Моя мама.

Моя мама.

В 19 веке 1876 году была рождена моя матушка Елизавета Николаевна. Сейчас ей двадцать восемь лет. Она очень молодая и красивая, я люблю её. С моим отцом — Александром Ивановичем — у них разница небольшая — в один год, папа старше. Я нечасто его вижу, но чувствую, как он отдаёт всего себя для благополучия семьи.

Когда он возвращается домой поздно ночью, спустя несколько недель или месяцев, всегда просыпаюсь от скрипа двери и выбегаю из своей комнаты, чтобы увидеть, кто глянул к нам в такой поздний час в надежде снова встретить своего любимого папу. Он всегда очень рад меня видеть: на уголках его глаз выступают слезы, крепко-крепко обнимает меня своими сильными, израненными руками и постоянно целует в лобик, провожает в тёплую постельку и, ещё раз обняв, накрывает холодным одеялком, а позже уходит в комнату к маме и долго разговаривает с ней.

Мне никогда не удавалось распознать, о чëм они вечно болтают через стену, однако понимаю, что, возможно, это меня не касается и, в любом случае, я не смогу сейчас ничем помочь. Видимо, по-другому никак. Он должен усердно работать, а когда я подрасту, то, надеюсь, мы вместе сможем провести много-много времени.

Мне всего семь лет, поэтому многого не могу понять — почти всего, однако, будучи маленькой, уже осознаю несколько вещей, вернее.. я заставила себя их осознать.

Я очень люблю читать, и меня тянет к любым видам художественных искусств. Видимо, во мне это передалось от мамы, ведь именно она с таким энтузиазмом и счастьем на своём красивейшем женском лице учит меня всем техникам, которые сама знает.

Как-то раз, когда я была ещё младше, мой папа снова находился в отъезде по каким-то очень важным делам. Зашла домой после прогулки с нянечкой и увидела холст, неподалёку от которого сидела мама и писала на нём строго выглядевшего мужчину. Так и не догадалась, кто это был, однако цвет волос и глаз похож.. нет, такой же, как и у моего папы. Может, я не узнала его потому, что ни разу не видела папочку таким рядом с собой? Если это действительно мой отец, то мне даже станет немножко страшно, однако я, всё же, буду его любить, потому что он заботится о всех членах нашей семьи. Жаль, что нянечка в ней больше не появится.

Тётя Надя заботилась обо мне, только когда я была совсем малышкой, чтобы обеспечить наилучшую безопасность. Таково стало распоряжение отца — нанять достойного человека, чтобы присматривать за мной. Мама не была против и потому взяла на эту должность свою близкую подругу. Поначалу я не хотела принимать её, ведь никто не сможет заменить мне мою единственную, любимую маму, однако она оказалась очень доброй, поэтому быстро к ней привязалась.

Я подросла, поэтому тëтушка покинула этот дом, но до сих пор часто заходит в гости, чтобы навестить меня и маму, потому что иногда нам бывает скучно. Однако у матушки есть способ борьбы с бездельем — она прекрасно рисует. Интересно, это было поводом, чтобы мой папа влюбился в неё? Вспомнила, как она переносила, словно с реального мира, изображение на холст, поэтому тоже решила попросить её научить меня.

В подвале находилось большое количество разных творений. Я обратилась к Лизе за тем, чтобы та показала мне их, с чем матушка покорно и радостно согласилась. Она достала пару статуэток, тщательно вылепленных из глины, а также несколько портретов, и поставила те на стол. Только взглянув на них, уже не могла сдержать своего удивления! До того они были замечательны, что, приоткрыв рот, заговорила:

— Мамочка! Это просто замечательные фигурки! А.. кто это? О-ох? — Я слегка наклонила голову и посмотрела на маму.

Она спокойно улыбнулась и продолжила наблюдать за мной.

Всё снова и снова восхищаясь, с изумлением смотрела на Лизу.

— Пожалуйста, матушка, научите меня творить такие же шедевры, прошу вас! — Выдавив пару слëз для большего умиления, с умоляющим видом смотрела на человека напротив.

— Кхм, кхм. Ну что ж... — Мама наигранно подняла голову вверх и несильно покашляла в свою правую руку, а затем улыбнулась и посмотрела сперва на фигурки с изображением на холсте, а затем на меня, — Хорошо, Настенька, конечно же я научу тебя. Если тебе действительно это будет нравиться, то ты не столкнешься с неприступными сложностями, тем более твой учитель — сама я! — Лиза хихикнула, да и я тоже.

— Хи-хи.

Так началось наше обучение. Сейчас я уже самостоятельно могу сделать статуэтку. Правда мне жаль, что всего лишь для одной у меня уходит около семи дней, и она ещё далека от того совершенства, что создаёт моя матушка, однако, как она сказала: "Не всё делается с первого раза, ты уже молодец, что не бросаешь всё на пол-пути. Однажды, если тебе нравится то, чем занимаешься сейчас, станешь Великим скульптором, а, может, и Великим писателем картин сразу!" Я очень ценю, что мама так верит в меня, однако, что касается картин.. то, на самом деле всё плохо. Мне даётся очень тяжело переносить с реального мира конкретные объекты в мир бумаги. Но я верю, что однажды у меня всё получится, потому что мой наставник — замечательная мамочка и самый красивый учитель! К сожалению, она пока мне не разрешает писать на холсте, поэтому, в данный момент, довольствуюсь листами бумаги, хотя для первого времени этого более чем достаточно.

Искусство — это не всё, чем мы занимаемся, пока папы нет дома. Как повествовала ранее, также люблю читать. Хоть книжки и очень дорогие, по словам родителей, они позволяют мне ими пользоваться. Я читаю очень аккуратно и рядом с мамой. Меня привлекают не только весёлые рассказы, но также научная энциклопедия, которая была надёжна запечатана у нас в подвале. Как мне сказал папа, она очень ценна как и сама по себе, так и по тому, что её подарил сам император Российской Империи Николай II! Конечно, не лично нам, а возглавлявшему армию на Камчатском полуострове военному губернатору, а тот, в свою очередь, передал её моему отцу в качестве хорошей службы, но всё же. Мама была предельно удивлена такой новости в своё время, но показала видом, что не ожидала меньшего от любимого мужа.

После того, как проснулась, меня мама, словно почувствовав не запах еды, а звук урчания крошечного животика, зовёт потчевать на кухню. Мы вовсе не бедны, но и далеко не богаты, поэтому рацион дня не всегда однообразный. Очень жаль, что я ещё маленькая и не могу ничем помочь своим родителям.. но, несмотря на то, что не способна самостоятельно зарабатывать деньги, стараюсь помогать матушке по дому.

Мне также нравится обирать урожай. Хе-хе, Лиза всегда разрешает сразу лопать то, что собрала. У нас богатый яблочный сад. Помимо него имеется малина и ежемалина. Иногда мимо проходят мальчики с соседнего двора, примерно моего возраста, а может и чуть постарше, и заглядываются на наши ягоды! Мама научила меня не жадничать, поэтому именно сейчас обираю спелые плоды, чтобы поделиться с ними. Насколько я знаю, многие даже не знают о существовании ежемалины и думают, что она невкусная только лишь по виду. Отнюдь! Это моя любимая ягода. Она имеет тёмный цвет и форму, такую, прямо как у малинки. Подобный оттенок она получила из-за смеси двух видов — ежевики и малины. Однако хоть и снаружи она почти вся чёрная, недоспелые сорта могут встречаться тёмно-красные. Внутри всегда имеет яркий-яркий, алый сок, который постоянно моментально липнет к рукам, когда собираешь такую вкуснятину. Я вспомнила, как однажды обирала их, чтобы отнести домой, и мои руки стали будто окровавленными. Мама посмотрела на меня с пугающим видом на лице, но быстро успокоила её, объяснив что к чему, и ей тут же стало лучше.

Пока рассматривала ягоду и вспоминала эту историю, уже набрала целое лукошко. Отлично! Теперь самое время предупредить мамочку, что отправляюсь к ребятам.

Она всё так же сидела дома уставшая, но, заметив меня, не подала виду. Лиза пол дня, с самого-самого раннего утра, занималась уборкой и поливом сада. Как я поняла, только недавно села за свою новую работу за холст.

