Глава 479: Сопротивление
Следующую неделю мы провели в постоянном движении. Наш Эмбер не останавливался ни на миг — он продолжал бежать, словно от этого зависела его жизнь. Основываясь на своих наблюдениях, я подтвердила, что крысиный рой двигался примерно с той же скоростью, что и мы. Их скорость передвижения была намного выше, чем у наших зверей-носителей, но, в отличие от нас, крысиный рой останавливался и разбивал новую базу каждую ночь, что не давало им по-настоящему нас настичь. В краткосрочной перспективе это было хорошо — в конце концов, это означало, что мы не были заперты в постоянном, смертельном бою с бесчисленным роем врагов. Однако, видя это, я лишь убеждалась в том, насколько опасны крысы в целом — видеть, как они внезапно появляются на краю моего пространственного зрения каждый закат и начинают строить новый лагерь, было ужасно для моих нервов. Единственным реальным плюсом было то, что некоторые из них обычно оказывались в радиусе действия моего «Угасания», так что я могла немного пофармить прогресс прокачки — но мои действия, казалось, не оказывали никакого реального сдерживающего эффекта или влияния на орду в целом.
Это лишь подтвердило мою тревогу по поводу действий Мирового древа в целом. Мировое древо явно не планировало позволить кому-либо на этом континенте выжить — если эту проблему не задушить в колыбели, она станет чумой, которую мы, возможно, никогда не сможем изгнать из этого мира. Реалистично говоря, возможно, было уже слишком поздно — крысы расширялись почти так же быстро, как мы могли бежать, и у нас не было способа остановить или ослабить их продвижение. Если мы продолжим бежать, и никто не остановит межпространственное вторжение, у нас в конечном итоге не останется места для отступления. Это может занять годы, но чем дольше мы бежали, тем хуже становились дела. В конечном итоге нас загонят на путь полного вымирания, если мы не найдем способ нанести ответный удар. В конце концов, континент не бесконечен.
На седьмой день мы заметили еще одну группу измученных выживших. У них остался только один зверь-носитель, что ставило их в еще более тяжелое положение, чем наше. Я могла сказать, что на этом звере-носителе тоже выжило немного людей. Я подозревала, что их там меньше двухсот.
В большинстве кланов было от пяти до десяти тысяч человек, если их Эмбер еще не вырос настолько, чтобы стать поселением. Для клана сократиться до двухсот человек, вероятно, означало, что выжил примерно один из сорока. Почти каждый на этом звере-носителе, вероятно, потерял друзей и членов семьи. Я вздохнула и пожалела, что все могло сложиться иначе.
Последний зверь-носитель в их клане был также сильно ранен. Казалось, будто около половины его тела было сплющено — почти так же, как если бы что-то массивное наступило на него. Вид этого заставил меня поморщиться. Очевидно, этот клан столкнулся с одним из гигантов. Поскольку им удалось сбежать, я подозревала, что они каким-то образом сумели убить гиганта, но перед этим он уничтожил большую часть их клана. Было чудом, что их последний зверь-носитель вообще мог бежать с такой поврежденной частью тела.
Я мало что могла для них сделать, но все же направила немного целительной магии на их зверя-носителя. По крайней мере, я могла сделать это, если больше ничего.
Два дня спустя мы увидели еще две группы выживших. Как ни странно, эти две группы путешествовали вместе — что было не тем, к чему я привыкла. Обычно Эмберы диктовали, куда движется клан. Эмберы не задерживались рядом друг с другом надолго, потому что их хищнические инстинкты по отношению к другим представителям своего вида были слишком сильны, чтобы они могли мирно сосуществовать. Что здесь происходило?
Заметив нас, два Эмбера начали двигаться в нашу сторону, что заставило меня изрядно понервничать. Неужели два Эмбера научились работать в команде и хотели превратить нас в еду? Я уставилась на шесть приближающихся к нам зверей-носителей и попыталась оценить их численность. По моим грубым подсчетам, всего у них было около восьми тысяч человек. Поскольку у нас осталось всего около трех тысяч выживших, мне не нравились наши шансы в бою.
Однако казалось, что эти новички не питают враждебных намерений. Как только они оказались в поле нашего зрения, несколько членов их клана выбежали вперед каждого зверя-носителя и начали размахивать в воздухе полосками цветной ткани, словно пытаясь показать, что хотят торговать.
Я нахмурилась. Другая сторона была явно сильнее нас, по крайней мере, на первый взгляд. Хотя битва всегда непредсказуема, если бы они захотели атаковать нас, я подозревала, что они победят. Если же они демонстрировали мирные намерения, возможно, до драки дело не дойдет?
Наш Эмбер, казалось, был согласен с моими мыслями, поскольку спустя несколько мгновений начал замедляться. Через десять минут другая сторона оказалась в пределах слышимости. Несколько лидеров с их стороны еще пару раз помахали нам, прежде чем спешиться и спрыгнуть на землю. Они привели с собой около пятидесяти других воинов — достаточно, чтобы отбить внезапную атаку, если бы мы действовали недобросовестно, но явно недостаточно, чтобы начать битву в одиночку.
