Без названия.

Без названия.

— Эй, Нунухо! Ты снова ужин не взял? — Произнёс парень моего возраста.

— Да, прости-и, ха... — Замучено выдохнул, почесав затылок.

Курико — один из моих драгоценнейших друзей.

Его рыжие волосы стараются накладываться друг на друга, создавая пушистый объем и делая итак ослепляющий свет гораздо ярче. Каждая кудряшка, завивающаяся в себя, стремилась к свободе и идеальной чистоте, что лишь обнажало в парне иную лучезарность. Ценность его пушистых волос — не просто пагубный цвет, а пятнистая надежда.. тайна с радостными эмоциями, энергией, дружескими печалями и уже известной, раскрытой болью. Локоны тихо гладили щеки, неумолимо и беспрепятственно создавая безумный эффект нежности.

Белоснежная, счастливая улыбка, светящаяся при дневном порыве, отныне утихла в вечер, но не изменила того же постоянного характера, что только придаёт тепла. Радость этого ребёнка уже показала мне прелесть мира однажды, избавив от одиночества и тоски по несуществующему дому; возможно, именно поэтому мы и так близки..?

— Ла-адно, я возьму за тебя, — тихо стукнул по плечу кулачком.

— Да, спасибо, Курико.

Его забота заставила улыбнуться.

— Ты пока что займи нам место где-нибудь, окей?

Уверенно кивнул, показав, что Курико смело может на меня положиться. Уж это-то мне точно по силам.

Нескорым шагом направился в общую спальню, ведь наверняка уже все места в столовой забиты, поэтому единственный выход из мягкой неприятности остаётся лишь здесь.

Я живу в небольшом корпусе, где количество людей останавилось примерно на пятистах. Отец — Окитто Т. — отправил меня сюда ещё совсем малышом.. и я ещё ни разу не видел папу, но понимаю, что его решение, очевидно, для моего же блага, ведь иначе быть попусту не может. О сказанном случайно проговорился один служащий другому, когда же невольно подслушивал их диалог.

Тут создаются сильнейшие.. способные постоять за себя. Пусть нас и учат даже самым страшным вещам, светло верю, что всё идёт на пользу и стране.. и мне самому, конечно. Тем более, одиночество — то, что потерял в пребывании здесь, поэтому испытываю лёгкое спокойствие...

В данный момент мне двадцать лет, и я действительно рад, что, даже находясь тут, смог обрести друзей.

Пыльная спальня. Воздух замер и кусочки серой массы зависли в пустоте, ожидая приказа спуститься вниз. Вдохнешь — чихнешь так сильно, что сухое помещение тут же станет влажным. Двухъярусные, заправленные кровати, на которых неудобно спать — единственное украшение, хоть и не жалуемся. Никого нет: я единственный, кто сможет словить пустословное вдохновение, сполна насладившись горечью пыли.

— Нунухо! Ты чего так долго?! Я уже успел нам тарелки взять! Ух-х.. балда! — Хотел было вновь подбочинить дружище, но, видимо, позабыл, что нечем.

— А-э.. прости. Я задумался.

— Вечно ты так извиняешься... — Закатив глаза, поставил бледную посуду со скромным ужином на кровать.

От безвыходности лишь бесшумно пожал плечами.

— К слову, а где Иша и Атри?

— О... — Боясь и мнимо остерегаясь гнева Курико, опустил взгляд.

— Я тебя сейчас точно поколочу! Ты даже их не позвал?

— Уже бегу, — покачивая руками, попытался уладить всё как можно скорее.

— Ну уж нет. — Едва ли распустил могучие брови. — Тебя одного совсем никуда отправлять нельзя. — Сердито прозвучало в мою обиженную сторону, но знаю, что Курико неспециально, поэтому всё более, чем в порядке. — Хотя-я.. вдруг, когда мы придём, уже кто-нибудь слопает наш ужин..? О-ох, ладно... — Как-то странно заулыбавшись, повесил крепкую руку мне на шею, словно выглаженную форму на вешалку в общем шкафчике. — Пойду-ка лучше с тобой.

— Есть, командир, — наигранно прислонил ладонь ко лбу, мило отдав уважительную честь.

По меркам человеческой жизни мы уже давным-давно взрослые люди, верно, но нам часто нравится вести себя глупо и, порой, безрассудно, словно дети.. но неужели это плохо..? Почему..? Почему же мы любим так весело дурачиться, оставляя позади как всегда лишь что-нибудь бессмысленное и смешное..? Хотел бы ответить, но, к сожалению, никак не хватает смекалки.

***

— Вы куда пропали? — Спросил Курико, стоявший не так далеко от верного подчинённого-стенки, способного защитить от любых видов опасности.

— Да так... Парень один пристал с тренировки, и пришлось показать ему, что к таким милым девочкам лучше не клеиться. Верно, Атри?

— Мг-м, — тихо, поджав губки и опустив невинный взгляд вниз, кивнула девушка, продемонстрировав самую малейшую непричастность.

Иша — очень хорошая подруга, которая обязательно поддержит в нужный момент, как и любой из нашей доброй компании, но есть у неё небольшой изъянчик.. если это можно назвать именно так. Данная часть корпуса практикует экспериментальные обучения, но Иша.. плевать хотела на это всё с высокой-высокой колокольни. Кулак — бить, противник — устранить — единственная техника ведения боя, которую та освоила и применяет по сей день; однако, между тем, нельзя сказать, что она глупа и совершенно не опытна, пусть, возможно, это и противоречит утверждённому, поэтому, во всяком случае, за ней нужен лишь глаз да глаз.

Сейчас же её светлые волосы скрывают голубое око с ярким, белым бликом, затмевающим темень в мрачном коридоре.

Что же касается Атри... Красивая девушка, которую мне действительно жаль... Она попала сюда не так, как остальные, при рождении, а уже в пытливо сознательном возрасте. Только ли это всем сердцем заставляет меня проявлять особое милосердие по отношению к ней..? Конечно же, нет... Девочка, будучи совсем крошкой, как когда-то был и я, и Курико, и даже Иша, подвергалась опытам в какой-то сверхлаборатории. Название того беспощадного места та не запомнила, и, в целом, все прошлые мысли, секреты, да даже жизнь покрыты дырявой простыней, которая расширяет путь к памяти лишь обрывками; всё же, однако.. не отпуская прошлое в далёкое сражение за бескрайний горизонт, ссылающий небеса во мрак.. несмотря на пройденное, она правда пытается стать лучше.. как и в наших глазах.. так и для себя; и, прибирая это к рукам так близко к сердцу, подобное делает ситуацию ещё страшнее и печальнее. Внутри легенд, за которые молились уставшие монархи на память отчуждëнных, существует ещё одна весть, настоящая правда которой — плачущее горе, заставляющее корчить лицо: изначально, её имя, имя той милой девушки.. было вовсе не людское.. да даже не уверен, что и животным такие клички подходят, однако то нельзя искоренить из прошлого, как бы кто-либо не старался, посему и "Аи-3" прочно зацепилось где-то внутри, где-то за дрожащей душой, надеющейся забыть о плохом; но, чтобы выкинуть прочь ту неприятность, сообразительный Курико быстро нашёл альтернативу, милую замену, когда бедная любимица попала к нам; и.. к счастью, каждому, да даже и ей очень понравилась тёплая новинка, которая кажется в совершенности нежной и до сих пор, поэтому каждый раз, когда мы зовём её "Атри", уверен, ей нравится, пусть и, скорее всего, не показывает этого по неочевидным.. личным причинам.

Гневно представляю о том, что с ней могли сотворить там, ведь ребёнок — совершенно беззащитное существо.. тем более, Атри тускло выражает любые эмоции, хоть и, возможно, пытается делать это ярче всех на свете, что наводит на грустные мысли; быть может, это их вина..? Однако сейчас она в безопасности, и никто не посмеет её обидеть! Даже учителя..! Да даже, блин, Курико, хоть он и совсем безобидный.

У девушки тёмные-тëмные волосы, гладко свисающие и заканчивающиеся на едва ли костлявых ключицах.. нежно обвивающие шею.. очень красивые; небольшая метка на левом плече, напоминающая родимое пятно по форме волшебной звездочки с яркими жёлтыми контурами, — не раскрывшаяся суть пустого мира. Сверхинтересное изображение, созданное руками настоящего мастера, явно нагружает не только тело, но и душу, пылая всё иначе с каждым моим новым вздохом. Тату ли это.. или же что-то совершенно иное..? Точно не знаю, да и на первый взгляд неясно, но выглядит достаточно мило, поэтому, скорее, даже этому изображению имеет место быть.

Красные, не существующие для этого мира глаза охмеляют так сильно, что способны сразить наповал даже самого яростного буйвола, свихнувшегося с катушек, отрубив тому голову самым безжалостным способом. Одинокая гильотина на мягкой траве уже приготовилась отделить чью-то макушку от тела по приказу этих прекрасных рубинов, грани которых выходят за пределы действительности, поэтому стоит быть начеку.

Две линзы Атри, помещённые в металлическую оправу, несильно заслоняют замечательный вид на её красивое лицо, но и подчёркивают что-то совсем-совсем другое.

— Парень?! — Неожиданно вспылил братец.

— Ну да, — неестественно сомкнула руки Иша и, подразнивающим тоном, произнесла обидные слова.

— Вот как. И как же его зовут, не подскажешь?

— Беспонятия. — Игриво развела руки. — Я не запоминаю имена идиотов, Курико.

Льстивая лисица, вовремя вильнувшая приунывшим хвостиком и погладившая иллюзорно гладкую шубку серого зайчика, тихо улыбнулась другу, после чего же тот сразу, словно по приказу Богини любви, растворился в кривой помилостыни, стесняющейся постыдных мыслишек.

Я наблюдал за разговором близких мне людей как тот, чье имя бы ни за что не вписали на единую могильную плиту вместе с их, однако тогда, почуяв этот обвисший запах, Курико вновь быстро вернул меня на землю, снова ударив по плечу.

— Ладно, пошли уже кушать.. кстати, где ваши тарелки?!

— О-у... — Иша медленно приоткрыла рот и заслонила тот ладошками.

— Пх.. пх-пх... — Незаметно, сквозь розовые губки, попыталась посмеяться Атри.

Происходящее заставило улыбнуться.

***

После ужина отнесли посуду обратно в столовую, а затем разошлись по общим комнатам, вмещающим в собственную обитель лишь около тридцати человек — то не плохо, но и не хорошо.

Всё та же кровать встретила меня и чуть ослабевшего Курико, посеяв чувство родства и соскучившегося дома.

Лунный свет мирно проникал сквозь звонкие окна, но не веял естественным добром.

Осторожно разделись, разделив одинаковую участь с остальными участниками лишения грехов, и тяжело выдохнули, выпустив застоявшийся пар.

Сам же осторожно лёг на нижнюю койку, а теперь уже не такой весёлый друг на верхнюю, подбадривая сонные очи окаменевшими конечностями.

В глади небес, сопровождающей спокойствие, беспрепятственно думали о самых корыстных желаниях.. о судьбе, безудержно слоняющейся в поисках себя.

Когда-нибудь.. я бы хотел увидеть семью...

— Нунухо...

Тишину рассеяло имя, шёпотом застывшее возле моих магических ушей, тщательно запоминающих каждый шорох и каждый крошечный звук.

— М-м? — Вопросительно издал человеку над сонной головой, чей контроль отныне же подвластен лишь мне.

— Не спишь..? — Еле слышно спросил Курико.

— М-м... — Только отрицательно промычал.

— Как думаешь.. когда-нибудь мы сможем выбраться отсюда? — Спустя безмолвное ожидание чего-то непонятного, прошептал, не мешая сну остальных.

Что..? Но зачем тебе отсюда уходить..? Здесь ведь и я.. и Атри.. и Иша...

Хотя.. наверное, могу тебя понять. Чувство свободы невозможно подавить, поэтому подобные желания вполне естественны и, от части, имеют природный инстинкт.

— Не знаю...

— Понятно... А хочешь..?

Бессмертная тишь и едва заметные вздохи нескоро прервались следующими словами:

— Не знаю... — Обнадеживающе ответил на горячий вопрос, где-то вдалеке обрушив чью-нибудь мечту.

Мне двадцать лет, но чувство ребёнка, играющее в каждом из нас, всегда несёт странный отголосок, поэтому не могу дать точного ответа чего же хочу, однако.. пока все целы и здоровы.. буду рад любому варианту.

"Свобода..." — путешественно откликнулось в голове.

Не льстя себе и окружающим.. на самом деле.. было бы интересно: какого это.. находиться в центре беззаботной жизни, в любящей и любимой атмосфере.. словно в сказке или бесконечном сне...

Сможем ли мы и вправду хоть когда-нибудь почувствовать нечто подобное.. отдалённое на тысячи километров.. но такое желанное..?

— Курико...

— Да..?

— Хочу...

***

Бойкий, бодрый свет оттачивал грубые удары по стеклу, как-то рано достигая лиц всех находившихся здесь.. и раздражающе будил ото сна. Пыль меркантильно сверкала в солнечных лучах и пакостливо искрилась, ехидно выворачивая уют. Даже она, кромешная частичка, кажущаяся совершенно бессмысленной, бесполезной и неважной, ограничивала себя счастьем, кивающим на унылом безветрии.

— Подъем! Две минуты, чтобы одеться и заправить кровати! — Громко предупредил старший с автоматом за спиной и вышел, скрипнув за собой дверью, не захлопнув ту до конца.

Живо открыл глаза и поднялся сквозь окуппированный разум.

Курико в мгновение спрыгнул со второго яруса, создав небольшое облако пыли, проткнутого длинными копьями солнца.

— Доброе, босоножка. — Радостно, сквозь шум толпы, произнёс друг.

— Э-эй?! С чего бы я босоножка?

Посмотрел вниз.

За невидимой формой скрывались голые пятки и обнаженные пальцы. Несмотря на тяжкие тренировки каждый день, кожа гладкая и тёплая с размазанными в каких-то местах розоватыми красками, напоминающими утренний рассвет. Линии и изгибы, подчёркивающие мужскую силу, создавали гармонию движений — неряшливый шаг, уверенная ходьба, быстрота в бою и даже нежный танец с милой девушкой, чей запах так сильно бьёт по ноздрям, что той образ перед собой закрывает всё остальное, заставляя думать лишь об одном — не счастье ли..?Строгие фаланги уверенно расставлены и прижаты к деревянному полу, покрытому лаком, словно художники, самостоятельно изменяющие вид мира на чистейшем полотне. На ступне можно заметить лёгкие венки — следы разгара жизни и плоды трудов.

Поблизости стояли берцы, брошенные к углу кровати. Такие тяжёлые. Мозоли от их ношения перезаживали сотни раз, пока не сравнялись и вовсе перестали быть видны.

— Ладно, ты прав. — Занято прошептал, надевая последний ботинок, вульгарно прислонившийся к пяте.

Глянул на Курико: тот уже стоял готовый, выстроенный по струнке рядом.

Да как он это делает?

Быстро заправил кровать и присоединился к нему.

— Чëрт, сегодня снова тот день?

— Видимо, да. — Перешептывались парни, прижатые к линии.

Ощутил на себе мирный взгляд полурыжего борца, по случайности ставшего военным.

— Нунухо, ты какой в списке?

— Хм, вроде бы двадцать четвёртый.

— Д-двадцать четвёртый?! — Удивлённо вскрикнул Курико, сразу перейдя на шёпот.

— А ты?

— Я... Девяносто шестой...

В дверь влетел старший, громко топая по чуть ли не разваленному полу, а затем поставил палец на курок морозного автомата; беспощадно и жестоко направил тот в нашу сторону.

— Я что-то не припомню, чтобы разрешал вам переговариваться!

Громкая тишина тут же воцарилась в помещении, заменив собою тихий трепет безвыборных людей.

— Значит, график на сегодня: уборка здесь, затем на улице, а то совсем запустили милость князя, лодыри.. потом пробежка, завтрак, военная теоретическая тренировка, обед двух...

От последней пары слов у всех присутствующих прошлась капля холодного пота, но я с Курико стояли также неподвижно, внимательно слушая главного.

— Стрельба в полигоне, ужин, сон. Завтра сообщу всем новую информацию. Удачи не умереть.

Новую информацию?

Солнечные лучи, словно золотистые нити, прошивали худые занавески, рисуя на полу пляшущие блики, хихикающие от бойкой страсти. За окном, в сëм царстве света и зелени, разворачивался хор увесистой природы — птичий концерт, исполняющий невероятную силу и красоту, вышедшую из самых угловатых мест. Звуки лились потоком, чистым и ярким, будто горный ручей, то взлетая до небесной высоты трелей, то падая до нежного шепота, подобного прикосновению пушистого крыла к твёрдой коже.

Вкусный жаворонок, сверкающий в небесной синеве, словно живая капля счастья, выплескивал смертоносный шум, звонкий и беззаботный, похожий на детский смех, и то вызывало свободную улыбку. Его песня — это неудержимый поток радости, омывающий душу и дарящий надежду.. надежду на что-то лучшее, на то, стремление к чему — ад и блаженство. Соловей, сокрытый в густой листве где-то за пределами видимости, изливал мрачную душу в мелодию, сложную и многогранную, словно узор на старинном гобелене. Эта неумолимая искра, то нежная, то страстная, напоминала о запретной любви, о горечи расставания, которую не ощущал, кажется, ещё никто из корпуса.. о том томлении, которое способно и уничтожить, и воскресить.

А вот грубый каркающий грач — напротив, хруст сломанной ветки, такой дерзкий, резкий и неприятный.. но и тот, от кого не хочется воротить нос, неприлично размахивая руками. Его точный крик, похожий на скрежет ржавого железа, пронзал воздух и напоминал запах вонючей крови, обезумевшей с той тленностью всего сущего, пусть подобного и не мог ощутить всего-то с глазу на глаз. Его сонорные звуки противоположны легкости и воздушности песни жаворонка.. другие тяжелы, будто бы камень, брошенный в спокойную воду каким-нибудь мёртвым рыцарем, случайно ожившим по прихоти мрачного Бога.

Но даже этот искаженный диссонанс не был способен заглушить общее впечатление от великолепного концерта. Тишина между песнями — не просто глухая пустота, не строящая внимания, а приоритетное пространство, наполненное ожиданием, предвкушением следующего звука, доходящего до островатых ушей. Едва слышный мужской ропот в столь большом помещении — здесь лишь второсортное присутствие в величественном.. симфоническом произведении, чуть ли перебивающее гармонию птичьих голосов, растворяющихся в солнечном свете, словно драгоценные камни, засыхающие от множества жадных взглядов. Нематериальные частоты жили своей жизнью.. полной радости и печали.. любви и разлуки.. счастья и горечи, в свершенно непрерывном потоке звуков.. в этом вечном танце света и тени, поглощающей лучи...

Старший покинул нас, а мы же взяли с коридора метлы и швабры, налили воду в пластмассовые вёдра, намылили тряпки.. и принялись убираться.

Курико схватил инструмент, созданный для идеальной полировки пола от пыли — артефакт, напоминающий верного, позабытого друга, застоявшегося где-то в уголке коридора и ждущего выхода на волю, как в былые мирные деньки. Несуществующее острое лезвие клинка, замененное со временем обыкновенной длинной палкой, закалено в боях и помнит до сих пор, как сражалось за порядок и уют. Швабра уверенно скользила по полу, лишь оставляя за собою мокрый след, который сверкал в бурях энергий, давая о себе знать, кажется, всем; тот мокрый отпечаток купался в лучах огненного светила, выполняя несложную работу. Парень наклонялся, сосредоточенно направляя деревянный меч в самые укромные места, за небольшое время которые уже накопили в себе слой застоявшейся массы, совершенно не привлекательной на первый взгляд. Каждый жест и взмах разнообразен: танец.. нежный танец с воздушной балериной в белоснежном платье.. или бой против могущественного существа, свершившего гору тяжких преступлений.. и в схватке против которого не удастся выстоять абсолютно никому.

Осмотрел сначала друга, а затем и других: каждый занимался обязательным делом. Некоторые создания корпуса, рождённые и воспитывающиеся ради спокойного существования страны вместо тяжёлых автоматов вооружены мокрыми тряпками, тихо и нежно гладящими единственные украшения комнаты.

Веник — моё стойкое оружие, которое пережило ни одно сражение.. и, что удивительно, до сих пор цело. Большинство бойцов гордилось бы данным рыцарским инструментом и его характером, который желает заиметь каждый сотый в беспощадной орде, — но то пустяк.

— Нунухо, че встал? Давай, вот там пройдись, — усердно произнёс Курико.

— Да-да, — виновато ответил ненасытному парню с небольшими кудряшками.

Различные разговоры воцаряли добрый ритм комнаты, наполняя ту особой атмосферой. Веселье сменялось на недолгую грусть, страх, и наоборот.

То, что мы делаем в данный момент — не бесполезное занятие, а настоящее творчество, ведь главное — замысел, тщательно сокрытый в деянии, будь то картина или фигурка, уборка или человек — неважно.

По окончании начала труда, комната явно преобразилась в лучшую сторону. Деревянные доски заблестели, словно стеклянные глазки очаровательной девушки, отражающие свет, а в воздухе же, будто сказочное дополнение, стало витать ощущение свежести и чистоты.

Пробравшись сквозь мясную толпу, кудрявый незаметно подошёл поближе, приобняв, как обычно это и делает в непонятный момент.

— Ну вот и хорошо, осталось только на улице... — Выпало чуть устало с румяных губ.

— Да, но, думаю, мы быстро справимся. — Постарался успокоить как и небрежно поглаженную одежду, повисшую на моих широких плечах, так и всех в запоминающемся помещении, хоть и, несмотря на бодрую присказку, остальных всё же что-то напрягало и.. к сожалению, уже точно знал ответ.

— Конечно. Слушай, а как твои мягкотелые.. белые волосы относятся к пыли? — Задорно спросил Курико.

— Я тебе сейчас врежу. — Лишь несерьёзно ответил, несильно улыбнувшись.

***

После отблеска полусерого асфальта и острой крошки на массивной части двора от задержавшейся черноты, побегали по территории, а затем направились в столовую.

— Я бы кабана сейчас съел. — Начал известный хулиган, который часто вешается на мою шею, словно плаксивая девчонка. — Вот тако-ого! — Широко развёл руки перед собой, показав всю сущность проблемы и голодный мрак в тесном желудке.

— Хочешь ты чего-то.. или нет, будем мы как всегда рис.

— Ну да, ты прав... — Осознав безысходность, тот лишь смиренно поймал нотку грусти.

— Нунухо, ты даже помечтать ему не даёшь, да? Ха-ха. — Прервал обыкновенную беседу прочный голос другого парня.

— Ну, это же правда. — Холодно выдохнул, невольно воссоздав облако морозной белизны вокруг.

Рис очень полезен, поэтому особо нам жаловаться не на что. К тому же, всё, что происходит здесь — на пользу каждому; однако, согласен, признаю, хотелось бы хоть разочек побаловать себя на завтрак чем-нибудь изысканным.

Дорога длинного коридора привела нас, то-ли грубых рабов, по колено застрявших в лживых ожиданиях, то-ли исторических героев, борющихся за счастье.. за то, толком чего и не знаем, к столовой.

Было бы здорово свободно проводить время даже в подобном месте, в секретном корпусе, но, к сожалению, такого дозволения попусту нет. И с девочками не получится увидеться до ужина, поскольку расписание подстраивается под каждую группу из ста человек, что лишь сковывает прыткие движения и заставляет молчать. Этот закон существует с самого нашего пребывания и, видимо, руководству последний крайне важен.. да и, конечно, понятно почему.

— Я подсяду? — Неожиданно спросила уже другая, до селе неизвестная нам с короткими волосами и серебряной сережкой в мочке уха.

— Прости, мы уже сейчас уходим, тем более скоро занятие. — Преданно сообщил Курико.

— Ну так и что? Я же не питала волшебного желания оказаться именно с вами. — Угнетающе, чуть закатив глаза, продолжила девушка. — Места свободные только тут, и то лишь реальность.

