Отвар подействовал без промедления, и это было единственным позитивным моментом во всей этой унизительной истории. Жидкость обожгла горло не огнём, а тошнотворной, въедливой горечью, от которой непроизвольно слезились глаза и сводило скулы. Линь Сюань сглотнул, пытаясь протолкнуть вниз комок отвращения, и подумал, что срочно нужно найти мыло — или лучше щёлок, — чтобы счистить этот вкус с языка. Но он того стоил. Гораздо лучше эта горечь, чем та рвущая жилы изнутри боль, что последовала за его безрассудным поступком.
Линь Хуэймин, к его удивлению, не стала читать очередную нотацию. Парень намеренно принял такой жалкий и понурый вид, что у неё просто не поднялась рука бить лежачего. Однако мастера, что предсказуемо, придерживались иного мнения.
Строгий мастер, чьё имя — Янь Лэй — Линь Сюань узнал лишь сейчас, внешне сохранял ледяное спокойствие. Его сдержанность была куда страшнее открытого гнева. Он лишь коротко бросил распоряжение той самой миловидной женщине, что помогала Линь Хуэймин готовить отвар, и та с готовностью засуетилась, бросая на Сюань сочувствующие взгляды. Но в застывшей позе Мастера Янь, в плотно сжатых губах и жилах, надувшихся на висках, читалась такая мощная, сдерживаемая ярость, что, казалось, воздух вокруг него трещал от напряжения. Этому мужчине до дрожи хотелось кричать, протестовать, рвать и метать — особенно после того тихого, неизвестного разговора с Цзинь Мань, — но он сжимал кулаки в карманах мантии и молчал.
Вокруг стоял нестройный гул возмущённых голосов студентов и преподавателей, чьи планы были грубо нарушены. Экзамен сорван. Расписание перевёрнуто с ног на голову. И всё из-за какого-то бледного, немощного паренька, который, судя по всему, едва стоял на ногах. Воздух был густ от раздражения, и Линь Сюань чувствовал каждый осуждающий взгляд на своей спине.
Но для Сюань было всё очень хорошо. Значит у него был шанс попробовать ещё пройти в академию. Хотя, учитывая состояние его меридианов из-за безрассудного поступка, этот шанс упал ниже преисподней.
Вскоре началась организованная суета. Всех абитуриентов и случайно застрявших здесь, как Сюань, стали расселять по временным комнатам, предоставленным из-за срыва графика. И, что было совершенно логично и оттого невыносимо раздражающе, Линь Сюань закинули в крыло, диаметрально противоположное женскому. Сестра не сдавалась. Линь Хуэймин, сжав кулаки, десять минут доказывала строгому служителю, что её брат — хрупкое, больное создание, требующее постоянного присмотра, и что она просто обязана быть рядом.
Эта её новая, гиперопекающая ипостась не могла не раздражать и не умилять одновременно, хотя раздражение решительно перевешивало. Сюань привык видеть в ней дерзкую, вспыльчивую сестру, способную одним взглядом усмирить любого, а не эту смиренную, почти умоляющую девушку. Он понимал, что ситуация была исключительной, но наблюдать, как её характер так ломается, было противно.
Наконец, оставшись в одиночестве в пахнущей травами и пылью комнате, он плюхнулся на первую же свободную кровать. Истомлённое тело молило о забытьи. Ещё секунда — и он бы уснул. Но дверь с скрипом распахнулась, впустив порыв громких голосов и смеха. Его "соседи", двое парней с сияющими от возбуждения лицами, ввалились внутрь.
— Эй, смотрите, у нас уже есть сосед! — весело крикнул один из них, блондин. — Привет! Я Шэн Ян, а это Суй Инь. Ты тоже на экзаменах?
Линь Сюань вздрогнул, как от удара. Взгляд его метнулся на вошедших. Не говоря ни слова, он с резким, отчётливым движением откинулся на подушку и натянул одеяло с головой, соорудив недвусмысленный кокон отчуждения.
Улыбки на лицах парней померкли, но, к приятному удивлению, они не стали настаивать, только перешли на шёпот. Правда, это было громче обычной речи, а сдавленные смешки и вовсе раскатывались по комнате, как выстрелы. И всё же это было на порядок лучше откровенного гвалта.
