После обеденного перерыва Нэлли вернулась на кухню, но работы для неё там не нашлось. Тогда она решила пойти на мойку и помочь отмыть гору посуды, оставшуюся после обеда рабочих. Девушка вышла из здания и направилась через двор, когда вдруг услышала крики. Она замерла, прислушалась и, не раздумывая, бросилась бежать в ту сторону.
Прибежав на место, она увидела, как двое громил держали Каю, а третий угрожающе нависал над ней, что-то требуя. Рыжеволосая девушка пыталась вырваться, но силы были неравны. Гнев внутри Нэлли вспыхнул мгновенно, и она бросилась вперёд, размахивая руками.
— Что вы творите?! — крикнула она.
Один из мужчин лениво обернулся и прищурился.
— А ты ещё кто такая? Эта девчонка нарушила закон. — В его руке был свиток с печатью. — Развлекательные мероприятия без разрешения вышестоящих лиц запрещены.
Нэлли всё поняла. Кто-то из служанок донёс на Каю, испугавшись возможных последствий. Подло.
— И с чего вы решили, что виновата именно она?
— Нам сообщили, что она была зачинщицей вчерашнего сбора. А ты там тоже была?
— Была! И более того — это я там пела! — Нэлли сложила руки на груди. — Если кого и надо наказывать, то меня.
Мужчины переглянулись. Им не было разницы, кого проучить. Для них служанки все были на одно лицо. Они отпустили Каю, но тут же схватили Нэлли и потащили её в сторону военной части дворца.
— Отпустите её! Она не виновата! — Кая упала на землю и закричала, но её крик пропал в шуме двора.
Нэлли прижали к стене и туго связали руки за спиной. Двое мужчин отошли, пока их главарь неспешно разворачивал плеть. Девушка не двигалась. Она знала, что сейчас будет, но убегать или кричать смысла не имело.
Первый удар хлестнул по спине, разливаясь жгучей болью. Нэлли крепко сжала губы. Второй. Третий. Каждый удар обжигал кожу, пробираясь в кости. Девушка упёрлась лбом в стену, изо всех сил стараясь не упасть.
Раздались ещё два удара, и вдруг чей-то голос резко приказал:
— Прекратить!
Вокруг воцарилась тишина.
— Что здесь происходит?! Немедленно отойдите!
— Но, господин…
— Я сказал — быстро!
Каратели разом отступили. Любопытствующие зеваки поспешили разойтись, но Кая так и осталась сидеть на земле, дрожа.
Нэлли тяжело выдохнула и медленно осела вниз. Она чувствовала, как по щекам текут слёзы. Она защитила подругу. Ей было больно, но не обидно.
Позади раздался голос:
— Ты как?
Нэлли вздрогнула.
«Рэм?»
— Это Рэм?
— Да, — голос был низким, срывающимся от ярости. — Здесь слишком много людей. Пойдём.
Он осторожно откинул с её лица прядь волос, заглядывая в глаза, но ничего не сказал. Принц развязал ей руки и протянул руку, чтобы та могла встать. Нэлли попыталась подняться, но ноги подкашивались. Всё тело трясло.
Не теряя времени, Рэм резко подхватил её и закинул себе на плечо.
— Эй!.. — только и смогла выдохнуть девушка, но тут же почувствовала, как снова накатывает слабость.
— Я не мог поднять тебя иначе, — произнес он, предугадывая её вопрос.
Рэм донёс её до комнаты, открыл дверь и аккуратно поставил на пол. Нэлли еле держалась на ногах, но поворачиваться к нему лицом не спешила — каждое движение отдавалось жжением.
Она уже хотела попросить его уйти, но Рэм опередил её:
— Покажи спину.
— Что?..
— Нужно посмотреть, какие там раны.
— А как?..
— Видимо, тебе сейчас слишком больно… — Он чуть помолчал, затем спокойно добавил: — Сними рубашку.
Нэлли вздрогнула. По телу пробежали мурашки.
— Я не собираюсь делать ничего лишнего. Я просто хочу помочь.
После этих слов Нэлли доверилась ему и, немного поколебавшись, начала медленно снимать блузу. На её спине проявлялись багровые полосы от розги — они кровоточили и жгли, причиняя невыносимую боль.
