Он открыл глаза — и увидел себя. Точнее, не себя. Мальчик стоял перед ним в туманном пространстве, со складкой глубокой обиды и гнева между тонких, ещё детских бровей.
— Ты что вообще забыл тут? — мальчик крикнул, топая ногой по невидимому полу. — Верни моё!
Сюань застыл в полном замешательстве. Он осмотрелся, но вместо стен комнаты увидел размытое, пульсирующее марево, лишённое чётких форм. Проказа духов?
Его взгляд скользнул по собственным рукам — и он чуть не вздрогнул. Это были его руки, с привычными шрамами и силой, а не тонкие, бледные пальцы подростка. На миг сердце ёкнуло от болезненной ностальгии.
— Ты что, глухой? — мальчик настаивал, подходя ближе. Его глаза, такие же карие, горели обидой и непониманием. — Как ты вообще это сделал? Верни… — его слова оборвались, не долетев, потому что мир сновидений внезапно затрещал и рассыпался.
Линь Сюань резко сел на кровати, вырванный из сна водяным духом, который с разбегу врезался ему в лоб с мокрым шлепком. Холодная влага залила лицо. Он открыл и с глухим стоном отшвырнул маленькую каплю на одеяло. Малыш отскочил и загрустил, надувшись.
Он уснул? Когда?
Но сон мгновенно испарился, уступив место насущной реальности. Его внимание приковал к себе белый прямоугольник на полу возле двери. Конверт. Его взгляд скользнул на соседнюю кровать. Она была аккуратно заправлена, но на подушке лежала легкая вмятина, а одеяло было чуть скомкано — кто-то здесь уже спал и тихо вышел, пока он пребывал в странном забытьи.
— Как я так умудрился… — пробормотал он без особой интонации, больше констатируя факт, чем удивляясь.
Не тратя времени на пустые вопросы, Линь Сюань встал, поднял конверт. На нём чётким почерком было выведено имя. Внутри лежала пачка аккуратных листков — краткий справочник по Академии: список мастеров с незнакомыми именами и титулами, схема корпусов, правила. Базовый курс для новичка, который он, скорее всего, никогда не откроет снова.
Он бегло пролистал страницы, зацепившись взглядом только за расписание. Первые занятия — после завтрака. Водяной дух разбудил его на рассвете, когда за окном только-только начинало сереть. В этом был свой плюс: у него было время помыться, привести себя в порядок. Вчера, сражённый усталостью, его мозг решил, что тело может обойтись и без этого.
М-да… расписание тоже ничего нормально не объяснило. Разные здания и даже пики. Как в этом вообще ориентироваться?! Схема напоминала скорее лабиринт, начертанный сумасшедшим картографом, чем план учебного заведения.
Но Линь Сюань, опять же, решил, что сначала нужно помыться и сменить одежду. Он повернулся к маленькому духу, который уныло сидел.
— А где можно помыться? В конверте нет информации… — не успел он закончить, как маленькая капля оживилась. Её глазки-бусинки загорелись новой целью, и она, издав тихий, булькающий звук, запрыгнула ему на плечо. Одной из своих конечностей энергично указала в сторону двери.
Сюань, покорно вздохнув, последовал за беззвучными указаниями своего нового «поводыря». Дух вёл его через лабиринт коридоров, которые на рассвете были пустынны и тихи, освещены лишь мягким голубоватым свечением встроенных в стены светящихся шаров.
«Почему так далеко…» — про себя процедил Сюань, чувствуя, как остатки сна окончательно покидают его тело, уступая место лёгкому раздражению. Наконец они остановились у массивной дубовой двери с вырезанным символом волны. Они ещё и общие.
Быстро закончив омовение и найдя в предбаннике свой шкафчик, на дверце которого светился слабым золотистым свечением иероглиф «Линь» (чему он был искренне удивлён – академия действительно постаралась для новичков), он переоделся в свежую, такую же простую форму и быстро, почти бегом, сбежал к столовой.
Столовая уже бурлила, но была не так переполнена, как вчера. Запах еды, увы, не сулил ничего хорошего. Взяв поднос, Линь Сюань с тоской посмотрел на свою порцию. Опять пресная еда… Каша безвкусной консистенции, тушёные овощи, потерявшие цвет, и кусок мяса, больше напоминающий пробку. Заняв место, паренёк осмотрелся, но сестры не увидел. Проспала? Сомнительно. Линь Хуэймин всегда была ранней птахой. Внезапно тень упала на его стол.