Мама, конечно, обрадовалась, что я послушалась её совету не жадничать и поцеловала меня в щечку, как в награду.

Я невольно улыбнулась.

— Ты умничка, но пожалуйста, будь аккуратна. Хоть у нас здесь и нет преступности, но пожалуйста, будь осторожна. Ты всё таки ещё не такая у меня взрослая девочка. — Матушка показала сияние своих алых губ и подняла нос чуть выше обычного. Погладила меня по голове и посмотрела на выход.

— Конечно, матушка! Я буду очень-очень аккуратна и вернусь так скоро, что ты даже не заметишь!

— Вот и славно. После того, как придёшь, я как раз покажу тебе свою новую работу, а затем, если захочешь, можем вместе дополнить её чем-то... Хм-м... Ну мы подумаем над этим вместе.

— Хе-хе.

Улыбаясь и поклонившись, как настоящая леди, по наставлению мамочки покинула с лукошком ягод дом, а затем и вышла за деревянный забор. Оглянулась, посмотрела на замечательный сад, потом на яркую крышу нашего одноэтажного дома, который топится печкой, затем на тропинку, по которой я должна буду идти к дому Форминов — это семья, где живут мальчишки с которыми хотела поделиться ежемалинкой.

Удивительно, что это место не подчиняется законам природы и календарь здесь идёт по-своему. Хоть и январь самый холодный месяц в году, находясь здесь, можно спокойно сказать, что уже началось лето. Снег давно растаял и это никого не напрягает. Вместо могучих сугробов растёт зелëная-зелëная трава.

— Фух... — Словно преодолевая некую преграду, выдохнула воздух, накопившийся в лёгких, и подняла радостный взор перед собой. — О-а!?

— Настюшка, ты чего пугаешься?

Передо мной оказалась красивая леди со светлыми волосами. Её одежда ничем не примечательна, однако более ничего и не нужно. К сожалению, я поспешила, назвав её леди; она обычная крестьянка и, по совместительству, очень близкая подруга моей мамы.

— Тётушка Надя! Вы к нам в гости? Извините, что вскрикнула, я просто не ожидала видеть кого-то перед собой...

— Ничего страшного. — бывшая нянечка улыбнулась и села на корточки, чтобы её взгляд был на уровне моих глаз. Она смотрела на меня, окутывая доброй аурой, и.. мне показалось, что у неё есть какие-то новости. — У меня для вас есть небольшой сюрприз.

Я была права, у неё действительно было что-то в правой руке, которую убрала за спину, когда заметила её. Интересно, что же там?

— М-м? Что за сюрприз? — Удивлённо наклонила голову на бок, будто сразу ждала немедленного ответа на заинтересованный вопрос.

Стоп.. сюрприз для нас? То есть это ещё и для мамы... Хм-м.. даже нет никаких предположений. Возможно она купила что-то на рынке? Краски? Бумагу? Нет, бумага дорогая, к сожалению, как бы я не хотела, тётушка не сможет так распоряжаться своими средствами.

Она протянула спрятанную руку. В ней находилось письмо с красной печатью, которую не узнала. Ну конечно, я же ещё маленькая. Не думаю, что кто-то в моём возрасте мог бы понять какой губернии принадлежит какой-либо вид печати.

— Хм-м.. Письмо?

Если это так, то она шла прямиком с почты. Интересно, она знала, что этот сюрприз был доставлен сегодня, или же Надя оказалась там по своей нужде?

— Не просто письмо, а письмо от твоего папы. — Тихо произнесла.

Только её слова выпали изо рта, как я чуть было не уронила корзинку. Искривившееся от внезапной радости лицо испытывало всплеск эмоций.

Наконец-то! Наконец-то я снова увижу своего папу! Интересно, а он приехал с гостинцами? А может.. у него какие-то плохие новости? А что, если он задержится ещё на какое-то время..?

Лико в мгновение заменилось с радости на недоумевающую грусть. Тут же попыталась взять письмо у тётушки, но та резко убрала свою руку.

— Погоди! Хи-хи! Не хватай так быстро. Смотри. На обратной стороне написано: "Прочитать моей жене — Елизавете Николаевне Бурдоновой 26 янв. 1904г."

Я с задумчивым видом рассмотрела надпись.

Действительно. Что ж, ничего не поделать. Я же не буду выхватывать это письмо, если изначально оно было адресовано маме. Возможно, там что-то личное? Что-то, что мне не стоит знать? Блин.. это только разыграло во мне интерес. Не стоит думать об этом, тем более моей изначальной целью было отнести лукошко мальчишкам... Если повезёт, то даже получится подружиться с ними. Ох, хорошо, видимо и правда ничего не поделать. В любом случае, после того, как вернусь, я обязательно спрошу маму о том, что было в письме. Надеюсь там что-то хорошее. Было бы здорово, если бы папа приехал уже скоро.

— Хорошо.. тётушка... А ты останешься у нас или только зайдешь на несколько минут?

— Пока что не знаю, но надеюсь твоя мама угостит меня чаем, хи-хи. Тем более, я вижу, что ты очень вкусные ягодки несёшь. Быть может, у вас ещё остались? Мне они очень нравятся. Как же они назывались.. Малина... Голубика... Хм-м...

— Ежемалина! — Улыбнулась и протянула ей горсточку этой замечательной ягоды прямо со своего лукошка.

Она покорно приняла их и сладко скушала. Ух.. у меня даже слюнки потекли.

— Точно! — Тётушка встала и окинула меня добрым взглядом, — Какая же ты хорошая девочка. О, кстати. А куда ты их несёшь?

— По нашей улице ходят мальчики из дома Форминов. Они часто смотрят на ежемалину и на меня, ведь я также постоянно бываю на улице под присмотром мамы, а не только постоянно учусь. Хотела с ними подружиться и отнести это в знак.. дружбы, — протянула перед собой корзинку с ягодами и смущённо посмотрела вниз, отводя взгляд от красивых, ярко-зеленых глаз тётушки Нади.

Может быть я сказала что-то не то? Почему она так пристально на меня смотрит?

— Ха-ха-ха-ха! Какая миленькая девочка. Хорошо, иди скорее. — Тëтушка неспециально усмехнулась и добавила. — Этот дом.. в нём живут хорошие люди, подружись с ними.

— Да!

Разминулись. Своими шагами удалялись всё дальше и дальше друг от друга. До сих пор думаю, что же находится в этом письме.

Не успев прийти к верному ответу или тому, которому была бы рада всем сердцем, дошла до дома Форминов. В окне увидела молодую женщину и двух мальчиков. Одному на вид как и мне, около восьми-семи, а другому то-ли десять, то-ли одиннадцать. Так и не поняла по первому взгляду.

Раньше я ни разу не ходила так к кому-то знакомиться, и мне очень страшно. Во все прошлые разы гуляла по улицам нашей небольшой губернии только со своей матушкой или же играла с дочкой тётушки Нади возле их дома, когда мы ходили и к ним в гости тоже. Эта малышка, кстати, замечательный ребёнок! Такой тихий и спокойный. Интересно, а я тоже была такой же? Её щёчки так и хочется потискать. Как только беру на ручки, то сразу ощущаю себя взрослой. Точно не знаю сколько ей лет, но она умеет ползать и говорить простейшие слова. Эта маленькая красавица ещё малютка, поэтому даже когда мы игрались совсем рядом с домом, её мама всегда была начеку, да и моя тоже, и я сама. Это и есть ответственность за детей? Моя мама тоже чувствует это? Если это так, должно быть она волнуется о том, что я сейчас иду куда-то.. ведь если это ключевой момент в моей жизни, то и для неё, вероятно, тоже. Так, нужно взять себя в руки и отбросить на время эти размышления. Как никак я пришла в гости!

— Тук, тук, тук. — Тихо постучалась в дверь.

Спустя пару секунд открыла та самая молодая девушка, которую я видела в окне.

