— Охота? — с недоверчивым любопытством переспросил Суй Инь, перестав рисовать в своём блокноте.
— Да, ваша первая охота будет проходить на территории клана, это примерно четыре дня езды от академии, — мило улыбаясь, проинструктировал Мастер Цзинь Мань, стоя перед группой учеников в просторном учебном зале.
Линь Сюань, сидя на задней скамье, лишь уныло начертил в воздухе очередной отточенный талисман из задания, не глядя на учителей. Первая охота — самая подлая. На ней выбывает добрая половина, если не почти все. Не из-за особой опасности, а потому что банально не могут справиться с давлением, паникой и даже самыми низшими демонами, которые на деле бывают хитрее, чем кажутся.
— Так как ваш реальный боевой опыт ограничен вашим мастером и деревянным мечом, — вклинился резкий, сухой голос Мастера Янь Лэй, — вам будет выдано настоящее оружие. Однако до получения собственного вам ещё как до луны. — Он скрестил руки на груди, и его взгляд сжал каждого ученика. — За вами будет вестись строжайший контроль наставников. И демоны там — самые слабые из того, с чем вы когда-либо столкнётесь. Поэтому считайте позором погибнуть на этой охоте. Ваших текущих навыков уже должно быть достаточно, чтобы справиться с этими… монстрами-хулиганами.
— Так же, — подхватил Цзинь Мань, его сладкий голос пытался сгладить острые углы, наточенные словами коллеги, — это прекрасная возможность проверить, как хорошо вы усвоили уроки исцеления! Как быстро сможете оказать помощь при ранениях разной стадии. Начиная ушибами, заканчивая оторванными конечностями. Вас уже водили в медицинский корпус, вы видели процедуры. Теперь — практика!
Это выглядело так, будто чёрное и белое встали рядом и пытались перекричать друг друга, создавая оглушительный диссонанс. Хотя Линь Сюань не согласился бы ни с одним из них. На словах всё звучало легко и почти безопасно. Но на деле все присутствующие, включая его самого в этом новом теле, даже отдалённого понятия не имели, как в полевых условиях, под крики и запах крови, правильно срастить кость или остановить внутреннее кровотечение. Хотя… так было везде и всегда. На словах никто не учится. На практике они либо поймут, либо умрут.
Сюань отложил кисть. Он помнил свою первую охоту. Как давно это было… Из сотни учеников на востоке в живых осталось двадцать. Это был самый кровавый, самый неудачный год за последнее десятилетие. Но почти полным составом эти двадцать дошли потом до конца обучения, закалённые в самой суровой печи. Так что, по сути, отсеялось ровно столько, сколько отсеялось бы в любом случае, просто медленнее и менее кроваво. Из ста никогда до конца не дойдут все.
— После успешного прохождения охоты, — продолжил Мастер Цзинь, и его слова заставили встрепенуться даже самых унылых, — начнётся процесс выбора в личные ученики. Мы постараемся пристроить по возможности всех, но, — он сделал многозначительную паузу, — никаких обещаний. Всё зависит от ваших результатов и взаимной симпатии. Хотя у некоторых из вас, — его взгляд мягко скользнул по нескольким лицам, — мастер уже есть. Надеемся, он или она не будут искать замену.
Последние слова вызвали лёгкую волну смешков, но большинство помрачнело. Личные мастера были пока лишь у единиц. Лу Миньюэ, как и ожидалось, уже принял под своё крыло Шэн Яна и Лу Сюэ — девушку на два года старше, чья фамилия, кстати, просто совпала с фамилией мастера, без какого-либо родства. Суй Инь был практически на пороге того, чтобы стать учеником Мастера Ли Цяо, он сразу проявил на её занятиях недюжинную точность и терпение. Мастера Цзинь Мань и Янь Лэй пока никого официально не взяли, хотя их внимательные взгляды уже явно выделяли кого-то из толпы. Линь Хуэймин, кажется, металась между несколькими потенциальными наставниками, демонстрируя таланты то в одном, то в другом, поэтому брату было откровенно интересно, кто же в итоге перетянет эту перспективную, но разностороннюю девушку.
