Глава 124: Разрушенный дворец
После разговора с Анис мы втроем продолжили путь.
Теперь, когда Внешние земли казались обезлюдевшими, мы встречали меньше монстров, чем когда-либо прежде. Черное солнце стало главной проблемой наших путешествий: нам приходилось отдыхать через день. Хотя я была невосприимчива к воздействию черного солнца благодаря навыку {Обнуление}, который я получила от {Бесконечного Голода Океана}, и даже могла быстрее восполнять свою сущность изменения, находясь под его лучами, никто другой не обладал иммунитетом. И каждый день, который мы проводили в ожидании, пока остальные оправятся от влияния черного солнца, наши запасы еды таяли.
Конечно, я собирала еду там, где могла, иногда вместе с Саллией, а иногда в одиночку. Обычно мне удавалось хотя бы не дать нашим запасам истощиться до нуля. Однако я прекрасно понимала, что нам будет трудно вернуться, если мы не найдем никакой еды в руинах, которые исследуем. В конце концов, нам потребуется время на само исследование, а ведь еда и вода будут нужны и на обратном пути. Если учесть пару недель, которые есть у большинства людей, прежде чем они умрут от голода, мои собирательские успехи и миску с рамэном Саллии, я прикинула, что всего нам хватит примерно на полтора месяца пути. Конечно, было бы лучше, если бы путь оказался короче. Чем он короче, тем меньше риск умереть от голода.
Однако проблема заключалась в том, что путешествие по Отбросам в поисках руин отнимало время. И то, что уничтожало огромные части местной фауны, по-видимому, также губительно сказывалось на растениях: если не считать движущегося зеленого пятна, на которое мы наткнулись в наш первый день на Внешних землях, было трудно найти другие растения вне пещер, укрытых от черного солнца. У меня было сильное подозрение, что «растения», порождаемые странным растительным ядром Феликса, скорее всего, попытаются вырастить колонию плесени в наших желудках или что-то в этом роде, но это был вариант на крайний случай. Впрочем, я очень надеялась, что нам никогда не придется пробовать это, потому что никому из нас не нравилось то, что производило растительное ядро.
Конечно, не все было так плохо. В дни, когда мы были вынуждены просто ждать, мы рассказывали Анис более подробные истории о наших приключениях. Феликс рассказал Анис все о своем родном мире, а Саллия поведала о своей прошлой жизни в качестве дворянки, мечтавшей стать магическим рыцарем. Мои воспоминания о моем первом мире были все еще невероятно туманными, состоящими в основном из отрывочных технических знаний, но у меня было полно историй с островов, которые я могла ей пересказать. Теперь, когда мне больше не нужно было «подлатывать» истории о «Муроме Великом» и делать их понятными для людей, привыкших к системе магии и культуре этого мира, я с большим удовольствием рассказывала Анис о том, как работает система рунной магии, что я делала со своими рунами в прошлой жизни и чем мы с Саллией занимаемся со своими рунами в этой.
Анис также проводила много времени за практикой. Никто из нас понятия не имел, как «заработать» экстремальную близость к сущности, если это вообще возможно, но это, конечно, не мешало нам предлагать все, что приходило в голову, чтобы помочь Анис достичь этого. Я обсуждала с Анис то, как, по моим наблюдениям, работают Навыки у обычных людей, Саллия и Феликс пытались придумать, как Анис могла бы опробовать новые и причудливые способы мышления о Сущности Манифестации, основываясь на том, как она использует свое сочетание магических систем, и мы все втроем помогали Анис тренироваться.
К сожалению, результатов было немного. Анис всегда была довольно талантливым заклинателем. В конце концов, была причина, по которой она была заклинателем четвертого круга, а мы втроем — все еще третьего. Наши предложения иногда наталкивали Анис на новые идеи, поскольку она не совсем привыкла думать о сущности манифестации как о... ну, о сущности МАНИФЕСТАЦИИ, а не о сущности заклинаний. Однако, насколько я могла судить, реальная сила Анис не росла, и я не видела, чтобы она сформировала какие-либо новые навыки или получила больше маны, когда осматривала ее своим духовным зрением.
Я старалась не поддаваться отчаянию, видя, что Анис развивается с прежней скоростью, но это было трудно. Мне очень нравилась Анис. Я не хотела прощаться с ней. Я хотела, чтобы она навсегда присоединилась к нашей группе. Мысль о том, чтобы потерять ее, причиняла боль. Но в то же время мне нужно было смириться с мыслью, что она, возможно, не пойдет с нами, когда мы вернемся на Маркет. Я просто надеялась, что она все-таки пойдет, потому что надежда казалась единственной практической вещью, которую я могла сделать.