Мне удалось рассмотреть её наряд, и с уверенностью могу сказать, что она служанка. Или нянечка. Но в данной ситуации это сейчас не особо важно. У неё оранжевые волосы, даже не ярко-каштановые, а просто сильно рыжие, настолько, что солнце отражается в недлинных волосах, хех. На голове и два пучка — справа и слева. Они надёжно зафиксировали гладкие пряди этой девушки. Глаза не карие и не зелёные, очень красивые. Это море? Папа когда-то рассказывал мне об этом месте. Хоть мы и живём на полуострове, но мне не удавалось ещё посетить это загадочное, божественное хранилище. Быть может из-за того, что была совсем маленькая? А что, если в том письме папа приглашает меня и маму отправиться всем вместе на море?! Безграничное количество воды, которое не кончается даже за горизонтом. Место, где можно свободно плавать и пускать каменные блинчики. А как это делается правильно? Хотела бы я прыгнуть с высоты прямо в воду, чтобы она заплескалась по-всюду, и мама радостно крикнула: "Настюш! Ну ты же мне в глаза попала!" И, ухмыльнувшись, простила бы меня. А правда, что море солёное? Выходит можно приправлять им еду и вкус будет особенный? Я уверена в этом! Хе-хе. Много ли там рыбы и разных морских существ? Ну конечно, там же много воды... Хотя я на самом деле до сих пор не знаю, что это за место.. "море". Её туфельки же, напротив, были совершенно обычные с подратыми уголками на носках. Могу сделать вывод, это из-за того, что она трудолюбива и много работает.

Мои мысли прервала оранжеволосая девушка.

— М-м? Девочка? Что такое? — безэмоционально проронила незаметные слова.

По тугому выражению лица она явно ожидала увидеть кого-то другого. Ну ладно.

— В-вот... — протянула корзинку и смущённо стала избегать взгляда этой тётеньки, — Э-это же дом Форминов? Я хотела поделиться этими ягодами с вами и подружиться с мальчиками..

— О-ох..

Что такое? Неужели я сказала что-то не то? Нет, как мне выкрутить ситуацию, чтобы на меня не сердились?

— Ну конечно, заходи, — неожиданно для меня, она улыбнулась и поклонилась на несколько градусов. Очень интересный поклон, данный в знак приветствия, — А... Точно, как тебя зовут?

Я уже стояла на пороге дома и хотела зайти внутрь, как вдруг мне задали вопрос. Так.. как меня учила матушка.

— Меня зовут Анастасия. — Поклонившись, как элегантная леди, продолжила, — Я из дома Бурдоновых, того, что находится не так далеко от вашего. Неудивительно, что вы не видели меня раньше одну, потому что я, обычно, гуляю только с мамой или недалеко от дома.

— Понятно, что ж, проходи. Будь как у себя. Мы всегда рады гостям. — Сказала тетенькая, — А меня, к слову, Варварой зовут.

— Хорошо, — широко улыбнулась, показав тем самым то, что я рада нашему недавнему знакомству.

— Его-ор, Ва-аня! Идите скорее, встречайте гостью!

Со второго этажа спустились двое детишек.

Егор и Иван, значит. Егор — тот брат, что помладше, а Ваня — старший. Будем знакомы.

— Меня зовут Настя, мне семь лет, а вам?

Они очень удивились, увидя меня, как будто я какая-то воришка или преступница! Обидно, знаете ли! Стоп.. действительно, у меня немножко на пальцах красного сока от ежемалины. Неужели из-за этого мы не сможем подружиться? Или может я им сразу не понравилась из-за чего-то другого? Пожалуйста, ребята, давайте будем общаться...

Протянула лукошко с ягодами в честь примирения.

— А.. э... Егор... Мне восемь... — с опущенным и потерянным выражением лица произнёс один из братьев.

— Ваня, одиннадцать, — другой же напротив. Его удивление изменилось на сдержанность.

— Приятно познакомиться. Что ж. Надеюсь, что мы подружимся, хи-хи, — хихикнула.

— Д-да.

Варвара проводила нас на кухню, где взяла корзинку с ягодами и поставила кипятить воду. Пока она была занята, я потерянно смотрела на ребят, Егор в свою очередь тоже, а Ваня был тем, кто первый прервал эту напряжённую тишину.

— Ты собрала эту странную ягоду специально для нас?

— Ничего она не странная! Ой.. простите... — с уст не по моему желанию вылетели громкие слова, но тут же попросила прощения. Немножко потеряна, поэтому не наблюдаю за тем, что нужно сказать, — Да, она очень вкусная, поэтому, чтобы подружиться с вами, я решила поделиться ежемалиной и..

— Спасибо тебе большое!

Мои пояснения перебил смущённый Егор, который иногда окидывал меня взглядом. Когда я ловила его на себе, то тут же смотрела ему в глаза, но он же, в свою очередь, сразу отводил их куда угодно, лишь бы не на меня: на пол, на стол, на брата, на корзинку.

— А-э.. д-да.

— Ты же живёшь не так уж далеко от нашего дома. Заходи почаще, мы будем рады тебя видеть. Может поиграем во что-то вместе. Тебе знаком дартс?

— Нет.. к сожалению я первый раз слышу о нём.

— А шашки? Шахматы? Нарды? Играешь хоть во что-то? — с изумлением смотрел Ваня, непонимающий, как можно лишать себя таких увлекательных игр.

К моему сожалению я слышу о них в первый раз, ведь всю себя отдавала лишь на другие вещи..

Я грустно кивнула в стороны, дав понять, что мне неизвестно ничего из сказанного.

— В-вот как.. ну ты всё равно приходи, может быть втроём погуляем! Ты же недавно говорила, что гуляешь только с мамой, а можешь теперь и с нами, когда тебе будет скучно! — Ваня не оставлял надежды занять меня чем-то и привлечь тем, что может быть забавно для всех нас.

Так он подслушал?

Интересно, Егора тоже завлекают эти игры, о которых упомянул старший братец? Если это так, то я буду чувствовать себя неполноценной... Однако слова Вани заставили меня улыбнуться.

— Ну конечно, так и поступим!

— А вот и чай.

Мама говорила, что чай — это сильная роскошь, которая может быть доступна только для дворянского сословия, однако у нас здесь, на Камчатке, растёт много полезных и вкусных трав, которые также можно заваривать и пить с удовольствием. Мне всё это рассказывала матушка.

Варвара села неподалёку от нас, но не за стол, а перед выходом из комнаты, чтобы не мешать нашей беседе.

— А.. а чем ты увлекаешься, Настя? — спросил Егор, чтобы хоть как-то разбавить обстановку.

Меня это сильно удивило. Я думала, что он вообще больше не проронит ни слова, слишком уж стеснительный какой-то... Однако даже он может как-то общаться с незнакомыми людьми.

— Как вы уже поняли, я не умею играть ни в дартс, ни в шашки или в другие игры, которые вы назвали... — с грустью посмотрела на алюминиевую кружку, — Но несмотря на это, мне очень нравится читать книжки и лепить статуэтки! А ещё рисовать! Правда у меня пока что ещё не очень хорошо получается.. но вы бы видели, как с этим справляется моя матушка! — тут же лёгкая грусть заменилась пронзающей белозубой улыбкой.

Я почувствовала на себе взгляд Егорки, который, как мне показалось, покраснел, что-ли?

Варвара, услышав мои слова, приоткрыла рот, но затем, заметив это за собой, быстро закрыла его. Её удивлённые глаза внезапно заменились сияющим морем и улыбкой.

— Ничего себе. Я удивлена, что ребёнок увлекается этим с детства. Ты очень талантливая девочка, не так ли?

— Ну-у.. наверное?

Не могу дать точного ответа, потому что с одной стороны мне ещё очень-очень далеко до совершенства, а с другой я не могу назвать себя полной бездарностью, как бы обидно это не звучало. В любом случае, оценивать мой так называемый талант нужно не мне, а окружающим. Точно! Нужно обязательно пригласить уже их ко мне! Может они меня научат играть в свои штучки, а я же, в свою очередь, попробую показать им своё мастерство! Хе-хе! Ну ладно.. не своё, а матушкино.

— Не хотите прийти ко мне в гости в следующий раз? Я бы могла познакомить вас со своей матушкой, её искусством, яблочным садом и нашими сладкими плодами.