— Ой! Привет, соня-сосед. — Ехидно, но беззлобно прозвучал молодой голос, заставив Линь Сюань поднять взгляд в замешательстве.
Знакомая физиономия… Парень сузил глаза, выраженно давая понять, что понятия не имел, что за личность перед ним. Но, блин, очень красивая личность! Мозг зафиксировал это отдельно от всего остального. Мягкие, будто вылепленные черты, ровный лёгкий загар, который странно смотрелся в северной академии, и узковатые, проницательные серые глаза, сейчас подёрнутые слоем искрящегося веселья.
— Не помнишь? Шэн Ян. Мы с тобой виделись. В комнате. Я тот, что пытался тебя добуддить, — напомнил тот, улыбка стала чуть шире.
— А, точно… — в памяти всплыл образ назойливого парня с энергией дятла. — Прости, — буркнул Сюань, отводя взгляд к своей тарелке.
Он снова, уже против воли, скользнул взглядом по лицу Шэн Яна, почти одобрительно кивнув про себя. В прошлый раз, в тумане боли и раздражения, он не обратил внимания на эту внешность, однако парень был действительно привлекательным.
Линь Сюань дёрнул головой, пытаясь отогнать навязчивую мысль и не смотреть так тщательно.
— Ты сказал «сосед»? — попытался он быстро найти другую, нейтральную тему.
— Да, мы в одной комнате, — подтвердил Шэн Ян, и, не дожидаясь приглашения, легко опустился на скамью прямо рядом с ним. Близость заставила Сюаня инстинктивно и почти незаметно отодвинуться на сантиметр, прижавшись локтем к столу. Хотя он сам не понял, зачем именно – парень не нарушал его пространство. — Но ты вчера так мило и безмятежно спал, завернувшись с головой, что я решил не будить. Выглядел ты, скажем так, не слишком гостеприимно, — добавил он с лёгкой усмешкой, но в его глазах не было обиды, лишь шаловливое любопытство.
Линь Сюань решил полностью игнорировать эти слова. Этот парень уже его раздражал, а они знакомы пару минут. Он опустил взгляд в свою миску, сделав вид, что сконцентрирован на остатках пресной каши, и мысленно возвёл стену от назойливого соседа.
— Да ну, не дуйся! — не унимался Шэн Ян, тыча в его сторону локтем.
— Я не дуюсь, — отрезал Сюань монотонно, даже не глядя на него. Внутренне он сжался. Надо было оставаться дома с близнецами… По крайней мере, их детский лепет и драки можно было прекратить одним окриком. А этот… этот излучал какую-то неостановимую, липкую энергию общительности.
***
Надо было действительно оставаться дома, выбрать другое заведение, потеряться! Сюань уже мысленно ненавидел всю суть своего существования. Первое утреннее занятие по теории основ печатей проходило в просторном, светлом классе. Шэн Ян, дайте сил, был с ним в группе у Мастера Янь, который вводил им базовые теоретические знания по поводу использования печатей и разных возможностей.
Мастер Янь, хмурый и невыспавшийся, монотонно бубнил у доски, покрытой сложными схемами меридиан и иероглифических конструкций. Болтун же то и дело оборачивался на соседнюю парту, где сидел Сюань, и шепотом спрашивал что-то, уточнял, переспрашивал одно и то же, будто проверяя на прочность его молчание. Дай бог терпения, он сюда поступил, чтобы изучить тени и не умереть от них, а не терпеть этот нескончаемый поток речи. Паренёк отвечал односложно, чаще всего кивком или покачиванием головы, надеясь, что это охладит пыл соседа. Но тот, казалось, принимал это за застенчивость и только усиливал натиск.
Он смог расслабиться, лишь когда их разлучили на практику. Если теорию слушало большое количество человек (тридцать — это много?), то в практической группе было только шесть. Их вела мастер Ли Цяо. Линь Сюань был приятно удивлён, как понятно и методично она объясняла основы.
Он сосредоточенно выводил иероглифы, стараясь заглушить в себе голос старого опыта. Хотя потом понял, что базовые талисманы просто облегчили в пару раз — упростили сложные архаичные завитки, убрали несколько промежуточных символов-стабилизаторов, оставив голую, функциональную суть. Рисуя, он пару раз допускал ошибки, потому что рука на автомате пыталась дорисовать выкинутые части, добавить знакомый штрих, который теперь был лишним. Сюань стирал ладонью едва проступившие чернила с лёгким раздражением. Хотя суть их использования осталась прежней. Можно влить в символ свою духовную энергию, и тогда сила талисмана напрямую зависела от мощи и чистоты твоего потока. А можно было добавить каплю крови, чтобы резко усилить эффект.