Обиженный парень медленно приблизился к живому щиту с теми же голубыми глазами и, прикрыв рот рукой для тактики не обнаружения, тихо-тихо прошептал: "Чего она такая злая? И вообще, у неё разве есть свободное время тут хрумкать? Она хочет понижение в рейтинге?"

Ответил на понятные вопросы более чем рационально и вполне естественно: "Не знаю".

Девушка подсела за стол, однако это уже стало неважно, ведь сами же, взяв подносы с опустошенными тарелками, вышли к заскучавшему месту кровавого ожидания.

***

— В века, когда в Японии формировалась древняя культура, тогда же зарождалась и развивалась тактика, способная изменить ход сражения. Этот инстинкт вóйна, известный лишь немногим, был основан на глубоком понимании природы, человеческой психологии, мастерстве выращивания и обработки опыта. Кто назовёт шесть важнейших принципов такой тактики, поднимется выше в рейтинге на единицу!

Безответная тишина затмила лица учеников.

Незаметно подтолкнул уставшего Курико и поднял его руку без того разрешения.

— Курико М.? Встал! — Прикрикнула прелестная учительница в военной фуражке, дополняющей красивые, серебристые волосы, укутывающие грудь сей доброй лаской.

— Д-да... — Как-то боязливо отозвался и гневно направил лазерные указки мне в глаза, параллельно выжигая стеклянное яблоко.. оставляя за собою лишь горячий.. до жути пламенный след.

— Не переживай, я подскажу. Нужно поднять тебя выше, иначе... — Грустно прошептал, незаметно прикрыв рот рукой от лишних глаз.

Ученики, такие же, как и мы.. такие же.. с подобными эмоциями, историей и судьбой, страстно и пугливо глазели на нас, бесшумно перебирая в руках тетради и учебники.

— П-понял...

— Курико!! Долго нам ещё тебя ждать?! Кому я недавно рассказывала это всё?! Почти каждый урок гласим об одном и том же, чтобы сделать даже из таких моллюсков хороших войнов! Скорей! — Строго покинули знакомые звуки влажный рот учителя, однако мне же, к необозримому стыду, показалось это сексуальным.

— Извините, обдумывал ответ... Итак... — Чуть нервничая, толкал пальцем меня в локоть.

— Пункт номер один: скрытность и маскировка... — Делая вид, что читал что-то невероятно важное, безусловно, помог нуждающемуся другу.

— Пункт первый: о-очень важна скрытность и маскировка, ведь без неё бойца сразу же раскроют! — Заулыбался, потно защищаясь от страха.

— Два: психологическая манипуляция...

— П-психологическая манипуляция и способ взаимодействия с людьми через посредников — часть оружия безумного человека.

— Молодец... Использование природных ре...

— Мг-г?! Якито Т.! Встал!

Вдруг, учитель яростно крикнул на меня, явно заметив какой-то подвох.

— Конечно.— Спокойно ответил на тот злой приказ, запутавшийся в молекулах эмоционального кислорода.

— Это ты ему там шепчешь? — Отчего-то ехидным тоном спросил преподаватель, будто бы зная правду ещё до рождения Вселенной.

— Да, вернее, вам могло так показаться. Шепчу исключительно для собственных нужд, читая интересную и важную информацию из учебника, параллельно с тем тихо проникаясь в необходимый урок самостоятельно. Конечно, вовсе не подсказываю кому-то, что, уверен, вы сначала и подумали. Фиксация чего-либо в голове проходит гораздо эффективнее, если добавить к информаторам большее количество органов чувств. В данном же случае приоритетом поставил зрение и слух. — Игриво затмил спокойствие коварной улыбкой. — К слову, следующая тема показалось мне достаточно интересной, поэтому, думаю, в один из дней, с вашего позволения, задам вам парочку вопросов.

Едкий и до травмирования конечностей проницательный взгляд нежной ведьмы сменился на льстивое недопонимание, сладко приподняв концы бровей, что сделало ту мрачную картину лишь привлекательнее.

— Мг-х.. отлично.. садись. — Что-ли возбуждённо произнёс учитель, гладя пурпурно-розовую щеку.

Подобная смена реакции конкретно для неё — привычное дело, которым нужно безжалостно пользоваться, не сжимая рассудок в оковах морали. Стоит только показать напыщенные знания.. и она твоя, пусть, очевидно, и не буквально.

Кажется, больше не будет приставать с подобными вопросами в ближайшие дни, поэтому можно продолжить.

— Итак, Курико, дальше... — Креативно села на стул рядом с белоснежной доской, закинув ногу на ногу так, будто бы работает вовсе не здесь, а в параллельной реальности где-нибудь ещё.. там, где не затухает алый свет.

Пламенный язык девушки, яростно выпускающий слюни совсем недавно, теперь же ослаб и лишь пугливо дрожит, повторно пульсируя, останавливаясь на мягких, липких, от той прозрачной росы, губах.

Рыжеволосый парнишка вновь несильно занервничал.. а по тому невинному лбу и вовсе прошёлся морозный пот, напоминающий сгустившуюся кровь, которую по воле жестокой кары когда-то вскипятили до сотен тысяч градусов в аномальных условиях от лезвия горячего меча, что принудило отречься от реальности; и подобное опять же заставило осознать важность хладнокровия.

Тот аккуратно подтолкнул меня вбок, не затрагивая уже иной взгляд главной, безумно помешанной на знаниях.. и на чëм-то ещё.

— Нунухо...

Вернувшись в хриплый быт, неестественно наклонился на парту, подперев левой рукой задумавшуюся голову.

— Использование природных ресурсов...

— Что ж... Использование природных ресурсов укрепляет военного, предоставляя возможность без всяких усилий подстроиться под территорию, климат, погоду и другое.

— Ещё три. — Нежно посмотрела на тонкие пальцы, поглаживая те же игрушечные подушечки на концах, словно и у грациозной кошки.

— Д-да, знаю...

— Гибкость и адаптивность...

Тот вновь несильно нахмурил лицо:

— Гибкость и адаптивность — главные физические способности бойца, с усвоением которых каждый сможет уничтожить тысячу войск.

— Допустим. — Постепенно теряя прошлый запал, который уважительно преподнёс минутами ранее, всё также ласково произнесла.

Ну же, Курико, неужели ты совсем ничего не знаешь? Ты ведь далеко не глуп, так почему?

Изнуряющая и скучная тишина прервалась умными мыслями, достигшими высыхающие уши каждого в столь тюрьмообразном кабинете.

— Работа с оружием.

— М-м? — Удивлённо протянула душевная наставница, спрятав руки меж прижатых ног.

— Работа с оружием. Если человек, как музыкант, постоянно играющий на пианино, смог перейти на скрипку или гитару.. и не почувствовал разницы — смело может называться профи. Огромный кругозор — шальная опасность для самоуверенного врага, которая, будто домино, жадно потянет к щекотливой траве и подтолкнëт к потере большего количества вооружённых.. но то ли для нас плохо? — Вдруг, что-то нахлынуло, заставив сделаться серьёзнее.

— Хм-м.. продолжай. Ещё один. — Снова бешено высунула язык, обнажив иные рамки правосудия.

Курико! Я знал, что ты гений! Стоит только поставить на верный путь и обязательно дойдешь до конца! Однако...

Глядя на ситуацию по-другому, немножко ревную.. ведь ты также безупречно затуманил её разум, заставив мыслить о чём-то совсем-совсем нереальном.. действительно ли нереальном..? Чёртов профи!

— Система команды. Если солдат сможет сфокусировать на собственном внимании каждую грошь, то не получит двухсот процентную победу. Наиболее эффективнее будет поставить некоторых на "уши", других же на "глаза", а третьих на "осязание". Разбивая группу на части, можно захватить и отстоять гораздо больше, чем в одиночку.

Сексуальная девушка встала, оттолкнув длинным каблучком стул на несколько метров; громко хлопнула в ладоши так, что басистое эхо протрещало в стенах, и резко изменила образ, снова заставив некоторых бояться.

— Садись. За старание повышаю на единицу, однако в твоих словах есть некие грехи. — Наконец-то встретили ту же учительницу, которая и приветствовала нас в самом начале и середине урока, пусть и последняя часть запомнилась вовсе не тем.

— С-спасибо! — Тут же послушался, словно верная собачка, отныне принадлежавшая злобной хозяйке, и вернулся на место.

Он тихо прошептал: "Нунухо, спасибо! Если бы не ты, то точно бы ещё чучуть.. и..."

— Не говори это, болван. Я не позволю... — Бессмысленно и едва ли глуповато улыбнулся, подарил несильный щелбан указательным пальцем, который ответственно встретил тот холодный лоб, а затем осторожно прошептал си уверенные слова.

— Скрытность и маскировка! Верно. Ты сказал, что если не обладать этими базовыми вещами, человека сразу же раскроют и, ни для кого не секрет, убьют.

"Мф-х?" — Загалдели недосолдатики, осматривая друг друга и остерегаясь учителя.

Курико внимательно впитывал информацию, которая бы однажды обязательно пригодилась, в будущем или прямо сейчас, хочет он этого или нет — неважно; сам же всего-лишь повторял за остальными, ведь итак уже давно знал обо всём.. всё, что та скажет.

— Итак. Давайте представим, что холодный солдат вступил на чужую территорию в ходе некого захвата. Вражеский снайпер, поджидающий за сотни метров, вдруг настиг вас пулей, находясь в изначальном предвкушении опрометчивого шага. Мертвы. Какое решение было бы верным? Правильный ответ: сперва идеально изучить план местности, проработать стратегию, войти скрытно, учитывая географические условия и тактику ведения боя врага. Как же получить последнюю? Иной информации от разведки нет, ведь вы — разведка.. но, при этом, ступите вперёд — погибли в суровых муках и мокром одиночестве. Правило номер один: дай "ему" выйти на тебя первым. Второе: используй дальнобойные орудия. И, наконец, третье: предоставь "тому" возможность самостоятельно вырыть для себя могилу. Подобные тактики мы и изучаем здесь, поэтому твой ответ не раскрыт.

Курико упрямо посмотрел на одноместную парту, а затем взял ручку, что несильно удивило, кажется, всех, находившихся на небесах; после смиренно принял правду. В прошлом не наблюдал подобные манёвры с его стороны. Эволюция..? Прямо сейчас..? Но из-за чего?

Почему-то раньше всегда считал, что Курико — мечтательный парень, который в мгновение ока, при поддержке товарищей, способен достигнуть тех непоколебимых облаков, но сейчас же созерцаю что-то совершенно иное.. загадочное... Возможно, мнение известного мне до селе человека начало в корне меняться, трансформируясь из засохшего гриба в мясную машину для дарования смерти? Считаю ли я это странным..? Хочет ли он осилить что-либо страшное и непостижимое совершенно в одиночку? Или, напротив, что-нибудь такое простое.. но в неизвестности далёкое: увидеть семью..? Знаю, что последнее слово, состоящее из пяти букв, является практически самым ценным, пусть тот, да даже и я раньше никогда не ощущали на себе материнской любви и отцовской защиты, сути вовсе не меняет. Конечно, мы, тёплые друзья, и заменили какую-то занятую роль в его судьбоносном сценарии, на век огородив от разлуки с пошатывающейся душой.. однако.. это суждение применимо и ко всем нам.

Курико, чего же ты желаешь..? Свободы..? Встречи с родственниками..?

А чего желаю.. я..?

— Психологическая манипуляция! Кто-то здесь уже применял нечто подобное, пусть даже сам этого и не осознавал. Военная манипуляция же в корне отличается как и от управления эмоциями и демонстрации власти лишь над одной зверушкой.. от бессмысленной экономики и торговли наркотиками, разрушающими всё государство в целом.. небрежно рассыпающими то на части; так и до встречи с врагом один на один, где первый, кто дëрнет ствол ружья, — проиграл. К слову, ты отметил, что также действовать можно через кого-то, и данный способ является наиболее тяжёлым, ведь события должны рассчитываться ни на день.. ни на два и даже ни на месяц, а на целые годы вперёд, дабы формально остаться непричастным. Почему же это тяжело..? Всё совершенно очевидно. С помощью стратегических навыков и осмысления цикличной истории, можно предсказать множество событий, однако.. что если это самое событие прервет другое..? Человек, способный перевернуть шахматную доску и сгрызть останки создателя игры..? Любой камень, влетевший в дерево, несёт в себе особенные последствия, поэтому абсолютно всё предсказать совершенно невозможно.. конечно, если ты не Бог. Стоит учитывать даже подобное, чтобы попусту не сгнить в земле раньше предначертанного срока. Манипуляция существует везде.. и в этом её опасность.

Взрослые парни и девушки подхватили ритм ручки Курико и, вооружившись тем же инструментом, начали насильно пачкать бумагу. Сам же по-прежнему делал вид, что просто читаю.

— Использование природных ресурсов! Этот заманчивый ход способен положить множество как и своих, так и чужих. Безупречное знание ландшафта обязательно спасёт, если вы ранены или голодны, больны или нуждаетесь в припасах.. или вовсе сходите с ума... — Прислонила мягкие ладони к милым щекам; пряно засверкала очами. — Также использование сих знаний применяется и в военных целях.. что и очевидно, очевидно.. до безумия очевидно. Где же будет лучшее расположение снайпера? В поле? На дереве.. или в горах? Ответьте на это сами и сдайте в письменном виде в течение урока. Опытные бесстыдники смело крутят природой, грязно уничтожая ту на сотни частиц ради собственных целей и мечт;.. стоит лишь пожелать.. и последнее сразу же перевоплотиться из сказки в незаурядную быль; профи, беспощадно и в кротчайшие сроки, на месте ворчливой реки смело способны образовать равнину — и то лишь обеспечит долгожданный успех операции в особый момент. Подобная тактика расклада и изменения может поддержать несчастных товарищей на фронте.. или тех, кто боязливо отступил.. словно беспомощный сурок... — Наклонила голову, обнажив орлиную суровость и тусклый всплеск сияния губ. — Поэтому как следует усвойте выдвинутую мысль.

Ничего не изменилось, кроме интересной мимики той девушки, которая изредка потрясывала чем-то сферическим и гладким.. чем-то, что биологически заставляло улыбаться не только снаружи, но и внутри. Её влажные отблески на пораненых от горячих слов устах усердно трудились.. вдалбливали секретную информацию грубой армии, неправильный чих любого члена которой.. приравнивался к смерти...

— Гибкость и адаптировать! Нуждается ли в дополнительных разъяснениях? Буквально на прошлом уроке разбирали важность проводимых тренировок.. подпитывали в мясной коре и учения о необыкновенной морали корпуса, прописанные настоящим гением, дабы воссоздать из вас не просто каких-нибудь гниющих мышек, спрятавшихся за углом.. не тупорылых гиен, жаждущих насытиться обвисшей плотью.. а настоящих монстров.. во всех аспектах. Основное из той пройденной темы — способность резко менять планы, стойкий навык безупречного исполнения тех.. и эволюция.. изобретение чего-то совершенно нового прямо в бою...

Рано повзрослевшие дети покорно приняли полученную информацию и тихо уставились в тетради. Некоторые же побросали ручки, заострив внимание исключительно на собственных ушах, пытающихся протолкнуть что-либо внутрь.

— Работа с оружием. Твой ответ меня вполне устроил. Класс, как вы считаете, кто опаснее: пугливый человек с автоматом, могучий снайпер с острым-острым ножом.. или безоружный вундеркинд..? — Медленно высунула язычок с юным хладом на полумрачном лике, встречающем свежесть утренних физиономий. Спокойно коснулась тонким пальчиком влажный орган.. и, спустя время, продолжила, словно вовсе ничего и не происходило. — Важно помнить, что не только заводское искусство, созданное по мотивам природы, — единственный ход. Вас наделили чем-то более страшным, что воздвигло всё вышеперечисленное. — Мило подмигнула. — Мозг. Используйте его на двести процентов, жадно черпая каждую крупицу информации и тщательно.. рационально обдумывая дальнейшие действия. — Заглушила предыдущие слова остальными, застенчиво вырвавшимися на волю. — Система команды. Безусловно, если каждый возьмёт на себя то, что сможет раскрыть до максимума, результат выйдет лучше и успешнее, чем, возможно, изначально планировалось.. но разве это плохо..?

Серые ученики зашептались, а сексуальная работница, доминирующая над каждым здесь в столь гневной форме, бесшумно подошла к брошенному стулу и спокойно поставила тот перед первой партой посередине. Села. Облокотилась вперёд, подперев руками нежный.. белоснежный.. и гладкий подбородок. Длинные пальцы вновь коснулись щёк, которые же, отныне, отчего-то, несильно напряглись, заменив прошлый пошлый румянец лёгкой горечью.

Солдат, сидевший за деревянным коллегой, удерживающим сразу двух, лишь вздрогнул и испугался острого, холодного взгляда преподавателя.

— Однако... — Совершенно.. совершенно по-другому продолжила. — Существует человек, способный погасить целую команду в одиночку.. и это мало сказано...

— Чего?!

— Кто это может быть?!

— Не верю, чтобы кто-то мог...

— Алода П., это действительно так?!

Бесшумно затрещал класс, не веря громким словам учителя.

Чего? Один человек?

— Да... — Лестно поджав ноги друг к другу, тем самым пренадëжно прикрыв интимное место, пусто уставилась куда-то в сторону, а затем начала вновь, тяжело проглатывая слюни от возбуждения. — Мне удалось... Удалось взглянуть ему в глаза всего раз.. но этого хватило, чтобы понять.. что передо мной далеко не человек...

— Учитель..!

— Алода П., кто это был?!

— Как оно выглядело?!

— Неужели... — Удивлённо перебил их галдеж разлагающийся шёпот Курико, достигший лишь меня.

— Чёрная масса... — Пугающе чуть ли не вырвала язык, коварно облизав погибшую щеку.

Глаза девушки в тот миг сверкали так ярко, что, кажется, с лёгкостью могли ослепить кого-угодно, заставив довольствоваться белой пеленой всю оставшуюся жалкую жизнь. Серебряные волосы, добытые где-то в шахте глубоко-глубоко под землёй, где трельно умерло под завалами камней сотни человек, засияли, одаривая лучами грудь, гордо выпирающую вперёд.

— Он... Совсем другой... В ту инородную секунду был.. на несколько лет младше меня, но даже так... Мфх-х... — Кровожадно прикусывая пальцы, старалась сдержать собственную душу, но то лишь обнадеживающе продолжало плыть по взрослому течению. — Его скрытые цели и стремительные глаза.. совершенны...

Очи учеников, накопившие потерянность, рассеяно пытались собраться в одну сгорбившуюся кучу. Никто не знал, как стоит реагировать.

— Простите... Ах... Урок окончен... — Смущаясь с каждым новым словом, скоро выбежала, закрыв за собою дверь и поправив гневную фуражку.

Что только недавно произошло? Первый раз вижу учителя такой... Неужели это существо настолько невероятно..? Раньше мог выстроить особый рейтинг возбуждения Алоды П., но что же с ним сейчас? Основание пирамиды: низшие ученики. Дальше слой открывает Курико, если действительно сможет противостоять затягивающей лени и едкому засасыванию ума во тьму. Возможно, дальше идут другие ребята, открывающие топ пятьдесят в общем рейтинге, да это и понятно. Следующий же отныне я и похожие мне, а потом и те, кто вошёл в пять. Как думал раньше — это пик, но что же получается теперь..? Существует кто-то, кто способен сломить каждого в этом корпусе, продемонстрировав совершенно иной.. нездравый уровень..? Алода П. — некий посредник и измеритель знаний. Чем больше возбуждение, тем величественнее аппонент. Выходит, высь пирамиды основал кто-то другой.. человек ли тот и вовсе..? Однако весь данный график распространяется лишь на знания, а не на грубую силу, хоть и сам рейтинг определяет все преимущества и недостатки человека, чётко пронумеровав того в особый топ.

Солдаты сдали оборванные листки с какими-то заметками покинувшему нас учителю на стол. С Курико же замкнуто вышли, тяжело выдохнув бренную тяжесть в осипшем горле.

Пусть ученикам здесь примерно столько же, сколько и мне, у всех в понимании до сих пор плавает детство, сильно охмельняя и делая слабее. Но действительно ли наслаждение мелочам — плутающая слабость..? Что же делает нас монстрами с сим добрым сердцем, выращенным для особого сценария? Хотелось бы знать ответ.. правда бы хотелось...

На уроках не всегда говорят о наилучших тактиках и стратегиях, иногда также рассказывают о реальном мире.. о свободе. Тем, кто входит в тридцать, позволяется каждую неделю брать по несколько журналов и книг. Неважно содержание. Конечно, не упускаю такую возможность и, несмотря на запрет, делюсь полученным с рыжевласым другом и Ишей. Атри же не нуждается в моей поддержке, потому что гораздо сильнее и умнее даже меня.. поэтому получает и читает своё.. и не сказал бы, что подобное плохо.

— Что это было..? — Сдерживая какую-то странную улыбку и греховный смех, удивлённо произнёс Курико, стараясь держать уста в сомкнутом состоянии.

— Самому бы знать... Первый раз вижу её такой...

— Нунухо... — Изменившись, стеснительно и медленно взялся за плечо, явно утаивая что-то важное или не столь за зубами.

Молча взглянул на него и осмотрел коридор.

— В общем... Спасибо тебе... Ты буквально меня спас... Не знаю, почему я такой беспечный.. понимаю собственную глупость.. но...

— Ты о чем? Это ты меня спас.

— А-э? — Меланхолично расширив глаза, переспросил полуконопатый герой безграничной повести.

— Неважно. — Лишь вновь улыбнулся, и этого хватило вместо тысячи стройных слов, попусту сотрясающих воздух.

Спустя же межстрочные секунды, гибло протекающие в душноватом помещении, вспомнил один странный момент и решил задать вопрос.

— А ты знал, о ком думает Алода? — Пришептывая, чтобы лишние глаза и уши не смогли распознать нашу речь, постарался выдвинуть не складываемую догадку.

— М-м? Нет. С чего бы? — Как-то настороженно тот заметил в себе отныне иное выражение лица.

— Мне просто так показалось, не бери в голову.

— Хо-ро-шо. — Успокоившись, радостно повесил руку на шею и потянул за щеку.

— Эй.. не перегибай. Ты же, вроде, всё таки лишь девушкам предан. — Ехидно оборвал, поставив крест на карте клада шуток.

— Ну, вообще-то только одной... — Прислонил указательный палец к поджатым устам. — Ш-ш-ш.. и это секрет. — С наигранной обидной вновь смял губы и засунул руки в карманы, несильно сгорбившись.

— Да-да, знаю, знаю. Тш-ш-ш. — Также довольно мило подыграл, по-прежнему поддержав тем же жестом.. и то в действительности было.. или, напротив.. только казалось настоящим.. настоящим счастьем, пусть и точное определение того знал лишь сыровато, смутно...

***

Обед двух — не простой приём пищи.. и даже не похожий на любое ритуальное кушанье вообще. Обед двух — обязательная смерть... В строжайшем порядке проводится раз в месяц, при этом корпус легко переживает потерю.

Нам, как и обычно это проходит, объявляют по праву заслуженные места в, кажется, нескончаемом рейтинге.. а затем выносят судьбоносный вердикт — стоишь ли ты хоть чего-то.. стоишь ли ты жизни, а нет.. — то прощай. Так как на всей территории учёного эксперимента достаточно много человек, то все таблицы с людьми разделены по сто. Занимающий последнее место к концу месяца безысходно умирает, теряя остаток самого ценного в столь огранëнном мире. Это один из психологических способов совершенствования и естественного отбора — беспощадная смерть. Другими словами, "трудись, изнемогая и вереща от боли и усталости.. или умри..."

