— Нэлли! — маленькая худощавая девочка весело бежала ей навстречу.
— Кая! Привет!
— Я слышала, ты поёшь! Как круто! А мне когда-нибудь споёшь?
— Конечно, спою, о чём разговор! А откуда ты знаешь?
— Девочки, с которыми я работаю, говорили об этом. А я… ну… случайно подслушала.
«Так вот как быстро слухи разносятся по дворцу…»
В этот день у девушек был выходной, и они уже собирались погулять по городу, как вдруг к ним подошли кухарки с предложением сходить вместе в баню. Нэлли ещё ни разу не бывала в местных банях, да и в такой компании тем более, поэтому они с Каей без раздумий согласились. Несмотря на то, что Кая не принадлежала к их кругу общения, другие работницы относились к ней дружелюбно.
Когда они дошли до бани, девушки быстро скинули с себя одежду и с удовольствием окунулись в горячую купальню. Атмосфера была лёгкой — они смеялись, болтали обо всём на свете, особенно о мужчинах, работающих во дворце. Самым обсуждаемым, конечно, был Стил — один из самых завидных женихов города. Но, увы, после смерти жены он так и не позволил никому завоевать своё сердце. Теперь его главной заботой была маленькая дочь, ради которой он много работал и почти ни с кем не общался.
Пока девушки рассуждали, как можно покорить такого мужчину, Нэлли решила выйти и выпить прохладной воды. Она медленно поднялась из купели, и в этот момент одна из кухарок заметила то, что Нэлли так тщательно скрывала — даже от собственной матери.
— Клеймо! У тебя там что-то нарисовано на пояснице! — воскликнула женщина, показывая пальцем на спину.
Нэлли резко обернулась. На её пояснице отчётливо виднелась татуировка — голубь с цветком в клюве.
«Проклятье… Я совсем забыла про татуировку!»
— Ты что, из мафии?! — с подозрением прищурилась другая кухарка.
— Конечно нет! — Нэлли лихорадочно соображала, что сказать. — Это… это фамильный герб!
— Герб? — недоверчиво переспросила Айза.
— Да, — кивнула Нэлли, стараясь звучать убедительно. — В моей семье так принято. Мы наносим особые отметки на тело, чтобы в случае беды можно было доказать, кто мы и к какому роду принадлежим.
— Ты что, вспомнила свою семью? — не унималась Айза. — Если так, почему ты до сих пор здесь?
«Мне конец…»
— Нет… я не помню всего, — Нэлли наигранно вздохнула, делая грустное лицо. — Иногда всплывают обрывки… Конечно, мне бы хотелось узнать правду о себе…
На этом девушки наконец отстали, но с любопытством попросили рассмотреть её "герб", не упустив возможности пару раз ткнуть пальцем в татуировку. Для них это было чем-то необычным — раньше они не встречали подобных отметок.
Так ещё одна тайна Нэлли перестала быть секретом. Но самое главное — её мама по-прежнему ни о чём не знала.
После бани у Нэлли хорошо разогрелись голосовые связки, и она, шагая с девушками, весело напевала песенки. Особенно она любила одну песню и решила исполнить её прямо на улице для всех, кто мог услышать:
«О-о-о, что ты делаешь?
Ты не знаешь, кого обманешь,
О-о-о, мне забавно –
Ты в иллюзии своей останешься сам.»
Нэлли и Кая попрощались с остальными девушками и заглянули в местную лавку, где пекарь продавал свежую выпечку. Кая с восхищением смотрела на хлеб и булочки, едва не пуская слюни, а Нэлли интересовало, как пекарь делает такие пышные изделия. Проявив хитрость и обаяние, она сумела выпросить у него мешочек дрожжей. Кая, купив себе самую большую и сладкую булочку, с удовольствием ела её по дороге обратно во дворец.
Солнце ярко светило и даже припекало – весна в этом году выдалась ранней и тёплой, даже здесь, в прошлом. Жители столицы убирали зимние вещи до следующего сезона, фермеры вспахивали поля, готовясь к посадке овощей и трав, а деревья цвели и наполняли воздух сладковатым ароматом. Особенно дурманил запах белых цветов, распустившихся на яблонях.
Во дворце тоже было своё хозяйство и даже рос целый яблоневый сад, который в это время года выглядел особенно красиво. Почти все деревья зацвели, и это сулило богатый урожай яблок. Нэлли видела этот сад только издалека – ей не разрешалось ходить в те части дворца, где она не работала. Хотя её труд и нельзя было назвать официальной работой, она помогала на кухне, чистила овощи и готовила десерты для императрицы.
Императорская семья казалась доброй и милосердной, но на особое отношение могла рассчитывать только Нэлли. И всё это было заслугой самой девушки – она умела находить общий язык с людьми. Ей повезло, что она не была рождена в этом времени и не испытывала того страха, который сковывал местных жителей. К тому же, знания, полученные в будущем, давали ей огромное преимущество. Правда, они пока не помогли найти ответ на главный вопрос – как она оказалась здесь и как вернуться обратно.
