Отец.

Отец.

В 19 веке 1855 году был рождён мой отец. На момент, когда он тщательно разрабатывал план по нападению на Российскую Империю при поддержке Великобритании в 1904, ему было сорок девять лет. Моя мать же тоже является влиятельным человеком и сейчас находится в постоянных разъездах по стране в поисках разгульной жизни — я её ненавижу. Брак моих родителей был исключительно в целях финансовой и политической безопасности страны. Сам план заключался в том, чтобы собрать всех самых могущественных чиновников, которые решают не только мелкие проблемы, а всецело могут повлиять на государство, а затем и на страны всего мира, в одной семье — дом Томохото. Это очень опасное поместье как для конкурентов, которые хотят занять наши титулы, так и для самого императора Мэйдзи, потому что мы оказываем основное влияние на армию и имеем крупные сведения секретных военных разработок, распустив которые, будет означать концом не только для нас, но и для превосходства Японии на Мировой арене. Поэтому "они" не решаются надавливать, но и не ограничивают беспрепятственной свободой.

Что касается моих брата и сестры, то они мне тоже несильно симпатизируют, но понять их можно. Нас отдаляет то, что мы разные внутри, хоть и похожи снаружи. Сестра — Юки Томохото — очень бережно ко мне относится, настолько, что это иногда ненароком вызывает раздражение. Но даже несмотря на это, если она окажется в затруднительном положении, я буду первым, кто поможет ей. Причиной тому является то, что она моя сестра. Да, так просто. Может это и есть внутрисемейные узы? Разница у нас небольшая — в один год. Она младше меня. Брата же зовут Окитто Томохото. Обладает страшным талантом к созданию и воплощению своих безумных и непредсказуемых стратегий, которые могут относиться к любым видам деятельности: военные обстоятельства, угрозы заговора и даже виды манипуляций, — всё это позволяет осуществлять его навязанные по своему умыслу идеалы. Но самое страшное не это, а то, что я, будучи младше на два года, полностью превзошёл его, в следствие чего он направлен на меня и готов разбить в самый сложный момент. Однако, даже тая такую информацию у себя в голове, это не мешает нам общаться как брат с братом, хоть и общих тем для разговоров у нас немного.

Если же говорить обо мне, то на данный момент я пятнадцатилетний подросток. Не глуп, но и не могу назвать себя совершенным существом, потому что это невозможно. Я также многого не знаю в рамках мирового масштаба — почти всего, однако отец, почувствовав во мне потенциал с пелёнок, прочно взялся за моё воспитание. Говоря это, я имею в виду только получение наилучшего образования, которое не способны приобрести даже гордости умов нашего государства. К моему счастью ли или же сожалению, свои личность и характер, читая военные документации и глядя, как проживают различные слои населения, приобрел я сам.

Моё мировоззрение отличается от того, что у отца, матери, Юки, Окитто или даже слуг. К примеру, если они могут считать, что война — это двигатель прогресса, то я называю это обсурдом. Размышляя чуть дальше своего носа, можно догадаться, что этот самый "двигатель прогресса" запускается только лишь в эпоху без войн, когда каждая страна борется за господство в мирное время, хотя и имеют при себе своё напряжение и опасение, добиваются развития путём наук и технологий. Только это, изучая историю и диагностируя будущее, можно сказать, является главным толчком и двигателем к познанию и открытию новых убеждений, законов, идеалов и даже этого самого прогресса. Война — это лишь способ грубой эксплуатации всего того, над чем я размышлял ранее, путём насилия. Тогда навязываются разумные вопросы: "Зачем она нужна?", "Неужели нельзя обойтись без бойнь и жертв?", "Лишений жизни выдающихся умов и талантов?". Многие, безусловно, скажут, что именно так — это необходимые цикличные процессы в жизни общества, однако пока это самое общество будет думать именно по такому принципу, к подобному же результату мы и придём. Убеждён, что всё можно изменить, довольствуясь мирной и спокойной жизнью. Я пришёл к такому выводу в свои двенадцать лет.

***

1904 год 25 января. Проснулся ранним утром, когда моё лицо тепло согревало солнышко, которое тихо выглядывало из окна. Климат здесь отличается от того, что в других местах. Сугробы можно найти, только если хорошо постараться. Солнце слишком яркое и беззаботно греет всё вокруг так, что зима здесь не такая холодная, как её описывают на других континентах или в литературных произведениях. Мои белые волосы забирали половину солнечного света, отражая при этом его лучи в чистой комнате, как мне показалось, в сто крат лучше обычного. Я наслаждался счастьем от жизни, как вдруг.

— Господин Якито, сегодня у вас по расписанию фехтование с Альбомоном Цукебин-Беккером, а также занятие по изучению русского языка с Хочико Тумо, — сказала кареглазая брюнетка, которая является одной из слуг дома Томохото, тем самым оборвав всë моё наслаждение.

— Понял, — ответил я, никак не подчёркивая свою интонацию, затем встал с кровати и раздвинул руки врозь.

— Господин, а завтра у вас день вашего рождения и занятия отменены. Господин Фуро сказал, что разрешает, — произнесла она, усердно одевая на меня лёгкую одежду.

— А-э? Хорошо.

Хотя на самом деле я удивлён, что отец так беспечно отнёсся к моим занятиям даже в мой день рождения. Видимо у него появились какие-то дела, поэтому он не сможет присутствовать на моём обучении, как обычно это происходит. Что ж, нужно будет как-то разузнать, что его остановило.

— Угу-м, — поклонившись на девяносто градусов, с хладным лицом произнесла служанка.

Только открыл дверь и попытался выйти из комнаты, как тут меня остановила молодая девочка с белыми, как у меня, пышными, вьющимися вокруг тонкой, лебединой шейки, волосами. Они сразу привлекли моё внимание. Хоть и чудесные локоны не были длинны, чтобы достать до маленьких пяточек, всё это подчёркивало в совокупности её строгость и намерения. Конечно я сразу узнал её — моя сестра.

— Братик! Ну сколько раз я говорила, что тебе нужно просыпаться раньше, чтобы ты мог меня разбудить! — с капризным и где-то вдалеке обидчивым тоном донесла Юки, тыча при этом тоненьким указательным пальцем прямо мне в щеку. Я, хоть и регулярно занимаюсь фехтованиям, чтобы в совершенстве улучшать свои физические качества, не смог увернуться от её выпада руки и, поддавшись, смирился с унизительным поражением. Она, будто уже перебарщивая, потянула меня за щеку.

Честно признать, мне иногда стыдно, что я так пренебрегаю своей сестрой. Она, в отличие от меня с братом, ещё маленький ребёнок, который хочет играть. И это более чем нормально, что её не завлекает политика и государственные дела. Впрочем, даже я где-то в глубине своей души хотел бы также беззаботно повеселиться, совершенно не переживая о том, что будет завтра. Но для того, чтобы каждый ребёнок был таким, как Юки, я должен сделать так, чтобы никто и подумать не мог о решении проблем насилием. Именно из-за этого и улучшаю свои физические и умственные качества каждый день, чтобы превзойти тиранов, жаждущих нажиться на смертях простого люда, и вскоре избавиться от жестокости этого мира.

— Яки, ты меня вообще слушаешь?! — уже чуть ли не плача, прикрикнула она.

— Конечно, прости, — выпало из губ с виноватым выражением лица.

Я смотрел на свою сестрёнку, поглаживая её по голове, тем самым растрепав верхнюю часть вьющихся волос, но ей это понравилось, и слёзки, уже накатившиеся на уголках больших, миленьких глаз, тут же исчезли. Я искупил свою вину?

— Ладно, прощаю, — произнесла она в пол тона, чуть поджимая розоватые губки, — Пойдём кушать.

— Хорошо.

Хоть и сказал, что иду вместе с ней завтракать, перед едой нужно принять водные процедуры, а потом уже плотно поесть, ведь сегодня на меня будет оказываться много физической нагрузки, не говоря уже о том, что занятия по фехтованию от Альбомона Цукебина-Беккера действительно дрессируют каждую мою мышцу, однако в этом есть и свои неоспоримые плюсы: я чувствую, как становлюсь сильнее с каждым днём, что заставляет меня трудиться ещё усерднее ради совершения своей цели.

