Я вышел из харчевни и пошёл по следам двух бойцов клана Чёрной Смерти.
Вскоре я увидел спины их чёрной формы и шею официанта.
Они быстро заметили наше присутствие. Вероятно, потому что мы даже не пытались скрывать преследование.
Но вместо того чтобы звать подкрепление, они начали заманивать нас куда-то.
Это означало, что они считали, будто справятся с нами своими силами.
Мы охотно пошли за ними и вскоре оказались лицом к лицу в безлюдном месте.
Один из бойцов Чёрной Смерти узнал нас и сказал:
— Так это люди из харчевни. Пришли поиграть в героев?
— Да, я не мог спокойно смотреть на такую несправедливость.
И на скрытую находку тоже спокойно смотреть не мог.
Когда я бросил взгляд в сторону, Ко Хён У добавил:
— Верно. Как можно просто стоять и смотреть, когда уводят невинного юношу?
— Смелость похвальна, но глупа. Ваше чувство справедливости только ускорит вашу смерть.
Шух.
— ...
Боец А тут же вытащил меч из-за пояса.
У бойца Б, однако, мысль, похоже, была немного другой.
Оценив нас взглядом, он сказал А:
— Эти крепко сложены. Могут пригодиться.
— Их тоже забрать?
— Да, только постарайся обезвредить без серьёзных повреждений.
— Руку-другую можно оставить?
— Конечно.
По их отношению было видно: подавить нас для них — проще простого.
Я тоже подал знак Ко Хён У и Син Бён Чхолю.
— Постарайтесь не повредить одежду.
— Понял.
Их форму нужно было забрать.
Без всякого предупреждения я применил [Силу ветра] к бойцу А, и это стало началом боя.
— Что за...
Захваченный врасплох ветром, который потянул его ко мне, он на миг растерялся, но быстро пришёл в себя и использовал этот поток, чтобы броситься на меня, целясь отрубить мне руку.
Я чуть наклонил голову, схватил его за ворот и с силой впечатал в землю.
Бах!
Наверное, парень оказался очень живучим: он не отключился сразу и, лежа на земле, взмахнул мечом.
Прежде чем лезвие успело рассечь мне щиколотку, я подпрыгнул на пядь, уклонившись от удара, снова применил Силу ветра, поднял его и ещё раз швырнул вниз.
Бух!
Увидев, что он всё ещё в сознании, я схватил его за голову и с хрустом вогнал колено в висок.
Хруст!
Когда я повернулся к остальным, Ко Хён У и низший боец Б быстро обменивались ударами.
Кулаки и ладони стремительно переплетались в воздухе.
Син Бён Чхоль крутился рядом, пытаясь подставить ногу или ударить сзади, но часто сам получал ответные удары.
Бой выглядел довольно сумбурно.
Неясно было, то ли из-за того, что Ко Хён У не использовал своё главное оружие — меч, то ли из-за того, что Син Бён Чхоль от природы дрался грязновато.
Эта нелепая сценка, похожая на фарс, наконец закончилась, когда Син Бён Чхоль схватил противника сзади в захват за шею, а Ко Хён У крепко ударил того в солнечное сплетение.
Мы сняли с обезвреженных бойцов форму, крепко связали их и небрежно отбросили в сторону.
К тому времени, когда они очнутся или кто-то заметит их отсутствие, мы уже давно выйдем из подземелья.
Син Бён Чхоль, похоже, после короткого боя болел всем телом: он то и дело разминал плечи и конечности.
— Эти парни точно просто низшие бойцы? Не мелкие командиры какие-нибудь?
— Да, здесь они самые слабые.
Пусть они и были низшими, они принадлежали к глубинному B-ранговому подземелью.
В обычном низкоуровневом подземелье они считались бы элитой или мини-боссами.
Я и Ко Хён У — одно дело, но Син Бён Чхоль в бою один на один с ними не продержится.
Поэтому избегать сражений было жизненно важно.
Тем не менее первый шаг был выполнен.
Я обратился к официанту, который неловко стоял рядом:
— Возвращаемся.
— Сын!
— Отец!
Отец и сын обнялись так, будто не видели друг друга несколько десятилетий, устроив маленькое семейное воссоединение.
Кому-то эта сцена могла бы показаться трогательной, но я видел её слишком много раз, чтобы почувствовать особое волнение.
Если подумать, даже в первый раз я, кажется, мало что почувствовал.