Пока Нэлли и Кая возвращались во дворец, обсуждая свою нелёгкую жизнь, в императорском кабинете разгорались нешуточные страсти.
– Отец, вы меня вызывали? – Рэм постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошёл внутрь.
– Да, заходи, – император Данте сидел за своим столом с мрачным выражением лица. – Скажи мне, что именно ты написал в столицу Асхелы?
– Всё, как мы обсуждали, – ответил Рэм уверенно. – Я переписал ваши слова слово в слово. А что случилось?
Не говоря ни слова, император достал письмо и протянул его сыну. Рэм быстро пробежался глазами по строчкам и побледнел – ответ Асхелы был не просто холодным, он граничил с оскорблением. Более того, они заявили, что при таких условиях разрывают любые переговоры о перемирии.
– Что это значит, Рэм?! – Голос императора был полон ярости. – Немедленно отправляйся в Асхелу и решай этот вопрос. Любым способом!
– Сейчас? Но, отец, мне нужно хотя бы немного времени…
– Никаких «но», – резко перебил его Данте. – Ты выезжаешь немедленно. Я не потерплю провала.
Рэм сжал кулаки, пытаясь сдержать злость, но спорить с отцом было бесполезно. Он только кивнул и вышел из кабинета.
Собрав небольшой экипаж, Рэм вскоре покинул дворец и отправился в Асхелу. Путь был долгим и утомительным, а так как у него не было личных помощников и слуг, сопровождала его лишь охрана и несколько военных. И хотя Рэм не знал, когда вернётся, одно было ясно – от этой поездки зависела не только его репутация, но и будущее всей империи.
— Нэлли, давай в следующий выходной снова погуляем? — Кая прощалась с подругой у ворот дворца. Их постройка для слуг находилась на другой стороне от того места, где жила Нэлли.
— Конечно, погуляем! Я буду только рада!
— А ты споешь для нас как-нибудь? Ну… для прачек.
— Ну конечно, спою. Я всегда пою, если меня просят!
Девочки разошлись по своим сторонам. Когда Нэлли подошла к двери своей комнаты, она заметила на полу у дверей букет голубых цветов. Это был букет насыщенно синих васильков, перевязанных красной веревкой. Не понимая, откуда он мог взяться, девушка подняла букет и зашла в свою комнату, оглядевшись по сторонам, чтобы удостовериться, что владелец букета не находится где-то рядом.
Она закрыла дверь и, взглянув на букет ещё раз, заметила маленькую бумажку: «Я уехал, скоро вернусь.»
От кого эта записка и букет? Нэлли задумалась, крутя локон и наматывая его на палец, а второй рукой держала записку. И вдруг ей пришло в голову, кто мог оставить эту записку и предупредить о своём отъезде.
«Это был Рэм!»
Неожиданно и немного приятно стало девушке от его предупреждения с помощью букета цветов. Она плюхнулась на кровать и расплылась в улыбке. Такие мелочи всегда были приятны. Но куда он мог уехать? И зачем? И почему именно васильки? Васильки… Точно! Сара ведь давала ей брелок с васильком. Он потерялся? И где Рэм мог найти васильки в мае?
Порывшись на кухне, Нэлли нашла что-то похожее на вазу, налила туда воды и поставила букет на комод в своей комнате.
«И в каком месте он жестокий и плохой человек?»
На следующее утро новость о том, что принц уехал из дворца, облетела всю столицу. Рабочие вздохнули с облегчением — пока принца нет, не будет и жестоких наказаний, как многие опасались. Конечно, никто не оставлял людей без работы, и слуги продолжали трудиться, несмотря на отсутствие членов правящей семьи. За любую ошибку люди отвечали сначала перед собой, а потом уже перед законом. Император был личностью великой и внушал страх, но, чтобы сохранить страну на плаву после войны и избежать новой, он был хладнокровным и строгим. Его уважали и боялись.
В эти дни Нэлли готовила десерты для императрицы, и даже сам император однажды попробовал её творения. Он был явно в восторге от бисквитного рулета со сливками и вареньем. Совсем скоро наступит лето, а значит, появятся свежие ягоды и фрукты, которые можно будет использовать для новых десертов. В свободное от работы время девушка находила утешение в библиотеке. Через девочек, с которыми она подружилась во дворце, Нэлли узнала о местных ведьмах и гадалках. Она решила, что как-нибудь выберется в город, чтобы поговорить с ними — возможно, они что-то знают о её ситуации.
Однако, к сожалению, на время отсутствия принца выйти в город было невозможно. Обстановка между странами была напряжённой, и на улицах стояла усиленная охрана. Дворец был закрыт для посещений, а выход из него был строго ограничен.
Пока все места развлечений в городе были закрыты, в один из дней, когда принц всё ещё не вернулся, Нэлли смогла попасть в райский сад. Это был тот самый яблоневый сад, где также росли вишни и сливы, но яблоки занимали наибольшую площадь. Нэлли успела полюбоваться на яблони, которые уже почти отцвели и начинали распускать свои листочки.