Помыв тело, тщательно почистив зубы и прополоскав горло, вышел с ванной комнаты, где меня вновь ждала красивая девочка. Её талия для десятилетнего ребёнка была как раз подстать для людей высокого статуса. Обычно, когда к нам приходят посторонние влиятельные люди, и их нужно встретить всей семьёй для наилучшего исхода переговоров, эта ловкая хитрюшка тут же применяет свою секретную технику, которая называется "Приподнять подбородок, а затем посмотреть из-под лобья, при этом положив свои тоненькие ручки на бока, тем самым подчеркнув грани арестакротичной талии". Сейчас это было применено и против меня, однако против груш другого сорта подобное не действует, как бы она не старалась. Отбросив шутки в сторону, это и есть та самая черта Юки, которая мне не нравится. Она ходит за мной по пятам и зацикливается на мне, мешая осуществлению цели. Я понимаю, что ею движут детские интересы и то, что я более доступен для общения, чем кто-либо другой из нашей семьи, — слабость, которая и подтолкнула её ко мне. Безусловно, я был бы не против общаться с ней день напролёт, но пока что для этого рано. Мне нужно закончить более важную цель, но также понимаю, что если я отрекусь от неё сейчас, то даже если у меня всё выйдет, в будущем она не посмотрит в мою сторону и также, как и я в данный момент, будет следовать сама за собой, поэтому, хоть и не так усердно, но всё же стараюсь уделять ей своё время и внимание.

— Братик! Я тебя уже заждалась!

— Я старался побыстрее, как мог, прости уж, —виновато усмехнулся и снова поелозил своей рукой по мягким волосикам Юки.

— Цк, хорошо, — закатив глаза, произнесла она, после чего вместе направились на первый этаж, где находился длинный стол, за которым мы постоянно завтракаем, обедаем и ужинаем.

К сожалению, обедать с семьёй у меня получается не так часто, потому что в основном много времени провожу на тренировках, где, в свою очередь, после выработки пота и крови и утоляю жажду голода.

— Господин, госпожа, прошу, присаживайтесь, — сказала уже другая служанка — молодая и красивая, светловолосая девушка, которой на вид было около двадцати лет, но отличалась своим профессионализмом и компетентностью для слуги с большой грудью.

Отодвинула стул для Юки, а та же в свою очередь покорно села и задвинула его за собой. Несильный скрежет отразился в ушах, но никого из присутствующих это не напрягло. Служанка ринулась к месту напротив подвинуть место восседания и мне, дабы я приземлился на верного, деревянного друга, но слегка приподнял руку и махнул ею, чтобы дать понять, что этого делать не стоит. Улыбнулись друг другу, а после с Юки принялись к трапезе. Девушка продолжила.

— На завтрак для вас мы приготовили блюдо из современной японской кухни под названием "Омурайсу". В него были добавлены яйца, красный тайский чили, лук, куриная грудка, помидоры черри, томатный кетчуп, привезённый прямо из "теплицы Томурайгу", соус шрирача, масло, а ещё отваренный рис. Также стакан коровьего молока. Приятного аппетита, — поклонившись, девушка удалилась и скрылась за дверной аркой. На её замену пришла другая, которая одевала меня с утра и встала рядом со мной, чтобы исправить что-то в случае, если нам не понравится еда.

Несмотря на то, что мы платим им очень хорошие деньги за их превосходную работу, мне не нравится сильно нагружать их, однако отец считает обратное. Да и как говорят сами девушки, для них честь служить нам. К тому же, если мы не будем на них полагаться в бытовой деятельности, это пошатнет статус дома Томохото.

— Братик, смотри! У меня томатный кетчуп в виде сердечка!

— Да, — устало сказал я, после чего взглянул к себе в тарелку и обнаружил там радостный смайлик.

Мы вдвоём взяли ложки и располовинили омлет с кусочками курицы внутри. Тёплый вкусный сок растекся по всему блюду. Поджаренные яйца, перемешанные друг с другом, давали аромат, который только усиливался из-за коричневого мяса курицы. Набрал в ложку кусочек омлета и попробовал.

Хоть это и обычное, традиционное блюдо, я рад, что могу наслаждаться им день ото дня.

Дальше принялся за мясо. Очень сочное и мягкое. Буквально тает во рту.

Только моя рука потянулась к стакану с молоком, как вдруг перед собой обнаружил ложку с кусочками мяса, которую держала чуть подрагивающая рука Юки. Сначала удивился, потому что такого раньше не происходило, но пото...

— Вот.. держи, — перебивая мысли, всё ближе проталкивала руку с ложкой, из краёв которой стекал сок от пахучего блаженством мяса, к моему рту. Я не могу её обидеть и отказаться, поэтому пришлось подчиниться, — У тебя же сегодня фехтование, поэтому тебе нужно больше мяса.

— Верно, однако ты делишься оставшейся силой на тарелке, поэтому, пожалуйста, скушай остальное сама. Ты же не хочешь быть слабенькой, да? — слегка поддразнивая, посмотрел на маленькую сестрёнку.

В ответ она немножко засмущалась и сказала: "Ну и пусть.. дурак," — после чего нехотя зачерпнула до краёв новое препятствие и, как мне показалось, мысленно произнесла: "Ам!"

Мы позавтракали. Слуги прибрали за нами, а я направился на улицу.

— Удачи, братик!

Я кивнул ей, после чего покинул здание и вышел к деревьям, где рядом с нашим богатым, яблочным садом меня поджидал Альбомон Цукебин-Беккер. Тот, увидев меня, стойко преклонился, словно настоящий рыцарь.

— Доброе утро, господин.

— И тебе, — ответил добром, не желая больше разговаривать, а с рвением сразу приступить к делу.

Быстро надел тяжёлую экипировку.. и начался бой!

Хоть это и простая тренировка, которая несёт в себе только смысл развития и эволюции тела, у меня также есть второстепенная цель: хочу победить Альбо. Он очень ловок — настоящий герой в доспехах, взятый из какой-то мифической обложки старого журнала, но, даже несмотря на то, что в данное время подобные роды деятельности отныне неактуальны, это не имеет значения, пока ты становишься сильнее. Однако пока что мне ни разу не удавалось сбить его с ног.

***

Время близилось к обеду, поэтому решил, что на сегодня достаточно и направился в ванную, чтобы быстро смысть с себя пот.

Вышел из логова дремучих мыслей, как меня тут же вновь встретила Юки. На этот раз заострил внимание на очах.

Мы очень похожи: белые волосы и голубые глаза. Я рад, что сестра не понимает никакого из нас и живёт обычной жизнью ребёнка, не занося к себе в голову тяжёлую, непосильную ношу для такой, как она. Однако, заглядывая глубоко в зрачки девочки, которые постоянно расширяются и сужаются от переливания света, вижу, что даже так, даже в такой семье она счастлива. Что же приносит ей это самое счастье..? Я отражаюсь в её стеклянных глазках... Созерцаю, что эти хрустальные очи куда насыщеннее и ярче, чем мои...

— Братик! Можно посидеть на вашем с Хочико Тумо занятии после того, как пообедаем? — сказала сестричка, после чего отвела взор на пол, будто боясь, что я ей откажу.

Эх, ничего не поделаешь. Если она просто тихо поприсутствует, то даже для неё это занятие станет полезным.

— Хорошо, но пообещай мне, что ты не будешь досаждать ему и дополнительно нагружать меня, договорились?

Та в свою очередь опустила голову и грустно кивнула.

Не грусти, завтра у меня выходной и я, так уж и быть, что-нибудь придумаю. Кстати, насчёт этого, нужно будет обязательно зайти в кабинет к отцу и спросить, что случилось.

Мы снова вернулись в банкетный зал, но сели уже не за большим столом рядом с лестницей, а за маленьким у окна. Мне нравится наблюдать за облаками в свободное время. Очень занятно следить за тем, как они плавно перемещаются, плывут по голубому небесному течению, имея при этом разные формы. Казалось бы всего лишь пар, образованный из капель воды путем конденсации, который совершенно не отличается по составу со своими товарищами, но такие всё таки разные.

На обед было тофу с овощами в мисо соусе. Мы с сестрой уже заканчивали кушать, как тут...

— Смотрю, вы заняты, — сказал юноша пятнадцати лет на вид.

Холодный взгляд, оранжевые, огненные глаза и абсолютно чёрные волосы. Эти черты ему передались от моей плутовки-матери. Забавно, что я и Юки полностью унаследовали генетику отца, а Окитто — распутницы.

Медленно оглядел того с ног до головы и, остановив бренный взор на глазах, заговорил:

— Ты сам знаешь, что мой график на день постоянно заполнен и единственное, что могу сделать за свободное от учёбы время — поесть, помыться и поспать.

— И полюбезничать с сестричкой? — добавил парень с проницательным взглядом.

Юки не смотрела на него, а была увлечена едой, чему только рад, ведь та мало кушает для десятилетнего ребёнка. Даже с утра под предлогом того, что заботится обо мне, хотела отдать завтрак... Мне кажется или она даже если бы хотела посмотреть на Окитто, то скорее всего бы отказалась.

