школы. Взгляд был расслаблен, но сосредоточен. Его руки были замкнуты на груди. Ноги уверенно стояли на земле.
Корпус Джойса был наклонён вперёд. Руки лежали на ногах, которые уходили за скамейку. Неожиданно, его брови слегка подняты. Он смотрел на незнакомца с интересом. В круглых глазах Джек увидел смесь заинтересованности и недоверия. Это было больше похоже на скептический взгляд.
Джек сидел расслабленно: рука лежала на скамейке, а ноги хаотично стояли внизу — одна стояла прямо, а вторая была под небольшим углом.
Справа от него на лавку опиралась катана.
— Ректа? — удивился Джойс.
— Что это? — спросил Артез.
— Ректа — жизненная энергия. С её помощью очистители усиливают тело. При высоком контроле можно влиять и на разум — ускорять восстановление после ментальных перегрузок.
— Как мана в играх? — уточнил Артез.
— Примерно. Её можно вливать в тело или оружие. Тогда оно начинает наносить урон дьявольским душам.
— Дьявольские души? — переспросил Артез.
— Те твари у школы, — пояснил Джойс.
— Верно. Они рождаются из негативных эмоций и пороков. Несчастные случаи, страхи — отличная почва. Их видят только те, у кого есть ректа.
— Почему их называют дьявольскими? — спросил Артез.
— Потому что они рождаются из негативных эмоций. Их считают творением дьявола, — ответил Джек. — Поэтому и название такое. Хотя по сути это просто сгустки боли, принявшие форму.
— То есть вы просто избиваете их, пока не исчезнут? — спросил Артез.
— Не совсем. Мы используем техники, которые рождаются из ядра души.
— Ядра души? — Джойс нахмурился.
— В каждом человеке есть ядро. Это как блок данных — вся информация о тебе: характер, особенности, скрытые качества. Когда ядро пробуждается — появляется техника.
— А можно помедленнее? У меня голова пухнет, — устало сказал Артез.
Зазвонил телефон. Джойс достал его — мама.
— БЛЯ... Я ЗАБЫЛ НАПИСАТЬ! Я БЫСТРО, ЖДИТЕ!
Он отошёл в сторону.
Джек и Артез остались вдвоём.
— Подождём его или помолчим? — спросил Джек.
— Помолчим. Надо всё переварить, — ответил Артез.
Артез смотрел на звёзды. Всё, что говорил Джек, звучало как бред. Но он уже видел червя. Видел монстров. Видел, как Джойс влетел в этого червя, будто это было нормально. И теперь он не мог сказать, что всё это было не по-настоящему.
Артез тяжело выдохнул, переключив взгляд вниз.
— Что за мутный тип? Вроде бы он и может быть охотником на мистических существ, но с другой стороны... Это всё странно... Что если я просто сплю, а всё это — просто красивый боевик-хоррор, который мне крутит мозг. С каких пор в нашем мире есть такое? Я всю жизнь не испытывал и не замечал подобного и вдруг оно резко вломилось в мою жизнь? — подумал Артез, начав грызть ногти.
Когда Джек услышал характерный звук ногтей, он аккуратно повернулся к Артезу.
Он увидел его в зажатой позе: скрученная спина, руки сильно прижаты к телу.
Джек смотрел на него. Хотел спросить что-то, но промолчал.
Не желая вторгаться в его личное пространство, он, слегка выдохнув, повернул голову.
— Я не думал, что такое существует, — тихо сказал Артез. — В интернете куча страшилок про духов, призраков... Но чтобы это было реальностью...
— Могу понять, — сказал Джек. — Всё же наша жизнь полна сюрпризов.
— Оно и видно...
Джек не ответил.
Через минуту вернулся Джойс. Он убрал телефон в карман и на мгновение задержал взгляд на Артезе. Тот сидел с каменным лицом, но Джойс знал его достаточно хорошо, чтобы видеть — внутри друг переваривает информацию, как слишком горячую пищу. Джойс хотел сказать что-то ободряющее, но слова не находились. Он просто сел рядом и выдохнул.
— Всё. Мама видела новости про газопровод. Волновалась, но когда узнала, что мы помогали — сказала, что гордится. Попросила вернуться пораньше. Я сказал, что помогаю пострадавшим.
— Хитро, — усмехнулся Джек.
— Мы остановились на ядре, — напомнил Джойс.
— Ядро пробуждается у тех, у кого есть яркие качества — целеустремлённость, гордыня, доброта. Если качеств несколько — выбирается одно, самое сильное.
— А где учатся этому? — спросил Джойс.
— Есть колледжи для очистителей. Они скрыты барьером из ректы — обычный человек не увидит и не пройдёт.
На улице стемнело. Луна висела над парком.
К скамейке подошла девушка — стройная, с красными волосами, собранными в хвост. Белая кофта, красные штаны.
— Джек, кто это? — спросила она.
— Ханра, эти парни защищали людей от духов. Они видят их.
— И ты им всё рассказал? — она посмотрела на Джека с холодом.
— Они проявили себя.
— Это не причина раскрывать тайны мира. Если информация попадёт не в те руки — мы все поплатимся.
— Я знаю.
Ханра перевела взгляд на Джойса и Артеза. Она стояла, слегка скрестив руки, изучая их так же пристально, как они изучали её. На мгновение ей показалось, что она видит в глазах Джойса не просто любопытство, а что-то большее — готовность, которую он сам ещё не осознал. Артез же смотрел исподлобья, и она поняла: этот парень не верит никому, пока не проверит сам.