Сам же Линь Сюань уже почти решил. Он хотел попроситься к Мастеру Гань Фэн. Не из-за особой любви к суровым тренировкам, а потому что тот был с юга, а оттуда уже было проще попасть на восток. Может быть, этот суровый воин когда-нибудь заберёт его отсюда, если посчитает парня хоть сколько-нибудь талантливым к искусствам южных земель.
По молодости он когда-то изучил техники каждого из основных кланов по отдельности. Это было делом рискованным, ибо смешение стилей строго порицалось, а за обучение чужим практикам могли изгнать, а то и хуже. Сейчас, судя по всему, многое из этого было в открытом доступе в академических библиотеках, но ученики по-прежнему не могли углубляться во всё сразу — не хватало ни времени, ни, что важнее, взращенной с детства природы, необходимой для истинного овладения. В его же время это было не просто порицаемо — это было табу. И именно нарушение этого табу, как он позже узнал из потрёпанных книг сестры, стало одной из искр, из-за которой вспыхнула война.
Клан с знойного юга двинулся на западный Клан Жаньму. Они хотели земель, но ещё больше — их уникального искусства работы с духами. Последнее так и не заполучили — мастера Жаньму предпочли унести секреты в могилы, а их библиотеки сгорели в первых же боях. Он сам, если честно, очень плохо владел этими западными техниками. Там детей чуть ли не с пелёнок начинали учить чувствовать «голос камня» и «шёпот корней». Как бы пугающе или глупо это не звучало. Даже их ребёнок мог указать, где блуждает неприкаянная душа, хотя и не мог с ней взаимодействовать — этому учили позже.
А попытка завоевать север полностью провалилась. Чтобы добраться до владений северного клана, нужно было пересечь пустошь — метель, не утихавшую десятилетиями. А в редкие периоды затишья стоял такой лютый холод, что даже дыхание замерзало в лёгких, превращаясь в ледяные иглы. Северяне отсиделись за своей ледяной стеной, не вмешиваясь.
Клан Цин Лунь с востока отказался содействовать любой из сторон, решив сохранить нейтралитет. Отбить атаки на свои укреплённые границы они могли, но вступать в кровавую мясорубку чужих войн не собирались. В общем, пацифисты по необходимости и благоразумию, за что Линь Сюань всегда это место и уважал. Да и знали его там многие… правда, в основном из-за его склонности к рискованным авантюрам и откровенному святотатству.
Охота должна была проходить ровно через месяц. После неё в обязательном порядке надо было брать мелкие поручения вроде изгнания слабого тёмного духа из заброшенного флигеля или поимки демона-проказника. Выход за пределы охраняемой территории и прилегающих безопасных зон, впрочем, оставался под строжайшим запретом. Да вряд ли кто и полезет — мало кто хотел закончить свои дни погребённым под внезапной лавиной или превратившись в ледяную статую посредь белого безмолвия.
После занятия все разошлись по другим аудиториям. У группы Линь Сюаня на сегодня всё было — а это значило, что полдня он терял впустую. Ему бы очень хотелось сбегать в город и купить каких-нибудь приличных трав, иначе на этой дурацкой охоте он действительно мог загнуться от банальной царапины.
Но была проблема. Покинуть Академию он не мог — только в сопровождении мастера. Это правило вбили им в головы с первого дня: защитный купол реагировал на каждого, кто пытался выйти без разрешения. Вообще, будь у него личный наставник, Сюань мог бы просто попросить и уйти под его поручительством. Но так как такого счастья пока не случилось, ничего не выйдет. При попытке пересечь границу основного купола без должного пропуска, неопытный адепт просто отключится на несколько часов.
Он проскользнул мимо надоедливой троицы — Шэн Ян что-то оживлённо втолковывал Суй Иню, а Лу Сюэ закатывала глаза, — и быстрым шагом направился к тренировочным полям, где обычно вёл занятия Мастер Гань Фэн. Может, тот согласится отпустить его или хотя бы сходить с ним. Старик, конечно, ворчлив, но справедлив. Вдруг повезёт? Хотя стариком называть его жестоко, мастеру только век или два.