Раньше нас было гораздо больше, и те малые части корпусов, вмещающие в себя сотни человек, постепенно опустевали, жаждя избавиться от заколоченных дверей и окон, что лишь добавляло огня. Новые люди замещали других с каждым новым годом, оставаясь в подготовленных спальных комнатах.. как, к примеру, и в той, что теперь же с Курико и остальными мы разделяем сейчас. Вход в прошлое неумолимо "сжигали", благополучно оскверняя такой породнившийся.. тёмный быт. Внутри же той невеликий корысти три подобные спальни; очевидно, ученики же там являются участниками одной таблицы, в которой и изменяется рейтинг каждого в зависимости от труда, личных и социальных качеств, навыков, скорости их улучшения и прочих характеристик. Точно не знаю конечной цели, но, всё же, лишь могу предположить, что верхушка стремится к созданию маленькой группы со сверхлюдьми, которые запросто, по прихоти Всевышнего, способны уничтожить единую четверть человечества.. и точно четверть ли..? Желает ли того не император, не иные лица, стесняющие милосердные нравы.. а сама страна..? За эти двадцать лет многое осознал.. и уже также немало потерял: тех добрых солдат, что погибло взаперти именно здесь, навсегда захоронивших с собою си бережные, бескорыстные.. и, с тем, совершенно обыкновенные мечты.

— Шелди К. девяносто первый. — Холодно сообщал инструктор, читая точные данные с листка нам, стоящим в линейку подле пустой стены. — Куон О. девяносто второй, Йогичи У. девяносто третий, Несса С. девяносто четвёртая...

Курико устрашился следующим ещё не произнесенным словам, бодро сжав горячее горло; испуганно попытался проглотить нарастающий комок слюней, беспечно зависших внутри. Глаза смиренно опустились, а полумёртвые губы и вовсе обнажили всю суть страха.. тихо затряслись.

— Курико М. девяносто пятый... — Выпало по-прежнему непоколебимо и безразлично с тех зимних уст.

Также косо колени друга подкосились и дрогнули, но после, скоро успокоившись от моего доброго взгляда, приняли обычный вид. Информатор продолжал:

— Героличи В. девяносто шестой, Шиххи Л. девяносто седьмой, Цуцу Т. девяносто восьмой...

Лица ребят, чьи имена также беспощадно придавали огласке, криво суживались.. менялись так, будто бы жирный медведь сытился как и каждой проведённой секундой рядом с ними, так и их сладкими зрачками, игриво бегающими и не принимающими ту жалкую и, возможно, безумно не справедливую судьбу.

— Лина А. девяносто девятая и.. Виви У. сотая. Та, кому принадлежит последнее имя, выйди вперёд, сделав единственный шаг.

Пустое лицо явно выделялось среди остальных, кромешных.. поникшему существу лишь оставалось послушаться взрослого мужчину.

В те беспощадные и, вместе с последним, беспечные, бренно свободные мгновения, она, в яви, словно бы хотела улететь, как гордая птица, баснословно крича и неумолимо оплакивая осознанную горечь будущего. Её милые и тонкие ножки, безусловно не заслуживающие подобного грубого обращения, желали сбежать.. ребятчески мечтали попасть в рай, избавиться раз и навсегда от того пылающего ада, упорото въедающегося в душу.. в гладкие органы, возбуждающие вовсе не дьявола и не беса.. а кого-то похуже...

Пусть случившегося и не было в реальности.. все видели.. наблюдали за тем, как та жадно пыталась сокрыться от увековеченных взглядов, плотно режущих то миниатюрное тело на миллиарды неважных частиц. Она бежала.. бежала, спотыкаясь и падая, беспечно помогая разуму вспотевшими ладошками, вытирающими бурные слëзы. Но того не было в нынешних реалиях.. а только мнимо витало в бытие... Кажется, лишь невидимое созерцание, спустившееся с космоса всего-то на пару секунд, привиделось исключительно ради забавы.. заставив прочувствовать жар...

Безоружная, беззащитная девушка с короткими волосами, тихо гладящими щеки, крепко сжала кулачки пред собой. Скулы казались обнажены и постепенно меняли тугую форму лица.. однако губки.. разочаровавшиеся в собственном рождении.. вовсе не дрожали. Недорогие очки скрывали цвет глаз, но показывали направление взгляда — тот был уставлен в пустоту. Чувствительная голова божественного создания являлась миру опущенной вниз и, кажется, та уже давным-давно.. полностью смирилась с гибельной участью.

В данный момент мы абсолютно безоружны, к тому же место динамически охраняется и прослушивается, дабы, вдруг, нигде не возникли хоть малейшие колебания, ползующие по стене с помыслами о бесцеремонном бунте. Более того.. из-за учений, у большинства даже не возникало подобных бесшумных слов в опустевшей макушке, так что же и говорить о заговорах. Повторяясь, каждый.. да и даже я лишь думаем, что наше совершенствование здесь во благо. Конечно, не менее важно и то, какими путями достигается тот самый идеал.. неудержимый предел, но здесь отныне ничего поделать нельзя.

Курико.. я ненадолго продлил тебе жизнь.. и ни за что.. не позволю тебе умереть. Давай потерпим ещё немножко.. друг...

Медленно взглянул тому в глаза, хоть подобное и было запрещено.

— Фэхути П., выйди вперёд.

— Есть. — Также беспрекословно выполнил приказ другой, чье лицо, напротив иному, казалось безупречно чисто, а глаза бледноваты. Однако последние где-то вдалеке имели темноватый окрас. На лебединой шее отчего-то также не двигалась высеченная.. ножевая метка, явно говорящая о чём-то своём.

— Так как в этом месяце в данном рейтинге ты занимаешь лидирующие место, тебе позволяется убить Виви У. лично. Твоё слово?

— Конечно, я согласен. — Небрежно ответил солдат, не носящий головной убор.

Он хочет сделать это лично..? Интересно.

Конечно, даже мне приходилось убивать раньше, и, ни для кого не секрет, тут это делал каждый, но жестоко мы обходились лишь либо с животными, либо с кровожадными заключёнными, тайно поставляемыми сюда на смертную казнь. В любом случае, этот Фэхути стоит выше меня в непоколебимой иерархии, а это уже и означает, что он крайне опасен. Мало ли, что тот неожиданно пожелает выкинуть против меня? Безусловно, за один короткий месяц истребить человека с двадцать четвёртого места будет невероятно тяжело, но всё же... Не стоит забывать, что рейтинг учитывает не только ум, а абсолютно все навыки.. даже плохие в социально-моральном плане или отрицательные, погашающие безупречно отточенные, посему стоит готовиться ко всему.

— Отлично, надень на бревно наручники и веди в обеденный зал.

Столовая и обеденный зал — далеко ни одно и то же. Столовая — место питания и особое святилище, где только иногда, когда график совпадает, разрешается ужинать с людьми, состоящими в другом сотовоуровневом рейтинге. Обеденный зал же — место смерти...

***

После длинного лабиринтного коридора, недавно пройденного нами только что, попадаешь в огромное помещение высотой в два этажа, куда ведут подобные же ходы и откуда также выходят люди из других рейтинговых таблиц.

Мирная комната хоть и идеально чиста, всё же имеет пыль, победоносно взвешенную в воздухе; последняя загоралась в лучах солнца, обмазываясь, словно маслом, и наслаждаясь процессом. Создаётся впечатление, будто территория, куда пришли, наполнена радостными искрами, одурманивающими смыслы вдохов.

В то же время холодный, почти мрачный свет проникал сквозь высокие, узкие окна, и падал на пол, выложенный огромными, идеально отполированными плитами из темно-серого, почти полностью чёрного мрамора.

В центре — большущий, длинный, прямоугольный стол, величественный, будто покойный корабль, давным-давно зашедший на дно, куда не ступала нога ни человека, ни животного. Царь, бренно склонивший головы присутствующих, сегодня определит судьбу упокоившихся душ. По периметру того, словно утонувшие матросы у разбитого штурвала, стояли недавно пришедшие ученики. Все одеты в военную форму, однако некоторые безоружны и, на первый взгляд, абсолютно беспомощны.. но то ложь.. это лишь грозные волки, закутавшиеся в тёплые шкурки овец. Глаза.. глаза тех, кто пришёл посмотреть на очередное трогательное событие, говорили о страхе и принимали саму Богиню смерти, разделяя участь вместе с теми, за кем она пришла.

Из боковых коридоров, напоминающих трюмы корабля, выходили все новые и новые лица, которых, уверен, встречал уже не раз; занимающие первые, да даже иные почётные места — выше тридцатого включительно — и несчастные те, кто ниже. Среди последних где-то увидел и Ишу с Атри, хоть и поговорить с ними в данное время не получится. Все двигались медленно, осторожно за преподавателями, не нарушая тяжёлую тишину. Целеустремлённые и иногда весёлые морды перекрылись застывшим выражением ожидания.

Характер солнечного света, проникающего через узкие окна и рисующего внутри большого помещения различные узоры, отныне изменился, желая втиснуться в холодные сердца почему-то мрачных людей, ожидающих страшное события. Даже природа пыталась усмерить тяготу происходящего, задобрив каждого, используя скрытые лучи, но.. но всё тщетно... Неблагоприятный ответ от страшных лиц был совершенно другим. Ничто не могло растопить сгустившийся в сей момент лёд в глазах военных, воссоздать гармонию единственного радостного праздника, который здесь может провестись, не могло заставить забыть о грозящей опасности, о том.. что, возможно, в этой комнате решается судьба не только пяти человек, но и.. целого мира...

Час настал.

— Милитто Н. и Зико О., подойдите к краям стола. — Жгуче разрубил директор.

Человеку, имя которого первое прозвучало в абсолютной тишине, не перебивающей даже топот от тяжёлых ботинок, постоянно наседающих на ноге, величественно передали тёмный пистолет — инструмент, которым и будет свершаться правосудие.

Милитто Н. Раньше он не появлялся на лидирующих местах в сëм унылом рейтинге.. подобное говорит лишь о том, что всего за месяц тот смог занять высший титул, используя царственный ум, неудержимые навыки, хитрый опыт и тотальную силу. Что же он за собою скрывает? Неужели всë это время подавлял монстра за металлической решёткой, терпеливо подкармливая того сочным мясом? Тогда.. если это действительно так, что же будет, когда он, скрытое чудовище с богоподобными признаками, преподнесёт новый.. свежий кусочек только недавно убитого существа..? Что будет, когда зубастый монстр внутри слижет алую кровь, хлынувшую изо лба.. такого холодного и смирного..?

Милитто... Длинные пальцы, сильно обхватывающие полученный пистолет, яркие волосы, не имеющие истинного цвета, — всё говорило об одном: ему ничего не стоит убить человека.

Данное событие несёт два основных психических воздействия: "Или трудись, или умри", — или же другое: "Убей и не сожалей." Грешник, от рук которого навеки закроются глаза другого, обязан испытать что-то особенное.. что-то, что позволит ему сотворять подобное постоянно, толком не осознавая никаких последствий. Какой же солдат не способен убивать? Очевидно ли..? Таких попусту нет.. конечно, если тот не напыщенный нытик или мечта справедливости. Здесь каждого учат сим схемам и техникам, тренируя не только умственно и физически.. но и морально, психологически. Тот, кто занимает первое место.. получает возможность самостоятельно испытать столь Великое и холодное чувство, милосердно приняв шанс стать сильнее...

Зико О. Напротив, жалкое существо на фоне грозного истребителя, готового с радостью спустить курок. Не показывает никаких эмоций, словно не умрет через пару неожиданных мгновений, сияющих в полусонном небе, ведь отныне и давно погиб далеко-далеко в прошлом, когда озвучили заслуженное место. Тёмные волосы то-ли предательски, то-ли нет, независимо закрывали тусклые глаза. Парень, словно страус, вовремя спрятавший голову, но и глупо оставивший тело над землёй, не имея понятия, что произойдёт с кукольным мешком дальше: будет безжалостно раскромсано на кусочки.. или же помиловано.. что совершенно невозможно; — просто ждал...

Свободу бедного человека ограничили прочные наручники ещё тогда, когда объявили о неизбежной погибели.

Каждый из лиц медленно поднялся на жёсткий стол, где несуществующий штурвал повернулся в сторону, продиктовав собственные правила. Один — далеко слева, другой же — справа.

Внезапно, что-то прервало тихий рёв помещения:

— Зи-ико... Ты ведь знал.. знал, что рано или поздно, когда посмел унизить ценнейшего друга группы.. умрёшь... — Усмехнулся, обнажив устрашающую улыбку, способную запугать любого ребёнка. — Как видишь, этот день настал та-а-ак скоро... — Игриво облизал дуло пистолета, затем другой ладонью высвободил боеприпасы из магазина, дабы проверить их очевидное наличие, качество и материал.

— Быстрее...

Никто не смел прерывать их неторопливый диалог, поскольку для всех было совершенно ясно.. — данная церемония — проводы в последний путь.

Этот день настал так скоро..? Он решил убить человека только ради этого..? Но.. стоп.. погодите. Что же это за монстр..? Неужели, то жадное чудовище вырвалось гораздо раньше, чем тогда, когда о нём подумал..? Завоевать первое место — это уже невероятный пик возможностей.. но подстроить всë так, чтобы обидчик занял одновременно последнее... Это просто...

Кто же ты такой, Миллито Н...?

Тихий щелчок донёсся с конца стола, в мгновение достигнув цель ровно в том месте, где впиталась невидимая метка смерти в виде чёрного креста.

— Пау. — Мило и беспричастно прошептали губы истинного победителя.

Лёгкая струйка дыма прошлась по комнате, нежно приобняв потолок.

Мёртвое тело с дыркой во лбу небрежно упало назад, прямо на людей, смотрящих на последний спектакль, придуманный отвратительным сценаристом.

Миллито передал пистолет своему наставнику, а сразу после инстинктивно смешался в толпе.

Кажется, теперь никто не посмеет тронуть ни того, кем он так дорожит.. ни его самого. Он действительно очень опасен...

Милитто поступил так ради друга... Но на что был бы способен я, если бы Курико, вдруг, попал бы в подобную беду..? А если бы что-то случилось с Ишей или Атри..? Смог бы я отомстить, будто истинный вояка или гордый варвар? Защитил бы их в нужный момент..? Могу ли я вообще кого-то защитить? Хоть и Иша, вроде бы, находится на шестьдесят первом места, а Атри — на втором, вовсе не уверен, что те всегда будут в безопасности.. посему.. быть может.. я им действительно необходим..?

На сцену смерти поднялись следующие.

Фэхути П. и Виви У....

Участь девочки предрешена, но почему? Что, если бы вместо неё оказался Курико..? Я должен защитить друга даже ценой собственного тела, ведь.. ведь именно он однажды освободил и меня от беспощадного одиночества, бесцеремонно обгладывающего разум.

Посмотрел на едва ли конопатого зверя, по-прежнему наблюдающего за чем-то рядом.

Рыжие волосы казались разбросаны, а теперь же образовали сущий беспорядок; отчего-то глаза те и вовсе потерялись.

Ну конечно. Он тяжело переживает подобные события. Из-за того ли, что представляет, будто скоро сможет оказаться на сëм же тяжком месте тех учеников..? Не беспокойся, друг.. такого не случится никогда. Обещаю.

— Нунухо... — Нравственно остановили мысли слова того, о ком и думал. — Если я буду последним.. я хочу, чтобы меня убил именно ты.

Чего? О чем это ты говоришь? Всё же хорошо, ну! Я буду помогать тебе подниматься выше, не опускай же руки!

Но попусту не смог ответить, поскольку начался священный диалог двух.

— Прости, но тебе суждено стать частью меня. — Пафосно.. тихо и страшно произнёс Фэхути.

Девушка молчала, потому что знала.. понимала.. что больше никто не нуждается в её жалких писках, чешущих гортань.

В тот момент умерло пять человек.

***

Бессердечный полигон бездушно расстилался впереди, словно выжженная солнцем пустыня. Пусть и это поле зелёное-зелëное от сей густой и высокой травы.. пусть и вовсе не сухое.. всё же, кажется совершенно иным. Небо сливалось с облаками, обнажая безграничную синеву, тихо смеявшуюся над теми, кто не достоин возвыситься до пряных небес.. до глаз того, кто радостно хохочет над низшими существами, восторженно ожидающими быть спасёнными кем-то, кому совершенно плевать. Жар ядерного солнца бил по головам, посему пришлось накинуть небольшую бандану на беспечную макушку, дабы не получить естественный удар, мнимое излучение, выжигающее не только идеально здоровые органы, но и глаза, радужка в которых рано или поздно итак изменит цвет на бледно-красный, намекнув не просто на конец жизни, а на конец конца. От, казалось, песчаной земли поднимался горячий воздух, словно лава пробуждëнного вулкана, попавшая на шею и окисляющая потную кожу где-то в небытие. Воздух дрожал, создавая мираж Иши и Атри. Что они здесь делают..?

— Иша, Атри? — Тихо перешептались с Курико, не веря собственным глазам.

Группировка бесцветных теней не из нашего рейтинга подходила всë ближе, пока инструкторы не столкнулись лицом к лицу, чтобы пояснить про сегодняшние учения на улучшение физических данных.

— В данный момент. — Громко закричал преподаватель, дабы си слова достигли всех ушей поблизости. — Вы будете биться команда на команду! Проигравшие сдвигаются в родном рейтинге вниз! Те, кто одержал победу — вверх! Всего три поединка! Они определят и обновят новое положение каждого, несмотря на ваше разделение в таблицах!

Наш отряд из девяносто девяти человек и ещё одного нового, принесённого из другой группы, быстро построился, прижав ладонь ко лбу. Другие проделали то же самое.

— Есть! — Хором, будто бы брачное пение аппетитных птиц, ответили на новоиспечённые правила.

— Итак, начали!

Спустя время, учителя разделили нас по несколько человек и отвели в отдельные секции.

В воздухе висел запах земли, выжженной солнцем, и пыли, поднимающейся от каждого незначительного движения.. от каждого бессмысленного шороха и звука... Взгляд участников мероприятия отныне являлся собранным, густым и пропитанным электричеством; каждая мысль казалась осязаемой, прозрачной, словно горячий, пылкий ветер в страстную бурю, переливающийся в лучах и подстраивающийся под движения песчинок, где те крошечные песчинки.. — это мы.

На полигоне с еледвигающейся травой всего-лишь несколько зон, разделённые невидимыми нитями, которые перегибали только единый конец "смерть" на палке "жизнь". Где-то уже началось сражение, а нас всё по-прежнему вели на отдельную территорию, на которой находилось могучее древо неподалёку от бурлящей границы, не мешающее важнейшей битве.

Солнечные лучи вытесняли тень с лиц солдат, изображая в реальности тех волевые черты: твёрдые морщинки вокруг горьких глаз, любезно поджатые друг к другу.. упрямые челюсти парней такого же возраста, что и я.. сжатые губы, готовые кричать победный лик.. покрытые потом лбы, с такими же прозрачными каплями на висках, — готовы умереть. Горящие очи буквально блестели от солнца и адреналина, внезапно хлынувшего в кровь, расширив каждую мышцу в теле; были серьёзно устремлены на противников.

Меня разделили на команду вместе с Курико и Шино К.

Второй парень занимает двадцать шестое место и, видимо, создатели посчитали, что, в таком случае, баланс сил будет выставлен идеально. Впрочем, мне не на что жаловаться.

Спустя некоторое время на стол выложили оружия, конечно же, настоящие: "Type 64 Sniper Rifle" с прицелом, "Type 89-1" и " Type-89 CQB Tactical". Помимо этого, приткнули на белую, чистую ткань формы квадрата, айгути — нож, верно служащий для своего хозяина на случай плана Б, если основное оружие, вдруг, выбьют.. или последнее, на крайний случай, внезапно поломается. Также две гранаты с взрывным радиусом сто пятьдесят метров, учитывая, что часть нашего сражения в зоне тысяча на шестьсот.

За сей же территорией огромное количество вооружённой охраны и медиков. Сражаться придётся насмерть, чтобы раскрыть потенциал на полную, однако никто не умрёт.. не должен умереть...

Также нам выдали бронежилеты и каски, банданы же пришлось снять.. хотя кто-то и оставил их на голове.

— Объясняем правила ещё раз. — Повторил уже другой информатор. — На этом столе лежат средства выживания, предназначенные на все три битвы команда на команду. Всего в группе трое человека, у другой — тоже. Заправленные патронами магазины также находятся рядом с оружием и предназначены на три перезарядки для каждого. Вам следует самим выбрать, кто что возьмёт, и поднять руки вверх в случае готовности. Против вас, очевидно, эквивалентно сражается команда из трёх человек, находившихся в другом рейтинге — Нинико С., Курэ М. и Чихои Ш. Используйте то, чему вас учили ранее. Удачи не умереть. — Колко закончил инструктор, холодно и громко вытолкнув бренные деяния прямо около нас.

Поднялся шум стрельбы и взрывов, однако мы с парнями начали обсуждать план:

— Предлагаю Курико взять шестьдесят четвёртую с прицелом. — Повернулся к рыжевласику лицом. — Ты можешь спрятаться где-нибудь в траве и прикрывать. Конечно, если кто-то побежит атаковать тупо в лоб, постараешься выбить из рук его оружие, а затем пострелять по броне. Окей? — Предложил наилучший вариант.

— Да, я не против, а что тогда возьмёшь ты?

— Хм-м...

— Нунухо, возьми поочерёдную. — Дружелюбно произнёс другой парень с блондинистыми волосами.

— Хм-м... Почему именно её, Шино?

— Мне кажется, лишь ты сможешь раскрыть её на максимум. — Без какой-либо явной лести сообщили уверенные губы нового сокомандника.

— Хорошо, сделаем. — Через время, согласился, вновь тщательно обдумав предложение.

— Нунухо, как нам быть с ножом и гранатами? — Снова в воздухе воцарился вопрос, автором которого стал Курико.

— Возьмите оба по одной, а также ты. — Меланхолично повернулся к конопатыше. — Возьми ещё и айгути. Так как у тебя снайперская винтовка, лучше будет запастись чем-либо ещё.

— Хорошо. — Одновременно произнесли ребята, не споря с аргументированными словами.

Шино уже поднял руку, как, вдруг, я перебил его дополнительным остережением:

— Не забудьте то, что девять магазинов и две гранаты нам на три боя, поэтому главная задача — обойтись экономнее, но при этом не теряя эффективность.

Видимо, это часть сути задания, затрагивающая пятьдесят процентов.

— Конечно. — Как-то до жути уверенно согласился Шино.

Курико кивнул и поднял руку. Я сделал то же самое.

— Отлично, теперь выходите на поле. Когда заметите в небе взрыв от сигнального пистолета, то знайте: поединок начался. Такой же будет по окончании. Сражайтесь насмерть, не заботясь о жизни противника — то единственный путь к победе.

Уже давно приготовившись к худшему, мы сделали несколько уверенных шагов на запретную для простого люда территорию. Берцы оставили едва попадающийся на глаза след на густой земле и полувысохшей зелёной траве, изменив страницу истории; сами тяжело сглотнули слюну, упрямо застывшую в горле и пытающуюся сдвинуться хоть куда-то. Жаркий воздух окутывал внутренности, включая кровь, наполняя каждый сосудик кислородом. Уверенные глаза заставляли работать тело на максимум, а ум и того выше. Ничто не было способно помешать нашей команде, к тому же, уверен, никто сегодня не умрёт.. значит.. стоит выложиться наполную.

Там, где почти заканчивалась видимость за разлукой с горизонтом, показалась иная троица.

— Ф-фп... Т-бум... — Взорвался, будто салют или петарда, кинутая в пожилого мужчину, снаряд, и громкий треск окутал голубое небо.

— Начали! — Скоро крикнул Курико, стремительно побежавший в сторону, дабы сразу же занять выгодную позицию.

Да, пусть на уроках тот и бывает слабоват.. однако на практике же ровня даже мне, что действительно сверх всех загадочных чудес. Только знания, которые братец, к сожалению, не показывает, а ворчливо таит в себе, бьют по основному ключу того, почему же всё таки до сих пор не поднялся выше.. однако остальное — до смеха удивительно.

Безусловно, понимаю, что, возможно, ему тяжело даётся всё подобное: нудные уроки, возбуждённые стоны и переоценëнные похвалы Алоды П., однако.. вспомни и прими.. ты не один. Положись на меня. А сейчас.. положись же на нас!

— Да! — Уверенно ответили на его вырвавшееся слово.

Я побежал в центр, чтобы оказаться под тридцатью градусами от человека, от безумно доброго существа справа в надежде помочь тому же в случае нерациональной стрельбы и бессмысленной траты патрон с вражеской линии по нашему ценному снайперу — и было ли то верным?