Сон, тяжёлый и беспокойный, был грубо прерван на рассвете. Линь Сюань провалялся до самого утра, но его надоедливые соседи, будто заведённые моторчики, уже метались по комнате.
— Эй, эй, проснись! Ты же экзамен проспишь! — тот, что представился накануне как Шэн Ян, тряс его за плечо с настойчивостью дятла.
Второй, Суй Инь, полуодетый и с заспанными глазами, прислонился к стене, словно без неё его ноги бы подкосились.
— Оставь его, — пробормотал он, но Шэн Ян не унимался.
— Я не поступаю… — прохрипел Сюань, зарываясь лицом в подушку, чтобы заглушить их голоса. Его тело отзывалось на каждое движение тупой, но уже слабой болью в меридианах.
— А вот Мастер Цзинь так не думает! — огорошил Шэн Ян. — Он лично сказал, чтобы мы втроём не опаздывали. Велел тебя разбудить…
Словно ошпаренный, Линь Сюань резко сел на кровати. Простыня сползла, обнажив бледную кожу и синяки под глазами.
— Что?! — его голос прозвучал хрипло. — Но я же… — Он замер, увидев лежащую на тумбочке аккуратную стопку одежды и, главное, пропуск.
Мысли в голове столкнулись в кучу. Почему? Неужели его отчаянная, безрассудная выходка сработала слишком хорошо? Или это сестра?
— Ай, плевать! — рявкнул он сам себе, с силой сбрасывая с себя одеяло.
Он не стал больше раздумывать. Действовал быстро, почти автоматически: умылся ледяной водой, которая едва прогнала остатки сна, и натянул на себя простую, но качественную форму адепта. Ткань оказалась на удивление мягкой, с золотистой вышивкой в виде цветов Женьшеня.
В столовой царила давящая тишина, изредка прерываемая приглушенным шепотом и лязгом посуды. Линь Сюань механически пережевывал безвкусную массу на тарелке. Даже мясо, обычно обладающее хоть какой-то текстурой и вкусом, казалось ватным и пустым.
Рядом бесшумно присела Линь Хуэймин. Она ела с тем же отсутствующим видом, но её глаза, полные беспокойства, постоянно скользили по брату.
— Как ты? Больше не болит? — прошептала она, едва двигая губами, кивнув на его новую форму. — И откуда это? Тебя допустили к экзаменам? Почему?
Линь Сюань только открыл рот, чтобы ответить — возможно, грубо, возможно, солгать, — как тишину разорвали резкие голоса мастеров, деловито сновавших между столами.
— Заканчивайте! Время не ждёт! Кто не успел, тот идёт голодный.
Они торопили сонных подростков, заставляя их либо бросать еду, либо давиться последними кусками. Линь Сюань без сожаления отодвинул почти полную тарелку.
Он встал, поймав кивок сестры, и пошёл за общим потоком, стараясь держаться рядом с Линь Хуэймин, но их маршрут был недолог. Вскоре у широких дверей зала группа мастеров с холодной эффективностью начала разделять толпу. При этом немного непонятно, чем они пользовались, но Сюань остался вне всех групп, потому что последний экзамен делился на основе предыдущих, а он, как бы мягко сказать, первый день здесь.
В опустевшем пространстве у дверей замерли лишь двое: он и высокая, стройная девушка с пепельными волосами, собранными в тугой пучок. Её лицо, умное и сосредоточенное, выражало лёгкую растерянность.
Тишину разрезал резкий, сухой кашель. К ним приближался Янь Лэй.
— Ты, — он ткнул пальцем в сторону Сюань, будто указывая на нежеланный мусор, — пройдёшь только практическую часть. Видимо, с теорией ты и так достаточно «ознакомлен», раз позволяешь себе такие выходки. — Он почти выплюнул последнее слово, и его взгляд говорил яснее любых слов, что считает это решение вопиющей несправедливостью. — Хотя лично я выгнал бы тебя с позором. На ближайшую сотню лет. Без права даже смотреть в сторону Академии.
Линь Сюань не смог сдержаться. Его карие глаза сузились, в них вспыхнул не просто гнев, а холодное, острое неодобрение. Он не сказал ни слова, но этот взгляд был красноречивее любой дерзости.
