Пауллин мечтала бы сказать, что в кинотеатре они с Кейленом были только вдвоём. Тогда в новой строке свежего стиха, без сомнения, значилось бы: «Вчерашний страх заменит храбрость...» или что-то ещё в похожем стиле.
Но в кинотеатре были люди. Их было немало, и были они свидетелями всех неловких «Здравствуйте, мистер...», всех робких «Я увидела Ваше сообщение, я так поняла, что Вы писали его лично!..» и очевидцами абсолютно каждого взволнованного вздоха девушки.
Сам дворецкий, стоя неестественно ровно, терпеливо выслушал весь этот монолог. Он вежливо кивал, устремлял взгляд к циферблату часов на цепочке, находившихся в его гладкой розоватой ладони. Порой Кейлен целился начать свой ответ фразами вроде «Вы правы, но тем не менее...» и «Хочу также обратить внимание на...», но Пауллин изо всех сил не давала ему этого сделать.
— Я очень надеюсь, что сегодня Вы объясните мне всё. Как про себя, так и про... — Пауллин судорожно оглянулась, вспомнив о своей принадлежности к ВИП-персонам. — Главного администратора, да, про него... А ещё расскажете об устройстве ВИП-зала в целом, — говорила Пауллин очень тихо. Для секретарши это было несложно. Для поэтэссы, постепенно всходящей на трон вместе с приторным ароматом, это становилось всё труднее.
— Прошу, обращайтесь ко мне на «ты». — Эту фразу Кейлен произнёс ровно тем тоном, что и вчера. Будто ситуация и не была совершенно иной. Впрочем, голос его резко сменился, становясь гораздо тише: — Спешу напомнить, что в нашем кинотеатре никогда не имела места излишняя формальность по отношению к дворецкому. Моя задача — проследить, дабы Вы, как посетитель, чувствовали себя... — Кейлен прервался на короткий, доброжелательный смешок — как можно комфортней. Вы только что выразили искреннее желание знать больше. Желание нашего гостя — закон. Потому предлагаю лично продемонстрировать Вам некоторые нюансы ВИП-зала. Хотите ли Вы начать отсчёт времени сеанса уже сейчас, — Кейлен распахнул циферблат старинного механизма, лежавшего в его ладони, — или мне следует подождать до момента Вашего нового погружения?
— Мистер... — Пауллин осеклась, пристыженно закусив язык. Называть дворецкого на «ты» — больше похоже на его собственную прихоть, чем на искреннюю заботу об удобстве посетителей... Нет, неправда! Он не так эгоистичен. А потому она, глядя пусть и не прямиком в его глаза, а только на стёкла разноцветного пенсне... Просто обязана пойти к нему навстречу. — Кейлен. Да, Кейлен, ты-ы... Ты меня не совсем так понял. Я же говорю, я очень плохо объясняю, в том нет твоей вины! — Новые местоимения начали неуклюже заселяться в словарь обращений Пауллин к людям. Но сейчас нет времени отвлекаться на этих заезжих жильцов её речи.
— Я хочу, что бы ты... Ты объяснил мне всё на словах. В клубе есть ещё... — девушка силилась правильно подобрать слова — свободные от посетителей залы? Знаете... знаешь, может, сеанс в каком-то из них был приостановлен, и мы бы могли... — Пауллин сама понимала, что звучит весь этот диалог совсем нехорошо, а потому, залившись краской, закончила совсем тихо: — Всё обсудить. Всё спокойно обсудить. В спокойной обстановке.
Кейлен, похоже, совсем не торопился давать ответ. Он лишь кивнул, огляделся по сторонам, быстрым движением спрятал часы во внутренний карман жилетки. Да так ловко, что на ней не добавилось ни одной лишней складки ткани.
— Понимаю Ваши опасения. К сожалению, помимо ВИП-зала у нас нету подолгу пустующих без сеансов помещений... — тут Кейлен посмотрел на Пауллин так прямо и пристально, что её тяга к «спокойствию» на секунду пошатнулась. — Но у меня есть одна идея. Проследуйте за мной.