Рыжик же в мгновение лёг, в абсолютности сокрывшись в траве.

Прочувствуй это...

Почувствуй запах природы, её намерения и сладкую свежесть среди сей бренной пыли, что так нагло портит её любвеобильную невинность... Чтобы остаться незамеченным, должен стать колышущейся на ветру травой... Породнись с нею.. будь ею... Чтобы разделить с той лишь единую судьбу, также должен пройтись по выгоранию.. не только от солнца.. и растоптать то на куски; через унылую слякоть.. от гнойного дождя.. или через бойкие морозы, оттачивающие сильные удары по лицу.. дабы в завершении показать наилучший результат.

Курико, именно ты главная опора в нашем сражении, посему и мы же должны выстраиваться так, чтобы каждая извилинка, скудно мечтающая о мире, познала рабскую работу.. выстраиваться, отталкиваясь от твоих мудрых действий.

В магазинах его снайперки в сумме тридцать патронов. Их может не хватить, поэтому наиболее рационально тратить только по пять в одном бою, дабы дальше попусту не "сдохнуть". Мы точно не знаем, что и кто нам попадётся напоследок, поэтому лучше сохранить все щедрости, что нам так гордо преподнесли, как можно надольше. Да, у нас явно получится! К слову, это же касается и меня, и Шино.

Шино..?

Мигом оглянулся, чтобы по...

— Фшу-ух... — Мёртво.. и медленно пролетело совсем рядом.

Выстрел с другого конца поля чуть не попал мне в ногу, оставив мучительный след от пули в гнойной земле, ранив улыбающуюся чешую.

Тут же упал, не заботясь о чистоте, и ненадолго прикрыл опустевшую голову рукой, остерегаясь гранат и дополнительных атак.

Ну конечно...

Не стоит думать, что у них в арсенале припасено то же самое. Возможно, баланс сил определяется не только людьми, но и снаряжением, что и даже, возможно, логично. К тому же, было бы замечательно сначала разгадать их план.

Сразу так понять невозможно, откуда был произведён выстрел.. однако.. можно предположить, прямо сейчас на меня нацелен не только один человек. На крайний случай, нужно остерегаться сразу троих, ведь это базовый план — превзойти соперника количеством, банально зажав в углу. Добыча, словно пугливая мышка, не сможет сбежать и.. или мирно сдастся.. или познает саму смерть. При любых обстоятельствах, даже если спешно брать первый вариант, это не гарант безопасности, посему выход лишь один: нанести первый удар. Или нет...

"Скрытность и маскировка", — игриво всплыли добрые слова Алоды перед сими же глазами, закрыв обзор на густую растительность.

Курико и я уже раскрыли данную тактику на какие-то жалкие двадцать пять процентов. Конечно, на сто в данный момент ну никак не получится, поскольку территория уж слишком мала, плюс нужно учитывать способности и тех, кто выстроен против.. а это уже отдельный нюанс. Тем смело могли выдать такую же или только похожую снайперскую винтовку.. а то и вовсе лучше, добавив к последнему и радарные датчики, отслеживающие движения.. и даже, до кучи, бинокли, укорачивающие видимое расстояние в двадцать раз. В данный момент просто бездыханно скрываться в траве — единственный верный путь. Если противник не глуп и действительно хочет продвинуться дальше, то не станет напрасно растрачивать свой корм, дабы не "умереть" уже на следующих этапах.

Рассуждая о плохом, не успел и заметить направление Шино, однако тот по общим способностям и характеристикам невероятно близок к моим, поэтому, уверен, хладнокровно расценит ситуацию и без моего вмешательства, а затем выберет наилучший путь, и уже лишь только это успокаивает.

Шино...

Пожалуйста, обналичь ту Великую силу оружия вместе с собственной душой. Способности и потенциал сокрыты не только внутри тебя, но и в смелости нового бессердечного друга. Ты.. ты окутал властью холодную сталь.. и зажечь ошпаренную искру вновь подвластно лишь тебе. Почувствуй то, что чувствует пуля.. и стань смертоноснее ружья.

Предположим, в данный момент Шино или Курико потерпели неудачу в схватке один на один и тяжело ранены. Подобный расклад в мгновение ока можно назвать провалом, почему и нельзя долго метаться из стороны в сторону, а действовать, лучше всего, стоит именно сейчас.

Но точно ли нужно что-то делать в данный момент..?

Что, если та первая пуля, пролетевшая в паре крошечных сантиметрах от меня — лишь неоправданное предупреждение или потраченный блеф, чтобы продвинуться дальше? Есть много.. целая куча вариантов, но в си минуты способен раскопать только несколько. Первый: противник или противники пойдут целенаправленно вперёд, пока, как минимум я и Курико лежим в траве.. пойдут, остерегаясь скрытых атак, дабы поставить наши изворотливые лопатки на известные биоматериалы. Второе: враги уже заняли наилучшие позиции на этом полупустом пространстве.. и тогда же нам явно не поздоровится. Если предыдущее является верным, то всё действительно очень плохо: шансы на победу стремительно летят к нулю.

Шино, какой же у нас план? Надеюсь, они, родная и случайно собранная команда странных лиц, понимают, что даже если, в крайнем случае, обнажим весь корм сейчас, то дальше преувеличенное количество путей попусту заблокируется, безответно перекрыв кислород. И лишь айгути — единственная ценная вещь на всех троих, которая останется в руках при следующих столкновениях.. а у других..?

"Правило номер один: дай "ему" выйти на тебя первым", — мечтательно подсказала возбуждённая Алода, наблюдающая за естественным отбором сильнейших.

Поможет ли этот пункт сейчас нам троим, если те ринутся сквозь прямой ветер? Хотя.. обороняться в любом случае легче. Это практически то же самое, если человек с ножом попытается проткнуть крепость из булыжника. Останется много царапин, но порезы — забавы войны. Возможно, если мои ребята увидят набеги и неуместную стрельбу, скоро же встретят ответным огнём любого человека, дабы и сам смог их поддержать. Да, тогда такой план может сработать.

"Правило номер два: использование дальнобойных орудий," — нежно прошептала красавица, лапая щеки и ласково трогая моё пыльное ушко длинным, слюнявым язычком.

Безусловно, если мы потратим сразу одну или две гранаты, то бой закончится даже не начавшись, однако, опять же, это острый капкан, наступив на который, тот безжалостно отрубит затупившиеся копыта не только тебе, но и всей группе, сделав больно вовсе не снаружи и даже не внутри. Белые кости, заправленные, словно воротник дорогой рубашки, в мясо, искрясь и пылая так, будто бы из-под трещин земли просачивается поглощающая магма, заставят уснуть навсегда в траве.. в зелёной траве, чьи весёлые деньки тщетно разбавляют игривый ветерок и жгучая жара.

"Третье: предоставь тому самостоятельно вырыть для себя могилу," — настойчиво обняла, крепко-крепко обняла Алода, параллельно трогая мою грудь колючими ногтями через грязную форму.

Да, спасибо.. учитель. Вот это более подходящий план, хоть он и очень не лëгок. Если противник не глуп, то не станет выбрасывать обоймы просто по приказу, поэтому придётся повозиться.

Быстро встал, перебирая ноги, и поднял с собою тяжёлый автомат, стреляющий как поочерёдно, так и поединично — но то лишь мелочи.

Нужно заставить его или же их думать, что мишень — только я. Я — старший в рейтинге этой команды, поэтому те должны.. обязаны нацелиться на меня...

— П-пуф... — Тактическая атака из огненных пуль вновь яростно встретила уже не такое белоснежное лицо.

Отлично! Можно рискнуть собой, но тогда у них не останется другого выбора, кроме как просто сдаться! Тем более.. я не один!

Шино, встреть наглого солдата, посмевшего напыщенно убрать нас с лица земли!

— Шино! — Набегу в сторону к Курико, обернулся в предположительно то же направление от человека, которого позвал.

Конечно, никто не ответил.

Замечательно, не выдавай себя, хоть и.. уверен, противники давным-давно прознали о твоём местоположении, всё же, попусту не могут бездумно палить из жестокого оружия, поскольку осознают, что существует огромный шанс того, что снаряд не достигнет нужной цели.

— Пуф, тр-пуф... — По-прежнему донимал где-то сокрытый в траве стрелок, которого нельзя было заметить из-за солнца, опьяняющего слепотой.

Тут же мирно спрятался в укутывающей траве и заметил неподалёку от себя рыжие волосы, оплакивающие действительность.

— Фр-шкр-вуп! — Будто из ядра могучей пушки с броненосного коробля, вылетело со снайперской винтовки Курико.

Внезапные крики окутали территорию, однако спустя несколько секунд тут же прекратились.

Ты попал?! Братец, ты смог! Остались ещё двое!

— Курико, нам нужно оставить их бе...

— Тихо... — Шёпотом перебили алые уста тот убийственный взгляд собственного хозяина.. хозяина.. явно не из нашего мира.

Не уж-то.. та чёрная масса..? Ты ли тот, о ком говорила Алода..? Нет, это бред.. но я рад, что ты смог достичь этот забвенный край.

Возможно, он уже догадался о воссозданном плане, поэтому не стоит мешать. Тем более, выходит, противники не такие и сильные; просто, без каких-либо тактик и ожиданий, глухо шмаляют, как только обнаружат цель. Какая глупость...

— Я займу центральную точку, чтобы зажать вместе с Шино того, кто занимает угловую. Мне кажется, их крайний — единственный, кто сможет предоставить хлопот. — Последнее, что прошептал, похлопав товарища по твёрдому ботинку, спрятавшемуся в траве.

Однако, даже сейчас, всё идёт так, как можно было представить только лишь в мечтах! Курико.. Курико сделал первое донесение, уничтожив врага всего с единственного выстрела. К тому же, первый сразу упал в траву в выгодной позиции, что позволило обнаружить лёгкие движения противника в будущем — не прелесть ли схваток..?

Видимо, в этом месте действительно создают монстров.. но на что же тогда способен и я? Пришло ли время показать и мне ту собственную мощь?!

Перекатился на небольшое расстояние назад и, почесав траву ладонью, осмотрел локацию вновь.

Дерево и густая трава — единственные объекты, способные поменять исход сражения. При чëм сперва упомянутое творение природы расположено на стороне врагов, что для тех лишь преимущество.

Нас специально поместили в такие неравные условия?

Никого. Лишь сырая тишь, прерываемая чужими звуками войны, да зелёная трава, за которой не видно ни единого насекомого, упрямо прячущегося от смертоносного голода милейших птичек.

Внезапно, заметил мнимо летящий объект над своей переполненной мыслями головой.

— Нет... — Туго раскрыв рот, еле двигая челюстью и стараясь скрыть лёгкий страх, протянул стройное звучание, коснувшееся небес...

— Б-бум... — Испуганно оглохла трава поблизости, рассеяв пыль в форме мёртвой сферы.

Граната, напоминающая воздушный шар, летящий куда-то в безграничную даль под влиянием ветра.. взорвалась прямо надо мной.. и лишь небольшая волна, словно на синем-синем море, где мечтают побывать не только маленькие детки, но и взрослые, надрывно дошла до нескольких пространств, натянув щеки на скулы, а глаза и вовсе намотав на лоб, дабы те, вдруг, не сбежали.

Почему она взорвалась так рано?! Да ещё и в воздухе?! По направлению символ смерти та двигалась прямо на меня.. и ничто.. ничто не смело сбить траекторию...

Разве что...

Тут же вновь расшелушил едва подбитую траву и увидел рыжего друга, улыбающегося мне так широко, насколько только возможно. Тот кивнул и показал пальцами особый жест: "Всё в порядке."

Не может быть...

Снайпер..? Точно ли ты не выращен где-нибудь в лаборатории и не напичкан кучками препаратов, повышающими рефлексы до предела и разлагающими унылую кожу.. одновременно фиксирующими данные в не менее возбуждённых органах?

Неужели ты действительно смог поразить такую мишень в воздухе..? Это.. просто невозможно. Мне кажется, подобное тяжело реализовать даже наилучшим местам, да и уж точно не с первой попытки.. что и говорить о том, что сейчас же сотворил.. на почти вымышленной войне..?

Единственное объяснение содеянному — норадреналин, однако... Курико в тот миг улыбнулся.. и, явно, вовсе не был в гневе...

Неужели.. тебе на самом деле подвластны такие масштабы сил? Тогда.. почему выше тридцатого места занимаю именно я..? Как долго ты был намерен это скрывать..? И.. почему именно сейчас..? Причастна ли к сему та чёрная масса..?

Друг, ты ли Курико.. на самом деле..?

Ударил себя по лицу, освежив голову от дурных мыслей.

Времени нет: каждая секунда на счету, и, пока тут прохлаждаюсь в траве под прикрытием Курико и Шино, становлюсь абузой для всей группы.

Всë же.. придётся пойти на это...

Плотно закрыл глаза и остановил биение жалкого сердца, заставив собственный разум думать лишь об одном.. о цели: мой противник.. мой враг.. ты должен "умереть".

Посторонние шумы и стрельбища с чуждых зон также, словно по моей навязчивой указке, скоро.. и, одновременно с тем, медленно прекратились.. а чувство самосовершенства отчего-то, вдруг, достигло пика...

Тишина...

Не просто отсутствие звуков.. а нечто более глубокое.. более всепоглощающее и страшное, чем просто чернота ночного космоса... То явилась адская глушь, которая весила тонны.. миллионы тон... Эта серая гладь грубо сжимала.. сдавливала, словно прозрачная бездна, проваливающаяся под чуть опухшими ногами.. и затягивающая в ту совершенно безмолвную пасть. Она не просто обволакивала, будто нежный крем от лёгкого загара.. а буквально проникала сквозь кожу, вливаясь в кости ледяным.. вязким потоком, изменяющим обновлённый пыл. Её можно было ощутить всеми органами чувств... Сладкий привкус пепла на языке, затхлый дыханием могилы, — си и есть ли смерть..? Она.. нематериальная красавица, не просто царила в каждой крупице окружающего.. она гневно властвовала, жестоко и непреклонно, будто бы совсем-совсем древний.. давно позабытый Бог...

Барабанные перепонки вибрировали не от звука, а от невероятной плотности, от того пустотного давления, что ломало привычную структуру восприятия.. радостно смеясь, ухватившись за прозрачное брюхо. Каждый нейрон в том на долю вспотевшем мозгу откликался на похожее же.. абсолютное пространство, как на удар колокола, отзывающегося в бренном.. и вечном одиночестве.

Это была не та тишина, которая мило предшествует буре.. вовсе нет... Это была тишина после всего:.. после взрыва.. после смерти.. после забвения — страх ли то мгновение..?

Выстрелы? Они исчезли. Навсегда растворились в этой всепоглощающей черноте, как капли дождя в океане.. словно других никогда и не существовало. Даже, порой, было и неясно.. находится ли тот привычный мир в реальности..? Не знал.. никто не знал.. и я же в том числе...

Звук, будто всякое проявление жизни, стал предательски незначителен.. жалким эхом в каком-то там небытие... Сердце, бывший барабанный вой, намертво застыло, превратившись в безжизненный кусок камня, замурованный в той же беззвучной гробнице, напоминающей уж точно не рай. Память о звуке также горько испарилась, унесла ветром из любовной мышцы куда прочь, оставив за собою лишь холодную.. совершенно пустую пещеру...

Эта тишина не просто окружала, она буквально пожирала душу и причиняла боль... Но я не плакал... Та жадно проникала в лёгкие, беспечно и невзрачно вытесняя воздух, гнусно и паскудно сжимая грудную клетку ледяными объятиями.. — казалось.. это никогда не закончится...

Думал.. что пробыл в подобном одиночестве сотни горстей лет.. и ничто.. абсолютно ничто не могло спасти.. вернуть наружу.. туда, где ярко горел свет.. так ласково манящий за собой...

Она.. злоба ли господа.. или благословение.. прогрызала себе путь к сердцу, высасывая из него же последние капли жизни, словно зубастый вампир, питающийся особенной кровью целого мира.. целой Вселенной... Она переваривала органы, оставляя за собою лишь безжизненную оболочку, похожую на обглоданный скелет, брошенный на выжженную землю.. на давным-давно мёртвую траву, убившую не по собственному нраву любимых обитателей...

В этой тишине не было надежды.. не было света.. и не было будущего. Была только вечная, абсолютная пустота, полная бескрайнего.. невыносимого молчания. Та всё также.. по-прежнему казалась непреодолимой стеной, отделяющей от всего живого.. от всего знакомого, от всего возможного... Это был не просто звук отсутствия, это было отсутствие всего.. что только раньше видел.. или что приходилось созерцать... То являлась сама смерть, воплощенная в бесконечной.. разрушающейся тишине. И в этом безмолвии не было даже самого молчания.. было лишь ничто. Бесконечное, всепожирающее.. вечное ничто.

Было ли мне грустно..? Вовсе нет.. я не чувствовал ничего...

И тогда же...

Кажется, только ноготь был способен поднять десять килограмм, не пролив ни капли на уже повидавшую траву.

Глаза.. живые, голубые глаза, переданные мне от отца или от неизвестной матери, начали видеть сквозь растения, постепенно проникшись дозой яркого теплоизлучения.

Окитто.. отец мой... Стану ли я сильнее, если убью их сейчас..?

Вымышленный ответ заткнул уши, заставив ощутить новую бурю эмоций и спектр перенаправления движений крови по новым кругам кровообращения: "Ты их не убьёшь..."

"Папа! Но почему?!" — Продолжал диалог в обезумевшей голове, снаружи которой волосы принимали электризованный вид, безрассудно приподнимая защитную каску.

"Ты не убьёшь их..." — Всё такая же отповедь преследовала ещё около минуты.. заставив озлобиться на весь этот бренный мир.

Тогда.. почему я достиг такой не низшей точки..?

Тогда.. почему же я знаю то, о чëм даже не предполагает большинство сверстников в те же мрачные годы..?

Зачем же я тренируюсь..?

Смогу ли я защитить своих друзей..?

Смогу ли.. я..?

Холодная капля то-ли с длинных ресниц, то-ли со лба.. упала во чёрную тьму, за которой шумом являлся лишь вымысел автора...

ЕСЛИ НЕТ, ТОГДА ЗАСТАВЬТЕ МОЁ СЕРДЦЕ, ПЫЛАЮЩЕЕ В МОРСКОЙ СОЛИ, ОСТАНОВИТЬСЯ! НЕСМОТРЯ НА ОТСУТСТВИЕ ВЕРЫ В МЕНЯ ОТ ОСТАЛЬНЫХ, Я ЗНАЮ, ТОЧНО ЗНАЮ, ЧТО СМОГУ!!

Сумасшедшие и обуглившиеся скулы скоро сжались, а зубы оскалились так сильно, что случайно прикусили губу. Алая кровь казалась течением прозрачной воды.. нет, вовсе не воды... Химические примеси сочились из появившихся ран, словно не просто бурлящая река крови, а огненный водопад, обрушившийся, как небесная кара с самого верха человечества, подчинившая себе каждую шалость и проступок.. яростно наказав провинившихся, отрубив говорящую голову, шевелившиеся в потехах конечности.. и даже язык, подвешенный на ветру.. который отныне итак, рано или поздно.. вскоре послужит вкусняшкой для каннибалов. Невидимый кулак твари, восседлающей над осязаемым конём тщеславия и гордыни, полностью состоявшем из скелета, сжал моё сердце.. и грудную клетку, заставив биться всё тело в такт и ритм со словами: "убивать.. убива-ать.. уничтожать.. избавиться от каждо-ого..." Голубые глаза, обычно яркие и жизнерадостные, но в меру холодные и безжизненные, сильные, властные.. затуманились не просто злостью, а гневом Богов. Подлинный, самый жестокий ненавистник людей окутал радужку, заменив её цвет на высушенно-синий...

Я чувствую...

Чувствую трансформацию...

Убью всех.. всех, кто мне мешает...

Каждая мышца, каждый нерв торопливо дрожал, хихикая и празднуя свершение чего-то страшного и скрытого.. от этого вспыхнувшего пламени. Каждый волосок, каждая капля пота, стремительно стекающая по лицу.. каждая ресничка, двигающаяся не по своей воле, а по моей.. каждое биение и новый стук стального сердца — не просто чувство силы, а целая гармония тела и духа, подпитанная злобой...

Каменная стена, стальные прутья — ничто не было способно сдержать мой бурлящий пыл. Если потребуется, забетонированный кулак пробьёт ту картонную преграду, а очередной удар огнём снесёт си слабые прутики.

Точно ли я говорю за себя.. или это бес, который похвально не заставляет чувствовать угрызения совести?! Абсолютно неважно!! Умрите..!

Фактически неуязвимо встал, заставив пошатнуть гневной аурой не только сокомандников.. но и врагов, ударив всех по лицу невидимой волной, ломающей уши. В мгновение ока добежал до центра поля, проигнорировав страшный пыл орудий.. словно тот сверхчеловек, который выращивался долгие годы в этом сгнившем пастбище.

Страшные рожи появились у ребят, уже потерявших одного.

Я вижу...

Вижу.. созерцаю, контролирую, наблюдаю и властвую над выражениями ваших лиц..! Вам придётся умереть!

Под прикрытием с разных сторон от Курико и Шино, попал прямо в броню той серой пулей, вытянув собственное оружие вперёд для наилучшего прицеливание.. хоть и глаза же мои больше в этом не нуждались...

Бронежилет тут же скорчился, а его носитель почувствовал боль.

Остался ещё один...

Внезапно.. заметил две гранаты, одновременно полетевшие мне в лицо по обе стороны так, что обычный ублюдок бы замертво сдох только от их вида...

Простите, но это конец...

***

— Т-ДА-БУМ! — Прозвучал грандиозный грохот, затмивший весь шум на полигоне и породивший после себя убийственную тишину.

Курико скоро поднялся, оставив при этом снайперскую винтовку на потной, в некоторых местах от рук, траве.. и старательно протёр ладошки.

— Ч-чего? Нунухо? — Прошептал, но никто не смел слышать сей недоверчивый звук.

Шино, находившийся на противоположной стороне и не потративший даже одной обоймы, также приоткрыл рот от произошедшего, но ничего не сказал.

Когда пыльное, мрачное облако от взрывов гранат рассеялось, на зелёной сцене показался главный герой, в "смерти" которого никто не сомневался. Страшное существо с уже привычным нравом оказалось абсолютно целым. И это ли вообще возможно..? Мог ли Бог породить такого чудовищного монстра..? Или то благодаря генам его родителей..? Совсем не ясно.

Неподалёку лежал тяжёлый автомат, но руки Нунухо вовсе не были пусты: в них являлось сжатое горло бедного солдата, опрометчиво пытавшегося уничтожить врага.. находясь в тяжёлом-претяжëлом одиночестве.

— Ф-фуп... Ж-бум! — Внезапный выстрел сигнального пистолета отделил небо и облака друг от друга, образовав пустую дыру.

— А-э? — С чем-то таким же похожим на удивление, обратили внимание ребята.

Нунухо отпустил бойца, выйдя к друзьям, чтобы хорошенько отпраздновать победу, однако радоваться было по-прежнему рано.. ведь совсем скоро предстояло сражение номер два...

***

Давным-давно прошедшие годы, когда под конец занятия с Алода П. остался лишь Нунухо, дабы задать пару вопросов.

— Алода П., можно у вас кое-что спросить..? — Стесняясь.. подошёл поближе, взглянув сквозь щель меж большими бугорками.

— Хм-м? Тебе нужно в столовую, а после на инструктаж. Не думаю, что сейчас у тебя есть время со мной беседовать. — Возясь с какими-то документами, спокойно произнес учитель, несильно обескуражив ребёнка.

— Не бойтесь, я постараюсь побыстрее... — Чуть ли не умоляя на коленях, всё также мило произнес Нунухо.

— Ну хорошо.. что именно ты хочешь узнать? — Властно села на стул, сфокусировав всё внимание на мальчике.

— Алода П....

Голова девушки медленно наклонилась набок в страстном ожидании продолжения.

Её переполняли мысли: "Это же Нунухо Томохото... Сын господина... Не знаю, есть ли господину Окитто до него прок, но если этот малыш унаследовал гены отца... Возможно, я не смогу дать точного ответа... Ах-х.. одна мысль об этом вводит ноги в судороги!"