В будущем этот сад станет открытым для посещений. Множество людей будет гулять здесь вместо того, чтобы заниматься делами, кто-то будет фотографироваться для социальных сетей. Каждую весну сюда будут съезжаться туристы со всего мира, чтобы увидеть красоту цветущего сада.
«Вот бы обсудить этот сад с Рэмом, здесь так красиво! Когда он вернется, интересно?»
Девушка всё чаще стала вспоминать принца, пока тот отсутствовал, и даже скучала по нему. Умом она понимала, что он принц, а она просто весело общается с ним. Но сердце подсказывало, что она переживала не как за приятеля. Хотя в самом дворце народ выдохнул от напряжения, вызванного выдуманными историями о принце Рэме, в столице за это время произошли странные события, одно за другим.
Первой новостью стало увольнение главного советника страны Хисана и его арест за утечку секретной информации. Потом власти расформировали половину военного штаба, что сильно подкосило ситуацию в стране. Напряжение стало расти не только с соседними странами, но и внутри страны, между её гражданами. Люди боялись, к чему могут привести такие страшные решения. Но были и моменты радости для тех, кто мало вникал в проблемы страны и жил, полагаясь только на себя.
— Нэлли! Смотри, что я смогла достать! — Кая подбежала к девушке со свёртком в руках.
— О-о-о, это же корица! Где ты её достала?! — Такой редкий продукт невозможно было достать, если не знать места.
— Это тебе! Я для тебя взяла корицу.
— Правда? Спасибо! — Нэлли обняла хрупкую рыжеволосую девушку. От неожиданности Кая растерялась, но улыбнулась. Кая всегда мечтала иметь друга, и теперь у неё был такой — в лице Нэлли.
— Нэлли, девочки спрашивают, когда ты сможешь спеть нам?..
— Я боюсь, что петь в прачечной нельзя. Всё-таки не всем по душе, когда им поют на ухо...
— Может, ты придёшь к нам вечером после работы? Мы с девочками в комнате будем рады тебя послушать.
— Хорошо. Тогда я приду сегодня к вам!
Вечером, когда уже стемнело, а рабочие вместе с охраной начали расходиться по своим комнатам, Нэлли была на кухне. Днём она готовила сахарное печенье для императрицы и спрятала немного для себя. Девушка сложила печенье в льняной платок, чтобы отнести его девочкам, которые ждут её сегодня в гости. Нэлли прошмыгнула мимо военных, стороживших дворец по периметру, и побежала в домик для рабочих.
Это было двухэтажное здание с лестницей при входе и длинными коридорами, ведущими к комнатам рабочих. На первом этаже располагалась общая зона, где рабочие могли постирать и высушить вещи. Для слуг была общая купальня, поэтому в личных банях они не нуждались, а также существовала городская баня. Приём пищи происходил исключительно при дворце, где готовили кухарки, с которыми как раз работала Нэлли. Девушка подошла к двери, где её уже встречала Кая. Зайдя внутрь, Нэлли увидела обшарпанные стены и старый скрипучий пол. Когда-то давно эта комната, возможно, была красивой и уютной. Когда-то. Старые скрипучие кровати, промятые матрасы, один небольшой комод, на котором размещались все четыре девушки, живущие в этой комнате.
Сегодня девушек было больше — все пришли послушать песни. Нэлли знала немного песен того времени, поэтому часто пела современные, заменяя слова на более понятные местным. В комнате горело всего пара свечей, а единственное окно было зашторено, чтобы никто случайно не увидел происходящий концерт. Это тусклое освещение придавало комнате уютную атмосферу, а девочки едва виднелись в полумраке. Лишь огоньки от свечей отражались в их глазах.
«Произнеси моё имя,
Хочу слышать, как ты зовёшь меня.
Обними меня покрепче,
Я хочу чувствовать биение твоего сердца.»
Девочки с замиранием сердца слушали те песни, которые пела им Нэлли. В какой-то момент она закрыла глаза и пела тихо, едва слышно, чтобы случайно никто на улице не услышал. Хотя, конечно, ей хотелось петь во весь голос, кричать свои песни, тянуть ноты на полную силу! Но не в этот раз. Девочки лакомились печеньем и болтали между собой, пока Нэлли отдыхала.
Они обсуждали самые обыденные темы для девушек: отношения, мужчин, моду. Пусть это были далекие от современного мира годы, но даже тогда девушки следили за красотой и модой. В разговоре вскользь упомянули принца Августа, и по телу Нэлли пробежали мурашки от отвращения. Вот кто действительно ей был не по нраву, в отличие от других дам. Но, увы, им не светил такой муж, как Август — принцам не положено жениться на простолюдинках. Проболтав почти всю ночь, девочки стали расходиться по своим комнатам, и Нэлли тоже. Она постаралась тихо пробежать мимо спящих охранников и незаметно вернуться в свою комнату.