Подойдя к тренировочному полю, парень замер за углом здания. На открытом пространстве стояли двое — Мастер Гань Фэн, скрестив руки на груди, и перед ним человек, которого Линь Сюань никогда раньше не видел. Высокий, широкоплечий, в дорожной белой одежде, поверх которой был накинут тёплый плащ с меховой опушкой и золотой вышивкой. Несмотря на то, что внутри купола царило искусственное лето, этот человек явно привык к другим условиям. И самое главное — его осанка и манера держаться выдавали высокий статус.
Заколка в волосах мужчины привлекла внимание, похоже на украшение Семьи Хэ, которое он часто видел у глав северного клана. Глава клана? Здесь?
Он бесшумно опустился на одно колено за углом, прижавшись спиной к холодному камню. Из внутреннего кармана рукава он извлёк заранее заготовленный, чуть смятый лист тонкой бумаги и, полоснув по подушечке пальца, начертил на бумаге неприметный символ. Он прижал лист к груди и сразу же тихий, далёкий шум ветра сменился чёткими, близкими голосами.
— … Да, просто мне нужно было предупредить директора Академии, но она, видимо, отошла, — голос главы звучал немного раздражённо, но плечи его были напряжены, выдавая скрытое беспокойство.
— Просим прощения, госпожа Хуа Линсюань где-то на территории, — ровно, без тени подобострастия ответил Гань Фэн. — Но почему вы не оповестили о своём прибытии заранее, глава Хэ Чжэнтун? Обычно такие визиты согласовываются.
— Небольшие уточнения хотел сделать насчёт предстоящей охоты, — мужчина сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — И, по возможности, места её проведения. У нас с Госпожой Хуа Линсюань могут быть гости. Или, что более вероятно, гостями будем мы. В зависимости от того, как повернутся обстоятельства. У меня есть подозрения…
Голос постепенно стих, возвращаясь в привычную глухую тишину. Линь Сюань осел назад и опёрся спиной о холодную каменную стену, выдохнув резко, будто только что пробежал десяток ли. Руки дрожали. Он точно помрёт на этой охоте, если такое простое действие забрало столько энергии.
Он выглянул из-за угла, планируя бесшумно скользнуть обратно к тропинке, но застыл, будто на него вылили ведро воды.
Над ним, всего в паре шагов, нависали две фигуры. Гань Фэн резко остановился, едва не наступив на скорчившегося у стены парня, и опешил. Выражение лица главы клана, Хэ Чжэнтуна, было не лучше — почти шокированное тем, что на земле, прямо у них под ногами, обнаружился бледный, тяжело дышащий подросток с пеплом от сгоревшего листа на груди.
— Ты в порядке? — голос мастера прозвучал скорее озадаченно, чем строго. — Линь Сюань, почему ты в таком состоянии? — Он вглядывался в бледное, покрытое испариной лицо парня. — Тренироваться пришёл?
Вопрос повис в воздухе. И тут до Сюаня дошло: они не знают. Не видели, чем он занимался за углом. Для них он просто странный ученик, который сидит на земле в неподобающем виде и тяжело дышит.
У Сюаня почти всё тело обмякло от волны облегчения. Он быстро, слишком быстро, начал кланяться, бормоча что-то невнятное, и в итоге, потеряв координацию, ударился лбом об землю. Это вышло совершенно незапланированно — просто растерялся мальчик, пытаясь одновременно изобразить почтение и скрыть панику.
Глава Хэ Чжэнтун, до этого момента стоявший с каменным лицом, вдруг издал короткий, сдавленный звук — то ли кашель, то ли смешок.
— Занятный у тебя ученик, Гань Фэн, — заметил он, в голосе проскользнули нотки неожиданной теплоты. — Такой почтительный, что готов землю лбом мерить.