Мальчик поджал губы, а затем продолжил после небольшой паузы, задержавшейся где-то на земле:

— Вы делаете нас сильнее, но.. что же это такое.. "сила"?

"Чего? Действительно ли он хочет знать ответ на этот бессмысленный и элементарный вопрос?" — Подумала Алода, чуть разочаровавшись в собственных ожиданиях и неоправданных мечтах; тяжело вздохнула.. а затем.. внезапно, задумалась...

"Что же он имеет в виду..? Сила.. — это когда у человек полное превосходство над другими? Сила.. — это помощь слабым? Или сила.. — её абсолютное отсутствие, но жгучее пристрастие показать ту даже тогда, когда последняя заперта где-то глубоко-глубоко внутри?" — Подумала девушка про себя, поднесла кисть к подбородку.. и начала перебирать пальчики, нежно постукивая теми по алым губам.

Ей на ум пришёл лишь единственный ответ, который когда-то дал совершено иной наставник.

— Нунухо Т.... Сила — это навык, а как им пользоваться, решать только тебе... — С добрыми намерениями погладила по голове, почесав за ушком, словно ручного пёсика.

Мальчик, с непривычки, тихо повозился в теплоте.. а затем задал следующий:

— Алода П.... А у меня есть.. сила? — Широко раскрыв глаза, с грустным от чего-то видом произнесло безобидное дитя.

— Хм-м... Я думаю, она внутри у каждого, и её пробуждение — и есть смысл наших занятий.

— Правда? Но что, если моей собственной силы сможет не хватить?! Что же тогда? — Едва ли возбужденно спросил Нунухо.

"Он действительно заботится об этом? Но зачем? Что же мне стоит ему ответить, дабы не перебить сей упрямый пыл..? То.. как он требует получения знаний, действительно цепляет девичью душу и отправляет куда-то на одинокий остров.. и.. и... Мне это нравится..." — Безответно помыслила Алода, сделав небольшую паузу в диалоге.

— Тебе помогут друзья...

— А если... Я останусь совсем один..?

Девушка взяла острый нож со стола и поднесла тот к тёплой ладошке мальчика, придвинув последнюю чуть к себе.

Острое лезвие прошлось так легко, словно по чистейшему листу бумаги.. или по практически несуществующей, хрупкой корке льда.. и настигло вовсе не морозную кожу мальчика, поранив указательный палец. Алая капля крови вытекла из ранки, оставив за собою лишь тонкий след.

— Что ты чувствуешь? — Тихо прошептала Алода.

— Боль... — Не сопротивляясь, ответил Нунухо.

— Тебе больно..?

— Угу-м...

Девушка наклонилась пониже и открыла ротик, украшенный красными губками, напоминающими лепестки сочных роз, выращенных то-ли где-нибудь в дорогом саду.. то-ли в диком-диком месте, куда обычно не ступает нога не только человека, но и животного. Такой же запах, словно у раскрывшегося бутона цветка, встретил и Нунухо. Длинный, слюнявый язык.. от которого также сходила сочная лесть и приторность, влажно коснулся длинного пальчика, а затем снизу вверх слизал то, что вытекло минутой ранее. Девушка укутала у себя во рту поколеченную часть малыша на несколько секунд. Тот смотрел, не зная, что и сказать, посему просто молчал.. молчал.. однако не был растерян.

— А сейчас..? — Отделилась от пальца, оставив на конечности лишь небольшую, слюнявую массу, хитро выделяющую страстный аромат.

— Нет... — Аккуратно кивнул в разные стороны.

— Знаешь почему..? — Продолжила Алода. — Потому что ты не один. — Несильно улыбнулась. — Однако я поняла твои мысли.

Серебряные волосы, только единственные в таком же экземпляре.. погладили щеки, шею и пряную грудь, одновременно поцарапав себя же и заставив чувствовать исходящее добро. Она взяла со стола чистый пластырь, находившийся в медицинском чемоданчике, а затем осторожно налепила тот на больное место беловолосого пациента.

Её губы по-прежнему выдавали мудрые слова:

— Нунухо.. если ты почувствуешь, что собственной силы сможет не хватить.. знай, существует одна секретная техника.. которой, пока что, тебе запрещено пользоваться, поскольку не достиг определённого возраста; впрочем, даже если осилишь её сейчас, смело станешь способен называться сверхчеловеком. — Несильно хихикнула, обнажив белые зубы с угловатыми клычками; и смешок тот был столь восхитителен, что невольно растворил негрубый разум малыша. — Она, хоть и, конечно, изучается далее по поставленной программе.. тебе могу рассказать о ней сразу, чтобы отныне же твой милый ум ничто не волновало.. к тому же.. мне очень нравятся такие настойчивые ученики.

Алода с любовью прикоснулась к щеке мальчика, а затем и к его завивающимся волосам.

— Гнев — то, что превосходит высший пик силы.. однако, если ощутишь настоящий симбиоз всех природных чувств: страх.. ярость.. счастье.. безразличие и грусть.. то обретёшь что-то совсем-совсем иное... Сконцентрируйся на цели, подпитав сочные нейроны худшими исходами, в завершении породив неизвестность.. совершенно отличное.. ранее не обузданное ни человечеством, ни божеством... Легче всего управлять сей тактикой с помощью злости, однако, в таком же случае, процесс может выйти из-под контроля, поэтому проводить подобное опасно даже в целях эксперимента.

"Зачем я вообще рассказываю об этом малышу..? Я знаю.. но... Моя задача ведь совершенно иная, и те условия, что мы создаём для них, являются наилучшими для раскрытия живых образцов, но... Почему-то, когда вхожу с ним в контакт и смотрю на голубые.. полные жизни глаза, так и хочется ласки, добра.. и, главное, мира.. но почему..? Разве то же самое ли я видела и в очах господина Окитто..?" — Подумала девушка, никому не раскрыв подлинных чувств.

Нунухо взглянул на руку, где красовался бесцветный пластырь.

— Эй, Нунухо, долго ты там ещё? Я уже заждался..!

***

— Эй... Нунухо..? Что ты сейчас сделал..? — В бледном шоке спросил Курико, потеряв глаза от увиденного где-то позади.

Медленно взглянул сначала на руку, которая отчего-то показалась пораненой лишь в одном месте.. а затем на друга.

— Секретная сила...

Шино раскрыл рот, а Курико, ещё чуть постояв в недоумении, только широко улыбнулся, будто бы буквально откинув произошедшее куда-то прочь.. куда-то за близь видимости и густой невзрачности; искрясь от мужского счастья, подбежал ко мне с объятиями.

— Нунухо, я так рад! У нас получилось! Ты меня напугал!

— Ты меня тоже напугал... — Попытался оттолкнуться от тех сильных лап, чтобы попросту не задохнуться.

Но.. если говорить серьёзно.. вовсе не шутил. То, что налетело в тот момент на рыжика — не просто невероятная концентрация на враге, а шаг в безграничную бездну. Успею ли я протянуть руку, чтобы его поймать..?

В небе раздалось громкое, переодичное звучание от нескольких выстрелов пистолета, что прервало трогательное воссоединение.

Первый этап пройден, но уж точно нельзя утверждать, что самое страшное оказалось позади... Мы не можем быть наверняка уверены, что против нас выйдут три средних по способностям ученика, которых практически также с лёгкостью одолеем, параллельно ковыряясь в зубах затупившейся зубочисткой. К тому же.. монстры.. — то, над чем так усердно работает корпус... Пора тех сладких пощад отныне прошла.. прошла, обогнув наши стороны спиной...

Внезапно, какая-то странная мысль, вдруг, обрушила душевный мост.. и было ли то последствием техники — никто не имел и малейшего понятия.

Сможем ли мы с Курико выйти наружу даже с испорченными от тренировок телами..?

Каков же он — свежий воздух..?

Курико.. я...

— Поздравляем с прохождением первого этапа. В данный момент, партнёров для вас нет, поэтому некоторое время придётся подождать. — Хладно произнёс мрачный человек с шрамом на горле и банданой, скрывающей причёску. — Проследуйте сюда. — Мёртво указал на открытую палатку, в которой пребывали в петле времени пару медиков, очевидно, ради нашего визита.

Не имея ничего против, послушались и встали в ту тень, глушащую холодный пот, усердно стекающих со лба на брови.

— Распахните руки. — С материнской заботой попросил мускулистый врач, тщательно проверяющий мой отныне ослабевший рассудок и взрывоопасное мясо, покрытое мешком; две девушки также присутствовали на сей проверке и стояли рядом, чтобы осмотреть других парней.

Словно вольная птица, обитающая в высоких-высоких горах, сделал то, о чём попросили, и медленно вдохнул широкой грудью, настороженно убрав тягостные мысли прочь; постарался расслабить каждую клетку, дабы сразу стать готовым к следующему испытанию.. ожидающему за здравыми моралями и ценностями мира.

То, к чему мне ранее пришлось прибегнуть — тайная техника учителя.. однако я не смог овладеть ею полностью, поэтому использовать ту ещё хотя бы раз невероятно.. невероятно опасно. Даже если бы хотел.. невыносимо желал осуществить сей редкий повтор после душевного омертвения, то само сыпучее тело бы, явно, не выдержало баснословного энергетического потока, старательно направляющего рвущиеся мышцы на верный путь, являющийся за гранью.. вновь.

Курико и Шино, вероятно, тоже устали: несложно догадаться по их взглядам и движениям рук. Тело Курико невообразимо, как и моё, и Шино, и девочек, но не думаю.. что он когда-нибудь сможет снова сотворить то, к чему не готов даже сам Всевышний.. особенно, в нынешнем состоянии. По крайней мере, мне бы не хотелось, чтобы этот парень пострадал, необдуманно применив на себе ту прелесть ломающегося разума, удовлетворяющего потешки задир.

Нас раздели не догола, дабы вскоре же проверить ушибы и прочие повреждения, при том не залечивая полученные раны. Это делается для необходимой отчётности и ради наилучшего распределения ребят в сих пугающих списках.

— Курико, ты хорошо управляешься с винтовкой. Молодчинка. — Для психического уравновешивания, дружелюбно похвалил, мучено надев на собственные инструменты в виде двигающихся грешников одиноко брошенную на землю форму.

— Да..? Спасибо. — Ясно что-либо скрывая, улыбнулся, а затем изменил тот едва растерянный нрав. — К слову.. мне бы хотелось задать тебе пару вопросов, но.. не сейчас.

Кажется.. уже догадываюсь, о чëм пойдёт речь, ведь иное обсуждать нам, пока что, нечего — и то совершенно понятно.

Раньше я никому не рассказывал о той зубристой технике, что только недавно проела некоторым челюсть.. однако.. в этом будто бы вовсе не было нужды.. по крайней мере.. я так взаправду считал...

Конечно, не обмусоливая произошедшее, в прошлом, помимо основных тренировок, я также старался и теоретически изучить "тот" приём, дабы однажды.. дабы однажды спасти дорогих мне людей в нужный момент и.. быть может.. этот момент уже настал..?

Ситуация действительно близка к критической. Не припомню, чтобы за двадцать лет подобное случалось хотя бы раз.. виной ли тому то, что происходит за пределами сих высших стен..? Или же как-то посмел провиниться мой воинственный разум, невольно одурманивающий главы других..?

Не переживаю за Ишу с Атри, пусть те также проходят через тот же ад.. однако Курико отныне совсем близок к концу.. хотя тот, безусловно, совершенно не провальный мальчишка. Возможно, в этом есть доля и моей вины..?

Посмотрел в те теперь же беззаботные, широкие глаза по-прежнему доброго и весёлого паренька.

Если не смогу защитить человека, который в момент несчастья действительно помог и мне, то стану мёртвым куском мяса.. жирным мясом, не способным остаться на неспешном течении какой-то милосердной речушки.. спасающей от обезвоживания отважных первопроходцев и отныне голодающих зверей.

— Одна из команд освободилась. Я проведу вас на другую территорию для, предусмотрительно, предпоследнего сражения. — Холодно.. холодно.. холодно проинформировало всё то же существо, заставив прочувствовать уничтожающую дрожь из-за лимита установленных Богом температур.

— Хорошо. — Лишь ответно согласились, однако иного выбора у нас и не существовало.

Пока спереди нас неспешно шёл инструктор, из-за чего-то задумался о Шино.

Этот парень... В нëм нет абсолютно ничего примечательного и особенного на внешний вид.. да и по характеру тот максимально спокоен и нетребователен. Делает ли подобное его странным..? Не знаю...

Совершенно обычный. Кажется, что такой, как он, абсолютно ничего не может таить за спиной, ведь, в любом случае, прочитается, словно подаренная книжка. Безусловно, невероятно многого о нём не знаю.. но первое и второе впечатления складываются именно в конкретном ключе: Шино.. прозрачен.. будто бы растворен в рассыпчатом пейзаже зелёных углей, воссозданном искусственно пылающим солнцем. Одновременно способен сказать, что подобных ему миллионы.. хоть и понимаю.. точно понимаю: это далеко не так, — поскольку уже лишь каждый ученик в этом месте — ценнейшая крупица знаний и опыта, если со временем соединишь которые в единое целое, организаторы корпуса получат вовсе не человека.. ни человека.. ни зверя.. ни насекомое.. ни даже Бога.. — монстра.

Лицо его — типичная маска, на которой время не оставило ни одной зазубрины. Лишь пыль убаюкивала некие места на лице, яростно связывая кожу между собой. Два обыкновенных глаза, имеющие такой же цвет, как и у большинства людей, находящихся здесь, только добавляли совершенно простого масла в полученную картину. За ними.. за чуть поцарапанными камнями.. вообще скрывается хоть какая-то история..? Может ли человек быть настолько обыкновенным, но при этом занимать такой титул..? Ни небо, ни кровавый дождь.. ни даже яростные языки пламени после извержения дикого вулкана — ничего не олицетворяло жизнь тех стеклянных оч. Туман, пустота и скрытое счастья — лишь то, что можно разглядеть.. и то не сразу.

В военной форме ему, кажется, неуютно, хотя, быть может, это всего-то такой же обыкновенный блеф для таких, как я.. чтобы другие подумали точно также, дабы не видеть в нём серьёзного противника..? Если это действительная, истинная правда, то Шино не просто двадцать шестой.. а гениальный основатель совершенно другого счëта.

Оружие за тугой и, одновременно, хрупкой спиной — будто прикованный груз. Губы, сжатые в единую полоску, тесно и редко произносили что-то банальное в сторону рыжеволосого друга.. но слова, сказанные первым, отныне имели другой характер: будто такие же бессмысленные, как и он сам. Пожилой старец лишь уныло кидал в воду камни и сравнивал те подобные действия с неизменным мальчиком.. с Шино.

И всё же.. в этом обычном пареньке, в безэмоционально счастливых глазах.. в пустословии была сокрыта какая-то своя.. необычная сила. Сила, способная разорвать не только хозяина, но и всех животных вокруг.. если вырвется на волю. Сила, которая спрятана так глубоко, что, кажется, сам её обладатель не замечает её существования, будто уголёк в неважном пепле. Сила.. которая могла бы сделать его страшным, ужасным и смертоносным, словно несуществующая игрушка.. живой, или нет, инструмент... Но пока монстр спал. Он, будто загипнотизированный, просто шёл за инструктором и о чём-то говорил, не давая "ей" вырваться наружу, не давая этому обычному пареньку стать кем-то другим...

Сделав ещё пару неграндиозных ступкóв, ноги, не слушая приказов хозяина, самостоятельно подкосились.

— Дошли. После того, как будете готовы, вновь поднимите руку.

В тишине, окутываемой шумом, без какой-либо гордости окинули взглядом местность, очевидно отличающуюся от той, где происходил бой ранее, и подошли ближе к краю начала опасной территории.

Всё такая же трава.. невысокие холмики.. три дерева по правую руку, едва ли дрожащую от испытывающего переутомления, — говорили о чём-то беспощадном.. о чём-то жестоком и страшном.. и было ясно наверняка: будущее предотвратить попусту невозможно. Где-то на мрачной земле неспешно впитывалась сказочно-сверкающая кровь, лежащая поверх будто бы засохшей растительности.. и богато оплодотворяющая почву. На противоположном конце виднелась другая команда с ещё одним человеком поблизости. Видимо, тоже организатор.

Тем жеребцам, фанатично преследующим какую-то судьбоносную цель, скорее всего, будет очень-очень нелегко в предстоящем воистину рыцарском поединке.. ведь у нас имелась хоть какая-то отколотая доля времени на непродолжительный отдых.. однако других же вовсе лишили подобной возможности.. и, после медицинского осмотра, оппонентам сразу же придётся лезть в бушующую схватку вновь.. конечно же, понятно почему, — но то ли честь и справедливость..? Если одержим вверх.. принесёт ли это счастье..?

Но, даже учитывая си проанализированные данные, не стоит недооценивать противника! Может случиться так, что прошлая "убийственная" тренировка для тех ранее показалась лишь смешным.. детским лепетом.. и, если последнее — коренная правда.. не думаю, что победа нам дастся уж так легко.. если ту и вовсе получится завоевать...

"Использование природных ресурсов и знание ландшафта, " — корыстно возбудила уголок памяти любимая учительница, яростно попытавшись о чём-то предупредить.

Верно...

Стоит сразу прикинуть, кто какую позицию займёт, дабы не потерпеть крах на только что зашедших в мир секундах. Если скоро встанем в треугольник, то каждому достанется по одному дрянному кровопийцу, однако.. если же, к ослепляющему несчастью, хотя бы единственный не отобьёт натиск соперника, тут же вся конструкция развалится, словно дешёвая побрякушка, заставив нас, настоящих ли друзей.. тихо, от безысходности, "умереть" в убаюкивающей осязаемости душ.

Деревья — невероятно хорошая поддержка для снайпера, однако же, вновь.. если, вдруг, хоть кто-либо окажется в том гламурно-цветном месте раньше со скорострельным автоматом, проигрыш будет обеспечен практически сразу. Стало бы славно, если бы совершенно любой из нашей храброй группы пошёл туда вместе с Курико; к слову, этим "неизвестным" смело способен назваться и я; тогда же мы сможем отправиться на более менее безопасную точку, чтобы провести эффективную, практичную и логичную атаку, заставив врага то-ли горько плакать в бессердечных уныниях агоний.. то-ли восторженно смеяться;.. но в сëм же случае, получается, Шино придётся прикрывать нас двоих и, вдобавок, отбиваться от возможной стрельбы по себе же с нескольких сторон... Будь он хоть пять раз двадцать шестой.. шанс на успех практически равен нулю...

Как же поступим..?

Безмолвно взглянул на ребят.

Те горячие лица показывали уверенность как и в себе, так и в собственных действиях, пусть последние и были совершенно незначительны.. столь же малы, словно и обида мудрого старца, осознающего сюрообразность подобной бессмыслицы.

Тот задорный Курико, которого так хорошо знал.. или же не очень.. начал куда-то пропадать.

О чëм же он думает..? Не могу дать ответа.. не могу.. и это лишь разрушает мою опускающуюся голову... Быть может, следует вскрыть его нейронные связки, дабы лично проведать их уединённые муки..? Звучит ли это странно..?

— Нунухо, наиболее рациональный выбор — дать Курико пройти к деревьям. В это время мы займём линейную позицию в центре, тем самым прикрывать его станет легче, и тот уж точно не "погибнет" от бесконечного обстрела. — Замысловато сообщил Шино, сжав крепкий кулак так, будто кожная конечность — смиренно повешенное от абстрактной несправедливости худое животное.

Да.. во всяком случае, он прав. Что-либо подобное тоже где-то мечтательно крутилось в голове.. однако вовсе не уверен, что смогу обеспечить стопроцентную безопасность друга, так как тело практически выдохлось, а руки до сих пор трясутся, будто несоизмеримый градусник, безответственно выкинутый в жерло пылающего вулкана... Мало того, и само оружие имеет немалый вес.. так ещё и интеллектуальная нагрузка сильно сдавливает мозг, заставляя сочиться кровавое месиво из ушей — далеко не сказка. Что уж и говорить о той технике.. не использовав я которую ранее, проиграли бы как нечего делать, потеряв моральную тонну крови. Мышцы из-за неё, из-за ненадёжной ухватки дьявола, сдерживающего эмоциональность и дух, отныне кажутся лопнутыми и порванными, поэтому, ясно, словно день, не смогу выложиться наполную. А это только лишь второй бой... Боюсь, на третьем нам никак не победить...

Но, всё же.. выбора нет.

— Хорошо. Курико, справишься?

Мальчик улыбнулся, отчего-то старательно спрятав за собою сгусток страстной ненависти к противникам.

— Без проблем.

Солнце, пробираясь сквозь дымку облаков, весело осветило лица бесформенных шутов, радующих глаз кого-то попусту недосягаемого и совершенного.. то Бога ли..? В тишине, вновь нарушаемой лишь шорохом ветра и редкой стрельбой.. тотально оглушающей с других полей.. стояли, будто застывшие статуи, готовые к предпоследнему шагу. Руки, грузные от усталости, тяжко и медленно поднялись вверх; дрожащие, словно маленькие листики на колючем ветерку, бесхребетно закаменели над головами, навсегда дав понять инструктору о создании новой странички в позабытой всеми книжке. Глаза, затуманенные усталостью, не выражали ни страха, ни отчаяния.. лишь глубокое, мрачное понимание судьбы и её принятие. Это сущий приговор, не подлежащий обжалованию Богов, однако.. однако мы подняли руки вверх ни как пленники, а как мужественные войны, борющиеся за свободу, за любовь, и за силу.. за счастье! Я знаю, что мы завершим акт этой трагической пьесы и опустим занавес, сполна насладившись радостными аплодисментами публики...

— Замечательно. — Прервав, казалось, совершенно нескончаемый густой-густой лёд, улыбнулся организатор, словно уже зная исход матча за долго до появления света; а затем продолжил. — О начале и о конце сообщит взрыв в небе, поэтому выложитесь по-максимуму. Удачи не умереть.

Снова так негромко.. совсем-совсем тихо отозвалось в голове: "Удачи не умереть..." А затем вновь.. и вновь, и вновь, и вновь, и вновь...

Смело ступили на территорию, которая, уверен, радужной явью раскрасит наши судьбы, предопределив той счастливое будущее.. на территорию.. которая так лестно звала и манила.. что ответить могли лишь несильными судорогами.. осевшими в сëм сером мире из-за боли.. из-за усталости.. и из-за разрывающего одиночества...

— Б-бум! — Громко вспыхнуло где-то высоко, ослепив полумëртвую растительность.

Грозная, невинная искра, запущенная в бездну, словно от всхлипывания салюта, разразилась в небесах, предупредив о начале поединка.. о конце... Не праздничный концерт торжествовал над бренными лицами.. а мрак, настоящий и всепоглощающий, лишь изредка прерываемый очаровывающей нравственностью.

Оставив пыль позади, несмотря на усталость, стремительно ринулись по позициям, дурно теряя белоснежные кости где-то на ветру. Курико направился к деревьям, грубо гладя существующую зелень стойкими берцами, милосердно принимающими на себя все те тяжкие удары земли. Почва двусмысленно затягивала вниз и нагружала так сильно, что лишь через минуту такого бега, тут же упадём к насекомым и невольно обнаружим тех перешëптывания.. с едва ли недожëванным страхом. Сами же.. с Шино, вприсяд, укутываясь в колосьях режущей травы, помчались вперёд — к центру, — тщательно наблюдая за движениями вдалеке, дабы никто не смог помешать рыжику занять отныне узаконенное место.

В этот раз мы ничего не знали о соперниках, и си в корне меняло озлобленную ситуацию. Организатор даже не сообщил имена тех участников незримого состава, пусть и то, возможно, ничего бы вовсе не дало. Вероятно.. за его несправедливой утайкой скрывалась какая-то особенная причина..? Гадать бессмысленно и глупо.

— Шино, следи за их перемещением, а я буду прикрыаать тыл Курико!

— Конечно. — Угрожающе поставив палец на хрупкий курок, надёжно согласился, уверив в том, что всё пройдёт в точности, как надо.