Пауллин начала замечать за собой одну странную вещь. Очень странную. Коридор к ВИП-залу, раньше казавшийся практически бесконечным, стал обретать вполне реалистичные очертания аркадного холла. Может, дело лишь в том, что сегодня иллюминация работает исправно?
Девушка разглядывала флуоресцентные узоры на тёмном ковре коридора. То ли от искреннего интереса, то ли от опасения, что если она посмотрит на Кейлена хоть на миг, он узнает об этом, даже стоя к ней спиной. Какую же глупость она сейчас думает... То, что он не совсем человек, вовсе не значит, что он всемогущ!
Пауллин подняла взгляд. Ещё не добравшись глазами до головы дворецкого, застряв на золотых пуговицах задней части жилета, она снова чуть не споткнулась от незамедлительного:
— Если вы хотите узнать детали о мерч-продукции нашего клуба, хоть её производство не налажено окончательно, Вы можете приобрести некоторые сувениры на кассе. К сожалению, золотые пуговицы пока не входят в их число, но мы можем учесть пожелания вашей группы.
Пауллин, с краской уже не только на щеках, но, по нелепым ощущениям, до самых кончиков ушей, ничего не сказала.
Хорошо хоть, что она была достаточно осторожна. И у дворецкого нет причин сообщать о том, где можно купить тёмно-фиолетовые атласные брюки...
Благо, разнообразие узоров, такое пёстрое, будто участки ковра стелили наугад, отвлекло Пауллин от лишних, неуместных дум. Звёздочки, завитки, разношёрстная геометрия, геометрические зверьки... Даже пара-тройка лягушек! Хм, какие смешные, похожи на картинки в энциклопедии.
Думая так, девушка отважилась оглядеться по сторонам.
— Кейлен, может... можешь, пожалуйста, сказать, куда мы идём?..
— Мы практически на месте, так что Вам нет необходимости об этом беспокоиться.
Пауллин это почему-то ни капли не успокоило. Особенно если учесть тот факт, что они практически дошли до заветной двери комнаты с бассейном. Поэтэсса, достаточно одурманенная чарующим ароматом, уже собиралась выдать крайне неразумный стих с тонкой аллегорией на рыжих лисов. Благо, дворецкий прошёл мимо комнаты с порталом. Да так быстро, так равнодушно, будто заветного оазиса вовсе не существовало.
Зато в существование другой комнаты, вчерашнее посещение которой мозг Пауллин несколько раз имел смелость ставить под сомнение, поверить теперь было легче лёгкого. Великолепие «замка вечной леди» ослепило Пауллин солнечными зайчиками всех цветов радуги, ударило по её рецепторам пряничной ежевикой.
— Кейлюша, сынулечка мой драгоценный! — Маргретта, сидевшая в самой высокой из башенок дворца-лабиринта, поспешно спустилась по канату к гостям, придерживая полы длинной, кислотно-зелёной юбки. — Ой-йой, а что это за хорошенькая девчулька рядом с тобой? Познакомишь? — Женщина с наигранным интересом обошла вокруг вошедших.
— Здравствуйте, маменька. Это наша регулярная посетительница, её имя — Пауллин Флери. — Кейлен указал на девушку таким отточенным жестом, будто демонстрировал не «мецената их скромного клуба», а зверушку из контактного зоопарка.
Пауллин не спешила переступить порог двора. Ха, «двора», действительно, «двора» внутри подвального помещения...
— Тётушка Маргретта...
— О-о-о, значит, её Пауллин зовут? — волшебница лениво расхаживала в одних пёстрых носках по зелёному каремату, а после и вовсе уселась на него, сложив ноги по-турецки. — Как-то не идёт ей это имя. Ты на неё посмотри, — Маргретта прошлась рукой по воздуху снизу вверх, — какая раз-такая девица вымахала, а имя со значением «маленькая»...