Я ответил на его вопрос подкосив брови и нахмурившись. Тот сразу изменился в лице.

— Впрочем, — широко улыбаясь, продолжил, — Я пришёл к тебе не по этому делу.

— М-м? — доедая последний кусок, посмотрел на брата, сразу жаждя ответа.

— Не лезь к отцу ближайшую недельку, хорошо?

Что? Почему? Что-то случилось? Или у дома Томохото появились какие-то проблемы?

— Почему?

Юки взяла в рот последнюю наполненную ложку, после чего запила это дело молоком. Посмотрела на меня, а затем на Окитто.

Хех, всё таки моё мнение было ошибочным, но ни суть.

— Государственная тайна, хи-хи. А если серьёзнее, то он поручил мне кое-какое задание, поэтому углублен в наблюдения за мной.

Государственная тайна? Почему он поручил эти дела моему брату?

— Что ж, хорошо, ничего не поделаешь.

— Вот и отлично, — сказал он, а затем вышел на улицу. Дальше я за ним не следил, поэтому не знаю, куда тот пошёл.

— Что у вас случилось, братик? — спросила Юки, наклонив красивую голову набок.

— Я и сам не знаю, — уточнил, ничего не утаивая.

***

Мы покушали, а это значит, что сейчас следует пойти на занятие. Слуги тут же убрали наши тарелки со стола и понесли их на кухню. Светловолосая девушка с пышной грудью принялась протирать стол.

Хочико уже ждал нас на втором этаже в кабинете для подобных встреч. Я распахнул дверь и зашёл. Сразу же после того, как учитель заметил меня, сзади появилась младшая сестрёнка, которая плотно прижалась к моей руке, то-ли стесняясь, то-ли боясь лица преподавателя.

— Добрый день, господин, — сказал он.

Также поприветствовал его и показал скромную сестру, пусть и слово "скромность" — совсем не про неё.

— Она будет сидеть рядом с нами.

— Н-но?..

— Не беспокойтесь, она не будет мешать, — перебив учителя, я и Юки уселись за стол, на котором уже лежало много книжек и словарей по японскому и русскому языкам.

— А-ах.. — Хочико выдохнул, но не стал возражать и начал доставать из своей сумки чистые листы бумаги.

Я случайно заметил, как внутри лежали какие-то документы, но, конечно, не смог разобрать, что там конкретно написано. Между тем, не буду же я воровать их, чтобы угасить своё любопытство? Тем более это, возможно, не имеет никакого отношения к нашему занятию.

Мне показалось, что Юки тоже что-то заметила, но не придала этому особого характера, да и я, на самом деле, тоже.

Урок начался. Хоть я и умею разговаривать на русском, до знания обладателя мне ещё совсем далеко, а это необходимо, так как отношения России и Японии всё накаляются.

***

Сестричка сидела рядом со мной и внимательно слушала учителя, а также меня, когда я отвечал на его вопросы и пытался построить очень тяжёлые предложения устно. Несмотря на то, что милая девочка была чем-то увлечена, в её ранее ярко-голубых глазах погас тот синий огонёк, и теперь в них начало читаться не голубое и счастливое небо, плывшее по своему неспешному течению и полагавшееся на других облачков-товарищей, а просто скука.

Ну что ж, прости меня, но ничего не поделать. Ты сама вызвалась пойти со мной, хех, однако твои страдания скоро подойдут к концу. Стыдно признавать, но мне было даже не так одиноко, когда она сидела рядом со мной и наблюдала за моими действиями. Быть может, даже имея её рядом с собой, смогу достичь своей цели? Если это возможно, то я не против заиметь хорошего союзника в свою команду.

— Думаю, на сегодня нам стоит закончить. Следующее занятие послезавтра.

— Хорошо.

Я посмотрел на Юки.

Первый раз вижу, чтобы она была такой утомлённый. Ну конечно, сестрёнка же обычно играет, но это нормально, что ребёнку не нравится учиться, верно? Я не могу здраво рассуждать на такую тему, ведь сам считаю, что рано повзрослел, но... Стоит ли мне тогда нагружать маленькую Юки дополнительными проблемами? Если ей даже один урок с учителем даётся с очень тяжким трудом, то уже через пару она или сойдёт с ума, или возненавидит меня, чего я, безусловно, не хочу. Видимо придётся быстро отречься от своей прошлой безумной идеи и не тащить эту девочку вниз рядом с собой. Нужно подыскать ей хороших друзей, чтобы они могли заменить ей братика, хоть и звучит это обидно. Я по прежнему буду с ней общаться и уделять, по свободной возможности от занятий, время, но нельзя, чтобы у неё был только я. Верно! Завтра у меня единственный за такое огромное количество времени выходной, который я, так уж и быть, хех, потрачу на изменение судьбы моей Юки. В лучшую сторону, очевидно..

Мы вышли из комнаты. Хочико Тумо до сих пор сидел в кабинете, но потихоньку складывал свои вещи. Определил это по звукам, доносящимся оттуда. Не отходя далеко от двери, остановился и, сжав кулочки, сказал.

— Юки?

— М-м? — вяло промычала, оглянувшись назад.

Она до сих пор не отошла от занятия. Ну неудивительно, мы пробыли там долго, уже начало темнеть.

В её глазах читается накопившаяся усталость за весь этот муторный, для неё, день и еле заметная от чего-то грусть.

Посмотрел в окно: на заходившее за горизонт солнце, на яркую зелёную траву, в которой присутствовал не только этот цвет, но ещё и синие, розовые, красные, коричневые, белые и даже оранжевые оттенки — каждый, но почучуть, настолько, что даже почти незаметно; на деревушку, которая находилась в пяти километрах от дома, которую не было бы видно, будь мы на земле на своих двух ногах, а не на втором этаже этого дома; на облака, которые были уже не так хорошо видны из-за заката, но всё же контуры которых отражали лучи солнца; и на другое.

— Давай сходим завтра туда, — указал тонким пальцем на окно.

— А-э? — сначала не поняла меня. Может из-за усталости? Или же просто не ожидала услышать это сейчас, однако, спустя несколько секунд в её глазах вновь зажёгся тот самый синий огонёк, который меня так привлекает. Интересно, а у меня он тоже есть? Она посмотрела сквозь прозрачное стекло, — Давай.

Я подошёл к ней и почувствовал потерянный взгляд на себе, но это не помешало мне нежно погладить её по голове, растрепав все, и без этого, немного растрёпанные белые волосы. Я заметил, как она засмущалась, но не придал этому особого значения. Юки поджала свои крошечные, розовые губки и, не знаю почему, приняла любимую стойку, которая против меня не действует.

Ещё немного пробыли возле окна, наблюдая за тихой жизнью природы, а позже, не ужиная, пошли по своим комнатам и начали готовиться ко сну.

Завтра тяжёлый день, нужно хорошенько выспаться.

***

К сожалению, как это обычно и происходит перед важным днём, многие не могут заснуть, обсуждая у себя в голове разные интересующие вопросы и придумывая фантастические сценарии вместе с последующими событиями.

Однако, будет ли у меня завтра такой серьёзный и тяжёлый день, каким я его себе представляю? Конечно, нет. Выходные в моей жизни — это очень большая редкость, которая случается лишь в то время, когда отец очень занят. В основном.. нет, всегда это связано с работой, ведь вся оставшаяся прочая забота лежит на наших слугах. Даже получив этот самый заветный выходной, я несильно радуюсь, потому что даже в эти дни стараюсь заниматься самостоятельно, дабы приблизиться к своей цели. Конечно и не забываю о своей сестре и, когда она меня просит и я понимаю, что могу отлучиться, стараюсь провести с ней время тоже.

Помню в прошлый раз отец дал мне выходной из-за того, что в нашем доме умерла служанка, а уже после чего пропала и мать, да и к тому же возникли какие-то проблемы с работой у отца. Старушка была стара и скончалась по воле судьбы, а вот мой родитель же уехал, как всегда, в другой город, чтобы хорошо повеселиться, забыв о существовании своей настоящей семьи. Хоть эти события, как уже потом выяснилось, никак не связаны между собой, отец всё равно позволил мне выписать такой короткий отпуск.