Система личных мастеров тоже была прежней: либо мастер выбирал тебя сам, заметив потенциал, либо ты мог попытать удачу и попросить кого-то из старших принять тебя в ученики. У каждого мастера, как правило, было не больше пяти таких подопечных, чтобы уделять каждому достаточно внимания.
В принципе, после первого насыщенного дня Линь Сюань начинал уже больше понимать это странное расписание с большими пробелами между занятиями. Именно в эти окна и будут впихивать индивидуальные или групповые тренировки с наставником. В принципе, мастер имел право держать ученика у себя хоть до смерти, отрабатывая одну технику годами, так что первоначальный смысл общего расписания терялся, превращаясь в условный каркас.
— Не отвлекайся. Держи спину прямо. Если сломаешь и этот лук, то я самолично кину тебя в Бездну с обрубками всего оружия, что ты успел погубить, — послышалось сухое ворчание.
Его наставник по оружию был мастером с Южных Земель. Академия Янлинь взращивала в первую очередь воинов-одиночек, в отличие от Академии Цзиньшэнь, где большинство студентов становились целителями и поддержкой. Но базовые навыки обращения с оружием нужны были всем. Просто на юге подход был суровее, выкованный в противостоянии с сильными и до боли хитрыми демонами. Да и условия жизни там были никакие: почти ничего не росло из-за каменистых, бесплодных земель, магия и духовная энергия на такой почве приживались плохо и работали с перебоями. В общем, выживали там люди как могли. Тогда как на севере, по общему мнению, твари были могучими, но туповатыми — в чём Линь Сюань после встречи с той самой тенью уже сильно сомневался. Но земля легко поддавалась, позволяя как-то использовать и открывать редкие виды растений.
Да, это была правда. За неделю Сюань умудрился сломать четыре деревянных тренировочных меча, оправдываясь перед разъярённым мастером тем, что те «слишком тяжелые и неуклюжие». Ну, а топор он ведь нормально брал! Дрова-то рубил… На что Мастер Гань Фэн только фыркнул: «Дрова не убегают и не бьют в ответ».
— Я пытаюсь… — буркнул он в ответ сейчас, чувствуя, как дрожат от непривычного напряжения мышцы предплечья.
Он сделал глубокий вдох, слившись с памятью тела, которой не было, ведь это тело тяжелее топора не видело. Струна звонко взвыла. Деревянная стрела с тупым наконечником впилась в соломенную цель не просто в яблочко, а почти в самую его сердцевину, сместившись на палец левее абсолютного центра.
Мастер Гань Фэн, обычно невозмутимый, приподнял густую бровь. Взгляд скользнул с мишени на бледного, слегка взмокшего от усилия подростка, а затем на лук в его руках — целый и невредимый.
— Хм, — произнёс он всего одно слово, но в нём прозвучало и удивление, и тень некоего пересмотра. — С луком, выходит, не так уж всё и плохо, а мечи ломаешь.
Линь Сюань закатил глаза и отошёл в сторону, чтобы остальные ученики тоже могли подойти к мишеням. Он уселся на плоский камень, прислонившись спиной к прохладной стене тренировочного плаца.
На самом деле, за эти пару дней его усилий почти ничего не изменилось. Физически он оставался тем же хрупким подростком. Правда, золотое ядро он сформировал неожиданно легко. Сейчас, усевшись на траву в тени и приняв позу для медитации, он закрыл глаза, отгородившись от звуков тренировки. Мастер Гань уже кого-то отчитывал за небрежное обращение с оружием, его голос бубнил, словно отдалённый раскат грома.
Внутренним взором Сюань наблюдал за своим центром. Да, ядро было уже ярко выраженным, хотя и не до конца сформированным и уплотнённым. Духовная энергия медленно вращалась по его краям, наращивая слой за слоем. Но парень немного не понимал, почему оно сформировалось так быстро. В его прошлом опыте, да и по всем известным канонам, на создание стабильного ядра уходили месяцы, если не годы кропотливой работы, а не чуть больше недели даже не самых усердных попыток.