Всё тот же совершенно обыкновенный парень, вдруг, остановился, а затем крепко ухватился за оружие обеими руками так, будто бы свершëнное действие стало означать прощальное объятие смерти. Я в спешке продвинулся чуть дальше и повторил движения сокомандника.

Тёмная точка где-то вдалеке резко показалась среди травы, а затем, вновь, также скоро нырнула, затуманив за собою непримечательный след. По примерной траектории.. оно.. устрашающее чадо гнева, двигалось к деревьям.. к тем же пасмурным великанам, что должны стать небесным ключиком к успешному прохождению чрез неблагоприятную бурю войны.. снисходительно несущую одни лишь циклично повторяющиеся беды.

Это невероятно не хорошо... Если опытный солдат окажется рядом с Курико, то мы, явно, "потеряем" снайпера, что отныне эквивалентно провалу миссии. Бездумно стрелять в траву тоже не выйдет.. иначе у нас совсем не останется и шанса на третье испытание... Существует лишь единственный выход.. лишь один...

— Шино, кинь гранату по траектории серпа к Курико! На тридцать градусов и две минуты!

— Нельзя! — Тот лишь гневно отсëк глазами.

Чего?!

Проказный мальчишка.. в лице увядающего зомби, контролируя каплю пота на чуть дрожащем лбу, бесшумно поднёс приклад к плечу.. и, словно сам свет, нацелился в противоположную сторону за наши спины.

Что?! Да не может быть, чтобы кто-то оказался сзади нас..! Это.. просто невозможно.. так зачем..?!

— Шино, не трать время!

— Ф-пухф... — Неразговорчивая пуля тут же рассекла воздух по приказу серого солдата, а после.. с невероятной скоростью достигла цели.

Боевой снаряд поразил одинокую травинку, что беззаботно резвилась на природе.. радостно купаясь в солнечных лучах.

— Что ты..?! — Скорчил лицо, подкосив брови; выразил недовольство из-за бесполезного.. абсолютно необдуманного действия.

Внезапно.. из того же места, где по-прежнему никто не оказал долгожданную помощь раненому растению.. поднялась девушка с двумя пистолетами-пулеметами, управлять которыми конкретно мне ещё не доводилось, но последнее в тот миг вовсе являлось не важным.

— А ты неплох! — С сумасшедшей улыбкой.. посмеиваясь и прикрикивая.. в безумии коварства звуков, дерзко оглушила уши.

— Нунухо, ложись!

Чего?! Да!

Мы успели упасть на землю, воткнув лицо в сухую почву. Щеки тяжело щекотала трава — и то казалось единственным счастьем.

Тут же из, возможно, неконтролируемых оружий стало вылетать бесчисленное количество яркого свинца.. однако лишь чудом ни один патрон не смел впиться в мясную, жилистую тушу. Атака не заканчивалась, будто бы та девушка, закрывшая лицо банданой, решила потратить сразу всё только на нас двоих. В таком же случае.. ей необходимо при любых обстоятельствах закончить начатое.

Как такое произошло?! Всего-то за несколько минут после ослепительной вспышки.. та смогла зайти за наши обуглившиеся спины, а я.. этого даже не заметил..! Шино.. как у тебя получилось её раскусить? Ты уловил её движения..? Или почувствовал запах чужака, словно специально обученная собачка, преданная существу.. милосердно ли подобравшему то жалкое млекопитающее однажды на дороге..? Почему я не смог среагировать раньше?!

Нельзя медлить! Другой уже направился к Курико! Если не поспешить, то последнего смогут запросто "убрать" с поля битвы! Не знаю, чем сейчас занимается рыжик, и какой план ворочается в его мозгах.. но сольно, как бы не хотел, не отобьёт атаку без нашей помощи!

После наступления неожиданной тишины за бесконечным шквалом атак, Шино быстро встал, а затем всего-лишь одним чётким выстрелом смог покончить с временным ограничителем — обезумевшей девушкой, одержимой кем-то невообразимым и потусторонним.. тем, кому нет дела ни до людской крови.. ни до тех чувств. Граничащая с миром пуля достигла бронежилета.. а затем под действием законов физики.. обрушила тело бешеной самки. Девушка лишь возбуждëнно упала спиной на дрожащую землю.

Не тратя ни секунды больше, сорвал с пояса Шино гранату и, небрежно вынув чеку, кинул бомбу туда, где последний раз видел врага.. туда, где густая трава была способна спрятать в собственной гущине любого опытного бойца, хобби которого является "убийство".

— Б-Т-БУМ! — Смертоносная волна пронеслась по всей территории, заставив высушенную растительность расступиться перед главным врагом — химическим воздействием.

Шино, находясь прижатым к единственной неизменности.. повернулся и, прицелившись, начал высматривать местоположение другого.

Нельзя.. нельзя.. нельзя...

И вновь.. вновь та мерзкая глушь окутала затупившийся разум. Она буквально вдавливала.. вдалбливала в бездну.. и заставляла мыслить только о себе...

"Гибкость и адаптивность", — снова явилась пред скользящими глазами естественная красавица, нежно расположив алые губы недалеко от моих.

Дыхание девушки перебивало моё, а кончики пальцев, касающиеся ушей.. задавали особый.. совершенно иной мотив. Страстный стук сердца делал прозрачным абсолютно всё — и мне не казалось.. вовсе не считал.. что сотворяю что-либо плохое...

Изобретение чего-то абсолютного.. чего-то нового прямо в бою.. но что же я могу..? Что же мне следует сделать, чтобы не проиграть.. и не "потерять" Курико..?

Внезапно, в деревьях послышался голос.. непонятный звук, опьяняющий саму лесть...

Не может быть! Курико, не сдавайся! У тебя ещё есть айгути! Помни уроки с учителем!

За травой было видно лишь какое-то ничто, посему же безрассудно встал, дабы осмотреть нынешнее положение.

Шино, отчего-то, последовал моему примеру.. а затем резко замер, будто бы обнаружил что-то по-настоящему страшное.

Едва ли удалось приподнять далеко не радостный взор.. как, вдруг, впереди.. показался он — Никки Я....

Ученик, занявший первое место в этом месяце.. и тот, кто в одиночку способен свернуть горы, без каких-либо преувеличений.. тот, кому не требуется команда, ведь даже в собственной компании подвластно осуществить то, о чëм бы не подумала целая группировка.

Есть ли у нас хоть малейший шанс против такого соперника..? И соперника ли..? Или то вовсе не оппонент.. а зубастый хищник, терпеливо поджидающих в кустах..? Как он оказался так близко..? Сможет ли Курико справиться с тем, кто попал в команду с вопиющим "убийцей"..?

Человек, от чьего лица сжалось сердце, поднял руки вверх.

Мозг не обрабатывал всей информации, поэтому даже не знал.. не знал.. на чëм же стоит сосредоточиться в данный момент...

Никки полностью обезоружен — ни снайперской винтовки.. ни гранаты.. ни пистолета.. ни ножа.. ни даже зажигалки.

Что же происходит в его ненасытных мозгах?!

Шино, почему же ты застыл?! Почему не стреляешь?! А почему этого не делаю и я?!

— Нунухо Т. и Шино К.... Жаль говорить.. но вы потерпели неудачу уже лишь тогда.. когда вас выставили против меня.. против господа этих сопутствующих мест... — Властно прошептали уста истинного и абсолютного победителя со зловещей аурой полусмертника.

Он.. знает наши имена..? Или, быть может, их предупредили, с кем тем предстоит сражаться..? Если.. всё же, первый вариант является исконным.. то, безусловно, тот самопровозглашённой Бог действительно достоин занимать кровью полученный ли.. наивысший титул...

— Что ты имеешь в виду? — Чуть растерянно и нервно спросил.

Не могу разглядеть выражение лица у Шино.. и предугадать его дальнейшие действия.. но почему..? Неужели.. он напуган..? Или, напротив.. совершенно спокоен, поскольку уже давным-давно в нейронном плоде созрел искусный план?

— Знаете ли вы.. блохи в сëм царстве страданий.. суть этого экзамена..? — Уравновешенно спросил Никки.. и.. не услышав толкового ответа, продолжил. — Думаете ли, всё заканчивается лишь на пробуждении сокрытых человеческих способностей..? Конечно же.. нет. Будь ты хоть тысячу раз обезьяной, пытающейся развиваться.. у второсортного животного никогда не выйдет одолеть взаправду истинный талант. На протяжении всей льстиво жалкой жизни.. человек способен посвятить собственную душу всего одному ремеслу на профессионально контролируемом уровне.. однако.. по-настоящему талантливые люди, точечно населяющие Землю, легко подогнут под горячие и молодые ступни совершенно.. совершенно любую деятельность... — Сухо опустил руки.. и, в порывах адекватности, сомкнул те в замочек, жадно спрятав за спину. Чуть наклонился. — Нас обучают техникам убийства и прочим сладостным вещам.. но зачем..? Ради чего..? Ради чего же..? Задавались ли вы сим бессмысленным вопросом..? И к чему же вы пришли.. если ответ является положительным..? Чтобы выдвинуть Японию на вершины..? Чтобы наша полумëртвая армия стала считаться наилучшей.. и, сохранив столь ковыляющий суверенитет, отныне никто не смел нам перечить..? Или же для того.. чтобы продвигать идеологии мира и войны..? Ради чего же мы переживаем каждый день естественный отбор и состоим в таблицах, нумерующих нашу судьбу в самом.. в самом горячем аду..? — Выпрямился.. и тихо, тихо, на выдохе, разъяснил тайну всему человечеству, — Ответ прост: мы — эксперимент...

Эксперимент..?

Шино по-прежнему не двигался и только с опущенной головой непрерывно внимал пустословия единицы.

— В ответ лишь твои голубые.. погрязшие в теперь же бесконечно мнимом и мечтательном счастье.. глаза.. отражают небо и недопонимание. Воистину ли не знаете, кто создатель сего лишённого свободы корпуса..?

Кто создатель..? Понятия не имею.. да и какое это имеет отношение к моему вопросу?

Мы молчали. Только гнусно молчали, беспомощно стиснув зубы.

— Творец нашего обучения — тот.. кто смог познать ту бренную истину далеко не сочного мира.. тот, для кого бесполезные мнения любых существ абсолютно неважны и столь же глупы, ведь он, заточенный под следствия монстр, совершенен во всём.. словно естественное светило в высоком-высоком небе;.. тот, кто обладает безоговорочным талантом.. тот, кто раз и навсегда погасил эмоции ради достижения эгоистичных целей.. тот, кто собственным трудом воздвиг новые амбиции.. которые человечество попусту не способно принять из-за обыкновенных факторов и инстинктов настоящих насекомых;.. тот, чей мозг расширяется во Вселенских масштабах, впитывая любую крупицу информацию.. будто мягкая губка, и используя ту так, как только вздумается;.. и тот, кто не делает лишних шагов, а хладнокровно обдумывает уже каждый будущий.. трепетно изучая вовсе не собственные ошибки, которые, очевидно, совсем не могут быть априори.. а других...

Я лишь тяжело проглотил слюну так, что звук достиг ушей всех троих.

— Бог..? — Невнятно прошептал, не зная верного ответа.

Никки тяжело выдохнул, будто бы разочаровался в моих несознательных словах, а затем продолжил вновь:

— О-ох... Нет... — Обнажил острые глаза. — Он гораздо опаснее Бога.. ведь, даже имея подобную нам оболочку, хочет достичь непостижимых идеалов. Да.. я первый в каком-то там грязном списке.. однако тот, кто буквально создал нас, врастил на окровавленных дрожжах, занимает то же место каждый день, выламывая бесконечно непреодолимый барьер попусту не напрягаясь... — Повернулся спиной и взглянул на появившийся закат. — Как вы считаете.. какова же цена жизни..?

— Цена жизни..?

Он прав, нас учат ненормальным для обыкновенных людей вещам, однако всё внутри моей не затонувшей душе говорит лишь об одном.. да, об одном.. и я точно знаю, что это никакая не легенда.. и вовсе не исторический миф.

— Она бесценна. — Сильно прервал потехи того бледноликого.

Никки обернулся, а затем вытянул руки пред собой, изобразив пистолет.

— Поэтому то ты и проиграл... — Грозно сдвинул несуществующий затвор. — В этот раз нам дали оружие для "убийства", однако, видимо, ты ещё не понял.. что не только оно здесь — расходный материал... — Аккуратно нацелился прямо в лоб, находясь на небольшом расстоянии от меня. — Жизнь человека — то, что стоит опустить ниже снаряжения...

Чего?! Он хочет сказать, что убийство здесь может быть реальным и стоит беречь не только то, что лежало на столе, но и самого себя..?! И всё это, чтобы просто победить..?!

— Щёлк. — Глухо прозвучало со стороны.

Уши замёрзли вовсе не от холода, а рот, полностью обсохнув, сжался до предела. Голубые глаза забегали в надежде на обнаружение источника звука...

Спокойный автомат в руках Шино нацелился прямо мне в висок.

— Прости, Нунухо... — До жути грустно прошептал боец.

— Шино..? Что ты делаешь..? — Совершенно не понимая, что происходит, обескураженно спросил, бесчестно расширив глаза.

— Если я убью тебя сейчас.. то он поможет мне занять первое место.. и не умере-е-еть... — Словно сумасшедшая, психически неуравновешенная тварь.. гнило улыбнулся, бескорыстно обнажив все те белые зубы с небольшими клычками, готовыми вцепиться так глубоко в кожу.. так глубоко.. что кровь бы, из откусанной плоти.. моментально бы превратилась в адский сухофрукт, отныне задремав в сëм хриплом сне.

Не знаю.. было ли то видение.. или взаправду.. но из обыкновенных.. совершенно непривередливых и одновременно безжизненных глаз Шино, будто бы слëзы, потекли алые-алые жидкости, напоминающие боль.

— Пау... — Сонно выпало с губ Никки, пропародировав пронзающий выстрел.

Внезапно, Никки упал на землю с простреленной головой.

***

Отлично, Нунухо и Шино заняли центр, как и договаривались. Сейчас всё будет зависеть лишь от моего положения и чутья бешеной сучки. Нужно взять под контроль целое поле, дабы прибрать к рукам этих самоуверенных беженцев и заставить их ползать по земле.

Снова оглянулся на ребят, а затем опëрся на кору претолстенно-толстого дерева.

Эта природная история хранила в себе много всего, но не могла рассказать. Следы в виде царапин — единственная неразгаданная зацепка, которая вскрывала память созревшему, отныне могучему ростку. Кора казалась такой грубой, словно шкура древнего, волшебного зверя, и была покрыта глубокими морщинками с зачарованными трещинками, будто бы тщательно высеченная летопись, придающая особую текстуру воистину Божественному.. приятнопахнущему столбу. В некоторых местах поверхность сего древа, безусловно, и не была столь небрежна и невоспитанна, а, скорее, наоборот: гладка, словно кожа недавнорожденного младенца, радующегося первым секундам счастливой жизни. Шуба в виде мхов и лишайников укрывала мудреца в холодные.. морозные.. до боли жгучие зимы. Цвет коры неуловимо менялся в зависимости от освещения, что лишь непоседливо играло с эмоциями внутри каждого доброго человека, душа которого никогда не переполнится гнильëм. Но, всё же, главное богатство являлось сокрытым вовсе не под твёрдой корой, а раскинутым, будто шапка, высоко-высоко.. там, где не дотянуться рукой; — зелёная-зелëная листва, как густой ковёр, интригующий собственным превосходством и прелестью, обонятельно стеснялась на глазах. Странички, имеющие мудрое сознание, разных форм и размеров.. однако это совсем не отличало тех друг от друга. Нежно шелестели на ветру, словно бесконечный шепот вкусной тайны.

Неожиданно, возникло чувство горечи и очевидного несчастья... Гневный шорох раздался где-то в траве, нарушив гармонию человека и природы.

— Как думаешь, сможет ли хорёк.. убить медведя? — Напевно прошептали деревья людским гласом.

Солдат? Даже в таком месте сумел спрятаться... Он действительно неплох.

— Почему же ты молчишь? — Едва ли задорно протянули те растения, терпящие постоянный напор лучей солнца.

Листва.. невинно наблюдающая за сим испытанием смертных.. совершенно не понимающая смысл всего происходящего, и почва.. нежно притягивающая вниз, к мёртвым, лишь мирно застыли во времени, задумавшись над ответом.

— Покажись! — Вынув второй рукой айгути из бесформенного кармана, тихо прокричал.

— Неужто ли полудохлая мышка способна продиктовать собственные правила царю зверей..?

Внезапно, левая кисть, когда-то крепко державшая нож, почему-то его обронила...

Взглянул на место, которое заставило поволноваться.. и обнаружил кровь.. кровь.. настоящую кровь... Лишь только дырка украшала отныне больную конечность.

Из раны стали сочиться раскалённые сгустки, напоминающие лаву, недавно возбудившуюся от скорого движения коры...

— Ответь же... — Неугомонно выпытывал незнакомец.

— Что тебе сказать?! — С чувством погашенной боли, разозлившись, вскрикнул.

— Хм... Ты, видимо, глуповат, да..?

В мгновение ока три выстрела встретили мою отчего-то не закалённую руку и каменные ноги, образовав глухую пустошь не только на форме, но и в теле... Волновые брызги яростно распространились в воздухе, а затем с щиплым звуком приземлились на траву, изменив той духовный окрас. Словно дождь, мгновенно растворимый в жаркую погоду, исчезли капли страстного цвета, но боль, притупившаяся от адреналина, никуда не делась.

Ноги подкосились, а глаза сжались, но.. но...

Если предам команду сейчас, то нам не пройти дальше! Всё зависит только от меня..!

Даже ползком, лишившись рук и ног, потеряв оружие где-либо на ворчливом пути и выбив собственные зубы по дороге к счастью, я никогда не предам Нунухо.. а это значит.. что хоть в лепёшку расшибусь, но сделаю всё, что от меня требуется..!

Безжалостная пуля, просвистевшая мимо листвы, достигла ступню, закрытую увесистым ботинком.. — та игра.. коварная и нескончаемая игра казалась настоящим адом...

— Аг-х... — Лишь сумбурно вырвалось изо рта.

Неужели.. прямо сейчас меня разберут на запчасти, словно бесполезную жестянку..? Даже не способен понять, откуда тот ублюдок стреляет.. так, неужто ли я.. настолько слаб..? Это ли участь шестьдесят седьмого — беззаботно "умереть"..?

Нет! Я никогда не оставлю Нунухо одного.. никогда! Ни Нунухо, ни Атри, ни.. ни Ишу!!

— Как ты считаешь.. есть ли право у хорька на счастье..? — Полумëртвым тоном задал опустошённой вопрос кто-то, скрывающийся в растительности. — Смешно... Такое хрупкое.. такое мимолётное, словно мотылёк, бьющийся в стеклянной банке и гневно пытающийся её разбить, путаясь в прозрачных стенах.. будто в липкой паутине, — не тот Великий зверь... Освободившись, познает ли он свободу..? Нет, это лишь стервозная иллюзия. Счастье — всего-то открытый капкан, в который дети природы сами забегают, медленно подкармливая кровопийца нежными кусочками человечины. Те, кто борется за тёплые деньки, находясь в вечной клетке.. ничтожны. Они сражаются.. сражаются, словно крысы за ломтик сыра, не замечая, что каждый из сдобной лакомки уже давным-давно отравлен... Так какой же смысл в существовании хорька, если тот абсолютно бесполезен.. и бесконечно слаб..? Зачем же ему столь неясное чувство, как и любовь? Появившаяся надежда у подобного жалкого существа.. и в мгновение ока исчезнувшая.. только скоротает его мученную жизнь и сделает смерть куда.. куда-а ужаснее... Они не понимают, не хотят понимать, что все их заботы и страхи не имеют никакого значения — те сущий пустяк. Я вижу.. вижу их каждый день: всех этих беспомощных созданий. Они гуляют по корпусу, как ни в чем не бывало.. радуются, смеются, говорят, что думают, что живут. Но это ли жизнь.. взаперти..? Да.. я один из хорьков, но знаю правду... Мы все жалкие куклы, движемые по воли несправедливой судьбы и.. князя, создателя нашего бренного существования. Я хочу дать им свободу.. вечную, отколоть от бессмысленных мыслей, от страданий. Хочу даровать каждому покой. Не нужно им больше беспокоиться, не нужно бояться. Я заберу их к себе, в мир тишины и породистой глуши... И вот тогда, наконец, они смогут отдохнуть, насладиться вечным сном. Я, словно скульптор.. сотворивший бескорыстный шедевр, однажды взгляну на собственное творение.. на блаженную работу с восхищением от того её совершенства, а затем разделю ту же участь... Потому что только я знаю, как выглядит правда.. только я знаю, как действительно красива смерть...

Пару пуль рассекли мои грубые щёки, но теперь же мне стало всё равно.

— Так ответь же мне... Способен ли хорёк.. одолеть медведя..?

Уставшие ноги вяло подкосились ещё сильнее, однако что-то разожгло пыл не только в воскреснувших глазах, но и в груди.

О чëм ты, мать его.. говоришь..? Действительно ли хочешь сказать.. что моя утопленная участь.. судьба Нунухо и.. легенда Иши и Атри — обыкновенная, беззаботная и несчастливая "погибель"..?

Руки смиренно опустились.. а винтовка приняла благосклонный вид, направив дуло в землю.

Та тихая-тихая.. небесная высь вытянула жилистый мозг, а затем начала подкидывать туда-сюда.. туда-сюда.. видимо, до тех пор, пока последний не лопнет... Не чувствовал боли.. не чувствовал... Казалось, в тот миг.. мой разум совсем.. совсем опустел... Лишь гравитация заставляла ощущать жизнь.. заставляла осознавать.. что я ещё не "сдох"...

Передо мною явилась смертельная.. однако вовсе не страшная.. напротив, чудесная, волшебно-сказочная девушка. Белые, блондинистые волосы, не такие как у Нунухо, но, возможно, даже более нежные и духовночистые, укутывали плечи прекрасно-мягким одеялом. Голубой глазик открыто приветствовал в другой мир, сияя ярче солнца.. ярче всех на свете и имея ауру мощнее.. гораздо мощнее, чем у блестящей луны.

"Иша..? Почему ты здесь..?" — Практически беззвучно и до смеха хрипло прозвучало в голове, эхом отразившись в черепной коробке.

"Хм-м?" — Прислонила пальчик к подбородку, а затем к алым губам. — "Ну, я подумала, что тебе нужна помощь?"

"Помощь..?"

"Ну, типа того". — Как-то мило улыбнулась.

"Но как.. как ты мне поможешь, если сейчас я совершенно один.. один.. и ни на что не способен..? Пустое место, которое и может лишь жалко умереть, бесконечно сожалея о том.. что не помог друзьям..." — Сделал грустное лицо.. в надежде сдержать слëзы.

"Ты способен на куда большее, чем думаешь. Ты же не идиот, Курико, помнишь?" — Нежно и игриво хихикнула, подойдя поближе.

Девушка обняла моё грязное от пыли лицо и прижала к мягкой груди.

"Знаешь, что сделал Нунухо в тот единый раз..? Н-нет..? Он ввёл эмоции в органы, в каждую связную клетку.. так, почему бы тебе не сделать то же самое?" — Нежно прошептала, словно настоящая мама; однако мне попусту нельзя было закрывать глаза.. нельзя.. иначе бы, в противном случае, поприветствовал саму смерть...

"У меня точно получится..? Если нет.. то что.. мне делать..? Я не хочу никого терять..." — Отчаявшимися глазами уставился в землю.

Иша встала и обняла крепкое древо, находившееся пред унылым ликом, а затем повернулась ко мне, сказала, сделав улыбку широкую-широкую, но от этого не менее прекрасную:

"Ну так убей их."

Растворяющиеся слова от исчезающей девушки достигли мозга.. и заставили испытать какие-то новые чувства.. новые.. что-то совсем.. совсем другое...

Вспышка.

Вовсе не огонь.. а яростная буря злости... Жар пронзил не только тело, высосав всю жизненную силу, но и саму душу, раскромсав прежние соображения о мире на обрывистые кусочки лжи. Словно раскалённый металл, влившийся в вены, закупорил приток крови к сердцу и напрочь затмил белоснежный.. чистый разум.