В тот раз я по прежнему пошёл завтракать с сестричкой, только рядом с нами ещё был брат. Мы молчали, а Юки бесперерывно разговаривала. В какой-то момент нам показалось, что она забыла про нас, потому что слишком увлеклась, хахахахах. После я пошёл читать книжки. Сначала изучил несколько параграфов по физике. Увидел на полке также литературу нашей страны, но почему-то то-ли она меня не завлекла и мне показалось это скучным, то-ли у меня не оказалось на это свободного времени, в чем как раз таки и уверен, ведь после того, как уже прочитал название какого-то смешного рассказа для детей примерно моих возрастов, ко мне влетела Юки и стала требовать с ней поиграть, хахахахахах, и, в тот момент, больше уже к забавным рассказам не притронулся. Я могу понять сестрёнку: ей было скучно одной. Возможно я тогда правильно поступил, что остался с ней, а не продолжил загружать свой мозг полезным хламом. В тот вечер я научил её играть в карты. Согласен, не очень аристократичная игра, однако что уж поделать. Не думаю, что такой буйной леди будет интересно морочить себе голову, устанавливая стратегию для победы в шахматах или где-либо ещё. Мне всë таки хотелось, чтобы она хоть когда-то, спустя большое количество времени, снова почувствовала радость и счастье вместе со своим братом. Да.. где-то глубоко в душе я думаю так. Тем более это, можно сказать, никак не повлияло на то, что я забыл все свои тренировки и разучился сразу всему за день. Верно, всё таки мне иногда стоит уделять время семье.

Семье..? Я уже позабыл, когда мы собирались все вместе за длинным столом и просто мило беседовали без гостей и напряжённой обстановки. Точно.. такого ведь не было. Мне больно осознавать, что Юки растёт без материнской любви. Да и отец не признает её как полноценного члена семьи, потому что она простой, совсем простой ребёнок без каких-либо врождённых умственных способностей. Осознавая это, даже плакать хочется. Но в защиту своего отца хочу сказать, что он не плохой человек, я уверен. Просто у него было тяжёлое детство, да и сейчас на него оказывается давление не только со стороны семьи, но и, обобщая, со всей Японии в целом. Но что касается мамы? Почему она не любит нас? Потому что мы на неё не похожи? Но брат ведь унял все её черты лица, почему даже с ним она старается не обмалвливаться словами, когда находится в поместье? Она ни разу не спрашивала как дела у меня, у брата.. и у Юки. Если бы она действительно любила нас хотя бы с ноготок, то я бы пожертвовал её любовью ко мне, чтобы та, в свою очередь, усилила свои чувства к Юки. Мы с братом сможем пережить подобное и переживаем сейчас, однако я не уверен, что сестра замечательно себя чувствует...

От всех этих мыслей у меня пересохло в горле и я решил попить водички. Сняв с себя перьевое одеяло и открыв полусонные очи, вышел из замкнутой комнаты. В коридоре стоял стул, на котором сидела красивая, кареглазая, темноволосая девушка. Она тоже дремала, но была начеку как раз для таких случаев. Служанка тут же встала, обнаружив меня, но я по прежнему, как и часто делал это ранее, слегка приподнял руку, дав понять: "Не стоит, я всё сделаю сам."

Прошептал тихо, чтобы никого не разбудить.

— Ты хорошо поработала, иди отдыхать в свою комнату, — улыбнулся.

— Господин, вы так добры ко мне, — посмотрела мне в глаза и слегка наклонила голову, показав то, как сильно устала за день.

Ещё бы, такой большой дом, тут хоть двадцать слуг будут, все устанут. Я благодарен им за работу.

— Всё хорошо.

Вышел по лестнице вниз и направился на кухню, тихо пришагивая и перебирая ноги, чтобы никто не встал из-за шорохов в доме. Если проснётся Юки — это будет настоящий кошмар! Ни в коем случае нельзя, чтобы она...

— Господин?

Фу-ух... Зашёл на кухню, где меня обнаружила сероволосая девушка с синими глазами. Очень интересно то, что они действительно были синими. Даже не знаю с чем сравнить. Трудно поверить, что сапфиры такого цвета действительно существуют в нашем мире.

— Мишиа, иди в свой корпус отдыхать, я разрешаю, — прошептал, прошагивая на кухню и набирая в стакан воду.

— Но я ещё не закончила, мне нужно посмотреть запасы и продума...

Пока я пил воду, она говорила своим обычным тоном.

Господи, пожалуйста, только не разбуди Юки. Нужно срочно загнать эту бомбу медленного действия в свою комнату, пока чего не произошло.

Я поднял руку, перебив её слова. Прошептал.

— Мишиа, ты хорошо сегодня постаралась, иди спать.

Её смущëнная улыбка тоже заставила меня улыбнуться. Почему она смущается? Я сказал что-то не то?

— Как прикажите, господин Якито, — прошептала.

Я было испугался, но она всё таки поняла, что будить мою сестру опасно, иначе тут будет просто взрыв и всплеск эмоций. Боюсь представить, что сможет потом произойти, пока она маленькая и плохо контролирует себя в руках. Я тоже не могу назвать себя взрослым, но это уже обсуждалось ранее.

Попил, и мы вместе направились наверх. Я остановился на втором этаже, а она же пошла на третий, в корпус к слугам. К сожалению комнаты там маленькие, но тут я ничем не могу помочь. Есть и плюсы — каждая рассчитана только на одного человека. Это правильное решение, поскольку не все работающие в этом доме — женщины. Также есть слесарь Туа, водитель Чун и садовод, но я редко их вижу. В основном они не попадаются мне на глаза, ну да ладно.

У нас богатый трёхэтажный дом. На участке есть прекрасный яблочный сад. Качественно обритые листья деревьев подчёркивают статус дома. Имеется и небольшой участок для парковки автомобиля, запасной вход с другой стороны с красивыми деревянными перилами. Что же, если брать во внимание обстановку внутри, то меня всё устраивает, даже более чем. Главное — удобство, которое не мешает мне исполнению цели. Первый этаж — банкетный зал. Длинный стол возле лестницы на котором, обычно, собираются гости: чиновники и прочие "высшие" личности. Также размещены три маленьких столика недалеко от окна. Я буквально сегодня обедал на одном из них со своей сестрёнкой, потому что мне нравится наблюдать за облаками. Неподалёку, рядом с аркой, расположилась кухня, на которой проводит бóльшее количество времени Мишиа. За лестницей, в отдельном помещении, находится просторная ванная, а сразу через стену — пустая комната. Не знаю, зачем она вообще нужна, но под ней подвал, в котором обустроена кладовая для вина. Второй этаж, левый корпус — комнаты для членов семьи, а те, что находятся справа от лестницы — кабинеты, созданные для разных обстоятельств. Рядом находится просторная библиотека с, кажется, тоннами книг. На третьем же этаже корпус для слуг. Большинство комнат там и пустуют, но, возможно, когда-нибудь будет пополнение. Может быть отец захочет сделать там перестановку и снести пару стен, чтобы помещения стали немножко побольше, но нам сейчас явно не до этого. Ещё и у него что-то случилось.

Кстати, я же хотел спросить у него, почему он так внезапно дал мне выходной, тем более не сообщив об этом лично, а передав информацию от третьего лица. Ещё и Окитто сказал, что не стоит его тревожить. Странно это всё. Ладно, уже слишком поздно, спрошу завтра, мне нужно выспаться.

Я уже видел свою дверь в комнату, погруженную в тень. Напротив неё находился пустой стул.

Хорошо, значит Коку послушала меня и пошла спать, отлично. Всё таки они тоже люди и им нужно время, чтобы отдыхать, как и мне. Я ведь не тиран, верно?

Зайдя внутрь, укутался мягким-мягким одеялом, накопившим под собой уйму тепла, смиренно ожидающего своего хозяина, чтобы согреть. Мне нравится спать лёжа спиной на кровати. Так мышцы могут полностью расслабиться от тяжёлых нагрузок, да и голова совершенно не напрягается. Как представлю, что завтра проснусь от тёплых солнечных лучей и, возможно, возгласов Коку, появляется мотивация жить. Я хочу, чтобы каждый человек в этой стране просыпался с облегчением на душе и без сомнений, что "завтра" может не наступить.

Тихо уснул с улыбкой на лице.

***

Сегодня мой день рождения и, по совместительству, как я понял, выходной, а это значит, что у меня не будет запланированных учений; а ещё то, что я, скорее всего, не проснусь из-за вмешательства Коку, которая захочет рассказать мне мое же расписание на день, однако сегодня я обязан выполнить два пункта. Первый: провести время с Юки и найти ей друзей. Второй: узнать чем сейчас занят отец и заодно то, какое задание он поручил моему брату. К слову, если у меня всё таки останется время, то нужно будет зайти в библиотеку и прочитать дополнительную информацию о истории нашей страны. Сегодня первый день, когда я поставил для себя семью на первое место. Да уж, что может только не поменяться по щелчку пальцев. Однако всё равно это связано с тем, что я хочу реализовать — спокойную, мирную жизнь для всех людей.