— Конечно мы придём, если ты приглашаешь! — слегка выкрикнул Егорка, чуть встав из-за стола и повернувшись ко мне. Тут же осознал, что сделал, и повернулся лицом к брату, невольно засмущавщись.

— Если ты настаиваешь, то мы когда-нибудь проведаем тебя и узнаем, чем занимаешься дома. В свою же очередь возьму шахматную доску и попробуем поиграть, — ухмыльнулся старший брат.

Вот так я завела себе новых друзей. Что ж, я очень рада, ведь теперь не буду одна.. но.. я и до этого не была одна, просто раньше было скучно лишь вдвоем с матушкой, тем более, что папа постоянно далеко от дома... Интересно, о чем он сейчас думает? Точно! Папа!

Тут же встала из-за стола и побежала к выходу. Увидев ошарашенный вид Варвары, ненадолго остановилась.

— Простите, мне срочно нужно домой, я вспомнила кое-что очень важное!

— Х-хорошо, мы тебя проводим до конца нашего забора, ведь уже скоро будет смеркать.

И правда, что-то я очень надолго засиделась. Солнце уже потихоньку стало заходить за горизонт, но до заката ещё полно времени, я так думаю. Посмотрев на другую сторону неба, увидела тучки, которые надвигаются к нам. Что ж, надеюсь успею добежать до дома перед дождём, если вообще он пойдёт.

Варвара пошла рядом со мной, братья же остались в доме. Но оно и понятно, нужно же оставить внутри хоть какого-то защитника! Хе-хе. Несмотря на мои придури, не забывала о том, что нужно домой. Может меня уже ждёт папа с мамой, сделав вкусный чай с печеньями, которые он привёз с работы? М-м... Уже бегу!

Варвара не поспевала за мной и вскоре перестала гнаться, а я же перебежала за границу забора дома Форминов и...

— Госпожа!

— Фм, фм. Уааа... — раздался плач за моей спиной.

Я ненадолго оглянулась, чтобы посмотреть, что там происходит. По всей видимости, заплаканная женщина — это глава дома Форминов, и, как я понимаю, мать детей Егорки и Ванюшки. Интересно, что у неё случилось? Будь у меня с ноготочек свободного времени, я бы обязательно спросила и помогла, чем смогла, однако сейчас совсем другие обстоятельства! Мальчики как-нибудь расскажут мне, что произошло, когда придут в гости, а сейчас мне нужно домой!

Я уже видела наш покрашенный забор и родной домик, наш родной садик и кусты спелых ягод. Дождь уже несильно капал, и можно было заметить, как он бьёт по листьям молодых деревьев.

— Бом, туц, кап, кап, кап — стучит по крыше.

Люблю дождь.

Зайдя внутрь нашего участка, я не обнаружила ничего необычного. К сожалению на пороге не было никаких сумок, которые обычно приносит с собой папа по прибытии домой. Однако надежда ещё не утеряна! Возможно он занёс их в дом из-за предстоящего дождя, тем более папа у меня военный, горжусь! Должен знать о всех тонкостях погоды, да и к тому же я немножко задержалась, в любом случае успели бы занести их до моего прихода.

А он обрадуется тому, что я завела новых друзей? Поиграет со мной? Я хочу показать ему свою новую статуэтку, которую долго, очень долго делала. Я очень старалась! Хочу показать ему картину над которой правда усердно трудилась, чтобы изобразить нас и наш домик на фоне, да и неважно, как у меня получилось, он ведь меня похвалит?

Зашла внутрь.

То, что я увидела полностью отличалось от того, чего ожидала. Вся угнетающая атмосфера говорила сама за себя. Она сжимала моё сердце. Мне казалось, что тут же начну хлюпать и заикаться от слез. Кровь будто остановилась на время, а потом снова начала бурлить с новой, возрастающей силой. Сердце стучало всё громче и громче, а лицо побелело. На лбу накатились ворсинки холодного пота.

Всё, что я увидела — заплаканную маму и разорванный портрет нашей семьи. Я не смогла сдержать их: по моим щекам начали стекать густые, тяжёлые слезы.

Что случилось? Что произошло, пока меня не было, матушка? Точно.. Может это как-то связано с тем, что госпожа дома Форминов тоже плакала, как только подошла к родному месту? Иначе я не могу связать никакой логики. А может это из-за письма? Что там было, мамочка? Или я тебя огорчила? Не плачь, пожалуйста!

Я, заставив контролировать вновь свою кровь, ринулась к коленям мамы, которая до сих пор сидела на стуле рядом с подставкой для холста.. разорванного холста... Крепко обняла и сжала её ноги. Мои слезы забурлили с новой силой из-за того, что начала придумывать худшие исходы событий. Неужели что-то случилось с моим папой? Пожалуйста, не молчи, матушка!

Однако.. лучше бы молчала... То, что она сказала, было по истине ужасающе. Меня пробрала дрожь. Слезы прекратились. Я не знала, что мне думать, потому что я слышу это в первый раз.

— Война...

Что? Что случилось? Какая война? Мы на кого-то напали или же наоборот?

Матушка протянула мне письмо, которое до этого лежало на диване рядом со стулом, на котором находилась Лиза. Начав читать его, я по-настоящему подверглась в шок.

"Дорогая Лиз... Возможно, когда ты [неразборчиво] это письмо, меня уже нет в живых, однако я обязан предупредить тебя, что началась война. Пожалуйста, [неразборчиво] вместе с нашей любимой Настенькой. Я вас очень всех люблю. Вы должны убираться отсюда как можно дальше. Я не могу предать Родину, несмотря на всю свою безграничную любовь к вам. Японцы напали на нас внезапно, собрав в один бой все свои пехотные силы и флот. Их [неразборчиво] Британия. На данный момент у нас нет и шанса отбить их силы. Надеюсь это письмо доставится. Пожалуйста, умоляю вас, будьте живы.

Написано пером Александра Ивановича Бурдонова — пехотинца Державы Мировых Сил Российской Империи."

Моё сердце остановилось.. или мне так показалось. Я не могла больше плакать. Пусто смотрела на это письмо и не могла поверить своим глазам. Некоторые слова нельзя было разобрать из-за мокрой бумаги. Почему она сырая только в некоторых местах? Это из-за дождя? Моё сознание стало туманиться. Всё то, что мне так нравилось, всё то, что я так ценила — всё пропало в один миг. Теперь я не смогу радоваться созданной статуэтке. Я не смогу нарисовать совместную картину нашей семьи разными красками. Я больше не смогу исполнить свою мечту и побывать на море вместе со своими родителями... Вместе со своими родителями...

Мои глаза опустели в мгновения ока. Я перестала слушать биение дождя о крышу. Я даже перестала ощущать присутствие своей матушки. Может быть ещё есть шанс того, что всё наладится? Что отец жив и однажды придёт к нам? Нет.. как бы я не думала, это всего-лишь оптимистичные мысли ребёнка. К тому же я не понимаю все тяготы и муки войны. Из-за постоянной заботы своих родителей и нянечки, я даже ни разу не видела крови, а просто знаю, что она красная. Нянечка... Что с ней? Она знала, что было в письме? Нет, это невозможно. Что мне теперь делать?

Увидев, как ребёнок в моих глаза исчезает, моя сильная, действительно сильная мама, тут же схватила меня за голову и окутала своими нежными руками. Даже несмотря на ситуацию, я почувствовала тепло и облегчение. Пока мама со мной, ничего не случится, точно. Нам просто нужно подождать где-нибудь нашего папочку. Мы ведь не бросим его, верно?

— Нам надо бе...

— НЕТ! — первый раз крикнула на свою маму и отстранилась от её объятий.

Отойдя на пару шагов назад она...

— Послушай, Н-настя! — схватила меня за руку.

Я подумала, что она ударит меня, однако эти мысли стали ложными.

Её глаза мокрые и красные. Почему я думала, что мне одной тут плохо? У неё.. нет, у нас нет иного выбора, кроме как бежать, чтобы спастись. Но даже если так, даже ценой своей жизни, я не хочу терять своего папу! Я буду ждать его здесь, несмотря ни на что! Точно! Есть же подвал! Нужно только быстро перенести продукты! Я буду верить в спасение отца и ждать! Мама, как ты можешь бросить его? О чем ты сейчас думаешь?

