Тот факт, что Майкл употребил Пылающий цветок, не был обнаружен
во время теста на зелье перед испытанием. Но тем не менее, я это понял.
Мне также удалось привлечь профессора Элрика Гейлхилла в качестве того,
кто помог ему в махинации.
Я подробно объяснил всю ситуацию, умолчав об окне статуса.
–
Аура Майкла сильно отличалась от той, которую я видел у него за
последние 5 лет. Он всегда выглядел самоуверенным, но я знал, что он
всего лишь трус, который хочет скрыть свою робкую натуру. Допустим,
из-за того, что Пылающий Цветок обладает эффектом «пробуждения», его
личность немного изменилась.
– Итак, он выглядел немного необычно…
Однако это было довольно сомнительное решение, чтобы быть настолько
уверенным, в такой-то ситуации…
– Да, вы правы. Однако, если мы
примем во внимание уровень магии, который обычно демонстрировал Майкл,
это действительно не так уж сложно было понять. В одно мгновение его
поток маны стал необычайно быстрым, и я даже видел, как он усилился.
– Получается, ты хочешь сказать, что когда начался поединок, ты уже знал о его способностях?
–
Да. Ускорение и расширение возможностей маны. Даже эффект пробуждения,
который сопровождался очень странным симптомом безумия. Увидев всё это, у
меня разумеется возникли подозрения.
Директор Тирион замолчал от
удивления. Ведь я всего лишь 16-летний подросток. Следовательно, я
слишком неопытен, чтобы выявить мельчайшие изменения, которые происходят
с противником. Разумеется, данный навык приобретали не все старшие по
званию маги, лишь по той причине, что он был трудным для освоения. Даже
если противником является одноклассник, с которым провели последние 6
лет плечом к плечу, это всё равно не позволяет распознать что-то
неладное. Однако навык был последним фактором,
который подтвердил, что Майкл использовал зелье.
«Мне не следует говорить ему об этом».
Как бы то ни было, именно благодаря моим знаниям я понял, что это был именно Пылающий Цветок.
–
Однако ты не просто заподозрил, что Майкл использовал зелье… Ты был
уверен, что он использовал именно Пылающий Цветок. Так почему?
–
Это из-за особенности , который уменьшает силу
магической атаки на 99%. Майкл не почувствовал бы боли от магии. Вот
почему я использовал свою физическую силу.
Остальное было просто
последовательностью испытания. Используя свою силу, я причинил ему такую
боль, которую он не смог бы вынести без зелья, но Майкл справился с
ней. По крайней мере, не используя он Пытающий Цветок, я бы не смог
выяснить всё, что сказано мною ранее.
– Вдобавок ко всему… Ты вычислил того, кто дал ему это зелье.
Используя жизнь Майкла в качестве приманки, я вселил страх в профессора Гейлхилла, тем самым смог его поймать.
–
Наблюдательность, хладнокровие, осторожность, уникальная храбрость и
даже непревзойдённый талант к магии. Возможно, с твоей стороны даже
будет невежливо выставлять себя просто «студентом, который ведет себя
как студент», о котором я говорил раньше.
– Дело не в этом. Было довольно легко догадаться. Да и ситуация была не из самых приятных….
Слишком неприятная. Директор Тирион кивнул головой в знак согласия.
–
Конечно, – кивнул в знак согласия Директор Тирион. – Было легко
догадаться... Поскольку жульничество происходило из года в год, поэтому
они решили, что всё пройдёт как по маслу и в этот раз. Это действительно
невообразимо.
Я не хотел говорить о некомпетентности академии.
Тот факт, что подобные вещи так легко происходили на территории
академии, которая должна поддерживать справедливость больше, чем
где-либо ещё. Это являлось доказательством того, что отношение к магии в
Королевстве Радиан было недобросовестным, халатным. Помимо этого, было
понятно, что нет такого места, куда не проникло влияние семьи Гейлхилл.
–
Как директор, который руководит этой академией, этот инцидент вызывает
глубокое сожаление по отношению к студентам и к тебе. Я ничего не могу
сделать, кроме как извиниться. Мне очень жаль.
Я слегка улыбнулся и
склонил голову в ответ на его извинения. Лучше, чем кто-либо другой, я
знал, что мечтой Директора было создать академию, в которой студенты
вели бы себя как студенты, профессора вели бы себя как профессора, а
маги вели бы себя как маги.