Как и думал, Коку рядом не оказалось. До конца проснувшись и протерев слипающиеся глаза тёплыми, от ярких солнечных лучей, ладошками, встал с кровати и принялся одеваться. Выйдя из греющей комнаты, также не обнаружил и сестру. Очень странно, может она всё ещё спит? Обычно в такое время она во всю сторожит мои покои, пока не выйду, а затем говорит, что я должен был её разбудить, а не наоборот.

Почему это так важно для неё? Хех, может быть вообще сегодня свихнуться и пойти к ней? Будет ли ей приятно?

С такими мыслями направился в её комнату.

Ступил внутрь без стука и я... Я думал, что она всё ещё дремлет в своей кроватке или её попусту здесь нет, однако увидел нечто другое... Не её очаровательные глазки с синим огоньком и даже не белые кудряшки, а два небольших холмика, которые целенаправленно уставились на меня. Я застал её в то время, пока та переодевалась. Тут же закрыв дверь, успел за долю секунды заметить, как её лицо превращается в ингредиент для нашего утреннего завтрака — помидор.

Всё! Больше я ни ногой в её комнату не зайду! Пусть хоть все уши мне протрещщит в следующий раз, когда попросит разбудить.

Услышал какие-то быстрые, шумные звуки за стеной. Не успев даже сделать шаг, чтобы поскорее отсюда уйти, девочка открыла дверь в своём привычном для меня наряде.

— Т-ты чего ко мне зашёл..? — сказала с ещё до конца не растаявшим от волнения и смущения лицом.

— Да так, была информация. Сейчас уже неважно, — ответил.

Ну не могу же я после этого сейчас вылить, что шёл её будить. А то мало ли как она отреагирует...

— П-понятно...

Мы стояли рядом друг с другом, не смотря при этом в глаза.

Спустя несколько секунд я направился в ванную, а она, по-моему, осталась у себя в комнате.

М-да уж, и как нам после этого идти вместе в деревню, чтобы поискать хоть кого-то, чтобы разнообразить её однотипные дни?

Потом пошёл завтракать. Юки рядом со мной не было. Ну, неудивительно. Да и брат тоже куда-то подевался. Неужели я сегодня буду один? Ну, если так, то придётся провести целый день за кни...

— Э-эм.. вот в таком.. нормально? — сказала сестра, наклонив голову вниз, тщательно рассматривая пол, хотя я расценил это так, что она избегает контакта глаз. Ну да ладно.

Юки стояла в очень красивом наряде. Первый раз вижу её в таком. Для чего он был вообще создан? Я даже не помню, чтобы она показывалась в подобном при чиновниках, когда мы устраивали банкеты, чтобы успешно подписать договоры. Белая окантовка платья была как раз под цвет её беленьких, небесных, ангельских волос. Голубые глаза подчёркивали синии элементы на одеянии.

Я немножко приоткрыл глаза, выразив тем самым своё удивление.

Действительно неожиданно.

— А-э.. мы всё таки пойдём в деревню? — спросил с лёгкой неуверенностью.

— Ну, д-да, — нежно кивнула Юки.

Мне очень непривычно видеть её такой. Ведёт себя, как настоящая принцесса. Даже страшно. Чего ещё можно от неё ожидать?

— Хорошо.

Для начала покушали за родным столом с блестящей скатертью. Возле меня, по прежнему, стояла кареглазая служаночка, которую я любезно попросил предупредить отца или брата, что направляюсь в деревню. Особых причин, просил передать, для этого нет. Она кивнула и поклонилась нам в след.

Водитель остановил нас, предложив доехать на машине, но я отказался. Будет плохо, если мы приедем туда на таком транспорте, будто они наши рабы и настало время собирать с них дань, поэтому пошли с Юки пешком.

Хоть по приблизительным меркам расстояние от нашего поместья до деревни составляло примерно пять километров, дошли мы, на удивление, быстро. Я думал, что она устанет в собственных, нарядных, тëмных-тëмных туфельках, поэтому предложил ей свои, но она отказалась. Боялся, что она может сказать: "Братик.. мне так тяжело идти, понеси меня на руках..." У-ух, аж дрожь пробирает. Мало ли, что она может выдать. Да, с такой точки зрения необходимо было поехать, а не добираться своим ходом, но я бы не хотел, чтобы к ней относились сразу же как к "недоступной красавице". Просто нужны хорошие ребята, способные развеять её одиночество. К слову, я же ей ещё так и не сказал зачем мы туда идём. Нехорошо... Но думаю, это не такая сильная проблема.

***

М-да, и где нам их искать?

Мы сидим в более-менее приличном месте в парке, окружённом недавно посаженными деревьями, а также хорошо выложенной каменной плиткой, однако даже спустя двадцать минут по моим меркам никто не подошёл. Может нам стоит сделать первые шаги? Кстати, пока мы сидели на скамейке и наблюдали на неплохой, для такого места, фонтанчик, она постоянно смотрела на меня так, как будто мы парочка. Честно говоря, это слегка настораживает. Хотя нет.. очень. Она моя сестра, очевидно, нет, я даже подумать об этом не могу. Безусловно, она красавица, но нет. Надеюсь сегодня мы ей подберем жениха на её вкус, хах. Главное, чтобы он был нормальным, а то придётся, наконец-то, применять свои тренировки на практике.

Я попытался как-то разбавить неловкое молчание.

— Всё хорошо? Как у тебя дела?

Согласен, не самое лучшее начало диалога, но это неважно. Главное хоть как-то дать старт словесному переполоху, а дальше уже само пойдёт. Надеюсь.

— Нормально...

После этого снова едкое, морозное молчание окутало атмосферу на секунд десять, как вдруг к нам подошёл мороженщик. Увидев дорогую одежду, похоже тот сразу понял, что к чему и, без грубых или невежественных слов поинтересовался у нас, не хотим ли полакомиться его пломбиром. Не спрашивал и что дети делают здесь одни без взрослых. Думаю он осознал, что мы с поместья дома Томохото, поэтому не стал приставать.

Я хотел было уже сказать, что не стоит, спасибо, как ощутил взгляд Юки на себе. Мне действительно уже становится страшно. О-ох, хорошо, ладно, ладно. Куплю я тебе мороженку, только не смотри так, договорились?

— Хорошо, два рожка, пожалуйста, — произнёс это на выдохе.

Что со мной? Я выгляжу даже более уставшим, чем на занятиях.

— Конечно, конечно. Вот, держите. Приятного аппетита.

Оставив юных клиентов в покое и заработав на нас пару монеток, мужчина успешно удалился.

Девочка взяла свое заветное желание и лизнула ледяную структуру. Затем надкусила рожок.

— Холодное, ешь аккуратно, — инстинктивно как старший брат не мог не предупредить её.

— Хорошо, — она кивнула и, изредка оглядывая моё лицо, направила свой взор к фонтану.

— Мы можем кинуть туда пару монеток и загадать желания, — достал из кожаного кошелька две золотые, аккуратно выгравированные с символами на ободке, неподдельные монетки, которые очень хорошо ценились в наше время, и показал Юки.

Доев лакомство, встали со скамейки и подошли к фонтану. Передал ей одну ценную золотую валюту в руки и оставил другую себе. Она взяла меня за руку, но я не придал этому значения. Несколько прохожих глазели на нас, внимательно наблюдая за нашими действиями, но это также было неважно.

Мы смотрели на фонтан, и тогда я загадал желание: "Хочу, чтобы рано или поздно в этом мире воцарился порядок, и все жили счастливо — без войн и разочарований от насилия, насмешек и прочих бед."

Не знаю, что загадала Юки, но в тот же момент наши сверкающие монетки полетели в воду. Будучи в воздухе, они молча, как будто по воле судьбы, соприкоснулись и ударились друг о друга, но всё же достигли цели. Я почувствовал что-то в груди. Облегчение? Или это что-то другое? Пока мы стояли и наблюдали за журчанием воды, не заметили, как стало смеркать. Сколько же прошло времени на самом деле? Пора возвращаться домой, ведь нам ещё идти пешком. Мне очень жаль, что мы не смогли никого найти. Наверно было глупо с моей стороны надеяться, что кто-то подойдёт к Юки и предложит познакомиться, тем более рядом с ней уже был спутник. Да, где-то я очень умён и даже, несмотря на свой возраст, опытен, но в решении подобного рода вопросов — ничто. Обидно это признавать, но ничего не поделаешь. Надеюсь когда-нибудь снова выдастся свободное время, и мы вернёмся сюда ещё.

Сестричка повернулась ко мне и произнесла с еле заметными красными от смущения полосками на своём маленьком личике: "С днём рождения, братик."

Хоть мы и не отмечаем подобные дни, мне всё же было приятно слышать такое.

Посмотрел в её густые глаза, кивнул, не выдавая ни слова.