— Мамочка...

— Если мы хотим жить, то нам нужно бежать... —она отвела от меня взгляд.

Её заплаканные до боли глаза уставились на пол. Её трясущиеся руки старались нежно держать мою. Её обычно красивые черты лица заменились горечью и невосполнимой потерей.

— Я не хочу жить.. без.. без своего папочки.. и без тебя, мама.. — перетягивая канат с дыханием, попыталась проговорить обрывистые слова.

— Поняла.

Она встала. Закрыла открывшую с улицы дверь, про которую я совершенно забыла, и посмотрела на меня.

— Давай постараемся выжить вместе.. вместе с папой, — через всю боль, накопившуюся в ней за такое короткое время, попыталась улыбнуться, хоть и выглядело это нелепо.

Я хочу верить в них, потому что они — моя семья. Возможно я не такая, как другие дети, однако это благодаря беспокойству нянечки, заботе матушки и защите и чувстве уверенности из-за папочки. Я благодарна вам, что вы воспитали меня, но я не хочу никого терять.

Мы открыли дверь в подвал и начали быстро загружать в него нескоропортящиеся продукты: абсолютно все, что у нас были. Также очень важно запастись водой, что и сделали.

Не уверена, что мы сможем выйти уже завтра, как ни в чем не бывало. Страшно, мне страшно, мама.

Принесла из своей комнаты ковёр, который лежал на полу, чтобы накрыть им люк, когда мы будем внутри. Возможно, это хоть как-то скроет наше присутствие в этом доме. Мои руки очень тряслись и трясутся до сих пор. Правильно ли я делаю? Мама?

Быстро захлопнули крышку деревянного люка изнутри одной рукой, успев закрыть при этом нашу потайную дверь в подвал ковром.

Здесь холодно, однако ничего нельзя с этим поделать. Даже если разожжем прямо на этом месте костёр из холстов, что так трепетно хранила тут мама, чтобы согреться, то все или задохнёмся, или сгорим заживо, тем более чтобы потушить огонь нужна или вода, или ткань. Воды у нас крайне мало, если мы собираемся пробыть здесь долгое время, а ткань.. единственную, которую мы успели взять — это ковёр, которым накрыли люк. Первоначально мы заботились о припасах.

Но в объятьях моей матушки тепло. Мне снова удалось почувствовать себя живой. Чтобы Лиза тоже ощутила это чувство, я также крепко-крепко её обняла.

Прошло около двух дней. Находясь в этом месте мы с мамой уже потерялись во времени, однако приблизительно можем сказать так. Мы ничем не развлекали себя, а ждали возвращения отца. Ведь он единственный, кто знал об этом месте, верно? Лишь иногда я рассматривала статуэтки и картины, тщательно прислушиваясь к скрипу на полу сверху и малейшим дрожаниям двери. Чтобы не спать на земле, нам пришлось смастерить кровать из холстов. К сожалению, чтобы спастись и не умереть от простуды, это единственный шанс на выживание. Прости меня, мамочка. Твои труды пошли напрасно..? Мне очень жаль.

Прошёл ещё один день. Вода закончилась, и губы обсохли. Мама не пила ничего ещё со вчерашнего дня. Нам срочно нужно выйти на улицу, чтобы восполнить наши запасы. А, быть может, война уже прекратилась и папа вернётся, стоит только чуть-чуть подождать? Вот же, он должен уже прийти!

Услышала звук выбивания двери.

— Грох..! Тбум! — дверь выбили.

Неужели папа?! Он вернулся к нам, чтобы спасти?

— Пап!..

Рот резко закрыла рука матушки. Что такое? Ты не узнаешь нашего папу?

Она прижала меня к себе и уткнула в свою грудь, чтобы не было так страшно.

— 聞いたか? [Ты это слышал?]

— イシュナムキ何を言ってるの? [Ишнамки, о чем ты говоришь?]

— さて、我々は検索を続けています。[Понятно, продолжаем обыск]

Это не мой папа. Голоса совсем не похожи. Это враги? Что нам делать? Если они нас найдут — нам конец, если мы пробудем здесь слишком долго, то у нас также не останется никаких шансов на выживание!

Мама укрыла меня своей одеждой и стала покачивать.

Прошло около двух-трех часов. Мужчины, что были наверху уже давно ушли. У нас не остаётся никакого выбора, кроме как выйти наружу и пойти к крану с водой.

— Мама...

— Нет... нельзя. Я пообещала твоему отцу.

— Мама! Ты ничего не пила со вчерашнего дня. Какой будет смысл если папа вернётся, но ты умрёшь? — начала плакать, а к горлу подступился тяжёлый ком.Чувствую, как задыхаюсь.

— Хорошо. Если возникнет опасность, то брось меня и беги сама. Ты должна жить.

Я не хотела думать о том, что смогу бросить свою матушку, однако не было времени спорить.

— Х-хорошо..

Выбора нет.

Мы прислушались к звукам наверху. Пусто.

Понятно, теперь следует открыть люк. Моя мама ослабла, вся надежда только на меня.

Постаралась потянуть его наверх, но он не поддавался. Ко мне присоединилась Лиза и вместе смогли выбраться наружу. Мы потрепаны и помяты, а мое красивое, незамысловатое белое платье, в котором я ходила к братьям, порвано и испачкано без шансов на восстановление. У мамы тоже самое.

Мы осмотрелись в поломанные окна, в деревянных вставках которых торчали выбитые стекла, напоминающие зубы пираний. Мне удавалось рассматривать строения подобных существ на книжке с картинками, когда было мирное время. Повсюду беспорядок. В доме не так много мебели, однако та, что была, поломана и раскидана по всем углам.

Мы действительно продолжим жить здесь, когда всё закончится?

Так я думала, пока мои мысли не оборвала мама.

— Что ж.. Иронично, что столб с водой находится неподалёку от дома Форминов. Придётся идти туда.

Я кивнула, хотя вдвоём прекрасно понимали, что дойти — это настоящее препятствие. Мы были обезвожены и бессильны, особенно матушка. Её здоровье резко пошатнулось, когда она прочла то письмо. Красивые, густые, тёмные волосы казались седыми на её лице, хотя это было и не так.

Ещё раз оглядевшись, вышли наружу. Война... На улице ни души: ни врагов, ни союзников. Безмолвная тишина и полное отсутствие живых организмов. Мне кажется, что даже в воздухе нет никаких микробов и переносчиков болезней.

Мама шла, постоянно спотыкаясь. Я же была спереди неё, но после она переняла инициативу на себя. Неужели опасность? Нет. В воздухе хоть и было безупречно тихо, даже напряжению не было место быть. Ни души. Я удивлена, но ближе к месту назначения матушка перестала спотыкаться. Ей было явно тяжело, но она смогла преодолеть такое нелёгкое препятствие. Что же касается меня... Мне страшно, хотя, казалось бы, в данный момент бояться нечего.

Дошли.

Рядом виднелся дом Форминов. Разбитые окна.

Враги тоже были там?

Мы включили кран, как вдруг... Звук выстрела. Мои уши оглохли, а взгляд потерялся в небе, в пыльной траве, в маме. Я не знала на чем мне стоит сосредоточиться. Хрупкое детское сердечко забилось, вибрируя во всём теле.

Из окна дома Форминов вылетела женщина с дыркой в животе и во лбу. Я хорошо знаю эту девушку.

— Варвара?..

Мама сразу же обняла меня, не дав и подумать о плохом. Она закрыла собой вид на труп оранжеволосой служанки.

— Мама! Нет! Не трогайте маму!

Из окна доносился крик и плачь детей. Из-за их всхлипывания я не узнаю обладателей этих голосов, но иначе быть не может. Братья.

— Бам, бам, — двойной выстрел.

По громкому звуку стало понятно, что он пришёлся в разные цели.

— Настя, мы убегаем. Если задержимся надольше, то окажемся их следующей целью, — она крепко схватила меня за руку и тут же повела в сторону нашего дома, абсолютно забыв про воду.