Я и, кажется, всё в округе закипело и начало жариться.. плавиться.. подстраиваясь под отныне мой гнев, под энергию эмоций; бушевало и властвовало, поднимаясь от ступеней к голове, пронизывая каждый нерв.. каждую бессмыслицу в лице мышц.. — си стало ли явью, я не знал.. совсем-совсем... Это чувство.. что-то совершенно чужое.. вовсе не родное и не похожее ни на что, виданное и испытанное ранее... Помимо ярости.. во флакон жизни подлили маслá и других ощущений: тех же бессмысленных и ярких настолько, что никто не смел затмить ту краску...

Однако, в совокупности, раздражающее Богов пламя отдало и какое-то нечто.. нечто необъяснимое: ни боль.. ни страх.. ни даже горечь...

Что-то более глубокое, более тёмное и первобытное.. постепенно съедающее тело.. мрачно заменяющее конечности на то, что гораздо сильнее, ублюдски съедало и нравственно выжигало; но, всё же, иронично, понимал.. в ту брань господней.. ясно знал, что то в миг пришедшее чувство вовсе не вечно.. и сия мысль грызла ещё мрачней... Как лава, поднимающаяся из жерла вулкана, оно.. оно поднималось наружу, выплавляя всё на собственном пути.. абсолютно всё...

Привычная мне радость и спокойствие заменились непредвиденной жаждой крови.

Вся мощь.. она была столь велика, что.. возможно, ещё бы немного, и тёмные, густые тучи, не появляющиеся ранее, собрались бы в единую кучу, дабы уничтожить творца новых ощущений.. того, кто породил секретную силу.. совсем не простую мощь, словно у Нунухо.. а что-то иное.. иное.. иное, пробуждëнное от древнего-древнего.. двадцатилетнего сна; и та воскресла, чтобы обрести долгожданную свободу.

Смертоносной энергией наполнилась каждая клетка.. настолько, что ещё хотя бы чуть-чуть столь властной непобедимости.. и лопнул, рассеявшись в небытие, будто серый дым с дула пистолета.. покончившего с жизнью нескольких неслабых людей...

— Способен... — Выдохнул невидимый для других существ пар из обугленного рта, а затем, изменив взгляд на ужасающе-красный, выпрямился, словно не получал никаких ранений вовсе.

Иша... Я использую...

Я готов использовать эту мощь для вашей защиты.. для защиты.. моих друзей... Даже если то будет означать.. настоящее убийство всех, кто встанет на пути...

— Чего?! И как же у...

Со скоростью, невообразимой для девяносто седьмого существа, поднял снайперскую винтовку одной рукой и направил в священное место.. туда, где спрятался медвежонок...

Выстрел, сопроводимый оглушительным звуком и пронзительным светом, ослепил ближайшую территорию. Пуля, звёздно вращающаяся на ветру, словно по резьбе.. сокрушив мечту, невероятно скоро достигла цели...

Кровавая река хлынула из горла царя зверей, уничтожив понятие "жизнь". Зрачки в тех отныне пережëванных глазах разъехались, а радужка в мгновения хрустальных оч поменяла цвет на более тусклый.

Какие-то шумы и выстрелы сбоку корыстно и хитро уговаривали уши, но то не смело оборвать мой перерасчёт времени.. который отныне же не казался чем-то ценным, чем-то важным.. тем, что невозможно вернуть.

Я.. убил его... По-настоящему...

Никто...

Никто...

Никто...

Не остановили.. и теперь не остановят...

Неужели ли.. взаправду.. потерять разумное существо — означает "ничто"..?

Вовсе не контролируемое тело.. эмоции.. мозг.. мышцы, набухшие от огромного наплыва контрастных чувств.. да даже алые лепестки, сотрясающиеся во мраке.. — тихо повели в противоположную сторону.

Поднял взгляд чуть выше.. совсем чуть-чуть.. и обнаружил безоружного парня.. — Никки Я. — и.. по всей видимости, предателя Шино...

— Ясно... Я вас убью... — Лишь огонь в глазах и в теле говорили за меня.. за хозяина.. до конца не понимая смыслы промолвленных слов.

Не зная, что такое время.. прицелился, словно сама скорость.. и прострелил голову Никки.

***

С вопиющим ужасом рассмотрел того, кто беспощадно присвоил божественный титул убийцы...

Курико?! Что ты..?! Зачем..?! Неужели..?! Почему организаторы не остановили поединок до того, как последний приобрёл совершенно нежеланный исход?!

Нет...

Присмотревшись вновь.. с жутью осознал.. что это далеко не тот рыжик, которого когда-то так хорошо помнил.. не тот.. с кем переживал близкие чувства.. с кем делил общую еду.. вовсе.. вовсе не тот, ради кого переродился в ином душевном обличии, словно покусанный феникс...

Кровавые глаза того казались на грани вытекания, а израненное, отныне почти уже безжизненное тело так и мечтало обрести покой... Вздыбленные ввысь волосы, на вид колючие настолько, что иглы ежа — всего-то смешная шутка, — лишь жадно горевали по минуемым денькам.. — и та картина была болью...

— Курико... — До того ли отчаянно прошептал, что даже сердце не представляло, как биться в такт, гнусно сжимаясь от какого-то звука; капля омораживающего пота потешно стекла по горлу.

Горящий парень направил дуло винтовки прямо на меня, но везение ли, быстрая реакция или нет — не знаю, успел упасть на землю, воткнувшись носом в почву.

— Фр-у-упф...— Сознательно прозвучало над головой.

Из шарообразного глаза Шино открылся смертельный фонтан бордового вина, кружащегося в неугомонном танце. Мокрое рассечение забрызгало траву, форму.. и самого обладателя застенчивой раны.

Мёртв...

Курико!! Что ты, блять, делаешь?! Приди в себя!!

Бросил автомат подальше, а затем встал, распахнув руки так, словно уже когда-то оказался распят больше сотен раз.. больше сотен гиблых раз, ясно закрывших потехи беглецу...

— Ф-фу-фп... Т-Д-БУМ! — Громко раздался последний ли вопль сигнального пистолета.

Кажется, отныне белое-белое.. бессердечное тело Курико упало спиной на траву, уничтожив саму непреодолимость.. но вместе с ней и что-то иное.. очень хорошо знакомое...

Яркий выстрел тот тут же воспринял как старт.. и со скоростью самого быстрого существующего автомобиля помчался к другу.

Курико! Живи! Живи.. блять..!!

Трава путалась в ногах, а ноги подкашивались то-ли от усталости, то-ли от чего-то ещё, но я старался.. правда старался добраться до цели, игнорируя нытьё...

Неужели.. ты освоил ту технику?! Блять, Курико, какой же ты дурак!! Твоё тело не выдержит, если не овладеешь базовыми навыками контроля!! Думаешь, чем я занимался всё это время.. чем.. ну чем?! Если я потеряю тебя.. то... Сука!!

От обычно холодного, спокойного и иногда весёлого выражения лица не осталось ничего общего.. ничего... Слëзы, бурлящие и скатывающиеся к носу, готовились вылететь куда-то прочь.. прочь с недобрых глаз.

Добежал и мгновенно проверил пульс на его простреленной руке.

Курико... Пожалуйста, живи...

"Тик, тик, тик." — Лишь сладко шептало время, сменяя секунды на другие.

Бесчисленные ранения прижились к не дышащему другу, но всё то было неважно, вовсе.. вовсе и совсем-совсем...

Только хоть бы он вновь насладился сим приятным вдохом.. хотя бы одним.. а дальше.. я, ясно, бы помог...

Ты.. выживешь, чтобы познать.. чтобы разделить вместе со мной.. с Атри.. и с Ишей.. счастье..!

Гора колючих слëз хлынула из глаз, хоть и пытался сдержать всё до капли.

Внезапно, та тяжёлая рука запульсировала, а грудная клетка едва ли заметно начала расширяться и сужаться — задышал.

Все мольбы были услышаны и достигли не только ангела, но и беса с обезглавливающей косой...

Боже, как же я рад.. что не потерял тебя, мой друг..!

— Отлично. Поздравляю с прохождением. Осталось последнее испытание. — Каким-то чудом оказался за чуть дрожащей и всхлипывающей спиной экзаменатор.. произнеся раннее так, словно произошло настоящее счастье.

Какое, нахуй, последнее испытание?! Помогите, сука, Курико!!

Обернулся и яростно взглянул в те ледяные глаза, моментально усмирившие сей гневный пыл.

— Глупый ребёнок, не тумань собственный разум.. иначе никогда не станешь сильнее. — Чётко донеслось до ушей и до пят. — А, насколько знаю, тебе ничтожно нужна сила, чтобы защитить некоторых лиц. Забудь о Курико М. В данный момент о нём позаботятся медики.

Медики?!

Медики?

Медики..?

Фух...

Нунухо, покинь сию бессмысленную ярость и хорошо подумай... Организатор, безусловно, прав: отныне нельзя думать о плохом, — тем более врачи обязательно поставят старого доброго рыжика на ноги. Нужно позаботиться о другом...

— Да... — Лишь устало произнёс.. и горбато встал, вытерев пыльные руки об одежду.

— Пройдём за мной. Осталось пять команд, и прямо сейчас уже одна заждалась последней ветки, поэтому через пару минут выйдешь против неё.

— Есть...

Словно.. да и не понарошку, не имея другого выбора.. последовал за высоким, сильным, мудрым, умным.. и невероятно холодным существом...

***

Снова другой участок, тщательно исследовать который у меня попусту не оставалось ни единой здравой энергии. Кажется, даже простой бег в тот злополучный момент являлся невозможным, учитывая произошедшее.

Закат милосердно созерцал бренные лика.

Всё вокруг расплывалось. Мышцы, очевидно, давным-давно покинувшие теперь безгранично слабое тело, лишь укутывались в страхе, поэтому просто поднять голову вовсе не было каким-то простым жестом, а отныне же имело преогромный успех.

— Ф-фу-п... Б-Бум — И вновь вдохновляюще содрогнулись небеса по приказу инструктора.

В этот раз мне не сообщили не только то, с кем предстоит "сражаться".. если продиктованное самым ничтожным благом не будет всего-то простым избиением, а ещё и наплевательски отнеслись к готовности по поднятию руки... Вероятно.. в тех мрачных головах уже в самой древности созрел выгодный ответ, закончивший всю сетку матча...

Вовсе не видел противников.. но падающими шагами шёл вперёд.. только вперёд.

Лишь отчего-то туманные мысли где-то бились внутри, жаждя вырваться на волю.

Курико.. я рад, невероятно счастлив, что ты жив, но.. твою мать.. что же ты наделал..?Почему даже под контролем техники не смог встать в тот шокированный ступор, остановив шевеление курка.. ну почему..?

Что же мне делать..? Почему.. да как посмел допустить отныне пройденное.. как..? Я же обещал...

Никки Я.. и Шино К.. мертвы.. а организаторам, и того вовсе, абсолютно всё равно.. но почему..? Неужели, если жизнь Курико, Атри, Иши.. и моя, также оборвётся, то никто даже не плюнет на наши бесом позабытые могилы, ведь единственное, какое счастье вместе разделим в тот бесконечно продолжительный миг — лишь запах земли..?

Я по-прежнему шёл туда, куда глядели очи, попусту не тратя время, чтобы оглянуться назад. Шёл с расчётом на то, что даже ото всех сих тяжких мыслей.. с каждой последующей секундой, страшно.. так страшно слепло в голубых глазах.. — и не считал последнее концом.

Никки.. какими-то жалкими минутками, упорно вдалбливающимися в мозг, ранее являлся первым в ручкой казнëнном рейтинге, но проиграл... Очевидно, тот новый Бог не ожидал, что девяносто шестой победит не только противника в ближнем бою, но и всех сразу.. под влиянием.. вкуса смерти. Скажу больше.. этого не ожидал никто... Или.. я не прав..?

Не знаю, сколько преодолел, но пред последним взором открылась пара мирных силуэтов: две превосходно-красивые девушки. Одна кувыркалась в пыли и казалась несильно изранена, иная же, напротив, была невинно чиста во всех намеченных смыслах.

— Иша..? Атри..? Вы здесь..?

Мне показалось, что каждая из тех ярких-ярких ангелов так мило улыбнулась, но затем.. отчего-то.. скоро ринулась к моей жалкой туше, однако не смел видеть будущего, ведь не разделял с ними их небесную кровь.. я попусту не мог.

Лишь сладко-сладко закрыл глаза.. и упал на шёлковую траву холодной спиной, не чувствуя многотонное тело.

***

Вдруг, какой-то странный шум разбудил от, казалось, посмертно вечного сна. Медленное покачивание убаюкивало сильнее, но больше вовсе не хотелось спать.

Попытался поднять руку, чтобы протереть глаза, но конечность совершенно не слушалась.

Так больно.. снаружи и внутри...

О.. да.. безусловно, не только мышцы, но и даже мозг понёс огромный стресс, уничтожив парочку сплетений нервов, однако и, быть может, подобное сделало мою хрустальную брешь хоть капельку сильнее.. хотя бы чуть-чуть ли совершеннее и.. в следующий раз у меня обязательно.. обязательно получится..? Получится.. защитить..? В любом случае, сейчас же самое главное — это спокойно переварить всю поступившую информацию.. ведь этим-то я и славился — хладнокровностью...

— Нунухо... — До жути тихо прошептал нежный-нежный голосок, закрывший позолоченные ворота в рай, чтобы задержать только названное существо ещё всего лишь на парочку мгновений.

Чьи-то тёплые руки, которые ощущались чрез толстый слой одеяла, несильно толкали в надежде на то, что скоро открою глаза и обнаружу великого проводника с реального мира в мирок снов.

Расплывчатое изображение, спустя незначительное время собравшееся в единую кучу, показало темноволосую девочку с красными-красными глазами, структура которых была похожа на самый дорогой камень, имеющийся в бесценном сознании. Пугливая добыча тех светлячков, уверен, однажды унесёт жизни миллиардов.. и сделает мир гораздо чище, но от последнего невозможно убежать. Те тусклые локоны гладили шею, а угольный ободок очков, крепко сковывающий линзы, закрывал чудесные кристаллы и баловал милый носик, ясно дремлющий во тьме.

— Иша... — Смог ответно прошептать, вновь напомнив о том.. что, всё ещё, жив...

— Нунухо... — Стеснительно улыбнулась девушка и сжала мою обсохшую руку своими женскими, крошечными, но сильными пальчиками; и те стремительные эмоции в тот час достигли апогея, встретив окровавленное сердце.

— Где... Курико..?

— Пожалуйста, не переживай. С ним всё в порядке. В данный момент, он, как и другие, поправляется в лечебной каюте. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

В каюте..? В каком это смысле?

— Ещё немного.. и полностью восстановлюсь. — С лёгким преувеличением ответил на обеспокоенный вопрос владыки чувств.

Постарался осмотреться.

В первые торопливые секунды до удивления тихое помещение показалось уютным, настолько, будто бы то — радостный синоним к мягкому-мягкому гнëздышку, старательно сплетëнному из морских грёз. Стены, выкрашенные в нежно-нежно голубой, напоминали совершенно беззаботное небо после страстной, буйной грозы, обычно обламывающей твёрдые ветви могучих деревьев вместе с постыдными корнями.. да-да, той беспощадной грозы, крушащей всё на собственном пути. Солнце милосердно падало на тонкие границы комнаты, прерывисто окрашивая её воздушные "облака" в постельные тона. Окно, неподалёку от кровати, на которой беспомощно распласталось моё теперь же слабое тело, являлось обрамлëнным резным дубом, или то была лишь похожая структура и цвет, но, во всяком случае, напоминало раму для картины, над которой трудились сотни работяг.. за которой разворачивалась бесконечная синева океана... На полу, однако, смиренно лежал чистейший, пушистый ковёр цвета моих зыбучих волос, по которому, вероятно, ступать босиком — сплошное счастье. Аромат умиротворения и спокойствия безмятежно витал внутри блаженной комнаты, мечтая о чём-то своём.. о нежном. Каюта — уж точно, словно защитный кокон, выступающий преградой для грозной стихии бедствий.. или же нет..? Быть может.. последнее — лишь игривая ложь..? За стенами спокойно шумели волны океана, приветливо пытаясь вторгнуться внутрь, дабы лучше рассмотреть, что же происходит в таком по-настоящему счастливом месте, но, несмотря на тихий грунт удовольствий и смятений, внутри, возможно, как и всегда было тепло и уютно: лишь мир и покой. Шуршание воды — шёпот сказочной тайны, вырванной из многомиллионолетней книжки, а глухой корабль — сердце, бьющееся в такт с хранилищем природы.

В этой маленькой каюте, укрытой от бури мира.. я почувствовал, что мы одни.. — спутники Вселенной, основавшие привычную жизнь.

— Вы с Курико... — Тихо перебила прекрасная девушка. — Попали в постель под предлогом сверхпереутомоения.. да и, к тому же, с опасными ранами... Ты уже, наверное, и сам догадался...

— Да... — Мирно выдавил из хлопающих губ. — Атри... Как мы оказались на корабле?

Девочка потупилась, а затем, протерев ободок очков, ответила:

— Вы находитесь в восстановительных покоях уже около дня, поэтому попусту не могли знать. С утра к каждым рéйтинговицам подошёл старший и сообщил важную информацию: мы отбываем на последнее задание.

П-последнее задание..? Но как.. я ведь... Хотя.. думаю, Курико обрадуется этой необычной новости...

Но.. стану ли счастливее и я..?

И что ещё за задание?

— На него отправится каждый, включая больных, тяжело покалеченных.. или даже тех, кто находится в предсмертном состоянии. — Едва ли шумно продолжила девушка. — К тому же.. помимо всего прочего, ещё обновился рейтинг в мануальных таблицах. Вижу по твоим глазам, уже хочешь воспить желаемую истину. — Явно наигранно улыбнулась, но та невоспитанная ложь не казалась насущным объектом зла, а лишь, напротив, несоизмеримо старательным добром. — Иша поднялась на четыре места выше.. я же совсем не сдвинулась. Возможно, меня решили оставить неизменно из-за нашего крайнего "поединка", потому что, конечно, для тех, кто стремительно близится проткнуть бумагу с обратной стороны гораздо больше требований, а мы же прошли последнюю сетку только из-за несправедливого баланса, к слову, подломившего и вас. Не говорю вообще и о Никки с тем трусливым предателем. Однако.. в произошедшем нет ничего страшного.

Нет.. ничего страшного..? Несправедливого баланса..? Неужели, я настолько слаб..? Верно.. Атри.. ты права: это так... Но, пожалуйста, позволь мне задать ещё парочку вопросов.

— На каком же месте сейчас.. Курико? — Всё с тем же тяжёлым тоном произнёс из-за надрывных мук, колко сокрывшихся в мышцах; но ту боль попросту нельзя было показывать.. по крайней мере, сейчас.

— Семьдесят восьмое... У тебя же двадцать третье. Поздравляю. — Несильно улыбнулась ради искреннего стремления не понарошку показать какие-то однажды угаснувшие эмоции.

Семьдесят восьмое..?! Курико..!! Ты смог!! Всего за одно испытание тебя действительно смогли оценить по достоинству.. или та нелогичная подтасовка сыграла на чью-нибудь коварную руку..? Конечно, в оценивании также работает и причина, которую ранее упомянула и Атри: чем ниже, тем легче подняться.. но всё же...

Не может быть...

Неужели.. это за убийства..?

— Что.. с Шино и Никки?

— Погибли. — Неожиданно холодно прозвучало с тех милых изгибов, оледеняющих простотой. — По найденным организаторами данным, Шино уже давно прятал собственную преданность Никки, но не смел этого показывать, чтобы однажды оставить для другого нечестный козырь, и особо-то даже не важно под каким конкретно богатым предлогом. В любом случае, их судьба сложилась иначе.. а всё по тому, что недооценили другие возможные варианты, пусть и шанс тех казался невероятно.. невероятно мал... Выходит, Никки не тот первый, которого воспитывал наш корпус. — Спокойно и разборчиво доложила ценная подруга.

Спустя продолжительную тишину пространства, лишь повернул голову, направив взгляд в потолок.

— Кто же занял твоё законное место..?

— Фтрутти Г. — девушка, когда-то до этого занимающая третье место в нашем списке. На экзамене она лучше обнажила собственный потенциал беспринципным фанатикам, плюс часто демонстрировала интеллект и на уроках. Было бы глупо, поставив директор меня.

— Неправда. — Уверенно впился зорьками в Атри. — Ты восхитительна.. что морально, что физически.. поэтому далеко не думаю, что между вами несоизмеримая пропасть.

Та лишь потрогала ободок очков, скрыв направление кристаллических глаз.

— Атри...

— Что такое?

— Я видел, что ты не получила никаких ранений, что, безусловно, невероятно здорово.. однако.. как..? — С неуместной насмешкой раскрасил недоумевающую комнату.

— О-ох... — Мутно помяла себя по плечу и ненадолго прикусила губу. — Просто повезло...

Просто повезло..?

Повезло.. серьёзно?

Не думаю... Пройти три испытания, способных подвергнуть дикости, кажется, безгранично любое существо, да и, в особенности, без единой царапинки, скорее, вовсе невозможно.. поэтому, прошу простить, но в подобное не поверю никогда. Однако.. безусловно, знал, что Атри гораздо сильнее и умнее нас всех вместе взятых, но чтобы настолько... Это, неумолимая жажда абсолютности, делает её идеалом — настоящей Богиней, культурным организмом, на который стоит равняться лишь с открытым ртом, зная, что подобного уровня, как бы не хотел и не мечтал, совсем не достичь.

— Понятно... — Упустив бессмысленный спор, просто согласился.

Внезапно, новый вопрос небольно ударил в голову.

— Иша сейчас с Курико..?

— Мг-м...

Ясно. Ну, другого-то и не ожидал.

Неожиданно, милые глазки отчего-то не озорной девочки, находившиеся совсем-совсем рядышком, так сладко и хрипло слиплись, что на секунду показалось, будто та, дева пьяных ночей, тут же из-за сего безобразия громко рухнула на дурный пол и начала биться в электромагнитных конвульсиях по бессовестной вине столь тяжкого труда.. и только видение недавно произошедшего, пожалуй, наконец, заставило мой скульптурный разум успокоиться.

Да, Атри не желает продолжать диалог, поскольку даже простетскими словами до сих пор причиняю её сердцу несоизмеримую для обыкновенного люда боль.. невольно заставляю ощущать нестерпимую тяжесть снова и снова.. снова и снова.. и вновь... Даже какая-то жалкая имитация бескорыстных эмоций для той — беззаконно мрачный труд, пусть другим и может показаться подобное лишь сущим пустяком... Однако.. всё же, спрошу кое-что ещё, ведь следующее действительно важно:

— Сколько.. нам плыть..? — Сверкнул голубыми глазами, отразив теперь оконные лучи от ребяческой беготни.

— Не знаю...

***

Прошёл ещё один день. Чувствую себя, на удивление, получше, хотя, конечно, до полного выздоровления ещё совсем далеко.

Вместе с Атри вошëл внутрь другой каюты, дабы проверить, как обстоят дела с Курико.

На этом величественном корабле вместительных помещений не так уж и много, поэтому за нами плывут другие надрывающиеся глыбы, сотканные по неряшливой указке синих птиц. Возможно, из-за тех массивов мы и не набираем высокую скорость. Сколько плыть по-прежнему неизвестно, но главное в данный момент совершенно иное: чтобы Курико поправился до нового задания.

Представляешь ли.. друг..? Ты.. сможешь увидеть.. свободу. Истинная ли то мечта твоего незаметного сердечка.. или лишь слепая причина жить..?

Иша всё также сидела рядом с рыжиком, параллельно вычитывая журналы, которые Атри взяла специально для неё, журналы.. с каким-то нарисованными персонажами, сказочно демонстрирующими прелестные подвиги.

— Ты хоть обедаешь? — Спросила темноволосая красотка, тем самым проявив особенную заботу.

— М-м? О-у.. я вас даже не заметила. — Та лишь протëрла сонные глаза. — Конечно...

— Понятно...

— Как он..? — Чуть нагло поинтересовался за самочувствие, приготовившись принять благополучную информацию прямо из первых уст.

