Глава 308: Возраст
Время продолжало идти.
Спустя годы упорного труда я наконец определила первопричину болезни Маэлы. Проблема заключалась в связующей эссенции в её теле. То, как работала пищеварительная система в этом мире, было довольно необычно. После того как кишечник впитывал питательные вещества, связующая эссенция затягивала их в систему трубок. Эти трубки были заполнены сжиженной связующей эссенцией и транспортировали питательные вещества в остальные части тела.
Тело Маэлы не вырабатывало достаточно связующей эссенции. Казалось, в организме существовала некая система «приоритетов» для распределения питательных веществ, и тело Маэлы поставило её ноги в самый конец списка. Таким образом, верхняя часть тела получала питательные вещества нормально, а нижняя — голодала. Не имело значения, сколько она ела, потому что её организм не мог транспортировать питательные вещества.
К сожалению, осознание первопричины проблемы принесло мне лишь разочарование. Всё потому, что у меня не было способа решить эту проблему. Я могла исправить многое, но понятия не имела, как устранить нехватку связующей эссенции. Как я вообще должна была улучшить выработку связующей эссенции у кого-либо?
Я понятия не имела.
В очередной раз я осознала, что моя способность имеет весьма ограниченный эффект при травмах и проблемах, связанных с эссенцией. Теперь я понимала суть проблемы… но у меня не было способа её исправить. Когда я сказала Маэле, что не могу её вылечить, мне хотелось плакать. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощной перед лицом травм и болезней. Мои целительские способности были великолепны… но каждый раз, когда я не могла кого-то исцелить, я чувствовала себя ужасно.
Маэлу это, похоже, волновало совсем не так сильно, как меня. Когда я сказала ей, что она навсегда останется зависимой от моего лечения, она пожала плечами и поблагодарила меня за попытки. Она казалась… невозмутимой. Вместо этого она обняла меня и сказала, что всё в порядке. Даже если она зависела от меня, чтобы вести «нормальный» образ жизни, я уже дала ей возможность ходить, бегать и передвигаться самостоятельно. Даже если ей требовалось получать вливание целительной магии каждые несколько дней, чтобы поддерживать это состояние, она была счастлива, что я сделала для неё так много.
Услышав это, я не знала, что и чувствовать. С одной стороны, я была рада, что Маэла могла спокойно воспринимать свою продолжающуюся болезнь. Она, казалось, не притворялась храброй. Она выглядела искренне беззаботной. С другой стороны, я чувствовала вину из-за того, что не могла исцелить остатки её болезни.
Маэла, похоже, поняла, что я приуныла. Она пригласила меня прогуляться в тропический лес. Там мы нашли приятную небольшую поляну и отдыхали несколько часов. Единственным, что нас побеспокоило, была пара ядовитых клыкастых жаб, дерущихся из-за ягодного куста. Это был хороший день, даже если он и заставил меня задаться вопросом, что не так с животными этого континента.
Год спустя моя мать скончалась. Я ожидала этого, и часть меня знала, что я мало что могла сделать, чтобы изменить ситуацию. И всё же мне было не по себе. Я не оплакивала мать — в конце концов, у меня не было шанса узнать её достаточно хорошо в этой жизни. Вместо этого я оплакивала отношения, которые могли бы сложиться. Я была близка со своими двумя предыдущими семьями, поэтому моё плачевное семейное положение в этой жизни причиняло боль. Но в конечном счёте я сделала всё, что могла. Не было ничего, что я могла бы сделать, чтобы изменить исход.
Тем временем Феликс продолжал процветать. Анис и я обосновались в городе, став неприметными на мировом уровне, но Феликс теперь был знаменит по всей Занне.
После того как король закончил воссоединение Занны, он перешёл к периоду восстановления. Жители Занны были благодарны за это. Шрамы гражданской войны оставили многих людей оплакивать потерянный бизнес, друзей и членов семьи. Архипелагу требовалось время, чтобы исцелиться.
И именно здесь Феликс процветал.
Фабрики начали появляться повсюду. Эти фабрики штамповали материалы для создания большего количества фабрик. Эти фабрики, в свою очередь, создавали ещё больше фабрик…
Изначально Занне было трудно наращивать свою промышленную мощь выше определённого уровня. Дамилиус высасывал ресурсы и рабочую силу, словно мясник, разделывающий добычу. Без Дамилиуса у Занны наконец появилось пространство, необходимое для роста. В течение нескольких десятилетий этот континент мог догнать остальных и стать новой промышленной державой.
Через пять лет после окончания гражданской войны Занна даже начала предпринимать шаги по освоению тропического леса. Веками тропический лес был препятствием для развития. Он был густым, ядовитым, и ориентироваться в нём было сложно. Однако расширение территории вглубь него не было невозможным — просто очень дорогим. Без гнетущего повелителя, пока остальной мир пребывал в хаосе, Занна начала осваивать тропический лес.
В том же году я также совершила своё последнее достижение в рунной магии.
Сила: Сформируйте свою 8-ю руну.Достижение +560
Сила: Сформируйте свою 8-ю руну.