Лиза не в состоянии бежать, но даже так хочет защитить меня.

— Нет! Мои дети!

— Где твои мууш, с-сука?

— Бам, бам, — раздался характерный выстрел, но уже из другого оружия.

— Я ничего вам не скажу!

— Вот оно как, стрейляй по ньей.

— Бам, — оглушило спустя несколько секунд после последнего еле слышного слова.

Мы убегали, спотыкаясь, от дома Форминов в надежде спастись. Из-за осознания мыслей того, что сейчас произошло, даже не способна заплакать.

Неужели их всех убили?

Я бежала вслед за матерью с безжизненным лицом. Внезапно вспыхнул пожар и их дом начал гореть. Языки пламени, казалось, дотягивались до самой Луны. Смеркнувшись, солнце совсем зашло за горизонт и темень окутала безжизненное поселение. Единственный источник света — горящий, красиво полыхающий дом Форминов.

Внезапно случилось то, чего я так боялась.

Перед нами оказалось двое мужчин, которые вышли из угла уже нежилого дома. Это они приходили к нам? Не может быть. У одного из них винтовка с деревянным основанием. Дорогое оружие. У другого же двуствольный дробовик. Стоит лишь нажать на курок, как человеческая жизнь того, на кого был направлен выбор выживания и горькой пощады, или тёплая смерть, оборвётся. Каждый из них нёс по горящему факелу. Если они кинут хоть один в какой-то дом, он так же вспыхнет, как тот, что сзади нас. Не могу поверить, мы окружены. Это конец? Папа, спаси нас.

Мама закрыла меня собой, когда один из мужчин нацелился прямо на меня. Тот в свою очередь мерзко чавкнул и посмотрел на возрастного парня рядом с собой, который стоял недалеко от его левой руки.

— 私たちは彼らと何をするつもりですか? [Что мы будем с ними делать?]

— 命令だ 殺すために。 [Приказ.Убей их.]

Мама сразу поняла их намерения и оттолкнула меня назад. Я больно упала на землю. Её последним словом было.

— Беги.

Я не могла бежать. Ноги растрёпанно подкашивались. Я не осознавала, что прямо сейчас попращаюсь со своей мамочкой. Пульс усилился настолько, что подумала о том, что впаду в обморок, если сразу не умру. Тяжело.. тяжело дышать. Холодный пот выступал на моём окаменевшем лбу. Я думала, что мама чувствует тоже самое, однако это не так. Взглянула на неё, и моя дрожь только усилилась. Она смирилась со смертью. В её взгляде читалось: "Тронешь мою дочку, я не убью тебя сейчас, но достану в аду."

Она наклонилась вправо, а затем резко прыгнула налево, тем самым закрыв дуло человека справа своей сильной рукой. Это был шанс для того, чтобы мне удрать, да, это точно, однако я ничего не могла сделать. Я всего лишь беспомощный семилетний ребёнок. Продолжала сидеть уже не на зелёной траве, ожидая своей очереди.

— Бам.

Две дырки появились в висках моей мамочки. Её руки, которые упрямо держали их оружия, опустились. Её лицо не выдавало эмоций и больше никогда не выдаст. Бездыханное тело упало прямо на грязную землю. Её безэмоциональное выражение было воткнуто в пыль, которая быстро приобрела ярко-алый окрас. Трава, на которой я сидела, тоже изменила природный цвет, но мне это больше неважно.

Моя мамочка.. умерла?

Я наблюдала за этим своими живыми.. нет, уже мёртвыми глазами. Это конец. У меня.. больше нет.. семьи? Что мне делать? Следующий мой черёд. Убейте меня. Это я виновата, что не послушала своего отца и не попыталась убежать вместе с мамой. Но я хотела... Был ли хоть какой-то шанс на благополучие? Или изначально судьба распорядилась именно так?

Кровавые пятна всё расползались по траве рядом со мной. Теперь уже она приобрела бордово-пыльный оттенок. Пару капель попало на моё порванное платье. Скорее..

— こんにちはでの把握を行い、その後の販売人として、スレーブ? [Эй, может возьмём её в плен, а затем продадим в качестве рабыни?]

— そして、私たちはそのような小物のためにいくら得ることができますか? [И сколько мы сможем выручить за такую безделушку?]

— 私は金の部分のカップルを頼りにしています。[Рассчитываю на пару золотых.]

— 金? この誤解のために少なくともいくつかの銀があるのだろうかと思います。[Золотых? Интересно, хотя бы пару серебряных за это недоразумение.]

Они переговаривались между собой, однако я не могла разобрать их слова. О чем они говорили? В прочем это уже неважно, надеюсь меня убьют.

Неожиданно, меня схватили за мои, уже не такие светлые, как раньше, волосы. Я уже не чувствовала боли. Мои пустые глаза и безжизненное лицо.

Им доставляет это удовольствие? Вот он каков.. этот мир.

Они кинули меня в грузовой отсек бронеавтомобиля наших годов. Я чувствовала, как теряю сознание. Мозг набух и, казалось, что вот-вот лопнет. Слезы больше не текли. Я разучилась плакать? Что мне делать? Мама? Папа?

Уставшие глаза сомкнулись.

***

Очнулась я уже в каком-то деревянном сарае, созданном для свиней и прочего скота, но я не заметила здесь никаких животных. Рядом со мной находились связанные люди.

Я посмотрела на свои руки: они крепко затянуты верёвкой.

Их четверо? Нет, пятеро человек. Это тоже пленные? Возможно им сохранили жизни только по некоторым причинам: все они женского пола и, очевидно, не смогут ничего противопоставить один на один против военного вооружённого мужчины, который учился годами не только самообороне, но и профессиональным нападениям; среди связанных был также только один ребёнок, остальные же пожилые женщины. Надеюсь её мама жива и, хотя бы, является какой-то старушкой здесь. Если это не так, мне её жаль. Я разделяю одинаковые чувства с ней.

Нас шестеро: четыре пожилые женщины и две девочки, включая меня. Нет шансов, чтобы сбежать. Остаётся только довериться судьбе и ждать того, что будет дальше.

Вдруг я осознала, что моя любимая мамочка умерла. Глаза набухли, а голова заболела так сильно, что подумала о том, что снова окунусь в темноту. Я невольно начала всхлипывать и уже думала кричать, как вдруг.

Рот, пыльный из-за атмосферы, закрыла какая-то старушка. Она прошептала мне.

— Тихо. Хочешь, чтобы нас всех тут перебили, как животных на убое? Если уже свою жизнь не ценишь, то не заставляй нас расплачиваться своими.

Она была грубовата, однако, если посмотреть на ситуацию с разных сторон, то старушка абсолютно права. Я не имею права лишать других людей жизни своими слезами, которые никому не помогут. Выдохнула.

— Пфух.

Затем ещё раз вдохнула и выдохнула.

— Фу-уп, пфу-ух.

Я посмотрела на старушку и вытерла свои слезы, которые так и намеревались скатиться со стеклянных глаз. Она отпустила пожилые руки и продолжила сидеть, оглядывая открытую дверь в сарай. Я последовала её примеру.

Снаружи находилось около десяти вражеских военных. Все суетились: бегали туда-сюда, переносили продовольствие, загружали топливо на грузовик. Я также оглянула своих соотечественников с одинаковым несчастьем.

Старая женщина, смотревшая на дверь — та самая, кто обошлась со мной грубовато. По первому впечатлению вырисовывается мнение, что она очень строга и справедлива, но не только к другим, но и к себе самой. Возможно прямо сейчас в её голове составляется какой-то план? Однако есть ли мне какой-то от этого смысл? Мне больше некуда податься, я больше не знаю, что мне делать. Теперь я в полной власти врага.

В её седых волосах были буквально запечатаны подобия дорогих спиц. Я ни разу не видела, чтобы они применялись так, однако возможно этому имеет место быть. Они украшены золотыми линиями, которые в совокупности изображали красивый, узорчатый орнамент. Я тщательно присмотрелась и увидела на одной из этих "спиц" гравюру "Екатерина". Это её имя? Пышную грудь закрывало темно-бардовое платье, которое принадлежало явно личностям из высших сословий. В своё время, я уверена, оно было красивое, однако сейчас по состоянию похоже на моё. Морщинки на уголках её глаз и рта подчёркивали непоколебимость.