— Да уж, нехило тебе досталось… — тихо пробормотал Рэм, подходя ближе, чтобы рассмотреть раны.
Его тёплые ладони легко коснулись её плеч, и по телу девушки тут же пробежали мурашки. Она сильнее прижала блузку к груди, ощущая каждое прикосновение принца.
— У лекаря есть хорошая заживляющая мазь. Я быстро схожу за ней, а ты пока приляг, — сказал он, отходя к двери.
Как только Рэм вышел, Нэлли осталась стоять на месте, будто парализованная. Её сердце колотилось слишком быстро. Эти прикосновения, его голос, близость… Всё это так выбило её из колеи, что она даже забыла про боль. Однако боль вскоре взяла верх, и девушка нехотя легла на кровать, уткнувшись в подушку.
"Почему он всегда так неожиданно появляется и исчезает?"
Рэм вернулся очень быстро, держа в руках небольшую жестяную баночку. По комнате тут же разлился резкий запах лекарственных трав. Принц выглядел так, словно пробежал через весь дворец, чтобы побыстрее вернуться.
— Ты не против, если я прикоснусь к тебе? Нужно обработать раны, — спросил он, открывая банку.
— После того, как ты носился по всему дворцу за этой мазью, было бы странно отказывать… — Нэлли немного улыбнулась, но, как только почувствовала мазь на коже, вскрикнула.
— Ай, щиплет!
— Терпи.
— Да как это терпеть?!
— Надо, — спокойно ответил Рэм, стараясь закончить как можно быстрее. Однако его рука вдруг замерла.
— О… татуировка?
«Чёрт!»
Принц слегка отодвинул ткань её сарафана, заметив на пояснице изображение голубя.
— У тебя есть тату? Почему ты не говорила?
— Ты знаешь, что такое татуировки? — удивилась Нэлли.
— Разумеется. Почему я не должен знать? — он закончил наносить мазь и принялся вытирать пальцы.
— Просто у вас татуировки носят только мафиози и всякие бандиты.
— В целом, так и есть. У нас не принято делать тату, если ты не связан с преступным миром. Но откуда оно у тебя?
— Я тебе не расскажу. Ты же не рассказываешь про свой шрам, — усмехнулась Нэлли, забыв на мгновение и о боли, и о жжении от мази.
— Хорошо, обещаю, что расскажу. Но сначала ты, — Рэм удобно устроился на кровати, явно ожидая интересного рассказа.
— Ну… В общем, просто захотела татуировку и сделала.
— Серьёзно?
— Да. Голубь потому, что красиво. И он символизирует свободу.
— И это вся история?!
— Да. Я была молода и глупа, — пожала плечами Нэлли.
— Это нечестно, у тебя слишком скучная история!
— Теперь твоя очередь, господин Рэм, — хитро улыбнулась девушка, облокотившись на кровать и внимательно посмотрев на него.
— Ладно, я же обещал.
Рэм на секунду замолчал, словно собираясь с мыслями. Затем, опустив взгляд, он заговорил:
— Когда я был ребёнком, я часто играл с обычными детьми в городе. У нас были свои секретные места, особенные игры… И, конечно, меня постоянно ловили и наказывали за то, что я возвращался во дворец грязный, в рваной одежде. Тогда у меня был лучший друг — его звали Микки. Мы с ним гуляли, играли, и я часто бывал у него в гостях. Пусть я и принц, но в тот момент я был просто ребёнком, которому хотелось дружить с тем, с кем хочется.
Рэм на мгновение замолчал, словно снова проживая тот день.
— Когда началась война, многие покинули столицу, но семья Микки осталась. Мы долго не виделись — меня не выпускали из дворца. Но однажды я сбежал. Проскользнул мимо охраны и побежал туда, где он жил.
Он крепче сжал пальцы.
— И я увидел… как банда врагов сжигала и расстреливала всю улицу. Огонь, крики, хаос… Я помню всё так отчётливо, будто это было вчера. А мне тогда было всего одиннадцать.
Нэлли слушала, затаив дыхание.
— Я искал его, бежал по улице, пока не увидел… — он замолчал, но продолжил, сжав зубы: — Как один из них схватил Микки. Поднял над головой… и убил.