Прошло больше полутора недель, пока мы путешествовали по Отбросам. Мы начали с того, что определили место, где наткнулись на группу искателей приключений на Внешних землях, а затем направились в ту сторону, откуда, как нам показалось, они пришли. Мы также старались изо всех сил угадать, где они могли сворачивать и менять направление во время своего путешествия, основываясь на географических преградах, таких как горы и реки, на которые мы натыкались, но большую часть времени мы скорее гадали, чем строили обоснованные предположения. В конце концов, прошло уже больше десяти лет с тех пор, как мы впервые встретили тех искателей приключений. Было бы чудом, если бы мы смогли отследить их путь, используя полузабытые навыки следопыта Феликса с островов.
Однако мы были полны решимости найти хоть что-нибудь в этом путешествии. Пусть это будут не те руины, которые мы искали, но если мы вернемся в Серебряный Город с пустыми руками, это будет пустой тратой времени. А с учетом того, что черное солнце становится все сильнее, время — это то, чего этой планете в целом, вероятно, не хватало.
Конечно, мы все равно вернемся, как только у нас начнут заканчиваться запасы еды. Я была полна решимости найти хотя бы какие-нибудь древние руины с полезной информацией внутри, но не настолько, чтобы погубить из-за этого своих друзей. Я хотела либо найти способ замедлить гибель этого мира, либо полностью обратить ее вспять, но если бы это было легко, кто-то давно бы это сделал. Безопасность каждого из нас была важнее всего.
В начале 15-го дня пути по Отбросам я почувствовала что-то... интересное вдалеке.
Это было невероятно слабо, но я отчетливо чувствовала, что это мне знакомо.
Это было невероятно далеко и сильно в стороне от нашего запланированного пути. Однако мне казалось, что это странное чувство зовет меня.
— Я чувствую что-то странное, — сказала я, напрягаясь и активируя свое духовное зрение. Я знала, насколько странными могут быть некоторые чужеродные существа, и «странное желание направиться в случайном направлении» определенно не внушало мне уверенности. Моя первая мысль была о том, что на меня может воздействовать какая-то ментальная атака, даже если я едва могла различить ее последствия.
— Что ты чувствуешь? — спросила Анис, с любопытством моргая, пока она тоже осматривала окрестности. Я заметила, что она начала создавать заклинание четвертого круга, хотя еще не закончила его.
— Я... не уверена, — ответила я. — У меня такое чувство, будто меня тянет в определенном направлении, но я не совсем понимаю почему. Словно что-то зовет меня или как будто мне знакомо что-то там, вдалеке. Но я не могу сказать ничего более конкретного.
Саллия нахмурилась. — Я ничего не чувствую, — сказала она, переминаясь с ноги на ногу и принимая несколько разных поз, словно пытаясь понять, влияет ли это на то, чувствует она странное притяжение или нет.
Феликс тоже пожал плечами. — Я вообще ничего не чувствую. Хм... это как-то связано с твоим ключевым словом?
Через мгновение я поняла, что он имел в виду. Если Анис, Саллия и Феликс ничего не чувствовали, взаимодействуя со странным объектом вдалеке, а я чувствовала, то существовало несколько вариантов. Если это было чужеродное существо, возможно, оно обладало способностью влиять только на одного человека за раз. Однако, если оно могло воздействовать только на одного, а я чувствовала лишь очень слабое притяжение, существо, вероятно, было не очень сильным. В таком случае это было просто бесплатное Достижение. Я бы не отказалась прикончить несколько более слабых существ, когда представится возможность, чтобы получить больше Достижений и, возможно, полезный Навык.
Конечно, существовала и другая вероятность: мои ключевые слова каким-то образом резонировали с идеей. Например, если бы вдалеке был настоящий «океан», я понятия не имела, как отреагировали бы мои ключевые слова. Я не чувствовала никакого «притяжения» или «связи» с другими водоемами или психиатрическими лечебницами, но, возможно, это было просто потому, что в прошлом связь была недостаточно сильной? Саллия не помнила, чтобы чувствовала какую-то уникальную связь с «мечами», «тренировками» или «поглощением», но это было потому, что Саллия уже превосходно умела «соединяться» со своим мечом. Я сомневалась, что ее Способность, связанная с мечом, была лучшим примером того, как обычно реагируют на ключевое слово. А поскольку мы многого не знали о ключевых словах, я посчитала догадку Феликса вполне правдоподобной.
— В таком случае мы могли бы попробовать проверить это, — сказала Саллия, подумав несколько мгновений. — Я не против прикончить пару слабых чужеродных существ. Это может принести нам немного Достижений, а если мы будем совсем в отчаянии, то, возможно, сможем съесть немного мяса, прежде чем нам станет плохо.
Феликс и Анис тоже кивнули.