— Не мой это ученик, — мастер разочарованно выдохнул, всем своим видом показывая, что такое сокровище ему даром не нужно. — Хотя мечей он сломал больше, чем кто-либо за всю мою практику.
Он вытянул руку и, схватив адепта за шиворот, одним лёгким движением поднял его в воздух, как нашкодившего котёнка. Линь Сюань повис с самым унылым видом, какой только можно было вообразить — будто его застали возле только что расцарапанного дивана, и улики были неопровержимы. Ноги болтались в воздухе, не доставая до земли.
— Я хотел поговорить с вами, Мастер Гань, — буркнул мальчик, дрыгнув ногой для проформы. То ли он действительно был таким мелким, то ли мастер слишком сильным — в любом случае, сопротивление выглядело жалко. — Отпустите.
— Мне некогда, — отрезал мужчина и, не церемонясь, разжал пальцы.
Сюань с лёгким стуком приземлился на задницу, издав невольное «Уф!». Пыль взметнулась вокруг него маленьким облачком.
— Займись другими делами, — добавил Гань Фэн, уже отворачиваясь.
— Уважаемый Гань Фэн, — вмешался глава клана, и его голос прозвучал неожиданно мягко, даже примирительно. — Вы мне, в принципе, больше не нужны. Можете уделить внимание этому адепту. Я всё равно пойду искать госпожу Хуа Линсюань.
Было видно, как мастер с юга очень неохотно кивнул и почтительно поклонился главе, провожая взглядом. Затем его рука снова метнулась к воротнику паренька, и Гань Фэн буквально потащил его прочь с того места, подальше от посторонних глаз, потому что со стороны их возня у стены выглядела так, будто они прятались.
Линь Сюань скептически смотрел куда-то вдаль, болтаясь в воздухе, и пытался понять, почему только этот мужчина обращался с ним как с безвольной тряпичной куклой. Он тяжело выдохнул и напоследок, уже болтаясь за шкиркой, выставил руки в извиняющемся жесте в сторону удаляющегося главы — потому что не успел распрощаться подобающе, как того требовал этикет. Хотя… Судя по тому, как Хэ Чжэнтун прикрывал рот широким рукавом, вся эта ситуация его неимоверно забавляла.
Наконец Мастер Гань остановился за ближайшим тренировочным павильоном и отпустил многострадальные одежды адепта. Сюань приземлился на ноги на этот раз более-менее удачно, лишь слегка покачнувшись.
— Что ж, я слушаю, — сложив руки на груди, неохотно произнёс старший, буравя его взглядом. — Ты бы ни за что не пришёл сюда без действительно веской причины.
«Какой догадливый, вау…» — пронеслось где-то в глубине сознания Сюаня, но он благоразумно придержал этот комментарий при себе.
— Могу ли я попросить вас сходить со мной в город Юэ? — он низко поклонился, демонстрируя всю возможную почтительность, на которую было способно его тело. — Я бы и сам сходил, но правила… сами знаете.
— Зачем это тебе туда?
— Хочу прикупить трав для охоты, — честно признался Сюань. — Личных запасов. На всякий случай.
— Мастер Лу Миньюэ предоставит вам всем нужные лекарства и отвары на время охоты, — буркнул Гань Фэн, уже собираясь отмахнуться и прогнать навязчивого адепта. Но заметил, как лицо парня мгновенно помрачнело, брови сошлись к переносице, а губы обиженно надулись. Эта детская, почти комичная гримаса заставила мастера запнуться. — … Ладно, — выдохнул он с тяжёлым вздохом, — раз ты так уверен, что тебе этого не хватит. Идём.
Лицо Сюаня разгладилось мгновенно, словно по волшебству. На смену хмурости пришла сияющая, почти довольная улыбка.
— Спасибо! — выпалил он, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Если вы не заняты прямо сейчас, то идём! Я быстро, только самое нужное!
***
Выйдя за пределы академического купола без особого труда — Гань Фэн лишь махнул рукой перед каким-то кристаллом на входе, и защита послушно пропустила их обоих, — Сюань сразу же заблудился.