Жест был тут же пойман. Янь Лэй замер, его скулы побелели, а в глазах вспыхнула ярость, готовая вот-вот вырваться наружу. Но девушка, словно почувствовав нарастающий разряд в воздухе, резко шагнула вперёд, оказавшись между ними.
— Давайте все успокоимся. Мастер Янь, решение было принято старшим мастером и...
— Я знаю, Хэ Пин, — отмахнулся Янь Лэй, уже не так резко, но его пронзительные серые глаза впились в Линь Сюань с новой силой. — Не надо мне читать нотации. Сначала проверим, можешь ли ты вообще держать оружие, хотя... — его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по хрупкой фигуре парня, — ты выглядишь слишком хлипко для серьёзного дела.
Сюань даже не стал отрицать. Он лишь обиженно фыркнул для вида и отвёл взгляд, надув губы в наигранной обиде. Это тело и правда было слабым — дряхлые мышцы, узкие кости, меридианы, похожие на высохшие ручьи.
Девушка, видя, что диалог зашёл в тупик, мягко, но решительно взяла Сюань за плечо и повела вглубь территории, прочь от бурлящего негодованием Мастер Янь. Тот, ворча что-то себе под нос, последовал за ними величественной, но отчётливо раздражённой походкой.
Контраст поражал. За пределами купола кружился холодный снег, а внутри царило вечное, искусственное лето. Тёплый, влажный воздух пах дождевой землёй, цветущими лианами и чем-то сладковато-пряным. Под ногами шелестела мягкая, упругая трава, а вокруг простирались ухоженные сады, тренировочные поля и здания из светлого камня — территория, казалось, занимала несколько миль. Линь Сюань не мог скрыть благоговейного изумления. Это была не суровая северная крепость, а оазис, почти райский сад, напоминающий ему о южных землях его прошлой жизни — тёплых, щедрых и полных жизни, а не вечной угрозы.
Он так погрузился в воспоминания, что не заметил, как Хэ Пин остановила его на краю небольшой огороженной поляны. Здесь уже собралачь пара подростков, ни один из которых не выглядел старше шестнадцати. Сюань почувствовал лёгкое облегчение: он не один.
— Сначала мы проверим, достаточно ли в вас духовной энергии, чтобы её почувствовать и удержать, — мягко, но чётко начала девушка-мастер, привлекая внимание всей тройки. — Вы пропустили этот этап ранее из-за... особых обстоятельств, но формальности следует соблюсти. Вам почти ничего не нужно делать. Маленькое создание само определит ваш потенциал.
Её слова прервал лёгкий, серебристый смешок. На голове девушки-абитуриентки сидела крошечная, сияющая голубоватым светом фигурка. Эсши (Aos Sidhi). Линь Сюань едва не выдал себя вздохом удивления. Этих существ считали редкими даже в его эпоху. Их путали с духами леса или мелкими демонами из детских сказок. По сути, они и были особым родом демонов, но не враждебных, а тех, что в незапамятные времена прибились к людям, предпочитая жить под землёй, в корнях древних деревьев или в глубине цветущих полян.
— Какие сильные детишки тут собрались! — воскликнула малышка, заставив девушку под ней вздрогнуть от неожиданности.
Эсши просканировала подростков взглядом, полным наигранной важности, и одобрительно закивала. Она словно не заметила Линь Сюань, стоявшего чуть в стороне.
— Цзинлин, — раздалось усталое ворчание Мастер Янь, — ты бы хоть раз притворилась, что не можешь покинуть ограждение. Это же правило.
Все, включая саму Цзинлин, скептически посмотрели на низкий, чисто символический заборчик, который не остановил бы и трёхлетнего ребёнка. Эсши лишь цыкнула и стремительным прыжком переместилась на плечо ближайшего юноши.
— А этот слабее! — с притворным осуждением объявила она, и парень залился едва заметным румянцем.
Линь Сюань понимал истинную причину. Эсши часто благоволили к девушкам, чья энергия была им ближе, и могли специально пренебрежительно отзываться о юношах, просто чтобы позлить. А Цзинлин уже с любопытством, словно учуяв что-то странное, повернула в его сторону свою маленькую головку.