У меня пересохло в горле. Я снова
потянулся за чашкой чая, и Директор пообещал мне, что не позволит Дому
Гейлхилл даже на шаг приблизиться ко мне. Затем он потянулся под стол за
свёрнутым пергаментом и развернул его.
– Полагаю, тебе известно, что Великий фестиваль открывается в 7-го месяце этого года?
По всей видимости, время пришло.
* * *
Великий
Фестиваль. Огромное событие в волшебном мире, объединившее ежегодный
Фестиваль Магии с Олимпиадой, которая открывалась каждые 8 лет. С учётом
всех магических школ на Фрелианском континенте, 32 школы были отобраны с
использованием внутренних и международных оценок. Затем эти школы целый
месяц соревновались в турнире, стремясь к победе.
На Февстивале
должны были состояться два главных конкурса: и .
Для участия в
личном зачете был отобран только 1 студент. Конкурс, в котором мог
участвовать только лишь представитель академии.
Но было и групповое соревнование, которое проходило иначе. Для него отбирали 30 студентов с лучшей успеваемостью.
У
победителей было так много преимуществ, что перечислять их все слишком
утомительно, но главным преимуществом была слава волшебника, победившего
в Великом состязании.
Настолько было грандиозное соревнование.
Каждая академия проводила свою собственную внутреннюю сортировку для того, чтобы определить представителя.
Главное основное качество, необходимое ученику - хорошие оценки, а также рекомендации от преподавательского состава.
– Я желаю, чтобы ты принял участие в «Великом фестивале» в качестве представителя нашей академии.
Вот
это да. Меня зарекомендовал сам директор Тирион. Разумеется, поскольку я
в определённой степени ожидал этого, я не был слишком удивлён. Так как
Майкл был дисквалифицирован из-за своей халатности в 4-м испытании.
Поэтому единственным достойным студентом был я.
– Во-первых, спасибо вам за то, что оказали мне честь этим предложением, – ответил я спокойным голос, на который был способен.
– Пустяки.
–
Однако, как вы знаете, директор, мне не хватает опыта. У меня нет
такого богатого боевого опыта, как у Майкла Гейлхилла. Ведь так?
Разрыв
за последние 5 лет. Из-за Дисфункции неспособности к расширению маны
было больно даже думать о том периоде, когда я не мог участвовать в
настоящих битвах. Поскольку уровень студентов, обучающихся в настоящее
время в академии, был низким, мы могли бы проявить некоторый дух
соперничества друг с другом. Но, как следует из названия, Великий
фестиваль был соревнованием, где все гении нашего поколения собираются
вместе, чтобы испытать друг друга.
Когда-то… Я был гением, который
мог потрясти Королевство Радиан молвой о себе. Но по сравнению с ними я
не был особенным. Поскольку они были гениями.
– Это не будет
проблемой, – покачал мне директор головой. – Глядя на твои результаты за
этот период, не будет преувеличением сказать, что ты мог бы стать
претендентом на победу.
– Претендентом на победу?
Не слишком ли много лести?
–
Поверь мне, – кивнул мне уверенно директор Тирион. – Я также являюсь
одним из судей на Великом фестивале. Я с уверенностью могу сказать об
этом. Ты очень сильный кандидат на первое место. Прежде всего, самое
пугающее твоё качество - это..., – на секунду он замолчал, но тут же
продолжил с полной уверенностью. – С их точки зрения, ты будешь
секретным оружием, появившимся из ниоткуда.
* * *
Ах, я
наконец-то понял. Другие представители различных академий, естественно,
были бы знакомы друг с другом. Дум Прайм из Школы подготовки магических
солдат Рейнака. Ирен Приус из Женского колледжа-интерната Сэйки. У
каждой академии было лицо, которое представляло их, и после того, как
они каждый год соревновались друг с другом на Фестивале Магии, они уже
могли догадаться, об уровнях различных магов. Тоже самое было и с
Магической академией Игнит. Образ Майкла Гейлхилла как нашего
представителя был известен, и в связи с тем, что мы постоянно
проигрывали, никто особо и не будет пристально следить за академией
Игнит. Но тут и встаёт вопрос… Что, если вдруг будет не Майкл, а другой
кандидат, которого никто прежде не видел?
– Для них ты словно
западня. Информации о тебе не существует, и они не будут знакомы с
методами и стратегиями, которые могли бы противостоять магии, которую ты
используешь.
– Да, я понимаю.
– Тогда, не мог бы ты представить нашу академию?
Ситуация,
когда директор лично попросил студента представлять академию в
, была немного странной со стороны.
Слышать такую просьбу от директора было необычно.