Ага. Город Юэ он знал по названию, а где что находится — понятия не имел. Парень с тоской смотрел на лёгкий снег, кружащийся в воздухе и оседающий на плечи. За время в академии он уже отвык от такой погоды — купола окутывали всю территорию учебных корпусов и клановых земель, поддерживая искусственное тепло, но за их пределами север всё ещё оставался суровым севером, но в городах защита была.
Сюань недовольно завернулся плотнее в плащ, накинул капюшон и решительно потопал в сторону, где, по его ощущениям, должен был находиться рынок. Ощущения, как выяснилось через два поворота и один тупик, его подвели.
Дойдя до центра — скорее случайно, чем благодаря навигационным навыкам, — Сюань наконец заметил несколько торговых рядов и с энтузиазмом нырнул в них. Он начал понемногу опустошать лавки, торгуясь с продавцами с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался.
Платили в академии щедро — какая-то стипендия для нуждающихся или просто поощрение для старательных, Сюань не вникал, но сумма была приличной. Ему, правда, хотелось по-максимуму сэкономить.
Гань Фэн только ходил рядом и поражался. Сам он в травах разбирался слабо, некоторые растения видел вообще впервые — те, что росли только на севере, когда снега не слишком много и нет убийственных буранов. На юге, откуда он был родом, такой «роскоши» не водилось.
Мастер не вмешивался, только изредка косился, когда адепт тратил слишком неприличную сумму на пару жалких лепестков или какой-то подозрительный серый мох.
Линь Сюань, окрылённый удачными покупками, в приливе энтузиазма приобрёл ещё и мешочек цянькунь — пространственный артефакт, вмещающий в себя в разы больше, чем казался. И потратил на него все оставшиеся деньги.
«Сэкономил…» — с кислым видом подумал он, глядя на пустой кошель.
С тяжёлым вздохом он повернулся к мастеру, чтобы сообщить, что готов возвращаться, — и застыл.
Гань Фэна не было.
— Мастер Гань?! — вырвалось у него почти испуганно.
Он закрутил головой, вглядываясь в толпу снующих туда-сюда горожан, торговцев, носильщиков, детей, шныряющих между ног. Куда это нечто делось?!
Парень сразу рванул назад, туда, откуда они пришли, пытаясь найти пропажу, но тщетно — людей было слишком много, они текли сплошным потоком, заслоняя обзор. Блин. Им обоим теперь влетит. Ему — за то, что потерялся, мастеру — за то, что упустил подопечного. А если учесть, что Гань Фэн и так смотрел на него как на ходячую катастрофу…
Сюань сосредоточился, закрыв глаза на мгновение, попытался почувствовать присутствие мастера по энергии. Но ничего не вышло — либо тот был слишком далеко, либо специально скрывал свою ауру. Где?! Он даже не знал, что делать. Вернуться в академию одному — нарушить кучу правил. Ждать здесь, пока Гань Фэн опомнится о пропаже, — замёрзнуть насмерть.
Выдохнув, он принял решение. Уйти с главной улицы. Если мастер захочет его найти, то легко сможет это сделать — по энергетическому следу, по ауре, по тому же внутреннему чутью. Пусть сам решит.
Сюань обошёл торговые ряды и направился туда, где, по его мнению, начинался жилой район. Дома здесь были ниже, улицы уже, людей почти не встречалось. Он осмотрелся в поисках места, где можно было бы пересидеть — лавочки, крыльца, хоть что-то. Идти в академию без мастера желания не было. Во-первых, наругают обоих. Во-вторых, от Гань Фэна он потом получит наказание в виде дополнительных тренировок до седьмого пота. Хотя, если помрёт, не придётся идти на охоту...
Он присел на покосившуюся деревянную лавочку у чьего-то забора, поджал ноги и принялся ждать. Ждать. Ждать…
Ладно, ждал он недолго — минут десять, не больше. Но пальцы в тонких перчатках быстро начали коченеть, а снег, противно скрипящий под ногами, напоминал, что север шутить не любит. Сюань встал, растёр руки и решил не сидеть на месте, а хотя бы делать вид, что ищет. Так и теплее, и, если мастер вернётся — увидит старательного ученика, а не бездельника.