***

Вернулись домой, когда было уже темно. От непривычки, я уверен, маленькие ножки Юки горели, но она не подавала виду. Я проводил её к светловолосой служанке с пышной грудью. Почему я постоянно делаю на этом акцент? Хах. В общем, надеюсь она справится и, может, сделает ей массаж? Я стараюсь многого не просить, но надеюсь, они не сильно рассердятся, что им придётся сделать это по моей указке. Если задумываться, то мне их даже жалко, потому что, наверно, у них нет людей, которые могут также помять им спинку. Но в любом случае, о чем это я. Меня это не касается. Эта прогулка точно выбила меня из колеи. Уже темно, не хотелось бы портить глаза и читать в потёмках. Схожу в ванну, а затем, по своему плану, всё таки, несмотря на просьбу Окитто, загляну к отцу. К моему сожалению первый пункт плана провален, третий, второстепенный, похоже, — тоже. Надеюсь со вторым не возникнет трудностей, иначе я очень разочаруюсь в себе.

Отпарив под горячей водой крепкие части тела, надел белую ночнушку в голубую, совсем незаметную полоску, а затем направился на второй этаж.

Похоже Юки тоже пошла в ванну после меня. Нужно, чтобы после этого она направилась спать, а не ходила за мной, как бы это грубо не звучало.

Первым делом я, всё таки, решил заглянуть в правый корпус второго этажа, где находятся кабинеты для разных обстоятельств. Вспомнил, как Хочико Тумо случайно показал мне документы и бумажки в сумке. Может они как-то связаны с тем, что происходит? Пока что я не хочу отвлекать отца, поэтому просто схожу и проверю для начала сам.

***

К моему удивлению ничего ценного там не нашёл, хоть и не сильно искал. Я же не вор какой-то, чтобы рушить дом ради пару листов на которых может быть написано неизвестно что.

Что ж, всё таки придётся пойти к отцу. Надеюсь он сегодня в хорошем настроении. Тем более, хоть у меня и выходной, я не знаю, как он отреагирует на то, что сегодня абсолютно ничем не занимался. К моему стыду, признаю, я по-настоящему отдохнул и мне было приятно проводить время в парке. Это отдаляет меня от цели... Но, с другой стороны, у меня сегодня выходной? Ладно, думаю ничего страшного в этом нет, поэтому когда-нибудь обязательно повторим. Всё таки такие праздники у меня не каждый день. Итак, сейчас нужно подумать о другом.

— Тук, тук, тук.

Никто ничего не ответил. Да и горничных я не видел на своём пути. Там вообще кто-то есть?

Ещё раз постучал, но не получил ответа. Хоть дверь и была закрыта, снизу проникали лучи от лампочки наружу, что говорит о том, что там явно кто-то был, по крайней мере, недавно.

Куда все подевались? Да, порой я не могу видеть своего отца днями, но по остальной части он наблюдает за мной и моим развитием, что и понятно. Ладно, я вхожу.

Слегка приоткрыл дверь.

Как и предполагал, никого не оказалось внутри, но на рабочем столе хозяина дома обнаружил пару документов и письмо.

Войдя внутрь, первым делом взял в руки какие-то конспекты и что-то подобное. Быстро пробежавшись глазами, понял, что это новейшие военные разработки. Также внутри были вложены какие-то чертежи. Чуть подумал и осознал, что это винтовка. Принялся читать и изучать документы, погружаясь во мрак за столом.

"Новая винтовка "Арисака" Тип-30 со скользящим затвором.. 6,5-мм винтовочный патрон с полуфланцевой гильзой и магазин на 5 патронов.. Длина нового карабина составляет 128 см, вес с магазином – около 4 кг, а начальная скорость пули — 765 м/с."

Продолжил читать.

"В 1899 году было запущено массовое производство винтовок "Мурата", который использовал боеприпасы калибра 8 мм. с бездымным порохом. Магазин состоял из 8 патронов. Длина карабина включала в себя почти 130 см, вес с магазином – около 4 кг, а начальная скорость пули — 435 м/с. 1900 год. Было массово запущено в производство новое, более практичное и удобное оружие "Арисака"."

Перевернул страницу и посмотрел на чертежи.

Массовое производство? Зачем? Если эти чертежи оказались у нашей семьи, которая оказывает основное, прямое влияние на армию, то неужели мы готовимся к войне?

Глянул на следующий листок.

"26 января. 1904 год. Армия направилась на п-ов Камчатка, в следствие чего территория будет временно оккупирована, а местные жители расстреляны. Тем самым Япония покажет своё влияние с поддержкой Британии. Британский флот уже выплыл к п-ову и должен быть на месте к 19:00. При помощи водных и пехотных сил, мы вынудим Российскую Империю заключить с государством мирный договор, который будет включать в себя:

А.) Передачу Японии южного Сахалина и острова Курильской гряды;

Б.) Признание за Японией право на колониальную экспансию Кореи;

В.) Отказ от притязаний на Маньчжурию;

Г.) Передачу Японии право владением Порт-Артуром;

Д.) Выплата Японии контрибуции за содержание пленных."

Пиздец... Отец? Неужели ты не вызвался на такую должность, чтобы защищать наших граждан, а не нападать на чужие государства? Разве не ты мне говорил о своей мечте и не напоминал то, зачем я так тружусь изо дня в день? Неужели ты хочешь лишить людей возможности ощущать тёплый солнечный свет, который будит по утрам сонные головы; наблюдать за плавучими облаками, радоваться вместе с семьёй достижению своей цели? Сука... Я уже ничего не могу изменить. Почему ты ничего не сказал мне об этом? Потому что знал, что я буду против? Потому что знал, что ты поблекнешь в моих глазах? Как ты себя ощущаешь теперь, когда твой сын кажется мужественнее тебя в свои двенадцать лет?! Неужели тот отец, которому я так верил оказался трусом и так легко может забирать чужие жизни? Армия уже выдвинулась, но неужели я ничего не смогу сделать?

Вспомнил, что на столе также лежит письмо. Я, окончательно потеряв взгляд ребёнка, принялся читать.

"Муцухито Мэйдзи, наша армия отплыла от берегов Японии. Император, всё идёт согласно плану, дальше мы собираемся следовать по нему же. Скоро вышлю вам подробные записи. Ждём дальнейших указаний.

Фуро Томохото. 26 янв. 1904 год.

Императору Мэйдзи."

Это печать отца, ошибки быть не может.

Как только я думал, что делать, из коридора неожиданно показалось два силуэта. Один принадлежал широкоплечему, большому человеку, а другой — лицу пониже.

Поняв, что к чему, тут же встал из-за стола и взял военные записи, которые содержали в себе чертежи и план завоевания, а также нашёл

зажигалку, использовавшуюся моим курящим отцом.

В дверной арке показался он — Фуро Томохото и брат со всё такими же огненными, пылающими глазами. Его угольно-чëрные волосы поглощали свет от лампы, которая также, почуяв их присутствие, потускнела. Но я не боюсь их! Я сожгу эти документы, чтобы больше никто не пострадал! Даже если это и будет означать казнь нашей гнилой семьи!

Тут же появился огонёк от зажигалки.

Отец смотрел в мои глаза, а я в его. Брат стоял за спиной бородатого человека, но был совершенно спокоен. Он вообще понимает, что происходит?! Ну конечно... Стоп.. Неужели это правда?! Это то самое задание, которое было поручено Окитто? Что тут вообще, блять, происходит?! Почему отец не сказал мне ни слова про всё это?! Я выяснил подробности, когда было уже совсем поздно! Или ещё нет? Может, если я смогу договориться с отцом, он напишет в письме императору, что случились непредвиденные обстоятельства и следует отдать приказ войскам отступить? Вот же черт... Почему только меня одного заботит всё это? Почему они такие хладнокровные? Я сожалею, что имею такие же глаза, как у тебя, папа.

— Успокойся, — перебивая возбужденные, эмоциональные мысли, сказал отец спустя несколько секунд после молчания, — Ты не понима...

— Что я не понимаю?! Что ты решил уничтожить мирное население ради исполнения приказа? Или ты сам выдвинул такую идею? Как мне тебе отныне доверять после того, как ты предал нашу мечту?! Предал все мои страдания и усилия!

— Послушай... Положи документы на стол, — с уставшими глазами выпало из его уст.

Брат молча наблюдал за нами. Мне показалось, что он сдерживает улыбку. Ублюдок, что он сделал? У меня вырвались слова:

— Ничего я не отдам! Я предоставляю тебе выбор! Или я сжигаю всё до тла, после чего, будь уверен, последует очень серьёзное наказание для всех нас. Ты сам понимаешь, что может произойти. Или тут же отдаешь приказ армии отступить!