Мой взгляд пал на следующих женщин. Ничего особого в них не выделялось, обычные трудолюбивые крестьянки. Они очень испуганы и смотрят на меня. Неподалёку от них, на сене, лежала девочка примерно моего возраста. Она с дрожью окидывала своими бегущими глазками каждого, кто находится здесь, но не плакала. Ребёнок вцепился в руку женщины и, как я поняла, ждал спасения.

Внезапно к нам зашёл мужчина с военной винтовкой. Взглядом полном власти он посмотрел на каждого, потом что-то крикнул, но не нам.

— それを持って来てください！[Заноси!]

В сарай зашёл ещё один. Перед собой он вёл пленную девушку. Она не была стара, и также не моя ровесница. Ей двадцать пять лет, и я хорошо её знаю. Несмотря на её замученное лицо, я сразу припомнила восхитительные уголки лица и светлые волосы, глаза, которые раньше можно было сравнить с нашей, насыщенной зелёными цветами, травой. "Тётушка Надя?.. " — подумала про себя, но не решалась сказать вслух. Всё, что мне удалось — это жалобно пискнуть и поджать губки. Её руки также были связаны.

— ここに座って静かに、私たちはすぐに航海します。 [Посиди пока здесь молча, скоро отплываем.] — сказал один из военных в белой форме и сверкающим шлемом, а потом кинул пленную к нам, уткнув её лицом в пыльную землю.

Когда враги покинули это разваленное место встречи, я тут же бросилась к тёте. Мы не могли друг друга обнять, однако близко прижались, так, что стало теплее не только снаружи, но и в душе. Я смотрела на неё, а она на меня. Ещё чуть-чуть и снова заплачу, но нельзя. Нужно сдерживать крики и вопли во что бы то ни стало.

Прошёл час.

Нам заломили руки назад, чтобы ограничить своеволие, и повели на морское грузовое судно. Возможно оно было направлено обратно к ним на Родину, чтобы запастись продовольствием, отправить куда-то пленных, а пострадавших в госпиталь.

Нет смысла сейчас гадать.

Нас кинули на палубу рядом с грузовым отсеком, в котором находилась еда. Я не знаю точное время прибытия, однако всем было понятно, что нам не выжить и дня без капли воды и крошки еды. Благо наши опасения прошли мимо. На протяжении нашей поездки каждому из нас выделяли стакан воды и половинку кусочка отрезанного хлеба. Так или иначе мы доплыли до порта, где вскоре нас снова погрузили на грузовик и перевезли в какое-то здание. Я не знаю, сколько всего потребовалось на это точного времени, однако примерно могу сказать, что прошло около двух дней.

Пока мы ехали в грузовике, я вспомнила миленькую дочку моей бывшей нянечки. Тётушка Надя сейчас без неё. Должно быть ей очень тяжело. Надеюсь девочка жива. Ну конечно, не может быть такого, чтобы добрые люди не взяли её с собой и не скрылись за горизонт линии фронта. Но спрашивать я не хочу, чтобы не портить не только настроение тётушки, но и всей группы. В любом случае, каждый из нас потерял что-то в разгар этой беспощадной бойни. Но кое-что меня всё таки не оставляет. Есть ли смысл мне жить? Я потеряла своих родителей, и не знаю, что мне делать. Кому я нужна? Конечно, нянечка сейчас со мной, но я не могу быть уверена, что "они" не разлучат нас в будущем.

Машина остановилась.

С нами обращались, как с неживым мусором и кинули в какую-то камеру для хранения хлама. Моё испорченное белоснежное платье больше не такое, каким оно было раньше и отныне держится лишь на паре швов. Если порвутся и они, то у меня совсем ничего не останется. Вскоре к нам зашёл солдат с темноволосым мужчиной, наряженным в чёрный пиджак, брюки, туфли, отражающие свет от тусклой лампочки, белую рубашку и чёрный-чëрный галстук, который подчёркивал его намерения. В правой руке он держал свою сумку, которая могла вместить в себя парочку документов, не более.

Внезапно для меня, он заговорил на знакомом мне языке.

— Меня зовут Хочико Тумо. Я переводчик с японского языка на русский, и наоборот, — сказал он, слегка поправив свой галстук, затем положил на стол свою сумку и начал доставать некоторые документы, которые отдал в руки солдату, — Вы — пленные, нужны для нашей резервной безопасности политического характера. Возможно некоторые из вас будут убиты из-за непослушания, однако, мы будем признательны, если вы сами постараетесь свести эти никому ненужные жертвы к минимуму. Помимо этого, мы пригласим сюда очень влиятельного господина, поскольку таким было его желание. Что будет с вами после его визита — никому неясно. Несмотря на это, надеюсь вы взвесите всё и обдумаете правильность своих решений. Наверняка вас мучает вопрос, сможет хоть кто-то из вас отправиться назад на Родину? Возможно, не исключено. Однако, это лишь в том случае, если Российская Империя заключит невыгодный для себя союз с Японией. Условия ясны?

Мы все слегка склонили головы и кивнули.

Значит господин..? Не знаю, что случится с нами после этого, однако мне всё равно. Надеюсь хотя бы нянечка останется цела.

Прошло два дня. За это время наш рацион по-прежнему составлял ломтик хлеба и чашку воды на одного человека. Иногда мы замечали, как за закрытой дверью по коридору проходили новые лица. Тоже пленные? Я сделала такой вывод, основываясь на том, что могла разобрать их речь, хоть говорили они и немного.

Дверь открылась.

Когда все хотели спать, к нам зашёл тот самый солдат, который приносил еду и присутствовал на первом дне нашего прибытии в это место. После того, как он прошёл дверную арку, за ним показался мужчина с седой недлинной бородой. У него яркие, влиятельные, голубые глаза, хотя их цвет и не важен, важно то, что они за собой скрывают. Рядом с ним стоял парень постарше меня. По своему стойкому выражению лица он напоминал мне Ваню, но внешне совсем не был на него похож. Строгий вид, холодный взгляд, голубые глаза, такие же, как у человека рядом с ним, хотя нет, я не права, они отличаются. Манера его поведения уже с первых секунд казалась не такой, как у меня.

Мальчик протянул руку и выпрямил указательный палец.

— これだ。[Вот эту.] — повернул свою кисть в мою сторону.

Я не понимала, что происходит, а тётушка упала на колени и смотрела вниз. Она потерянно стала рассматривать каменную кладку на полу, а затем безмолвно посмотрела на меня. Читая её лицо, можно было распознать всего лишь одно жалобное, искреннее слово. Она сказала: "Прости."

—わかりました、サー。[Хорошо, господин.] — чётко отозвался солдат и повернулся к мужчине, стоявшему рядом с этим голубоглазым парнем, — あなたはここに署名する必要があります。[Нужно подписать вот здесь.]

Влиятельная личность в темном строгом виде взяла из кармана своего дорогостоящего пиджака ручку, концы которой были покрыты настоящим золотом. Гравировка тоже есть, но на другом языке. Я не смогла понять, что там написано.

— Чирк, — уверенные линии покрыли часть бумаги чернилами.

Солдат взял меня за руки и толкнул к этим людям.

Нянечка..? Нам снова нужно попрощаться..?

Я успела лишь мимолётно посмотреть в её пустые, сгустившиеся глаза. У меня больше не осталось никакой надежды на спасение.

— Не бойся, пойдём.

А-э? Кто это сказал? Все пленные молчали, моя тётушка тоже. Голос не был противен и не представлял опасности. Он также не льстил, а грел мои уши.

Парень протянул мне свою руку. Он несильно улыбнулся. Его голубые глаза засветились в стразах. Господин смотрел прямо на меня, не отводя сияющие очи. "Он не причинит мне вреда" — подумала я, но мне не хотелось больше кому-то доверять, однако другого выбора у меня нет. Нельзя быть непослушной, ведь это может обернуться угрозой не только мне, поэтому я покорно взяла его руку.

***

Прошло три года, мне уже десять лет.