Пока тот безуспешно бродил и пытался найти или почувствовать мастера, взгляд зацепился за странные следы на снегу. Маленькие, потёртые, они вели в один из домов, притулившихся в конце узкого переулка. Линь Сюань не обратил бы на них внимания — мало ли кто тут ходит, — если бы не одно «но».
От следов исходила энергетика. Тёмная, вперемешку с демонической, образуя на белом снегу зримый тёмно-красный оттенок.
Парень замер, вглядываясь в эти отпечатки. Стоит проверить? По следам — маленькие, словно детские или звериные — хотелось верить, что там мелкий демон, который привлёк тень или наоборот.
Сюань аккуратно ступил во двор, стараясь не шуметь. Это оказалось практически невозможно — снег предательски скрипел под каждым шагом, выдавая его с головой. Дверь дома была выбита, сорвана с петель и валялась в сугробе. Видимо, гость пожаловал без приглашения и церемоний.
Адепт скрыл своё присутствие, насколько мог — приглушил ауру, замедлил дыхание. Но стоило переступить порог, как в нос ударил тяжёлый, удушающий запах. Кровь. Зверьё. Что-то сладковато-гнилостное, от чего желудок сжался в тугой узел. Сюань прикрыл рот рукавом, подавляя рвотный позыв. В прошлой жизни он видел много смертей, но к такому запаху привыкнуть невозможно.
Он достал из рукава несколько готовых талисманов, сжал в вспотевшей ладони. Мысленно прикинул путь отступления. Он, так-то, за травами пришёл! За травами!
Из одной комнаты доносилось чавканье и довольное урчание. Сюань осторожно заглянул за угол. Демон сидел на полу, спиной к нему, уплетал печень. Большой кусок, ещё тёплый, свисал из пасти, пока существо довольно урчало и помахивало пушистым хвостом. Тело рядом лежало вспоротое, неаккуратно оборванное, будто существо торопилось, вгрызалось в плоть с дикой, неуёмной жадностью.
Линь Сюань сузил глаза, вглядываясь в облик твари. Сердце пропустило удар. Сюань медленно, миллиметр за миллиметром, отступил назад. С Кумихо он связываться не будет. Эти демоны действуют хаотично, движимые вечным голодом по человеческой плоти, особенно по печени и сердцу. Их легко спутать с Кицунэ или Хули-цзин. Но последние две расы вполне разумны, могут жить среди людей в мире и даже заключать союзы, то Кумихо — нет. Одержимые постоянной жаждой плоти, они теряли рассудок. Жаль людей, оказавшихся рядом в час голода.
Внезапно тишину разорвал хрип. Тихий, булькающий, но отчётливый. Кто-то ещё был жив?
Сюань замер, прислушиваясь. Звук доносился со стороны лестницы, ведущей на второй этаж. Он скользнул взглядом по полу и увидел тело женщины, распластанное на ступенях. Мёртвое. Но хрип продолжался — просто звуки умирающего тела, выпускающего воздух из пробитых лёгких. Ничего большего. Он видел трупы слишком часто в прошлой жизни, чтобы бояться их. Чёрт, он и сам не был святым в этом плане — его руки тоже были по локоть в крови. Но на душе всё равно оставался неприятный, горький осадок. Эта семья, судя по разбросанным вещам и детским игрушкам в углу, возможно, ничего плохого никогда не делала. Просто жили, растили детей, а потом пришёл голодный демон.
Он выдохнул с облегчением и уже собрался уходить, когда мир взорвался болью. Когтистая рука, огромная, сильная, пробила его насквозь — со спины, через грудную клетку. Сюань не успел даже вскрикнуть. Он тупо уставился на окровавленные пальцы, торчащие из его груди, не понимая, что произошло.
В глазах резко пропал свет. Мир схлопнулся в чёрную точку и исчез.