Девушка прикрыла рот рукой, чувствуя, как её сердце болезненно сжалось.
— В тот момент я будто окаменел. Я не мог двигаться, а в толпе бегущих людей они быстро заметили меня. Схватили. Наверное, тоже хотели убить, но узнали, кто я, и утащили в своё логово. Они потребовали у моего отца обмен: мою жизнь на прекращение войны и признание поражения.
Нэлли нахмурилась.
— Но отец не согласился… — догадалась она.
Рэм горько усмехнулся:
— Конечно, нет. Он был великим правителем, но плохим отцом. Жизнь одного сына не могла перевесить судьбу всей страны. Я понимал, что меня никто не спасёт. И когда их терпение лопнуло, они решили покончить со мной. Один из них замахнулся ножом, но… промахнулся. В этот момент… — он глубоко вздохнул. — В этот момент отец Микки и его соседи нашли их логово и пришли мстить. Так я смог сбежать.
Он поднял руку к груди и медленно провёл пальцами по старому шраму.
— Это напоминает мне о нём. О том дне. О том, через что прошла страна.
Нэлли сглотнула, а затем мягко взяла его за руку.
— Прости… Я не должна была просить тебя рассказывать. Мне так жаль…
Рэм посмотрел на неё и покачал головой.
— Нет-нет. Я рад, что смог рассказать это хоть кому-то.
— Никто не знает об этой истории?
— Только моя семья. Больше не было никого, с кем я мог бы поделиться. Отчасти, поэтому я уже пару лет лично занимаюсь военными делами страны. Хоть это и было незаконно, ведь я был несовершеннолетним. Я не хочу, чтобы что-то подобное повторилось.
Нэлли молчала, переваривая услышанное.
— А когда ты вернулся, кстати?
— Сегодня ночью. Но так устал, что просто рухнул в постель, а утром сразу ушёл работать. — Рэм откинулся назад и устало выдохнул. — Главное, что сейчас всё урегулировано.
Нэлли чуть колебалась, но всё же заговорила:
— Рэм… За пару дней до твоего отъезда я видела Августа в библиотеке. Он рылся в ящике с императорской почтой. Не знаю, насколько это важно, но мне показалось, что я должна сказать тебе.
— Как интересно… спасибо, что передала мне эту информацию. — принц задумался и провёл пальцами по щетине.
Его взгляд скользнул по комнате и вдруг он наткнулся на вазу с васильками. Яркие синие цветы стояли на комоде, слегка подсохшие, но всё ещё красивые. Он поднял брови:
— Ты их сохранила?
— Хотела высушить. Просто… они красивые, — тихо призналась Нэлли.
Рэм снова посмотрел на цветы. Его взгляд стал мягче.
Но в следующую секунду девушка смущённо спросила.
— Рэм… А правда, что это ты отдаёшь все эти приказы и наказания? Даже сегодняшнее…
— Что? Конечно, нет! — он нахмурился. — С чего ты это взяла?
— По дворцу ходят слухи… Все думают, что именно ты раздаёшь наказания. Когда ты уехал, многие даже… выдохнули. Ой! Прости! Я не должна была это говорить!
Рэм усмехнулся.
— Всё нормально. Я догадывался о том, какие слухи ходят по дворцу. Но могу сказать тебе одно — я этого не делаю. Внутренним дворцом занимаются Лука и Август. А я… — он устало провёл рукой по лицу. — Я слишком занят. Надеюсь, ты понимаешь.
Нэлли посмотрела на него и мягко кивнула.
— Конечно, понимаю.
Нэлли придвинулась ближе к принцу, уютно устроившись рядом, и попросила рассказать ей, как прошла поездка в Асхелу.
Рэм устало вздохнул, но всё же начал говорить. Дорога была сложной, на полпути их карета сломалась, и, если бы между Асхелой и их страной были железнодорожные пути, он бы добрался быстрее. Принц надеялся, что однажды это изменится, и два государства будут не только в мире, но и соединены железной дорогой.
Он рассказывал забавные случаи: как его встретил правитель Асхелы, какие странные законы действуют в их стране… Например, там запрещено выращивать кукурузу. Представляете? Они смеялись, обсуждая такие нелепости, болтали о пустяках и даже не заметили, как уснули, обнявшись.