Так что я грубо перебил их двоих.
— Простите, что вмешиваюсь в трогательный момент, но нужно кое-что решить.
— О, да! Что я могу для вас сделать?..
— Можно я заберу это?
В моей руке была маленькая статуя.
Я поднял статую Дхармы, украшавшую угол харчевни.
По выражению мужчины средних лет было понятно, что он думает:
Зачем она вам вообще сдалась?
Однако, видимо решив, что статуя Дхармы — не такая уж большая просьба, да и менять условия уже поздно, он согласно кивнул.
— ... Берите.
— Спасибо. А как насчёт утиного супа? Пельмени были немного лёгкими.
— Конечно, можно. Сейчас приготовлю.
С этими словами мужчина средних лет и официант вернулись на кухню заканчивать готовку.
Я сел за стол и внимательно осмотрел статую Дхармы.
Она была потёртой, местами со сколами и выглядела довольно непримечательно.
И всё же, глядя на улыбающееся лицо Дхармы, я ощущал своеобразное очарование.
Ко Хён У, который рассматривал статую вместе со мной, похоже, чувствовал нечто похожее.
— Она выглядит довольно необычной.
Син Бён Чхоль, который бродил рядом, тоже вставил слово:
— Это ведь для формаций или чего-то такого?
— Верно. Её используют для формаций.
Точнее, для разрушения некоторых формаций.
То есть она была чем-то вроде ключа.
Более того...
— Что видишь?
Когда я с этим вопросом передал статую Дхармы, Ко Хён У слегка растерянно взял её и опустил взгляд.
Поначалу он был озадачен, но со временем его лицо стало серьёзным.
— Это...!
Как и заподозрил Ко Хён У, человек, вырезавший эту статую, не был обычным мастером.
Искусный человек, вложивший свою философию боевых искусств в простую резьбу статуи Дхармы.
Каждая линия, из которой складывалась статуя, казалась следом острого меча.
Несмотря на сильное выветривание за долгие годы, эти следы всё ещё отчётливо виднелись.
Если долго наблюдать и изучать их, можно было уловить части этой боевой философии.
Для мастера меча вроде Ко Хён У это было сокровище дороже золота.
А для меня имело значение только её свойство разрушать формации.
Поэтому я решил одолжить её Ко Хён У до тех пор, пока она не понадобится позже.
— Подержи у себя. Изучи и посмотри, что сможешь понять.
— Ты уверен, что можно доверить мне такую ценную вещь?
— Мы рисковали жизнью, входя в это подземелье. Логично унести из него хоть что-то стоящее.
Ко Хён У, который всегда доверял мне и следовал за мной, заслуживал такой награды.
Он настолько растрогался, что выразил почтение.
— Я каждый раз поражаюсь твоей щедрости, Ким-хён. Спасибо.
— Быстрее становись сильнее. Нам ещё другие подземелья вместе проходить.
— Я приложу все усилия.
После этого статуя Дхармы перешла в инвентарь Ко Хён У.
Как раз тогда официант вышел из кухни, неся поднос с тремя порциями утиного супа.
— Вот ваш утиный суп.
Он поставил по миске перед каждым из нас...
Жидкость в мисках бурлила лавовым цветом.
На первый взгляд было понятно: суп чрезвычайно острый.
Даже когда я играл в игру, утиный суп этой харчевни славился остротой.
Название «Острый утиный суп» было не просто для красоты.
Мы одновременно подняли ложки, одновременно набрали по глотку и одновременно нахмурились.
Выражение на всех лицах без исключения кричало: «Это невыносимо остро!»
И как раз когда я собирался прокомментировать остроту, Син Бён Чхоль сделал вид, что ему всё нипочём.
— Совсем не остро. Почти как воду пить.
Мы с Ко Хён У переглянулись и тоже подключились:
— Очень вкусно.
— Чем больше ешь, тем даже приятнее становится.
Так началась битва мужской гордости.
Сначала мы собирались всего лишь попробовать утиный суп из любопытства — уж больно он славился чудовищной остротой.
Однако неожиданно вспыхнула битва гордости, даже не совсем мужской, а скорее мальчишеской, и мы принялись уничтожать утиный суп, словно сражались.
Итогом стала ничья: каждый через силу доел свою порцию.
В таких случаях единственным победителем стала бы харчевня, продающая утиный суп. Но хозяин отказался брать плату, так что и этого не произошло.