— Тогда давайте направимся в ту сторону, — сказала я после некоторого колебания. Если это не мощный враг, то в том, чтобы увидеть океан в этом мире, может быть какая-то польза. Вероятно, там будут новые и интересные существа, и, возможно, это место будет лучше защищено от черного солнца. Если это слабое чужеродное существо — это легкое Достижение. В любом случае, это было нам на пользу.
И вот, мы вчетвером двинулись в том направлении, которое, как я чувствовала, звало меня.
Пройдя день пути, я начала понимать, что мы ошибались. То, что я чувствовала, было не чем-то вроде ключевого слова, резонирующего с моими способностями.
Вместо этого это было нечто более фундаментальное. Если быть точной, это было то, с чем Саллия, Феликс и я уже неоднократно взаимодействовали — на самом деле, мы видели это каждый раз, когда рождались или умирали, и в этой жизни я даже настроилась на него.
Это был океан душ.
Я моргнула.
Я заметила, что могу чувствовать другие объекты и идеи, связанные с океаном душ, когда мы использовали Куб исцеления более десяти лет назад. Однако почему-то мне не приходило в голову, что я, вероятно, смогу почувствовать и то, какое именно сооружение произвело этот куб, если это сооружение было глубоко связано с океаном душ.
Я также начала чувствовать все большую благодарность за то, что могу чувствовать это сооружение, когда мы оказались в радиусе его действия. Раньше мы шли почти полностью в неправильном направлении и, вероятно, были бы вынуждены вернуться в Серебряный Город с пустыми руками, если бы продолжали двигаться прежним курсом. Однако теперь, когда я точно знала, где находится наша цель и как далеко она, я почувствовала облегчение. У нас должно хватить времени и припасов, чтобы добраться туда и обратно, пусть и едва-едва. В худшем случае мы всегда могли потратить несколько дней на исследование объекта.
По пути Феликс также тщательно составлял карты нашего путешествия, чтобы мы не заблудились на обратном пути.
После еще трех дней пути влияние океана душ стало настолько сильным, что его было почти невозможно вынести. Я чувствовала, как его связь со мной становится все глубже с каждой секундой, и я также начала ощущать нечто... иное.
Это был не океан душ, но по какой-то причине он напоминал мне об океане душ. Однако, несмотря на сходство с океаном душ, он был совершенно другим. В моем сознании он ощущался странно отвратительным, словно застоявшимся или искаженным.
Или как будто это было нечто совершенно чуждое моим чувствам. Нечто, что мой разум был принципиально неспособен постичь и что было настолько совершенно иным по сравнению со мной, что это могло быть совершенно другим набором законов реальности.
Это было не то, что я когда-либо ясно чувствовала до сих пор, но как только я вступила в контакт с массивным источником странной, инородной энергии, я поняла, что большую часть своей жизни чувствовала это в той или иной степени. Это присутствовало повсюду, хотя наиболее заметно было на Внешних землях, а наименее — в наших подземных городах.
Это было измерение, откуда пришли черное солнце и чужаки.
Сооружение, к которому мы шли, было связано не только с океаном душ, но и с черным солнцем. Я не могла не задаться вопросом, было ли это совпадением или же это говорило о какой-то глубокой природе того, как работают измерения или что-то в этом роде. Трудно сказать. Но я также была немного рада.
Если нам очень повезет и все сложится очень удачно, возможно, мы сможем действительно что-то сделать с моими опасениями по поводу будущего этого мира.
Нам потребовался еще один день пути, прежде чем мы нашли нашу цель.
Саллия первой заметила ее, так как ее руны сильно усиливали зрение. Она помогла остальным из нас высматривать ее, пока мы приближались все ближе и ближе, пока, наконец, все мы не увидели то, что искали.
Вдали, словно кости великана, лежал гигантский разрушенный дворец. Очевидно, что когда-то он был могучим и, вероятно, представлял собой смесь чистого белого камня и золотых резных украшений и гравировок, подчеркивающих роскошь и власть, которыми когда-то обладало это сооружение. Он был окружен милями и милями разоренных полей, небольших построек и обломков. Вкус искаженного пространственного измерения становился все сильнее по мере нашего приближения, пока я не стала наполовину уверена, что это не какое-то фальшивое, иллюзорное ощущение, созданное способностью моей пятой руны. Это было реально, как свинец на языке, отягощая меня и заставляя остро осознавать каждую крупицу искаженного пространства в нашем окружении.
Я поняла, что была глупа, полагая, что пространственное сооружение, связанное с океаном душ, будет простым. То, что мы пытались разграбить, было не просто обычным сооружением: это был практически разрушенный дворец, окруженный несколькими меньшими постройками. По сути, это был целый небольшой город. И в центре разрушенного дворца я могла почувствовать нечто.
Прямую связь с океаном душ, полностью присутствующую в реальности, даже несмотря на то, что никто из нас не был мертв.