Отныне я живу в доме Томохото. За это время я овладела японским, русским же мне было запрещено пользоваться. Его применяли на территории этой страны только в военных и политических целях. Война закончилась в 1905 году. Я так и не знаю, что произошло с моим отцом, жив ли он? Беспонятия и что случилось с нянечкой и той старушкой со спицами в волосах. Однако, несмотря на это, я благодарна Якито. Этот паре.. господин указал на меня, тем самым спася из рабской жизни. Как мне говорили другие служанки в доме, что если бы не он, меня бы или убили, или продали за гроши для насильного использования, словно инструмент. Якито показал, ради чего мне стоит жить. Он добр ко мне и не такой, как другие люди здесь. Сейчас ему уже пятнадцать, и я служу ему с самого момента прибытия.

Я живу на третьем этаже большого дома в корпусе для слуг. У меня есть отдельная комната, пусть она и не большая, а маленькая, я рада, что у меня есть крыша над головой. Благодаря нему я хорошо кушаю и ни в чем не нуждаюсь. Более того, он узнал о моих творческих способностях и позволяет лепить фигурки в своей или других комнатах и читать книжки. Готовясь ко сну и ложась на свою мягкую кровать, я часто вспоминаю события трёхлетней давности. Также мои мысли вытесняет продолжение и развязка всех тех прошедших бед.

***

Мы поехали на чёрной машине с личным водителем в какое-то место. Сначала я не знала, куда мы направляемся, но потом в окне увидела большой дом. Остановились на участке этого особняка. Не понимала, что мне следует делать, поэтому покорно ждала указаний. Мне открыли дверь. Да.. вспоминаю, мне открыл дверь автомобиля молодой господин.

— Меня зовут Якито. Это дом семьи Томохото. Проходи за мной.

Я была удивлена подобным словам и вежливостью этого парня, но, чтобы не пошатнуть его отношение ко мне, несмотря на свой внешний вид, поклонилась и слегка присела на свою левую ножку.

— Цк.

Рядом раздалось раздраженное цоканье. Беловолосая девушка, по всей видимости, ровесница Якито, смотрела на меня с животным инстинктом голода.

Что я сделала?

— Юки!

После этого одного короткого слова, она резко изменилась в лице. Посмотрела на Якито, ещё раз цокнула и приняла спокойствие.

— Это Юки Томохото — моя сестра, — сказал Якито, представляя нас друг другу, — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. Как тебя зовут?

— А-анастасия. Можно просто.. Настя... — виновато сказала я, опустив свою голову вниз.

— Не бойся. Отныне ты будешь жить здесь под моим попечительством, поэтому тебя никто не тронет.

Я снова виновато кивнула и хотела расплакаться, но остановила себя.

Мы прошли внутрь дома. Юки направилась наверх по лестнице, не желая иметь ничего общего со мной и поскорее убраться, как я поняла, в свою комнату.

На первом этаже располагался банкетный зал. Было уже темно, поэтому я многого не могла разглядеть сразу же, однако выглядело всё очень дорого и богато. Лучше не буду здесь ничего трогать, чтобы меня не наказали, но боюсь ли я того, чтобы на меня сердились, на самом деле? Нет. Мне всё равно, что со мной случится. Я потеряла смысл жизни. Даже перестала цепляться за неё и считать, что я её достойна. Но правда.. меня мучали только эти вопросы: "Что будет в будущем?", "Что мне делать?", "Есть ли смысл в моей жизни?", "Нужна ли я ещё кому-то?" Однако ответить на них я не могла.

— Спасибо, отец, ты выполнил наш уговор. Военные документы находятся в винном зале под четвёртой бочкой, — сказал Якито мужчине с седой бородой, находившемся за его спиной.

— Кх-м, — он же в свою очередь недружелюбно пошагал в другую комнату и вскоре скрылся извиду.

Что это всё означает? И почему он сказал это на моём языке? Якито сказал это, чтобы я что-то поняла? Какой уговор? Что со мной станет?

— Не беспокойся об этом.

Мои сомнения и опаски мигом развеялись после слов облегчения человека рядом со мной.

Я посмотрела ему в глаза, а затем бросила свой взгляд на пол, покорно кивнув.

Мы поднимались по лестнице и дошли до второго этажа. Я очень хотела кушать и за то время войны очень сильно исхудала. Хоть нам и давали немного воды для поддержания жизни, этого было всё же недостаточно.

Мои губы до сих пор сухие, но имеют розоватый жизненный оттенок. Якито распахнул дверь и провёл меня в спальную комнату.

— Это мои апаратаменты. Здесь я сплю и провожу большее количество времени только за книжками.

Я шепнула так, чтобы он не услышал: "За книжками?" Меня удивило, что кому-то тоже нравится читать так же, как и мне. Хоть у нас и разница в возрасте, видимо даже так могут сосуществовать общие интересы.

— Понятно, — сухо и чуть пугливо прошептала.

Я не знала, что мне ему говорить и как обращаться. Стоит ли мне что-то сказать или молчать и ждать приказов? Что он со мной сделает? Зачем он повёл меня в свою спальню?

— Не стесняйся меня, я твой друг. — После этих слов он повернулся к своему шкафу, в котором висело огромное количество вещей, но ко всему прочему они были однотипны, — Вот, возьми пока что это.

Он дал мне в руки тёплую футболку белого цвета и тёмные штанишки. Мне нужно надеть это?.. и сделать такое при нём..?

— О-ох, не переживай, я выйду из комнаты. Ты пока что можешь осмотреться и переодеться. Тебе нужно знать, что я не хочу навредить.

Я кивнула.

Он покинул эту комнату. В свою очередь начала снимать с себя это рваное, грязное платье, которое до сих пор ценю, потому что его сшила лично моя матушка. Пусть это и было чем-то обычным для русской красавицы, мне оно всё равно дорого.

Я аккуратно свернула его и положила на стул рядом. За дверью слышала какие-то разговоры на чужом языке, но не придавала им никакого значения. Одев то, что дал мне Якито, ещё раз оглянула комнату и тихо постучала в деревянную преграду.

— О? Уже можно входить? — донеслось оттуда.

Дверь распахнулась.

— Здорово выглядишь, тебе идёт.

Я смущённо посмотрела ему в глаза, а потом отвернулась и уставилась на пол. В любом случае, это не могло заставить меня улыбнуться после всего того, что случилось, но было приятно слышать такое спустя долгое время в одиночестве.

— Спасибо, — снова кивнула.

Якито вошёл сюда с подносом, на котором лежала еда. Большая порция на одного человека. Рис с яйцом. Рядом же стоял стакан молока. Он поставил эту долгожданную пищу на стол и без какой-либо лести сказал: "Кушай." Я виновато посмотрела на него из-под лобья, думая: "Действительно ли мне можно это?"

Покорно села на стул и начала поглощать горячую еду, постепенно оживляющую холодную голову. После трапезы, он сказал мне, что теперь я буду жить здесь, не заботясь ни о чем. Также о том, что я могу заниматься своими увлечениями, однако есть одно условие. Чтобы не пошатнуть влияние дома Томохото, мне нужно будет служить ему, я же всё таки изначально должна была быть рабыней... После всех этих слов он добавил то, что я помню и по сей день.

— Прости эту страну, — пал ниц и склонил свою голову на пол, — Мне очень жаль, что с тобой произошло такое. Если ты утратила смысл в своей жизни, то я стану им. Живи ради меня. Делай то, что тебе нравится ради меня, служи мне, и я стану твоей опорой и поддержкой.

Я почувствовала боль в своей груди. Неужели он действительно такой? Стоит ли мне ему доверять? Но у меня нет другого выбора. Наконец-то я снова нашла кого-то, кому не наплевать на меня, того, кто сможет выслушать — смысл жить. Мои реснички намокли. По щекам накатился румянец. Заплакала. Я долго кричала и всхлипывала.

Господин встал и крепко обнял меня. Я почувствовала тепло.

Он показал, где находится ванна, а потом проводил в новую комнату. Якито сидел там со мной до тех пор, пока я не засну. Господин действительно очень добр ко мне, и я хочу отплатить ему тем же.

Продолжение следует...