— Всё в порядке, не считая руки.. хотя-я, врачи предполагают, всё поправимо.

Вот как...

Раньше мы отделывались гораздо проще — парочками шрамов на спине.. и какими-то ушибами.. но сейчас же в мир просачивается что-то совершенно не изведанное.. теперь вовсе не дремлющее...

Если мыслить до неудержимой чёткости хладно и объективно, то будь у нас подобные тренировки, оттачивающие саму суровость, каждый ясный день, где люди способны лишиться не только конечностей, но и самих себя, явно бы не дожили до собственного возраста.. что лишь ещё и ещё раз доказывает сложность прошлого испытания.. и его неизведанность...

— Хорошо... — Неспешно взяли твёрдые стулья с края комнаты и поставили рядом с Ишей; бесшумно сели.

И даже то беспечное время, словно небрежный художник, размахивало кистью, покрывая отчего-то влажный холст жизни бесцветным лаком беззаботности. Часы тикали и каждый тот удар несуществующего маятника вставлял в понятия новый отчёт.. бил по сердцу, по душе. Временная тишина наслаждалась безмолвным и где-то напряжённым покрывалом, укутавшим каюту.

Я смотрел на его лицо, на те сухие губы, которые раньше так часто улыбались, но сейчас же ощущают лишь какое-то там цельное ничто, на глаза, до селе вечно весёлые и уверенные, готовые защитить.. на те, которые по воле случая казались способными переродиться в обожжённые очи самого яростного хищника, борющегося вовсе не за добычу, а за свободу, друзей.. и любовь.. но ради чего..? Уже отныне безэмоциональная маска растягивала минуты, как какой-то вязкий шар, эгоистично всасывающий в безграничную пустоту, но, всё же.. всё же, какой-то лучик света под названием "надежда" смог проникнуть внутрь, не оставив нас брошенными где-то позади.

Мальчик, смиренно прикованный к кровати и ожидающий чего-то сверхнеобычного, медленно приподнял веки, едва ли обнажив прозрачные глаза.

Только заострив внимание на незаурядном тумане, одурманивающем жалкий пыл, скоро придвинулся поближе, чуть удивлённо взяв того за руку. Иша и Атри по-прежнему сидели рядом, но тех лица стали являться совсем отличными.. отличными от моего. Никто не смел издать ни звука до тех пор, пока Курико не прошептал:

— И-и-ша... — В грязных походках по каким-либо нереальным незримостям, вспомнил о драгоценнейшем человеке.

Конечно, после вылетевшего слова, освободил заскучавшее место для Иши, которое та благополучно приняла, легко толкнув вбок. Милая девушка с хрустальными очами, выдавливающими само опустошение, крепко сжала руку Курико.

Ох, это кажется больно. Не думаю, что сейчас с ним стоит так обращаться.. но если оборву их встречу — назовусь чёртовым бесом.. поэтому.. уж прости, дружок.

— Курико... — Обронила где-то на том же застенчивом пути отныне женственная красавица.

— Иша... — Тяжело раскрыв одеяло, дрожаще потянулась рука к её набухшему от эмоций лицу.

То-ли по вине утомительного волнения, то-ли от огромного спектра чувств или вовсе из-за каких-то собственных переживаний, приняла сухую ладонь и помогла приблизить последнюю к розовой щëчке.

Курико.. как ты...

Почему...

Насколько же ты..? Почему именно сейчас..?

Эта техника невероятно затратна как и для ментального состояния, так и для физического...

По приблизительным меркам тебе бы пришлось проваляться ещё около недели.. если не больше.. так и какая же тогда сила сумела поменять тебя настолько.. настолько кардинально..?

— Я же говорила, что ты не идиот. — Счастливо прошептала всеми известная девочка, сделав небольшие паузы меж насмешливых слов.

И только лишь голубой глазик наделял существующие в тот яркий момент объекты определённым даром, обременяя никому ненужным или бесконечно значимым миром.. и почему-то спящим спокойствием.

***

Около двух дней минуло после того, как Курико снова познал сладость жизни.

Странно, но мы всё ещё находились в движениях по морю. Помимо того, что рядом безмятежно плыли горбатые корабли с участниками корпуса, ещё и пришлось ждать какое-то неосознанное количество времени, дабы к нам, отчего-то, вдруг, присоединился целый флот. Кто же это был? Очевидно, союзники, однако вовсе не ясно зачем они решили сопроводить нас на задание… Кроется ли в этом какая-либо особенная причина, также совершенно никто не знал.. не знали как и то, что же на самом деле так милосердно и гостеприимно поджидало впереди. Неужели та тяжкая ответственность за нашу совсем-совсем обыкновенную свободу для них, для горящих в котле бесов, настолько важна и значима, что те гнилые селяне в вопиющей клетке готовы выдвинуть на решающий шаг не просто вонючих млекопитающих, а, возможно, столь же ценную половину армии перерождающейся страны?

В силу затупившегося интеллекта и другие.. более рациональные мысли закрадывались внутрь, расчленяя самые глубочайшие недры мозга...

— Ты чего задумался? — С действительным старанием изобразить улыбку, холодно спросила девушка.

— О.. ничего особенного...

Я, на удивительные плутания бесконечностей, чувствовал себя практически полностью восстановленным, хотя, опять же, стресс и труд, пережитые тогда, в тот самый час, до сих пор где-то откликались то-ли позади, то-ли на встречном пути, не позволяя просто позабывать о возможных проблемах, что лишь уже.. по-прежнему тяготило и властвовало, беспечно определяя судьбу.

Из радостного: Курико вновь начал ходить, пусть и с поддержкой Иши. Та, хоть и является пылким огоньком, всегда оказывается рядом в трудную минуту; конечно, чего-либо другого от неё и не ожидали. Однако, безусловно, она вовсе не единственная, кто охраняет всеми любимого рыжика.

К сожалению, даже находясь здесь, на изолированном монстре, иногда девочки вынуждены отлучаться в какую-то комнату для теоретических занятий, но уже после окончания сего угрызения снова воссоединяемся в столовой. Поскольку я, Курико и другие проходим медицинские курсы, никого из нас не заваливают заданиями, поэтому свободно перемещаемся, словно по волнам, в меру своих скованных возможностей.

В отделяющие секунды мгновений, те две безжалостные женщины взамен оставляют интересные журналы, книги и комиксы, к которым раньше, почему-то, совсем не присматривался. Содержание их пусть даже далеко не научное и не познавательное, от этого не менее захватывающее, ведь, видимо, только читая художественно-связанные слова легче всего покинуть реальность и, не чувствуя нагружаемой ответственности, всего-то зависнуть на страничках других миров. Атри бескорыстно делится теми произведениями, что остались на корабле, и нам от этого только в радость. Иша также не находится поодаль, поэтому и в свою очередь передаривает всё, полученное и от черноволосой девушки в очках, тоже. В общем, нас буквально завалили литературой на момент, пока, отныне, всё равно, особо делать нечего.

— Понятно. — Беспощадно пронзила ложкой блюдо, а затем нежно положила металлический предмет, наполненный лакомством, в рот.

— Как вы себя чувствуете? — Уже спросила другая с голубо-бледным, пушистым облачком в центре полуянтаря блондинка, явно обратившись ко мне и к другу.

Тот Курико, медленно спустившийся на землю, отчего-то, вдруг, вновь стремительно познал бездну облаков, прозрачное население которых — всего лишь жалкое и рабское достояние превосходства; улыбнулся, а затем героически произнёс:

— Благодаря вам, уже гораздо лучше.

Не думаю, конечно, что он здоровее самого радостного счастливчика, вытянувшего засекреченный билет, но, всё же, если сказанное — действительно правда, станет только лучше.

Внезапно.. в разделениях спокойствия пасмурного бытия и небрежной муки, какой-то шум и суета за пределами столовой забили по ушам, нагло прервав обыкновенную трапезу. Наивно повертели уже почти седыми головами и скоро же взглянули в иллюминаторы; поняли, что добрались до суши.

— Собраться и выстроиться на берегу! На подготовку тридцать минут. Вариант Д. — Сурово и громко заявил командир, также, словно бесцеремонная пуля, ворвавшийся в закрытое помещение.

Вариант Д? Данный увековеченный пункт предполагает включение всего самого необходимого и настолько же совершенно не нужного, кажется, ни единому здравому индивиду: форма, бронежилет, оружие и сухпаёк…

Что же за последний тест они.. да-да, они, каратели презренности, нам подготовили..?

***

— В данный момент вы находитесь на чуждой территории! — Сухо прокричал военный с погрызанным шрамом перед лицами, выстроенными вряд.

Каждый прижал руки к ногам, продемонстрировав невероятную непоколебимость и сдержанность. Все — будь то человек из другого списка или из нашего — неважно, — грубо и чуть растерянно встали в единую полосу, словно бесконечная многоножка, желающая сожрать почему-то заземлённые головы мелких-мелких насекомых, ради эгоистичной прихоти стать свободным манипулятором тела.

Не на Родине.. не у нас..? То ли есть китайская земля? Что ж.. первое было совершенно ясно ещё с самого начала, и.. даже представить сложно, какое испытание сейчас же подготовят нам, простым ребятам, задыхающимся в отчего-то влажной пыли.

На земле, такой свежей, зелёной и живой постепенно запутывались могучие ноги.

У берега расположились корабли настоящей армии и прочих подгрупп, воспитываемых строгим корпусом. Будто титанические плиты те восседали над пустынной головой, приподнимая мрачное лико всё выше и выше с каждым новым порывом сладкого ветерка.

— Повторяюсь! Мы на месте последнего задания, которое, по окончании, принесёт вам свободу!

Лица некоторых отечественников скоро осчастливились: озаряющая, не существующая до этого момента тёплая улыбка волшебно растворилась на щеках и снова зацвела, но уже в реальности, будто бы загадочный тюльпан, горькие столетия неопрятно выращиваемый старым учёным, гнусной мечтой которого когда-то стала игра контраста оттенков в одном бедном ростке; глаза, усталые от груза тренировок и наполнений бесполезной и несправедливой моралью, где-то заблестели, приобняв окружающих схожими чувствами; ресницы, длинные и красивые, захлопали в такт с сердцебиением, рьяно возбудив полыхающую кровь.

Попусту не мог взглянуть на Курико, да и уж тем более на девочек, поскольку находился в строю, но представлял.. имел право изобразить их отныне радостные лица, хоть и.. возможно, Атри такой термин как "свобода" казался вовсе не важен.

— Дети наши, уничтожьте же всё население этого поганого полуострова любыми, даже самыми зверскими методами, и навеки отрекитесь от металлических оков, воссоздав из собственной эгоистичности новый вид человеческого подобия.. того, кто навсегда позабудет, что произошёл от обезьян! — Трепетно прозвучали слова от вечнохолодного мужчины.

Уничтожить.. население..?

В неожиданный для большинства.. в божественно пиковый момент ребята побледнели, но затем в миг собрались, словно вспомнили, что были воспитаны совсем не обыкновенными родителями.. да и, быть может, не людьми и вовсе.. а кем-то, кто стоит на голову выше, унизительно ворча и громко-громко посмеиваясь, опустившись до уровня изуродованных глаз.

— Оружия за вашими костлявыми спинами и еда, что даровали на первое время, — всё, чем отныне снабжены.

Не дослушав жестокий трëп в витании теперь же пасмурного неба, далеко не по собственной прихоти подкосил ноги, надорвав пару-тройку мышц. Глухой звук тишины и какого-то неважного шума затмил совершенное происходящее, заставив сосредоточиться только лишь на себе.. на мыслях.. на пустых эмоциях и отверженных чувствах тепла.

Как.. и какого это: неразборчиво убивать..? И дело ли в убийстве..? Изгнание ли из врат душевных столь сильно тяготит? О ком переживаю больше: о мирных людях, о военных, о друзьях, то-ли о себе?

Но почему..?

— Не оставьте никого. Слышите? Никого. Атакуйте, воруйте, взрывайте, изобретайте, но добейтесь целей страны, целей предначертанных благ... — Взор организатора массового кровопролития дружелюбно изменился на сумасшедший, лисий.. и, отчего-то, счастливый; то чудовище хладнокровно прошептало, взглянув на нас — на вечных, словно брёвен, — из-под лобья. — Удачи.. не умереть...

Мужчина мягко поднял руки вверх, будто бы профессиональный дирижёр, командующий не просто целой группой пожирателей сердец, а незначащими бумажками, проживающими увядающую жизнь лишь на листах.

Толпа ринулась вперёд сквозь радость и плачь, и было невозможно разобрать слëзы горя то или счастья; они.. они, маленькие мотыльки, бьющиеся в лучах лунного света, стремительно полетели на заданный курс, совсем не заботясь о ранее сказанных словах полубога-полудьявола, недавно даровавшего вечную сладость желаний и смиренную муку совести для тех, у кого последняя ещё являлась живой, оставила след, зарывшись в заснеженной гробнице правды.

— Курико... — Больно.. так больно опустился на колени, схватившись за живот по бесчеловечной вине какого-то неизвестного чувства тошноты, разыгравшегося внутри, в кишках, да даже в мясе и печени; после посмотрел на друга, сохранившего неизменное положение.

Девочки, не проигнорировав происходящее, скоро подбежали и встали позади.

Рыжик всё ещё плохо двигался самостоятельно, однако смог сделать кое-что, подомнувшись лишь под собственные силы.

— Ни этого ли мы и хотели..? — Вдохновенно обернулся Курико и радостным, по-настоящему искренним, счастливым ликом взглянул на моё.. потухшее.

Что..? Неужели..?

— Ты думаешь.. это ли и есть цена свободы..?

— Нунухо... За проведённое время в корпусе.. я понял кое-что очень-очень важное.. и странно, что, в силу собственного возраста, не догадались гораздо раньше. — Вновь тихо уставился вперёд, туда, в бездушную пустошь, и на тех, кто без оглядки стремился к мечте.. к изнуряющему благополучию, наплевав на остальных.. с каждым бренным шагом оставляя за собою лишь безжизненную труху с сухими щепками, слоняющимися по грязи.

Глаза мои всё также не воспринимали их реакцию.. их, стоявших совсем-совсем рядом, но, одновременно с присутствующим, и безгранично далеко.. но почему..? Почему я не чувствовал того же счастья, что и они? Неужели этот нематериальный инструмент, искусственно созданный Богом, настолько для них важен, что и для девочки сей крошечный цветок, умоляющий не срывать беленькие лепестки..? Корпус.. делает нас сильнее, заглушая привычные идеалы и инстинкты, дабы открыть что-то другое: безответственное и глупое, фатально гениальное, но, вместе с тем, попусту бессмысленное, — и это осознаёт каждый, однако.. однако почему же подобное фанатичное рвение разыгралось в моих ценных товарищах и соотечественниках лишь сейчас: в сию гниющую секунду, напоминающую песок..? Из-за полученного шанса или лишь той иллюзии..? Хотим ли мы в действительности стать свободной птицей, вьющей кровавые гнëздышки.. или всего-то понапрасну ждём от тех идей таких воздушных картинок, будто бы и в книжке? Почему же и я.. в совершенности подобный им.. хочу познать тот же сладкий вкус моралей эгоистичности.. но вовсе не такой ценой..?

— Чтобы насладиться счастьем, любовью и свободой.. нужно отобрать их у других... — Тихо-тихо и невинно прошептали алые уста едва ли конопатого парнишки.

Девочки по-прежнему стояли позади и не смели вмешиваться в рассеянный иными тропками диалог. Согласны ли с его словами..?

Отобрать у других...

Да..?

Ни то же мы и свершали всё бегло потерянное время: отгрызли что-либо ценное, грубо присваивая себе? Правда..? Не ложь..? Тогда почему.. почему меня до сих пор излишне переполняет что-то сумасшедшее и обыкновенное, простое и неряшливо суровое..?

Я не хочу по неосторожности или с осознанными мыслями лишить кого-либо шанса вновь узреть или ощутить самые-самые прекрасные и обыденные вещи: тёплый, греющих ушки ветерок; запах мокрой травы; яркое-яркое, слепящее солнышко, мнущее мягкие ступни от забавной усталости; — не хочу красть исконные чувства преданности другому, слов нужности, сил, да и прочих красивых фраз, сказанных прелестной девушкой; не желаю и воровать той жизни.. как и само существование, подаренное Вселенной, дабы, рано или поздно, наконец, закончить давно начатое дело; почему..?

Другого выбора нет.. нет.. попусту нет...

Курико лишь аккуратно пригнулся и медленно протянул холодную руку, а уже затем с изменной улыбкой встретил радостными глазами.

— Давай же...

Девочек, словно магнитом, также тихо притянуло вперёд: к нам.

— Нунухо...

Обернулся на милый голосок, принадлежавший незлобной девушке.

— Я понимаю твои соображения, но Курико прав: нам нет смысла беспокоиться о других, если это принесёт благо далеко не только неряшливым болванам, но и всей Японии. Атри, я права..?

— Мг-м... — Сухо донеслось с алых губ.

Да..?

Точно ли..? Донесение ли то от Бога, написавшего правила мира на небесном манускрипте..?

Стоит ли хоть кому-то брать на себя столь невыносимую ответственность..?

Ясно... Я осознал...

Взял висящую рядом с головой руку.. поднялся с колен.. и кинул едкий взор вперёд.

***

Солнце улыбчиво сменилось полубагровой луной.

Скоро мы нашли укрытие в каких-то неприметных руинах; Иша и Атри направились на осмотр окрестности.

Не думаю, что у нас получится убивать направо и налево даже ради блага.. тем более.. откинув прочь мечты и рвения, итак бы ничего не вышло, поскольку Курико и я до конца не восстановлены.

К слову, пусть и против вольно очутились на "последнем задании" с малым снаряжением, оружие в виде автомата и бронежилет просто превосходны и могут спокойно принять на себя тяготу операций и прочих планов.

Прижались к невысокой, не замкнутой стене в томительном ожидании девочек.

— Курико.. то, что мы делаем — это точно правильно?

— Почему ты спрашиваешь? — Грустно обнажил теперь нерадостный взгляд.

Та до селе рассчитанная на прелесть улыбка явно устала и пусто сменилась на уныние.. но отчего? Осознал ли, что же за пагубная "миссия" отныне без разрешения ворочает наш жилистый мозг.. "миссия", на которой ли суждено погибнуть неизвестному количеству существ, или те мотивы — что-нибудь другое?

— Не знаю... — Лишь ответил парой слов, подкосив собственное уже давным-давно испорченное настроение.

— Нунухо... Всё, что происходит.. происходит на благо. — Мирно взглянул вверх: на выглядывающее древо, на сгустившееся тёмное небо, да и на яркую красоту бесцветного ока, оставшегося среди мёртвой глади облаков. — Даже если мы.. в ходе задания не сможем познать "свободу".. истинное её значение откроет для себя Япония. Я не думаю, что мы плохие, Нунухо...

— Понятно...

В неожиданном столкновении параллельных реальностей, какой-то шорох за кустами стремительно прервал наш морально тяжёлый диалог.

Взрыв!

Осколки порвали щëки и проникли в тело, холодно застряв внутри. Кровь, теперь же лившаяся гнëтным ручьём с двух туш, оставила мрачный след на грязной траве и беззащитной стене, отныне кажущейся вовсе не такой крепкой, какой была минутами ранее, а хлипенькой, словно бортик, верно служащий опорой для какого-нибудь старца.

Моментально среагировал на атаку и принял сидячее, готовое к обороне положение, несмотря на баснословную боль, хладнокровно проникающую в самую глубь израненного сердца. Незажившее состояние Курико не было способно сбежать без лидера-хозяина, направляющегося в бездну, да и неясно куда, поэтому единственный выход — отбиться.

Конечно, мы понимали, осознавали.. и давным-давно приняли то, куда попали на самом деле, поэтому уже прибрали к кулакам саму судьбу и явились готовыми ко всему опасному, мрачному и плачущему, встретившему на обратном пути даже наши гиблые тела.. или лишь так думал..?

Возможно, только чудом или по абсурдному велению звёздных общин взрывная волна не коснулась наших лиц и не оставила густых-густых царапин, поэтому шансы, по-прежнему, не покинули сей грозный час.

Кто.. это..?

— Курико. — Сурово прошептал, протерев колючие, горящие румяна.

— Да... — Больно согнулся, подавив стремительное развитие пряных ранений и последствий использования прошлой техники. Сжал автомат в руках.

Всё же, мы — солдаты — детище корпуса. Не считаю, что кто-то способен одолеть монстров, выживших в этом месте... Бред.. бред, бред.. то — просто бред..!

— Ф-фуп. — Бесшумная пуля попала в бронежилет Курико, безалаберно и несправедливо открыв новый поток, разорвавший мясную дамбу вклочья.

— Курико!

Парень яростно схватился за живот в надежде сдержать постоянно выливающуюся энергию, напоминающую лепестки бордовых роз, растущих внутри какого-либо дикого животного.

— Ф-фп. — Отныне до ужаса эгоистично достигло скоростное развеивание воздуха моë подвспотевшее брюхо, проигнорировав современную защиту.

Стянул с пояса дымовую гранату и кинул перед собой на небольшое расстояние, тем самым попытавшись скрыть итак очевидное присутствие.. однако больше, несмотря на долгие учения и ясность разума в те дни, не смел придумал ничего иного, кающегося во тьме.

Непонятно, откуда был свершëн выстрел, поэтому даже так и до сих самых пор находились под угрозой.

Первым делом рыжик!

Молниеносно кинулся к потрëпанному другу, скоро просунув руки под того броню.

— Ф-труф. — Ещё один убийственный снаряд разорвал вонючий дым и вновь проник в пожëванную плоть Курико.

— Аг-х! — Вскрикнул, сжав ногу так сильно, будто хочет оторвать.

— Чëрт! Сейчас, я что-нибудь придумаю!! — Растерянно потянулся к ране, чтобы вытащить пулю голыми руками, однако пальцы мои так сильно тряслись и плясали, что лишь казались жалкими и беспомощными не только в глазах пациента, но и в жестоких зорницах всех поверженных Богов.

Нет, нет, нет, нет, нет..! То дело теория.. но если эта пакостная реальность происходит вовсе не на подстроенной практике с другом, которого.. поклялся защитить..! Нет, ещё не всё потеряно! Нунухо, идиот, соберись, ты же, погрязшее животное, в топ тридцать лучших!

— Нет, уходи... — Остановил мои тщетные движения своей не каменной рукой.

— Но..!

— Думай.. рационально, помнишь.. хех... — Улыбнулся. — Если ты провозишься со мной ещё хотя бы.. пару секунд.. то умрёшь...

— Курико..!

Щëки парня мгновенно побледнели, а глаза, когда-то раньше обнажающие все соки жизни, больше не могли выразить подобного.

— Только.. выживи и.. скажи.. Ише, что.. я любил её... — Потянул пытливую ладонь к лицу, оставив кровавый след на белых волосах.

Курико! Чëрт! Как это произошло всего лишь по щелчку пальцев?! Как такое могло случиться по чьему-то гнусному желанию?! Как.. как...

Но ведь мы собирались поступить ровно точно так же...

Конечности рухнули, словно никогда и не поднимались вовсе. Веки закрылись, погрузившись во вечную тьму.

Дым, хоть как-то скрывающий нас двоих, скромно развеялся, растворился, словно горький сахар в чае, беззаботно следуя движениям ветерка.

— Что.. ещё.. это, чëртовые дети.. такое..? — С осушенным ртом и широкими глазами от всего происходящего за столь кроткое время, прошептал под нос, бесшумно пустив слëзы из отчего-то огненных глаз; глядел вдаль.. я пусто глядел вдаль.. в саму смерть.

Огромная туча, тёмная туча, в совокупности напоминающая слизь, поглощающая, беспечно пожирающая, кажется, абсолютно всё на собственном пути.. раскрыла новый взор, но это.. это отныне не являлось чем-то важным, поскольку чувствовал, как глаза тяжелеют, а голова перестаёт пульсировать.. чувствовал, как начинаю умирать.

— Курик-о... И-ша.. Атри... От-ец... — Проникло наружу сквозь губы.. в последний раз...

Продолжение следует...