Через несколько мгновений наш мэр взглянул на них, затем посмотрел на участников программы подготовки героев, а потом перевел взгляд на других зверей-носителей. Остальные мэры кивнули ему.
Наш мэр вздохнул.
— Пойдем посмотрим, чего они хотят, — сказал он. — Мы возьмем сорок воинов и стажеров-героев.
Выжившие стажеры-герои без колебаний присоединились, и через минуту мы тоже спешились со зверя-носителя. Вскоре мы сидели посреди поляны.
— Приветствую, — сказала одна из лидеров другой стороны. Это была высокая женщина с ярко-оранжевыми волосами — цвет, который я раньше в этом мире не видела. Я представила, что в лучшие времена она, вероятно, выглядела яркой и жизнерадостной, но сейчас она выглядела несколько изможденной и решительной.
— Здравствуйте, — сказал наш мэр. — Вы хотели поговорить с нами? Это для торговли? — Наш мэр поморщился. — Я не уверен, что у нас сейчас есть что предложить для торговли, кроме искр. В последнее время дела пошли совсем… из рук вон плохо.
Женщина покачала головой.
— Мы тоже можем торговать, но не поэтому мы хотели поговорить. Вас тоже недавно, за последние пару недель, атаковал какой-то ужасающий крысиный рой? Или одно из тех гигантских чудовищ?
Наш мэр напрягся, прежде чем кивнуть.
— Действительно. Около полутора недель назад мы сражались с очень мощной группой монстров. Они появились из гигантской фиолетовой трещины в небе и начали вторжение. Мы потеряли двух зверей-носителей во время битвы, и тысячи людей погибли.
Женщина кивнула.
— Я так и думала. Ваша группа выглядит почти такой же потрепанной, как наша.
Мэр одного из других зверей-носителей в нашем клане вздохнул.
— Дела действительно катастрофические. Хуже того, я слышал, что враг распространяется, как чума. Каждую ночь мне докладывали, что крысы-оборотни идут по нашим пятам. Они даже не преследуют нас целенаправленно — похоже, они разбивают базы и размножаются. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем они распространятся повсюду.
Эти отчеты, естественно, поступали от меня. Поскольку клан знал о моем «даре» и моих необычных способностях к разведке, я была более чем рада поделиться любой полученной информацией.
Когда женщина из другого клана услышала слова мэра, ее глаза стали жесткими.
— Я так и думала. Мой клан неоднократно слышал, что высшие планы воюют с каким-то внешним захватчиком. Я также слышала в последние годы, что война постепенно оборачивается против нас. Видя фиолетовую трещину в небе, а также отсутствие подкреплений с высших планов, я могу лишь предположить, что линия фронта рухнула. Возможно, подкрепления в конечном итоге прибудут, а возможно, и нет — но я склоняюсь к мысли, что высшие планы были вынуждены сократить оборонительные рубежи. Возможно, мы теперь находимся полностью за пределами оборонительных линий и, таким образом, беззащитны.
Наш мэр поморщился, но не стал возражать словам женщины. Очевидно, он был согласен с ней.
— Так что выбор в конечном итоге сводится к двум вещам. Либо мы продолжаем бежать вдаль и надеемся, что северные города смогут создать свои собственные оборонительные рубежи и сдержать врагов. Если это произойдет, мы будем вынуждены бросить наших Эмберов, оставить южную половину континента и потерять любую форму независимости вообще. Это если они вообще захотят принять нас и хорошо с нами обращаться. Есть также шанс, что они оставят нас на произвол судьбы, после того как разорвут наших Эмберов и скормят их своим собственным городам. Или они могут попытаться призвать нас в качестве пушечного мяса для линии фронта. Даже после всего этого нет никакой гарантии, что северные города устоят. В конце концов, у врага есть портал в небе — у них фактически бесконечные подкрепления по сравнению с таким маленьким планом, как наш. Бегство вдаль — это путь, у которого нет будущего, лишь отсроченная смерть.
Несколько мэров с нашей стороны кивнули.
— Это правда, но что еще вы предлагаете? Мы же не можем контролировать, куда идем. Наш Эмбер бежит от пространственной трещины с того самого момента, как она появилась, и мы не можем эффективно общаться с ним. Кажется, наше будущее просто такое мрачное и темное, — мужчина прищурился, глядя на женщину-мэра. — Если только… у вас нет другого предложения?
— Есть. У одного из наших [Жрецов] есть Подвиг, который позволяет ему командовать направлением движения Эмбера, по крайней мере, до определенной степени. У нашего клана, как и у другого клана, путешествующего с нами, есть другой план. Мы соберем несколько близлежащих кланов и в течение месяца, самое позднее, предпримем атаку на захватчиков. Возможно, мы не преуспеем… но если получится, мы потенциально обеспечим себе будущее. Или, по крайней мере, сможем дать захватчикам как следует по носу. После всех людей, погибших от орды монстров, я не хочу просто так оставлять это. Я хочу, чтобы захватчики пострадали так же сильно, как люди наших кланов. Вы с нами?
Наш мэр взглянул на других мэров в нашем клане. У каждого из них были мрачные, решительные выражения лиц. Оглядев всех, чтобы увидеть, не возражает ли кто-нибудь, мэр нашего зверя-носителя кивнул.
— Мы в деле.