Внезапно на его плечо с силой упала тяжёлая рука, грубо выдергивая из состояния сосредоточенного покоя. Линь Сюань вздрогнул, готовый резко отшатнуться, но и Шэн Ян, коснувшись его, отдернул ладонь, будто ошпаренный.
— Почему у тебя ядро… серое? — недоверчиво промямлил он, понизив голос почти до шёпота.
— О чём ты? — буркнул он, строя максимально невинный и слегка растерянный вид. — Так я ещё даже не сформировал его как следует… это просто зачаток, сгусток энергии. Он может казаться любым.
— Ты кого пытаешься обмануть? — Шэн Ян присел рядом, его лицо было непривычно серьёзным. — Даже самые первые, мутные зачатки ядра светятся жёлтым, белым или, на худой конец, голубоватым. А у тебя тёмно-серая дымка. Как пепел. Такого не бывает.
— Может, у меня душа чёрная? — фыркнул Сюань в шутку, пытаясь сбить напряжённость.
Шэн Ян не улыбнулся. Его лицо стало серьёзным, даже озабоченным.
— Это не смешно. Сходи к целителю Лу Миньюэ, мало ли что, — сказал он, и в его голосе впервые не было ни намёка на привычное ехидство.
Линь Сюань опешил. Имя отозвалось в памяти далёким звоном. Лу Миньюэ. Знакомое. Откуда? Может, слышал мимоходом в коридорах? Или из более запылённых слоёв памяти? В любом случае, это был идеальный повод сбежать с этих изнурительных занятий и разузнать о человеке, чьё имя вызывало такой странный отклик.
— Ладно, — буркнул он, делая вид, что сдаётся. — Но только для того, чтобы ты заткнулся и отстал.
— Я с тобой! — тут же вскочил на ноги блондин, будто только этого и ждал.
«Да он же как пёсик… Хвоста не хватает», — подумал про себя Сюань, сдержанно вздыхая. Он просто пожал плечами и молча повернулся, направляясь к западному корпусу.
Дорога была долгой, они пересекли почти половину территории академии. Но, что удивило Сюань больше всего, Шэн Ян молчал почти всё время. С самого начала их знакомства этот верзила (он был выше Сюаня на полголовы и явно шире в плечах, но вёл себя порой хуже неугомонного ребёнка) не закрывал рта. Линь Сюань мог бы уже восстановить его семейное древо вплоть до прапрадедов, включая истории о том, как его троюродная тётка выращивала особый сорт роз, — так тот любил трещать на ночь, невзирая на полное отсутствие интереса со стороны соседа. Мысль о семье кольнула — ведь у него самого она тоже была…
Парень резко махнул головой, словно отгоняя назойливых мошек. Этот жест, кажется, напугал его «пёсика», потому что Шэн Ян сразу же сократил дистанцию, зашагав почти вплотную. Где-то в глубине сознания Сюань уже мысленно закатил глаза.
Они даже в корпус как следует не зашли, только приблизились к высоким аркам входа, когда Шэн Ян внезапно оживился. Его взгляд выхватил знакомую фигуру, выходящую из соседней двери в сопровождении двух старших учеников. Не раздумывая, блондин поднял руку и крикнул во всё горло, нарушая тихую атмосферу двора:
— Мастер Лу! Прошу простить наглость этого ученика, но не могли бы вы на минуту отвлечься?
Фигура в простых, но безупречно белых одеждах с тонкой золотой вышивкой по краям остановилась и медленно повернулась, являя собой лицо явно немолодого мужчины, скорее даже дядюшку, а то и деда. Морщины у глаз легли лучиками, седые волосы были аккуратно убраны в строгий пучок, но в глазах горел тот же живой, острый огонёк. Линь Сюань чуть челюсть не уронил. Внутренний голос закричал в немом ужасе и изумлении: а не с этим ли стариком он пил, не просыхая, в прошлой жизни, в той самой придорожной таверне «У Трёх Воронов»? Как это весёлое, вечно подвыпившее существо вообще смогло пережить такой отрезок времени?! Да ещё и доросло до статуса мастера-целителя в академии?!
Лу Миньюэ мягко, почти по-отечески улыбнулся и подошёл ближе, а сопровождавшие его молодые парни почтительно поклонились и отошли в сторону, давая место для разговора.
