Лойд зашёл в квартиру.
Она выглядела куда лучше, чем подъезд с его облупившейся краской и вечно мигающей лампочкой. Светло-жёлтые стены, кухня, три комнаты. Одна из них нередко пустовала — отец часто оставался ночевать на работе, и его кровать стояла заправленной по несколько дней подряд. Лойд давно привык к этой тишине, хотя поначалу она казалась ему немного гнетущей.
У него была своя комната, свой компьютер и вполне сносная жизнь. Можно было сказать, что они жили чуть выше среднего — не богато, но и не бедно. Достаточно, чтобы в холодильнике всегда что-то было, а на полке стояли нормальные наушники.
Лойд разулся, стянул олимпийку и повесил её на крючок у двери. Надел тапочки — мягкие, серые, немного растоптанные. Прошлёпал на кухню, где пахло чем-то старым и уютным, как это всегда бывает на кухнях, в которых много готовили.
Он разложил продукты по холодильнику — аккуратно, по привычке, молоко на дверцу, хлеб на полку — и с тяжёлым вздохом опустился в кресло. Оно тихонько скрипнуло под его весом, словно тоже устало за день.
«Сегодняшний день меня явно вымотал. Думал ещё поесть, но, видно, не судьба.»
Он посидел немного, глядя в окно. За стеклом медленно гасли огни в соседних домах. Город жил своей жизнью — спокойно, размеренно, как будто ничего особенного никогда и не происходило. Хотя ещё год назад всё было совсем иначе.
Но тут он кое-что вспомнил и окликнул сестру.
— Эй, Рози, ты будешь что-нибудь есть? Я молока купил.
Из комнаты донёсся приглушённый крик.
— Нет, спасибо! Я уже поела — с подругами заходили.
Лойд усмехнулся.
«Вот и хорошо. Тогда я спать.»
Он встал, выключил свет на кухне и направился в свою комнату. В коридоре было темно — только тонкая полоска света из-под двери Рози напоминала, что он в квартире не один.
Он остановился перед своей дверью и медленно открыл её. Петли чуть скрипнули — привычный звук, который он давно перестал замечать.
Его встретила знакомая картина.
Синие стены, тюль на окне, синее покрывало на кровати. В общем-то, всё здесь было синим — или почти всё. Лойд не испытывал к этому цвету никакой особой привязанности. Просто когда-то давно родители решили, что синяя комната идеально подойдёт для мальчика, и с тех пор ничего не менялось. У Рози, впрочем, была та же история — только в розовом. Вся насквозь розовая.
«И ведь она ещё и реально фанатка розового. Природа и воспитание сошлись в одной точке.»
На кровати были разбросаны разные вещи — футболка, какая-то книга, зарядка, несколько скомканных бумажек. Он не успел убраться утром, потому что торопился. Он всегда торопился.
Лойд вздохнул и взялся за лёгкую уборку. На генеральную не было ни сил, ни желания — просто сгрёб вещи со стола, сложил то, что валялось на полу, закинул футболку на спинку стула. Стало немного лучше. Ненамного, но достаточно, чтобы не раздражало.
Он хмыкнул, переоделся в домашнее — старые спортивные штаны и мягкую серую майку — и плюхнулся на кровать, укутавшись в одеяло. Подушка пахла знакомо и тепло. Тело сразу же потяжелело.
Почти автоматически он потянулся за телефоном. У него давно выработалась привычка — минут пять, не больше, листать ленту новостей перед сном. Просто чтобы отключить голову от дневных мыслей и переключиться на что-то постороннее. Иногда это помогало. Иногда — нет.
Экран светился в темноте. Он лениво скролил вниз, пробегая глазами заголовки.
«Уже год прошёл, как наш город освободили из-под Завесы. Старики, наверное, половину инфарктов получили, когда узнали, что проспали больше ста лет.»
Он тихо засмеялся — сам себе, в темноту. Но смех быстро угас.
Лойд поднял взгляд в потолок.
Синий. Конечно, синий.
«Если честно, я и сам до конца ещё не привык ко всему этому. Подземелья. Монстры. Вирусы, которые превращают людей чёрт знает во что. Раньше я любил играть в такие игры — фэнтези, постапокалипсис, всё это. Но видеть подобное в реальной жизни — это уже совсем другое ощущение. Это уже не интересно. Это просто страшно.»
За окном прошёл трамвай — далёкий, еле слышный. Город не засыпал окончательно, только чуть притихал.
Лойд отложил телефон на тумбочку экраном вниз и повернулся на бок.
Но мысли не уходили. Они лезли и лезли — настойчиво, без приглашения, как это всегда бывает именно тогда, когда хочешь просто отдохнуть.
«Рози хоть смогла пойти в школу. А мне там уже явно делать нечего. Год потеряю зря, если пойду. Надо работу искать. Но какую? Я даже не знаю, с чего начинать. Что я вообще умею делать?»
Он поморщился и немного сильнее закутался в одеяло.
«Раньше хотя бы понятно было — учёба, потом университет, потом что-то. А теперь всё как перевернулось. Мир другой. Правила другие. Даже люди, кажется, другие — те, кто прошли через всё это, уже смотрят иначе.»
Он вспомнил лица на улицах. Некоторые — пустые, уставшие. Другие — наоборот, слишком оживлённые, как будто люди никак не могли поверить, что всё закончилось и теперь можно просто жить. Лойд был где-то посередине. Не напуган и не в эйфории. Просто... в подвешенном состоянии.
«Интересно, другие чувствуют то же самое? Или это только я такой?»
Он покачал головой, ни к кому конкретно не обращаясь — просто отгоняя мысли, как назойливых мух.
«К чёрту всё это. Сейчас — сон. Об остальном можно подумать завтра. Завтра точно. Обязательно.»
Он закрыл глаза.
За окном снова прошёл трамвай — или это был другой. В квартире было тихо. Где-то в комнате Рози негромко что-то играло — музыка, едва различимая сквозь стену.
Лойд несколько минут просто лежал, слушая эту тишину вперемешку со звуками города. Мысли постепенно становились медленнее, тяжелее — как облака перед дождём. Тело уже почти не ощущалось.
И вот он провалился в сон.