— Ох! А этого я и не заметила, — с наигранным удивлением воскликнула маленькая демоница. В следующее мгновение она уже сидела на плече Линь Сюань, который даже не вздрогнул. Лишь пальцы его правой руки едва заметно дрогнули, сжимаясь в рефлекторном желании скинуть незваную гостью. — Он тоже поступающий?
— Да, это Линь Сюань, — язвительно прокомментировал Янь Лэй. — Тот самый, что устроил вчерашний кавардак.
Но, кажется, Цзинлин полностью проигнорировала его слова, сосредоточив всё своё внимание на парне под ней. Мастер Мастер Янь на секунду опешил, а его скулы напряглись от досады.
— Странный, — заявила эсши без предисловий, заставив Сюань внутренне застыть. Её маленький нос сморщился. — Очень странный. Тебе сколько лет?
— Скоро пятнадцать будет… — выдавил Сюань, стараясь звучать как можно более обыденно.
Цзинлин сморщилась ещё сильнее, будто эта цифра была чем-то горьким или несъедобным. Она ничего не объяснила, просто соскочила с его плеча, оставив Линь Сюань в полном недоумении. Он знал, что эсши недолюбливают молодых парней, но, чтобы реакция была настолько… откровенно негативной?
Малышка вернулась на плечо той же девочки, устроившись поудобнее, явно собираясь наблюдать за дальнейшим действом. Однако по едва заметной ухмылке на её личике и по тому, как Янь Лэй сжал кулаки, стало ясно — этот манёвр был совершён чисто для собственного удовольствия, чтобы позлить мастера.
Бедная Хэ Пин, снова оказавшись между двух огней, громко хлопнула в ладоши, пытаясь вернуть внимание.
— Раз мы здесь закончили, и наша дорогая Цзинлин всех одобрила, можем приступить к проверке оружия, — объявила она и решительно зашагала прочь, не оглядываясь, но в полной уверенности, что маленькая группа последует за ней. Так и произошло.
Они вышли на более открытое пространство — тренировочный полигон. В центре возвышалась пирамидальная стойка с оружием: несколько изящных, но простых луков, парные и одиночные мячи. Вдалеке, ровным строем, стояли мишени — не просто соломенные круги, а сложные конструкции с нарисованными символами, предположительно, чувствительные к магическому воздействию, чтобы никто не жульничал.
— Несмотря на то, что вы все здесь, в первую очередь, будущие целители, — голос Янь Лэй а прозвучал резко и чётко, — боевым искусствам вас будут обучать не меньше, чем в других академиях. Вы не должны быть беспомощными в поле. Сейчас мы проверим ваши базовые возможности. — Он подошёл к мишеням. — Ваша задача — попасть. У каждого три попытки. Чем ближе к центру, тем выше оценка и, соответственно, ваше потенциальное распределение в группе.
Трое подростков выстроились в линию. Первой, после одобрительного щекотания за ухом от Цзинлин, вышла девочка. Она неуверенно взяла лук, пальцы дрожали. Линь Сюань наблюдал, анализируя каждое движение. Его собственное тело ещё ныло от вчерашнего перенапряжения, но в глазах вспыхнул знакомый интерес.
Но этот интерес мгновенно испарился, сменившись немым шоком, когда та самая хрупкая на вид девушка набрала почти максимальный балл. Линь Сюань мысленно ахнул. Что вообще это за девочка такая?
Следующий парень выступил скромнее, набрав чуть меньше половины возможных очков, но и его результат был вполне стабильным.
А когда очередь дошла до Сюань, шок сменился унизительным страданием. Он протянул руку к мечу, и лезвие, которое в его памяти было продолжением руки, оказалось неподъёмной железной глыбой. Каждый взмах отдавался огненной волной в слабых, неподготовленных мышцах плеч и спины. Он еле-еле набрал минимальное количество очков, и его спина, а затем и руки, когда он взял парные мечи, взмолились о пощаде. Они были чуть легче, но и эта разница казалась ему небесной благодатью. Неужели всё оружие всегда было таким тяжёлым? Или это тело было настолько ничтожным? В прошлой жизни таких жалких проблем просто не существовало.