Так они проспали несколько часов, пока в дверь не раздался стук.
— Нэлли! С тобой всё хорошо? — послышался обеспокоенный голос Каи.
От стука они резко проснулись, не сразу понимая, что происходит и где они. Нэлли смотрела по сторонам, осознавая, что лежит рядом с принцем, а её спина… Голая!
Девушка с писком отпрыгнула от принца, схватила рубашку и, пока натягивала её, попыталась спрятаться под кровать. Рэм, соображая не быстрее неё, просто закрыл лицо руками и на ощупь потянулся вниз, разыскивая девушку под кроватью.
— Всё хорошо! — выпалила Нэлли, подползая к двери. — Кая, я ещё сплю! Спасибо, что беспокоишься!
За дверью воцарилась тишина, а потом подруга всё же ушла.
Нэлли резко развернулась к принцу и начала выгонять Рэма.
— Всё! Пора тебе уходить!
— Ты освобождена от работы на ближайшие дни, отдыхай и восстанавливайся.
— Да-да, я помню! Давай-давай, иди! — Нэлли снова начала его выпихивать.
— Перестань меня толкать, я сам уйду!
Но уснуть той ночью оказалось сложнее, чем казалось.
Да, спать на спине было больно. Но ещё сложнее было избавиться от мыслей. Почему он появился так вовремя? Почему помог? И… почему они вообще уснули в обнимку?
Утром Нэлли удалось выбраться во двор с книгой из библиотеки. Пока остальные работали, она наслаждалась солнцем, теплом и возможностью немного отдохнуть, читая книги.
Одна из дам, участвовавших во вчерашнем наказании, подошла к ней с извинениями. Но Нэлли не злилась. Если бы не тот инцидент, она никогда бы не узнала секрет Рэма. И они бы не…
«Чёрт! Надо выкинуть это из головы!»
Девушка резко встряхнулась и уткнулась в книгу.
— Ну и стоила эта девушка твоих страданий? — раздался голос.
Нэлли подняла взгляд. Перед ней стояла Айза — одна из кухарок, с сигаретой в зубах, лениво прислонившись к стене.
— Наверное, да, — пожала плечами Нэлли. — Может, теперь хотя бы поймут, что это не принц Рэм раздаёт эти наказания. Он же только вчера вернулся и даже не знал о том вечере. Что ты об этом думаешь?
Айза выдохнула дым и сказала:
— Мне, если честно, без разницы. Я слухи не слушаю, и сама не распространяю. Ты когда вернёшься на кухню?
— Не знаю…
— Ну, в любом случае, мы тебя ждём. Работы меньше не стало.
Айза докурила сигарету, бросила окурок на землю и ушла на кухню.
Сложно было понять, что она чувствует. Айза держалась отстранённо, будто ничего вокруг её не волновало. Единственное, что её интересовало, — работа и зарплата. Возможно, именно поэтому она добилась уважения среди коллег.
А, может, поэтому в свои двадцать шесть она всё ещё не была замужем.
В этом веке такой возраст для женщины был уже клеймом. Девушки её лет считались старыми девами. Хоть внешность у Айзы и была приметной, но с любовью ей явно не везло.
Нэлли продолжила читать книгу после того, как ушла Айза.
Её одежда стала жирной от заживляющей мази, и девушка ждала, когда сможет постирать свой сарафан и рубашку. Но было опасение, что отмыть настолько жирные следы уже не получится. Ещё в первый день Лука передавал Нэлли одежду, в которую та могла переодеться, но эта одежда была тёплой на такую жаркую погоду, как сейчас. Поэтому Нэлли просто ждала, когда эта мазь больше не понадобится. К слову, Рэм подходил к девушке и предлагал ей помощь с нанесением мази на спину, но та вежливо отказалась.
«Ещё чего! Мне и так хватило стресса!»
Кая вызвалась помочь Нэлли на эти дни и взяла на себя задачу наносить мазь на её спину. А сама Нэлли тем временем сидела на скамье, углубившись в книгу, и наблюдала, как птички порхают вокруг, весело распевая свои песенки. Всё казалось таким мирным и красивым, даже на душе стало легче. До тех пор, пока она случайно не задела раны на спине. Ой!