Я не знал, что будет дальше, но пути назад уже нет.

Он посмотрел на пол и сказал: "Я не могу".

На секунду начал видеть весь мир чёрно-белым. В сжатых лёгких закончился воздух и, набрав его снова, продолжил.

— Тогда не убивайте мирных граждан!

В ответ снова услышал обезнадеживающие слова, которые были произнесены крайне грустно и с виноватым лицом. Фуро прошептал: "Я не могу..."

Но.. почему..?

Я упал на колени вместе с документами и зажигалкой в руке, отчаявшись и пытаясь найти хоть какое-то спасение. Ценные вещи по-прежнему находились у меня, поэтому никто из них не решался подходить, но даже так, я сказал:

— Спаси.. хотя бы.. одного человека...

Отец всё также смотрел на пол уставшими глазами, которые вскоре медленно перевёл на меня. Он аккуратно, еле заметно кивнул, не произнося ни слова.

В этот день я окончательно разочаровался в своей "семье".

Вышел вместе с бумагами из комнаты и направился в винный склад, чтобы их спрятать. Конечно, даже горничные не будут догадываться, что под четвёртой бочкой лежит нечто секретное и опасное, тем более за мной никто не наблюдает.

Хотел было направиться обратно к нему в кабинет, но нет. Даже не хочу смотреть в его глаза. Бесполезные оправдания. На что я был способен, постоянно занимаясь и тренируясь во избежании подобного?

Дойдя до коридора на втором этаже, не обнаружил никого. Напротив пустой комнаты всё также стоял одинокий стул, но уже почему-то без Коку. Я сел на него и заплакал.

***

Похоже сестра уже спит. Что ж... Наверно и мне пора. Я удивлён, что она не прибежала на мои крики, когда я выяснял отношения с папочкой. Ну, в любом случае рядом с ней Шука, если обе ещё не бродят по снам. Уж должна её успокоить, обняв своими пышными... Нет, сейчас не до этого.

Зашёл в безжизненную комнату, в которой и проведу остаток ночи. Даже пыль не смела падать. Только лунный свет проникал через окно и упрямо ложился на мою кровать.

Могу ли я прямо сейчас так легко заснуть, когда в другом месте происходит бойня, зачинщиком которой является мой отец? Если он правда предал меня, то что мне делать? Все мои усилия — ничто.

Пустил скупую слезу.

Стоит ли мне по-прежнему стараться, чтобы заменить его в будущем и завершить план? Или нужно стать таким же беззаботным ребенком как Юки?

Почувствовал странный запах, но не обратил на него внимания. С таким волнением в сердце и уснул.

Разбудил меня уже брат. Он сказал, что по милосердию нашего замечательного отца, он, так уж и быть, разрешает мне стать "героем", и спасти жизнь одинокого беспомощного существа попавшего в плен. Так бы и перезапустил поток в его крови, выбив всё, что в нём есть, но не хочу конфликтов. Мне уже хватило. Я больше не знаю, что мне делать. Хорошо... Пока что буду продолжать жить так, как раньше, думая о том, что можно изменить. Не хочу сейчас вспоминать вчерашнюю ночь, и не буду показывать свои эмоции для других, пока это не обернулось чем-то ещё более плохим.

***

Прошла неделя. Сегодня вечером мы должны отправиться к пленным. Отцу я отдал только чертежи, иначе бы нас всех действительно убили, попав они в чужие руки. Скопированный план у императора всё равно есть, но тот, что у нас — достоверный оригинал.

Пока ко мне на Родину шли первые захваченные, я погряз в раздумьях. Был ли шанс всё остановить для двенадцатилетнего мальчика? Иронично, что в свой день рождения узнал такую запрятанную правду. Впрочем, я рад, что вообще хотя бы в курсе дел. Также, обдумав всё ещё раз, пришёл к выводу, что обязан заменить своего отца, а затем и стать новым императором любыми путями. Я должен даже в одиночку, даже ценой своей жизни построить счастливый мир. Представлял, как наш участок штурмуют чужие войска и в ходе пулевого ранения убивают мою Юки прямо на руках. Что, если кто-то уже испытал нечто подобное там, за горизонтом? Я больше не хочу стоять в стороне...

Уже стемнело. Сестра ещё сильнее привязалась ко мне. Я уже сел в машину с отцом, как она тут же прыгнула на место рядом.

Мы оказались рядом с зоной, напоминающей тюрьму. Ну.. это она и была. Юки осталась в машине, не желая наблюдать за тем, что будет внутри. Но это и правильно, не хочу... Не хочу нагружать её заботами. Не хочу, чтобы она услышала страшные звуки. Ей ведь всего десять лет... Я взял себя в руки, чтобы не показывать никаких эмоций сострадания, иначе дом Томохото окажется под угрозой. Не то, чтобы я уже так пëкся о нём, но там по-прежнему была Юки. Даже сказав те ужасные слова отцу, я до сих пор думаю о ней и не хочу подвергать опасности. Возле входа стоял солдат. Фуро протянул документ, доказывающий нашу личность, и мы прошли внутрь. Я ожидал, что тут будут стоны и крики от физической и душевной боли, однако единственный звук который тут был — топот от нас. Железные двери, тёмные, кажется, от ауры этого места, стены. Здесь вообще есть люди? Как мне больно осознавать, что я смогу спасти только одного.. даже спустя те труды, которые мне пришлось приложить. Но хотя бы так. Я сделаю всё для этого человека, чтобы он позабыл этот страх.

Да, возможно я недооцениваю или до конца не понимаю, как это страшно на самом деле, ведь, очевидно, никогда с этим не сталкивался, однако, я ведь сын дома Томохото. Я почти каждый день читаю как военные документации наших и чужих солдат, так и справочники и дневники тех, кто стал жертвой насильственных нападок. Представляя, что это может случится с Юки, мне становится плохо. Боюсь вообразить, что ощущали те, кто столкнулся с подобным вживую.. посмотрев страху в лицо.

Солдат, шедший за нами, открыл первую дверь. Внутри оказалось четыре человека. Один мужчина, что странно. Я думал, что их всех истребят, но я всё же рад, что он остался жив; и три женщины. Тоже удивился, ведь каждой на вид около тридцати лет, а японская армия славится тем, что не щадит абсолютно никого: будь то старушки или дети. Однако они умудрились оставить в живых более менее способных к самостоятельному выживанию людей. Явно им была какая-то выгода от этого. Стоп... Неужели они загнали их сюда, чтобы потом продавать как рабов? Неужели Япония возвращается в каменный век?.. Что, блять, происходит с этой страной...

Я грустно взглянул на каждого. Не могу выбрать на чью судьбу повлиять. Мне жалко всех. Посмотрю ещё людей в этом корпусе здания и решу, кому хочу помочь всем сердцем.

Сказал, чтобы открыли следующую дверь. Та в свою очередь сдвинулась с места со скрипом. Солдат вошёл внутрь первый, как и подобает охране, затем появились уже мы. В камере семь человек: старушка, видимо какая-то влиятельная личность, молодая девушка, я удивлён, что ей также даровали жизнь; три крестьянские пожилые женщины и двое детей. Одна лежала на боку, вцепившись в руку, как я понял, своей бабушки или матери, а другая...

Посмотрел в её тёмные очи. В них я ощутил всю накопившуюся боль целого мира. Сколько она добиралась сюда? Её ручки даже тоньше, чем у Юки. Они морили её голодом, ненавижу. Взглянул на её беззащитное лицо, которое то-ли молило о пощаде, то-ли желало смерти. В тот момент я чëтко осознал лишь одно: "Я хочу её защитить".

За долю секунды понял, что у меня появился шанс спасти эту страну и этот мир. Она покажет мне всю свою боль и страдания, пройденные за это время, а я излечу их. Я сделаю это с ней и со всеми другими людьми, что познали подобное отчаяние, когда взойду на престол любыми методами.

Помимо этих мыслей, мне показалось, что ледяное сердце забурлило и вывернулось. Начало биться по-другому и с новой силой. Глаза стали сиять ярче. На моём лице появилась странная улыбка, которую раньше никогда никому не показывал. Что это? Я почувствовал каждый импульс своего тела, после чего невольно поднял руку и сказал.

— Вот эту.

Солдат сразу откликнулся на мои слова и повернулся к отцу, чтобы подписать какие-то бумажки. В моих глазах мир действительно заиграл новыми красками.

Ты пока что этого ещё не осознаешь, но ты — моё спасение. Пусть и очень маленькая, пожалуйста, помоги мне.