Достижение +560
Это увеличило моё Достижение до 120,11t, и это также был предел рун, которые я могла создать на данный момент. Мой максимум рун увеличился после улучшения способности, но это был мой предел.
Улучшение за формирование восьмой руны было похоже на седьмое. Я могла двигаться ещё быстрее, чем раньше, а сопротивление воздуха и моя собственная ловкость ограничивали меня меньше. Я чувствовала, что нахожусь на пороге чего-то. Если бы мне удалось продвинуться к девятой руне, я подозревала, что произойдёт что-то интересное.
К сожалению, у меня не было эссенции, чтобы создать девятую руну, даже если бы у меня были активны мои ключевые слова. Так что это был бессмысленный сценарий «что, если», по крайней мере, в этой жизни.
Помимо этого, моя способность к телепортации стала дешевле и эффективнее. Она всё ещё не дотягивала до моей рунной способности, но стала ближе, чем раньше.
Время продолжало идти. Я начала всё глубже погружаться в изучение душ. Я хотела понять их. Я хотела выяснить, как они работают.
Но прогресс был до разочарования медленным. Я постоянно натыкалась на барьеры повсюду. У меня возникло чёткое ощущение, что моё «душевное зрение» просто недостаточно хорошо для моих нужд. Я не могла видеть, что происходит. Хуже того, магия этого измерения была совершенно не приспособлена для наблюдения, измерения и взаимодействия с душами. Местные жители понятия не имели, как выглядят души, и у меня не было хорошего способа узнать больше. Я натыкалась на стену за стеной, пытаясь проводить свои исследования и дальше улучшать свои способности. Я добивалась досадно малого прогресса, что бы я ни пыталась делать. Часть меня была искушена попыткой «нафармить» кучу навыков низкой редкости ради Достижения… но это казалось гораздо более узким путём развития. Хуже того, это, вероятно, не дало бы мне много Достижений. Чтобы довести навык до «базового» уровня, могли потребоваться годы, а наградой могли стать лишь несколько десятков очков Достижения, или даже меньше.
Проще говоря, я начала чувствовать себя в тупике. Я всё ещё работала над тем, чтобы расти, всё ещё работала над тем, чтобы получить больше Достижений… но то, что я пробовала, просто не срабатывало.
В отличие от моих безуспешных попыток роста, дела Феликса в этом мире шли невероятно хорошо. Через десять лет после окончания гражданской войны большинство заннанцев забыли, что Феликс был из Дамилиуса. Вместо этого они называли его Почётным Министром Промышленности. Большинство людей уважали его. Примерно в то же время люди также начали появляться и спрашивать Анис и меня, можем ли мы «связаться» с Феликсом. Большинство из них хотели, чтобы мы заставили Феликса продвигать различные сомнительные политические повестки. Анис и я, конечно, отказывались.
Это раздражало, но я решила воспринимать это как знак того, насколько вырос Феликс. Большинство этих посетителей не настаивали слишком сильно. Они, казалось, не возлагали больших надежд на наш «внутренний контакт» с Феликсом. По крайней мере, внешне мы не так часто навещали Феликса. Анис и я обычно встречались с Феликсом раз в год на приятный обед и день отдыха в кругу друзей. Мы даже не обменивались письмами или телеграммами.
Конечно, это было потому, что у нас были коммуникационные браслеты. У них не было ограничений по дальности, поэтому Анис и я общались с Феликсом по крайней мере раз в неделю. Феликс был более чем озадачен, когда услышал о наших посетителях с сомнительными повестками. Он также просил меня помочь ему исцелить несколько важных людей, когда хотел наладить связи. Мы оба прикладывали огромные усилия, чтобы скрыть мою личность в те времена, и хотя это не было идеально, похоже, это обманывало пациентов.
Время продолжало идти. За пределами Занны между освобождёнными колониями и Энналией начались серьёзные конфликты. Энналия пыталась построить новую, более сильную колониальную империю. Старые колонии посылали толпы солдат, чтобы сказать Энналии пойти к чёрту. Энналия проигрывала больше, чем выигрывала в этих войнах, хотя несколько небольших колоний были отвоёваны.
Занну, однако, это не коснулось. Существовали некоторые безопасные морские пути между Занной и Зелирианским континентом. Однако зона смерти, оставшаяся после войны Мироходца с континентом, сделала многие из них непригодными для использования. В сочетании с растущим военно-морским флотом Занны Энналия, по-видимому, была больше заинтересована в том, чтобы цепляться к более слабым целям. Таким образом, наш уголок мира оставался мирным.
К тому времени, когда мне исполнилось сорок, я начала осознавать нечто необычное.
В течение двух жизней мы умирали довольно молодыми относительно нашего вида. Но теперь не было реальных угроз нашим жизням, кроме болезней и старости. Страна была стабильна. Никаких крупных катастроф не происходило. Мы не находились под серьёзной угрозой от ядов или болезней, благодаря моему целительству. Большинство людей доживали примерно до шестидесяти лет. Анис, Феликсу и мне теперь было по сорок.
Впервые в жизни я старела.