— Шэн Ян, ты как всегда шумный и невоспитанный, — мягко, без упрёка парировал старик, и в его голосе сквозила знакомая Сюаню усталая снисходительность. Потом его взгляд перешёл на бледного паренька рядом. — Теперь с другом проказы будешь доставлять?
Блондин смущённо потёр затылок, тогда как Линь Сюань окинул его краешком взгляда, мысленно возмущаясь из-за такой трактовки их «отношений». Друг? Скорее навязчивая тень. Хотя та была в разы тише.
— Прошу прощения, Мастер Лу Миньюэ, — учтиво поклонился Линь Сюань, перехватывая инициативу и пытаясь хоть как-то ввести разговор в более формальное русло. По тону старика и поведению Шэн Яна было ясно — эти двое знакомы не первый день. Возможно, даже давно. — Мы не хотели вас тревожить в часы занятий, но Шэн Ян настоял на своей точке зрения. Меня звать Линь Сюань.
— Ну что ж, если уж доставили ко мне на порог… Заходите. Чай у меня как раз закипает. А осмотр… — он снова мельком глянул на Сюаня и кивнул каким-то своим мыслям, — он никогда не бывает лишним.
Шэн Ян, словно получив высочайшее одобрение, тут же потянул за собой слегка сопротивляющегося и ворчливого подростка внутрь кабинета. Помещение было просторным, наполненным мягким светом и запахом сушёных трав, смешанным с тонким ароматом сандала. У низкого столика из тёмного дерева их встретила миловидная девушка в таких же белых одеждах, только без золотой отстрочки. Она молча разлила дымящийся ароматный чай по пиалам, её движения были точны и выверены. На груди у неё висел небольшой кулон с вырезанным именем. Наверное, личная ученица, подумал Сюань. Блин, надо бы и вправду задуматься над поиском личного учителя уже, а то закинут к любому, кому не жалко.
Но мысль была сбита лёгким, точным прикосновением пальцев мастера к его спине, между лопаток. Прикосновение было быстрым, почти невесомым, но Сюань почувствовал, как через это место словно пропустили тонкую струю ледяной воды.
— Серое ядро? Это и есть причина вашего прихода? — спросил Лу Миньюэ, отходя и усаживаясь напротив них на свою подушку. В его голосе не было тревоги, скорее спокойное недоверие к панике. — Это вполне нормальное явление, хотя и не является частым. Шэн Ян, — его взгляд стал немного строже, — я думал, что лучше тебя обучил основам.
Парень сразу же стал багряным, явно не ожидая порицания в свою сторону. Он быстро склонился в почтительном поклоне, на ходу случайно ударившись лбом о край стола с глухим стуком.
— Прошу простить, Мастер! Я… я читал в старых свитках, что такое проявление — признак нездоровья, скверны или…
— Это редко, но не «нездорово», — мягко, но твёрдо перебил его Лу Миньюэ, поправляя рукав.
Линь Сюань фыркнул тихо, больше для вида, и взял свою пиалу, делая небольшой глоток. Затем невольно сморщился. Слишком сладко! Добавили мёд или сахар. Извращенцы… Однако отказываться было невежливо, да и чай был по-настоящему хорош, если отвлечься от приторности. Он сделал ещё один глоток.
Лу Миньюэ наблюдал за ним поверх края своей собственной пиалы, и его взгляд стал отстранённым.
— У меня, — начал он неторопливо, голос обрёл мечтательные, но слегка грустные нотки, — был один старый знакомый. Очень давно. У него тоже было серое ядро. Сильный был заклинатель… — Старик покачал головой, и на его лице мелькнула тень сожаления. — Хотя, в конце концов, пошёл по кривой дорожке. Слишком много внимания уделил старому злу и обидам.
Линь Сюань уже был не в разговоре. Его внимание привлекли травы, аккуратно разложенные на полках позади мастера. Ему никогда не было интересно слушать нравоучительные истории или заниматься самокопанием. Он слышал, что старик бубнил дальше что-то о важности баланса и выбора, но мысленно уже помер от скуки. Сюань не любил анализировать свои прошлые действия. Сделал и сделал. Что было, то было.
— Мо Янь ел тени?! — внезапно воскликнул Шэн Ян, и его голос, полный изумления и ужаса, громко прозвучал в тихой комнате. Он с таким звоном поставил пиалу на стол, что чай расплескался.