Солдат взял её за связанные руки и толкнул к нам. Он видимо ещё не понимает, что теперь она не раб, а полноценный член нашей семьи, поэтому такую грубость я могу расценить как объявление войны дому Томохото. В следующий раз я тоже самое сделаю и с его дочкой, если она есть. Ладно, почему-то я перегнул палку. Почему она заставляет меня испытывать такие эмоции? Надеюсь это не помешает задумке моего плана.

— Не бойся, пойдём, — сказал я на знакомом для девочки языке и нежно, стараясь не спугнуть её, протянул тёплую руку.

Ну же, я уверен, ты нуждаешься сейчас в ней, как никто другой. Я не обижу тебя, доверься мне...

Было уже темно, однако это не помешало нам сесть в автомобиль. Слева от меня сидела испуганная девочка. Пожалуйста, не бойся. Я защищу тебя даже от дома Томохото, если это понадобится. Справа по мою руку пристроилась Юки. Она очень удивлённо смотрела сначала на меня, а потом на девочку. Что сейчас у неё в голове? Точно, она же ещё не знает о нашем разговоре с отцом. В любом случае, не хочу, чтобы она нагружала себя. Пусть лучше живёт спокойно, но в неведении.

Я посмотрел на девочку слева. У неё светлые волосы, не такие, что у нас с Юки, а блондинистые. Прямо как у нашей служанки с пышными... Прямо как у нашей Шуки. Ручки тоненькие, а глазки бегали туда-сюда. Как я ей сочувствую. Даже сейчас не понимает, что будет и готовится ко всему.

Мне хотелось погладить её по голове так же, как обычно делаю с Юки, но не решился, дабы не напугать, а то подумает ещё чего.

***

Доехали до сияющего в огоньках дома. Чун припарковал автомобиль и остался в нём, чтобы не мешать.

Сначала вышли мы: отец, Юки, а потом уже и я через её дверь. Внутри транспорта всё также испуганно сидела эта бедняжка. Видимо боится и ждёт указаний. Нужно сделать так, чтобы она доверилась хотя бы мне.

Открыл дверь чёрной машины, после чего помог выйти этой светловолосой испуганной красавице.

— Меня зовут Якито. Это дом семьи Томохото. Проходи за мной, — вежливо, с добрым тоном сказал я, чтобы та не испугалась от произнесённых мною слов.

Она поклонилась. Чуть приоткрыв глаза, посмотрел на её элегантные движения. Удивительно, уже в таком возрасте обладает этикетом. Чем она ещё сможет меня порадовать?

— Цк.

Рядом со мной стояла Юки, которая почему-то со злостью наблюдала за девочкой. Что случилось? Нельзя, чтобы она боялась нас!

— Юки!

Та, услышав, что я недоволен её поведением, поменяла своё настроение, ещё раз цокнув.

— Это Юки Томохото — моя сестра, — продолжил, — Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени. Как тебя зовут?

Надеялся, что она не утратила способность к речи, поэтому внимательно наблюдал за ней.

— А-анастасия. Можно просто.. Настя... — произнесла она в пол тона, слегка склонив голову.

Я почувствовал от неё страх неизвестности, поэтому подумал, что следующие слова хоть немножко, но облегчат его.

— Не бойся. Отныне ты будешь жить здесь под моим попечительством, поэтому тебя никто не тронет.

Я думал, что это хоть чуть-чуть успокоит её, но, как мне показалось, наоборот сделал только хуже. Она еле сдержала слезы. Я сделал что-то не так? Прости.

Мы зашли внутрь. Юки, на моё удивление, сразу побежала наверх, а мы остались на первом этаже перед лестницей в банкетном зале.

— Спасибо, отец. Ты выполнил наш уговор. Военные документы находятся в винном зале под четвёртой бочкой, — неосознанно для себя сказал на русском. Но это неважно, ведь отец так же знает его и лучше меня. Он владеет им на уровне обладателя.

— К-хм, — пронеслось с его стороны и тот поспешил удалиться.

Я заметил, как Настя запаниковала, поэтому решил быстро успокоить её словами: "Не беспокойся об этом". Потерянные в свете глаза тут же изменили цвет с тусклого и безжизненного чёрного на карий.

У неё такие красивые глаза. Интересно, ей когда-нибудь говорили это? Ну конечно, отец наверняка упоминал ей про такое, но спрашивать не буду. Мало ли это будет как что-то лишнее.

Она нежно кивнула.

Мы поднялись по лестнице и оказались на втором этаже. Я заметил, что она еле преодолевает такую преграду, и хотел было помочь, но отказался. Ей наверняка некомфортно и страшно со мной. Губы девочки сухие, но розовые, что не может не радовать. Сегодня я не ужинал в доме, поэтому Коку должна принести еду в мою комнату. Отдам её Насте. Пусть хотя бы хорошо покушает за такое долгое время.

Открыл дверь в тёплую спальню, как-то начав диалог, после чего подошёл к шкафу и дал однотонную одежду. На первое время, думаю, подойдёт. Потом попрошу Юки, чтобы она, хотя бы, одолжила ей свою. Или это будет очень грубо и эгоистично с моей стороны? Что ж, тогда попрошу Шуку или Мишиа о том, чтобы сшили ей наряд из удобной ткани. Они не откажут.

Она смотрела на новую временную одежду, потом на меня. Э-ох, точно.

— О-ох, не переживай, я выйду из комнаты. Ты пока что можешь осмотреться и переодеться. Тебе нужно знать, что я не хочу навредить.

Она кивнула. Ну, надеюсь я её не обидел.

Вышел, оставив девочку одну в просторной, уютной комнате. Пока ждал её, увидел, как рядом показалась Коку с подносом, на котором была хорошая порция на одного человека — ужин. Отлично, отдам его Насте. К слову, мне нужно сказать Коку кое-что.

— Спасибо за еду, — погладил нельстивыми словами уши девушки, — Коку, ты уже в курсе, что в моей комнате новый член нашей семьи, верно?

— Да, — поклонилась, а потом встала ровно, ожидая приказа или каких-то указаний.

— Прошу, не относись к ней как к рабыне.

Горничная с удивлением посмотрела на меня, а потом приняла свой обычный хладный вид. Кивнула.

— Да, чисто формально она пленница и будет принадлежать нам, но я не хочу, чтобы девочка чувствовала себя скомканной и выброшенной, понимаешь? Даже если статус дома Томохото не позволит нам действительно добавить её в нашу семью, не презирай её. Она будет работать здесь, как служанка. И передай это всем, пожалуйста.

— Поняла, — ещë раз поклонилась, после чего скрылась за лестницей и углом стены.

Шуршание дерева поставило точку в нашем тайном разговоре.

Слегка испугался от внезапного стука в дверь. Это знак что можно войти? Спросил.

Распахнув закрытое препятствие, зашёл внутрь.

Перед собой обнаружил совершенно другую девочку. Она аккуратно свернула своё порванное платье и положила на стул. Заменой ему стали другие вещи, даже как мне показалось, более подходящие к милому лицу. Невольно озвучил свои мысли.

— Здорово выглядишь, тебе идёт.

— Спасибо, — девочка смущённо кивнула.

Я рад, что она сказала хоть слово после нашего поднятия наверх.

Поставил поднос на стол, создав несильный звук, ударивший стены комнаты.

— Кушай, — позаботился с явными добрыми намерениями.

Я не хотел есть, поэтому эта порция предназначалась ей. Да даже если бы хотел, очевидно, отдал бы.

Она кушала, но мне нужно была сказать ещё кое-что. Чтобы не донимать её во время трапезы, подождал, пока она закончит, потом объяснил, что ей потребуется служить мне, но в обмен же я обеспечу её жизнь.

— Прости эту страну, — пал на колени. Да, я — аристократ, но я не дорожу этим титулом, который не определяет поступки, поэтому мне было всё равно. Ткнулся лбом в пол, оставив на своей коже лёгкие царапины и ушиб, но всё это было также неважно, — Мне очень жаль, что с тобой произошло такое. Если ты утратила смысл в своей жизни, то я стану им. Живи ради меня. Делай то, что тебе нравится ради меня, служи мне, и я стану твоей опорой и поддержкой, — сказал всё, что было на душе и тихо грызло как снаружи, так и внутри.

Видел, как она хочет плакать. Встал и крепко обнял её. Не переживай, теперь ты не одна. Ты ещё совсем ребёнок, но уже повидала много плохого, я уверен. Не спрашивал, что с ней случилось, но по лицу и глазам уже было всё понятно.

Я показал, где находится ванна, а затем провёл в новую комнату. Она так сладко пыталась заснуть.. но я не мог сейчас оставить её одну, поэтому пробыл там долго, пока не услышал, как та начала сопеть.

Надеюсь я стану для неё всем, а она отплатит мне помощью для осуществления цели.

Продолжение следует...