– Поскольку вы мне доверяете, я буду стараться изо всех сил, – кивнул, ответил я.
– Благодарю тебя, Руин, – директор Тирион удовлетворенно рассмеялся и протянул мне пергамент.
Пергамент был заполнен всей информацией, которая мне нужна была для Великого Фестиваля.
– Прочти это. Это пойдёт тебе на пользу.
– Благодарю.
– Не знаю, знаешь ли ты, что ещё около 50 лет назад наша академия была довольна потрясающей.
На
мгновение я всё забыл. В вестибюле главного здания были выставлены
многочисленные трофеи Фестиваля Магии и Олимпиады, а также множество
фотографий, сделанных несколько лет назад.
– Когда вы были студентом академии… То заняли второе место на Великом фестивале.
– Было дело… Но это довольно старая история.
Директор Тирион закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям.
– Если мне не изменяет память...
На
Грандиозном фестивале, который открылся около 50 лет назад, Директор
Тирион занял второе место в . Это всё
ещё было лучшим выступлением академии по сегодняшний день. Магом,
который победил Директора и выиграл на Великом фестивале, был Тэрон
Артемис. Выпускник Школы подготовки магических солдат Рейнака и нынешний
Король Магов. Владелец трона Тэрона. И тот, кто смотрел на всех
остальных сверху вниз с вершины Волшебной Башни. Теперь понятно, почему
Око показывало трон, как потаённое желание Тириона.
Король Огня Тэрон.
–
Несмотря на то, что я был магом, который привлёк всеобщее внимание…
Тэрон был на другом уровне. Как стена, которую мне не преодолеть.
–
В конце концов, он Король Магов. Разве ваше поколение не было золотым
веком волшебников за последние 200 лет? Встретиться лицом к лицу с этими
выдающимися магами и победить их, чтобы занять второе место, само по
себе является поистине блестящим достижением.
– Возможно, так оно и есть. В этом году я определённо хочу вернуть себе славу тех дней.
Директор
Тирион вспомнил те дни примерно за 50 лет до того, как я приехал сюда.
Слава о том, что в тот день академия заняла второе место.
Принуждение? Нет. Скорее, вспыхнуло предвкушение.
Разумеется,
после того дня 50 лет назад Академия магии Игнит пошла по нисходящему
пути. Смогу ли я изменить это только потому, что хочу? Я поклялся себе,
что не буду задаваться такими вопросами.
– Да. Я принесу славу.
Моего желания не хватало, что победить, но на мой уверенный ответ директор Тирион широко улыбнулся, обнажив свои ровные зубы:
– Спасибо.
Тук-тук. Кто-то постучал в кабинет директора.
– Ты пришёл как раз вовремя.
Когда я посмотрел на Директора с подозрением на лице, он сказал мне, как будто ожидал этого:
– Войдите.
Тот, кто открыл дверь и вошел, был…
Профессор Хайдель. И ещё один человек.
– А?
Это был человек, которого я никак не ожидал.
– Ты хорошо себя вёл «ученик, который хочет получить хорошую оценку на тесте»?
Мужчина
с крупным телосложением, в 1,5 раза крупнее среднего молодого человека
по имени Коултер Пиранте. В настоящее время рыцарь-капитан территории
Полдрен. Единственный рыцарь 6-го ранга на Востоке, который был рядом со
мной, когда я столкнулся с огром в 3-м испытании несколько дней назад.
Но что он здесь делал? Он не был тем, кто пришел бы ко мне по личным
причинам. Тем более по официальным.
– Ах, да... Рад снова тебя видеть.
– Хм? Что у тебя с лицом? Ты действительно рад меня видеть?
Пока
я ждал объяснений с ошеломлённым выражением лица, директор Тирион
рассмеялся, как будто нашёл эту ситуацию забавной, и попросил:
– Поприветствуй его. Мы пригласили его быть твоим преподавателем боевых искусств, пока ты не отправишься на Великий фестиваль.
– Что?..
Приглашенный профессор «боевых искусств». Что это значит?
–
Я попросил его о помощи, потому что ты выглядишь так, как будто тебе
сейчас больше всего нужны Уроки Боевых искусств, чем Уроки Магии. Или я
ошибаюсь?
– Что? А... Нет. Дело не в том, что...
Когда я снова заикнулся, директор Тирон и профессор Хайдель оба рассмеялись, выглядя удивленными.
– Он всего лишь 16-летний студент, не так ли?
– Действительно.
Я никак не ожидал такого поворота событий…