— Раз вы теперь всё знаете, то помните следующее: если будете болтать — будут последствия. Но если вы по каким-то причинам захотите присоединиться к нам — будете рисковать жизнью. Никакой славы, никакого признания. Но хорошая еда, обучение и цель. Выбор за вами.
— Может тон полегче возьмёшь? Эти парни же ещё ничего не сделали никому, — сказал Джек.
— Рисковать жизнью, — повторил про себя Джойс, пока Ханра говорила о правилах. Слово прозвучало не как угроза, а как приглашение. Он не знал, чего боялся больше — умереть или вернуться к прежней жизни, где ничего не имеет значения. Вроде бы для обычного человека ответ очевиден: остаться в прежней жизни, в которой можно лежать каждый день в тёплой кровати, играть, учиться, заниматься спортом. Звучит как идеальная жизнь, не так ли? Но для Джойса это казалось неправильным. Внутри он чувствовал — что-то не так. Весь тот комфорт, который он получает в своей жизни должен как-то рождаться. Может ли он быть достойным комфорта, если для этого он ничего толком и не сделал?
Джойс и Артез переглянулись. Джойс почувствовал, как внутри него что-то шевельнулось — не страх, не сомнение, а странная уверенность. Он не знал, откуда она взялась, но она была. Он посмотрел на Артеза, и тот едва заметно кивнул. Без слов. Просто кивнул. И этого было достаточно.
— Знаете... Я не знаю насколько работа очистителей тяжела, но... Я искренне хочу знать, что я приношу что-то светлое в этот мир. Если я обладаю даром видеть этих духов, то я бы желал уметь сражаться с ними, чтобы спасать невинных. Даже если я пострадаю в процессе, то я явно смогу быть уверенным, что стараюсь не просто так! — с огнём в глазах произнёс Джойс. — Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что не могу стоять в стороне.
Артез посмотрел на друга. В его голосе не было сомнений. Артез знал это чувство — когда Джойс что-то решал, он уже не отступал. Это одновременно раздражало и восхищало его.
— Думаю я присоединюсь к нему... Меня конечно люди не так сильно волнуют, но я бы хотел использовать свою силу с толком... — коротко бросил Артез. — Но раз я решил присоединиться, то буду идти до последнего. Даже если это будет означать, что мне придётся столкнуться с чем-то более опасным, чем сегодня.
Ханра кивнула. Она видела таких, как они — тех, кто ещё не знает, что такое настоящий бой, но уже готов идти. Иногда этого достаточно. Иногда нет. Но она не стала говорить этого вслух.
— Дайте номера.
Джойс и Артез продиктовали.
— Мы свяжемся, когда будет решение.
Они разошлись. Артез шёл к остановке, сжимая в кармане телефон. Он ещё не знал, что чувствует — страх, возбуждение, надежду? Всё смешалось в один комок, который он не мог распутать. Но он знал одно: он не один. И впервые за долгое время это было приятно.
Артез уехал домой на электричке. Родители обрадовались, что он цел.
Джойс шёл домой. Город жил своей обычной жизнью. Где-то за углом играла музыка, кто-то смеялся, сигналили машины. Джойс смотрел на этот шумный, спокойный мир и думал: они даже не знают, что рядом с ними существует другая жизнь. Скрытая. Опасная. В которой он теперь оказался.
Когда он вошёл домой, на пороге его уже встречали родители.
— Ты живой! — мама обняла его.
— Сын, ты герой! — отец сжал плечо.
— Я просто не мог стоять в стороне.
Мама гладила его по голове. Отец молчал, но в глазах была гордость.
— Идём ужинать.
На следующий день школу закрыли. В городе начали ходить слухи о взрыве газа, но никто не связывал это с тем, что произошло на самом деле.
Через два дня Ханра позвонила директору школы:
— Меня зовут Ханра Акагами. Я из колледжа очистителей. Мы забираем ваших учеников — Джойса и Артеза.
В это же время в белой комнате колледжа.
За большими деревянными столами сидела пара: мужчина и женщина. Оба были одеты в деловом стиле. Их лица не выражали ни злобы, ни участия — только холодное внимание.
Напротив них стояли двое высоких мужчин. Один был средних лет, другой — молодой. Старший держался прямо, но в его глазах читалось напряжение. Молодой стоял расслабленно, и в этом расслаблении чувствовалась скрытая сила, как у хищника, который не боится никого в этой комнате.
— Уважаемые Рауль Кларк и Элио Ахери. Только что наши работники получили информацию, что ученик первого курса, Джек Ишида, провёл миссию без раскрытия барьера на территории проведения операции. Мы хотим поднять вопрос о его отчислении из колледжа, — сказал строгий женский голос.
На лице мужчины — Рауля — появилось разочарование. Он хотел сказать что-то, но не успел. Элио молчал, но его глаза уже начали светиться знакомым холодным огнём, который всегда появлялся, когда он слышал что-то несправедливое.
В лисьих голубых глазах молодого — Элио — лишь заиграл интерес. Он смотрел на членов комиссии так, будто видел их насквозь.
— Отчислить? Джека? Ну тогда посмотрим, сможете ли вы переиграть меня в дебатах... — мысленно проговорил Элио, пряча улыбку за маской спокойствия.
Белая комната наполнилась тишиной. Элио знал: этот разговор только начинается.