Дело дошло до лука. Его спасителя и старого друга. Но и здесь поджидало предательство. Пальцы, когда-то знавшие каждую ворсинку тетивы, теперь дрожали и скользили, а глаза с трудом фокусировались на мишени. «Опыт не пропьёшь», — горько усмехнулся он про себя. Вот тебе и на. Всего-то переродился.
— Это… низшая группа? — неуверенно выдохнул парень, указывая на свой скромный, но не самый позорный итог.
Янь Лэй тяжело выдохнул, будто от вкуса чего-то кислого.
— У тебя — да, — подтвердил он без тени сомнения. — Однако эти двое, — он кивнул на девушку и Сюань, — пойдут в первую.
Едва он это произнёс, как Цзинлин тут же принялась трещать, осыпая девушку восторженными комплиментами. Та смущённо опускала глаза, что-то бормоча в ответ. Линь Сюань же мысленно пересчитывал свои жалкие баллы. От более низких групп его спас всего один балл. Это было унизительно. Но всё же лучше, чем остаться дома с близнецами.
Мысль о доме кольнула его, как холодная игла. Кстати, о них. Как там родители? Уже хватились, что сын не вернулся? Скорее всего, подняли панику.
Ладно, разберутся сами, ему не было дела.
Эту мысль лишь усиливали возмущённые писки Цзинлин, которая, кажется, была лично оскорблена тем, что Сюань вообще был допущен в группу с ее девушкой. Наконец, после коротких, сухих инструкций, всех троих развели в разные стороны. Ему вручили маленького водного духа-поводыря — сгусток чистой, прозрачной воды с парой наивных глаз-бусинок и четырьмя шарообразными конечностями. Дух, весело подпрыгивая, провёл его через лабиринт коридоров к общежитию, указал круглой «ручкой» на дверь с номером и, просочившись в щель, ждал внутри.
Комната оказалась небольшой, с двумя кроватями. Значит, сосед будет. Линь Сюань с облегчением плюхнулся на матрас, чувствуя, как усталость наваливается всей своей тяжестью. Водный дух, не теряя энтузиазма, запрыгнул ему на живот и принялся радостно подпрыгивать, вызывая слабую улыбку. Это была просто капелька, беззащитная и глупая.
Он взял её за «шкирку», умиляясь её попыткам вырваться, как вдруг с тени под кроватью метнулась чёрная полоска. Она слизнула духа с его ладони одним стремительным движением.
Капля исчезла. В комнате повисла тишина.
Парень застыл в шоке на долю секунды, затем ярость затопила его.
— Ты что делаешь?! — прошипел он, хватая тень, которая тут же обвилась вокруг его запястья. — Выплюнь! Живо!
Тень странно дрогнула и послушно выплюнула капельку обратно. Синий дух, мокрый и возмущённый, принялся отчаянно трястись, разбрызгивая воду во все стороны. Сюань прижал его к себе, а потом осознание накрыло волной. Откуда она здесь? Как она пробралась сквозь защитные барьеры Академии?
— Ты… как ты сюда пробралась? Защита академии на тебе не сработала?
Тень лишь беспокойно зашевелилась. И тут Сюань осенило. «Надо было сразу избавиться, ещё в лесу…» — промелькнуло у него в голове с ледяной ясностью. Это создание было бесполезным балластом, но, если его обнаружат здесь, в его комнате… Проблем будет в тысячу раз больше, чем могли устроить дома близнецы и разъярённые родители вместе взятые. Поэтому он, не задумываясь, сделал единственное, что пришло в голову. Он схватил тень, не за что-то конкретное, но сразу поглотил. Тень даже не сопротивлялась. Она просто растворилась, превратившись в струйку чёрного дыма, которую его ладонь втянула внутрь.
Он ждал… чего? Прилива силы? Изменений? Но не было ничего. Лишь лёгкий холодок под кожей, который тут же рассеялся. Это было что-то настолько слабое, что словно он просто вдохнул порцию влажного ночного воздуха.
Водяной дух, наконец отряхнувшись, робко тыкнулся в его палец. Линь Сюань взглянул на капельку.
— Будешь Дянь Ди.