Закончив с утиным супом, мы отложили шутливый настрой и серьёзно сверили стратегию.
Подход к прохождению подземелья Чёрной Смерти в общих чертах напоминал Алтарь Пернатого змея.
Пока я отвлекал основные силы, Ко Хён У и Син Бён Чхоль должны были добыть целевые предметы.
Ключевое отличие от Алтаря Пернатого змея заключалось в подавляющей силе клана Чёрной Смерти: победить их было невозможно.
Поэтому для прохождения подземелья требовался другой метод.
— Достаньте их.
В ответ на мою просьбу Ко Хён У положил на стол два предмета.
Это были дорогие покупки из студенческого магазина.
Первый — крошечное устройство связи, которое надевается в ухо и позволяет поддерживать контакт во время операции.
Второй — кусок пергамента с выгравированным сложным магическим кругом.
Предмет: Свиток аварийного побега (B)
Одноразовый предмет, создающий выход и позволяющий сбежать, не проходя подземелье до конца.
Эффект у него был невероятно мощный, но ограничения — серьёзные, так что при неосторожном использовании он мог привести к проблемам.
Поскольку этот момент был важен, я ещё раз подчеркнул его, указав на свиток.
— Что бы ни случилось, прежде чем использовать его, доберитесь до безопасной зоны.
— А что будет, если использовать не там?
— Если очень повезёт, может, откроется портал выхода...
Но если нет, никто не гарантирует, куда он приведёт.
Существовал немалый шанс оказаться в неизвестном подземелье.
Чтобы выйти безопасно, свиток следовало использовать только после завершения всех задач и в безопасной зоне, вроде заброшенного дома, где мы появились вначале.
Син Бён Чхоль понимающе кивнул.
— Хорошо, значит, нужно просто держаться плана.
— Я тоже всё запомнил.
Проверив ещё несколько ключевых моментов стратегии, мы вышли из харчевни и разошлись.
— Тогда, Ким-хён, желаю удачи.
— Вам тоже. По пути держите связь.
Пока Ко Хён У и Син Бён Чхоль направились к «тайному ходу», стартовой точке этой атаки, у меня появилось немного свободного времени.
Так что я прогулялся по рынку и купил несколько подарков.
Я помнил, как Тан Гюён и Чхэ Да Бин велели принести вкусняшек, если вернусь, поэтому в основном сосредоточился на них.
К тому времени, когда мой инвентарь уже ломился от сладостей и закусок, в ухе, куда я вставил устройство связи, прозвучал голос Ко Хён У.
[Мы прибыли.]
— Хорошо, начинаем.
Коротко ответив, я направился прямо к клану Чёрной Смерти.
У главных ворот криво прислонились двое стражников, и один из них, заметив меня, задал вопрос:
— Кто идёт?
Я не ответил и продолжил идти.
Стражники, похоже, почувствовали что-то странное в моей уверенной и прямой походке к ним.
Лицо того, кто задал вопрос, ожесточилось, и он тут же вытащил меч, направив его на меня.
— Я спросил, кто ты такой!
Я продолжал приближаться, не отвечая.
Тогда стражник бросился на меня, размахивая мечом.
Он не заметил, что мой кулак светится раскалённо-красным и от него поднимаются слабые струйки дыма.
Уклонившись от меча, направленного мне в шею, я шагнул вперёд и выбросил кулак.
Бууууууум—!!
Буря пламени вырвалась наружу и смела всё передо мной, включая двух стражников.
На месте главных ворот теперь зияла дыра, пространство странно опустело, а огонь, перекинувшийся на здания, разгорался всё сильнее.
Я на некоторое время остановился и посмотрел на эту картину.
— Хорошо горит.
Говорят, самые интересные зрелища на свете — смотреть на драку и на пожар, и, похоже, эта поговорка права.
То, что драку начал я и пожар устроил тоже я, было мелочью.
Вскоре внутри стало шумно, как в потревоженном улье.
— Что случилось? Что происходит?
— У главных ворот!
— Пожар! Быстро тушите огонь!
Они, должно быть, ломали голову, откуда среди мирного дня свалился такой гром среди ясного неба.
Я решил помочь членам Чёрной Смерти понять ситуацию.
Глубоко вдохнув, я поднял голос до предела и закричал:
— Вражеское нападение—!
Сюда!