Линь Сюань вздрогнул так, что чуть не выронил свою собственную пиалу. Он моментально забыл про все травы на свете. То ли его испугало внезапно прозвучавшее всуе его старое имя, то ли оглушительный крик этого сумасшедшего. Думайте сами, чего было больше. Он в полном шоке уставился сначала на разгорячённого соседа, а потом перевёл взгляд на мастера Лу.
Тот, вместо того чтобы упрекнуть ученика за всплеск эмоций, лишь прикрыл глаза, с трудом сдерживая тихий смешок, который тряхнул его седыми усами. Видимо, реакция Шэн Яна его позабавила.
— Да, — подтвердил старик, открыв глаза, в которых играли искорки. — Потому он и стал одним из сильнейших в своё время. Хотя, в конце концов, пропал бесследно. Ни тела, ни следов. Как будто растворился в тумане.
Линь Сюань стиснул зубы так, что челюсти заныли. Пропал? Да его же съели заживо, эти жадные твари! Поэтому тела и не нашли. Навряд ли кто-то и искал-то по-настоящему. Горькая ярость подступила к горлу. И не тени делали его сильнейшим. Что за приукрашенные, лживые враки теперь передаются как история?!
— А теперь, — голос мастера вернул его в реальность, став строже, — идите-ка на занятия, молодые люди. И не смейте больше отвлекать старика по таким пустякам, иначе я в наказание начну вам пересказывать всю историю своей жизни, начиная с того, как учился ходить. Думаю, Янь Лэй уже точит меч из-за вашего отсутствия.
Шэн Ян хмыкнул, явно впечатлённый услышанным, но послушно встал. На этот раз он глубоко, почтительно поклонился.
— Благодарю за уделенное время и мудрые слова, Мастер Лу.
Линь Сюань молча повторил жест, избегая встречи взглядом со стариком.
Они вышли из кабинета в тихий коридор. Шэн Ян, казалось, готов был тут же засыпать Сюаня вопросами о легендарном Мо Яне, но, взглянув на его замкнутое, почти грозное выражение лица, на удивление сдержался. Они шли обратно к тренировочным полям под тяжелым молчанием, которое для Линь Сюаня было куда громче любой болтовни.
Девушка молча подошла к столу и начала убирать сервиз после ушедших мальчиков, но её взгляд с невольным любопытством ещё некоторое время провожал их за дверь.
— Тебе что-то интересно, Лу Сюэ? — заметив задумчивость ученицы, мягко спросил Лу Миньюэ.
— Да, — призналась она, слегка смутившись. — Но это скорее умиление. Они выглядят так… по-своему дружно. — На её губах играла лёгкая, тёплая улыбка. — Правда, Мастер, — неожиданно, почти робко сменила она тему, — то, что вы сказали про Мо Яня… Это правда?
Мастер вздохнул, словно ожидал этого вопроса. Его взгляд стал отстранённым, устремившись куда-то вглубь памяти.
— Да, чистая правда, — подтвердил он тихо. — Хотя история и переврала многое. Серое ядро… — Он покачал головой. — Оно таким не рождается. Оно становится под длительным воздействием. Питание чуждой, тёмной сущностью на протяжении многих лет не проходит бесследно именно для души.
Договорив, Лу Сюэ уже хотела вскрикнуть от изумления или задать новый поток вопросов, но мастер поднял руку, мягко останавливая её.
— И нет, — продолжил он уже более твёрдым, наставительным тоном, — это не значит, что Линь Сюань занимается чем-то подобным. Шанс этого исчезающе мал. Во-первых, иначе Цзинлин сразу бы заметила неладное на его вступительном экзамене. Её восприятие слишком остро для таких вещей. А во-вторых, на территории Академии, под её защитными куполами и печатями, подобные существа просто не водятся. Их здесь нет и быть не может.
Девушка задумчиво кивнула, переваривая информацию. В её глазах сменилось изумление на понимание, а затем — на новую тень беспокойства.
— Значит… это просто последствия чего-то, что случилось с ним раньше?
Лу Миньюэ снова посмотрел в сторону двери, куда ушли юноши, и в его глазах промелькнула сложная, невысказанная мысль.
— Всё возможно. Мир полон загадок, а души — самых неожиданных историй. Нам остаётся лишь наблюдать, помогать по мере сил… и надеяться, что путь этого молодого человека окажется светлее, чем у моего старого знакомого.
Он встал, и его кости тихо хрустнули.
— А теперь займёмся более насущным. Нам нужно проверить дозировки для отвара, который принимает старый мастер Чжэнь.