— Но я ведь ещё вчера назвала вам это имя! Мы же с Вами вчера виделись?.. Мы виделись, Вы ведь подарили мне это пальто!..
— Аполинария, ей больше пойдёт. С Аполлоном, между прочим, связано. — Женщина усмехнулась, издав при этом неэлегантный цокающий звук языком. — Пора бы уже обновить паспортные данные, 20 лет, как раз самый срок... — Маргретта задумчиво глядела в сторону, поставив щёку на кулак. Затем женщина перевела взгляд на остолбеневшую от переизбытка эмоций Пауллин. Волшебница громко и разливисто засмеялась.
— Золотце, давай, улыбочку обратно нацепляй! Ты же умненькая, ты-то понимаешь, тётушка Маргретта просто шутит!! А ты что, уже совсем засомневалась?
Женщина прищурилась так сильно, что два зелёных глаза едва заметно поблёскивали из-под век. Подождите-подождите, разве один из них вчера не был фиолетовым?
Пауллин не сочла нужным задавать такой наивный вопрос. Ей и так было ужасно стыдно. Одно дело — полностью соответствовать значению своего имени перед достаточно опытной Маргреттой. Другое — окончательно терять лицо перед Кейленом.
— Маменька, мне кажется, имя Пауллин — отличный выбор её родителей.
Пауллин встрепенулась и завертела головой в поисках Кейлена. Его голос снова шёл сразу с нескольких сторон. Обнаружив дворецкого за своим правым плечом, она кивнула в ответ и поскорее отвела взгляд. Как назло, прямо перед глазами Пауллин маячила уже вставшая с пола Маргретта. Она продолжала улыбаться, глядя на сына. Даже засмеялась! Нервно. Действительно ли с некой опаской? Или же в комнате ведьмы даже эхо своенравно?
— Что касается псевдонима, — продолжал дворецкий, надвигая на нос пенсне, и без того сидевшее на нём идеально, — имя «Аполинария» действительно отражает суть характера нашей посетительницы как нельзя лучше. Маменька, — Кейлен медленно повернул голову к матери, только потом развернувшись к ней всем корпусом, — можем ли мы поговорить о том, когда и как Вы познакомились с Пауллин?
— Кейлюша, миленький, не забивай этим свою пре-мудренькую голову! — Маргретта активно замахала руками, как бы отгоняя от сына ненужную ей мысль. — И вообще, ты чего это мамулю отвлекать вздумал? — поинтересовалась она строго. — На рецепшене работы маловато?
Если бы во время этой неловкой паузы Пауллин захотелось взглянуть назад, в коридор, происходящее могло бы отразиться в её поэзии ярким образом. Но девушка не обратила чрезмерного внимания на шум со стороны холла. Такой, будто в закрытом помещении внезапно образовалась и тут же сгинула метель. Может, «вестница зимы» заглянула в гости из внешнего мира, но быстро поняла, что ей здесь никто не рад?
На этот раз поэтэсса, послушно «натянувшая улыбочку обратно» (пусть улыбнуться широко ей никак не удавалось), решила не говорить лишнего. Сегодня ей нужно узнать главное. Скидка скидкой, но вдруг за вопросы в клубе стоит дополнительная наценка?...
— Любимая моя маменька, — Кейлен стратегически отошёл от волшебницы на полшага назад, — я не хотел беспокоить тебя понапрасну. Мы пришли только потому, что Пауллин изъявила своё искреннее желание узнать больше о нашем клубе. Тем не менее она приняла решение не участвовать в нашем ВИП-погружении сегодня. — Девушка машинально кивнула, сглотнув слюну. — Таково условие нашей гостьи, — заключил Кейлен.
— Ясненько-понятненько... Такое желание не слишком и дурное... — Маргретта лениво переваливалась с пятки на носок, развернувшись к пришедшим спиной. — А только это что получается, наша маленькая Пауллишенька уже научилась ставить условия? — Пауллин уже открыла рот, чтобы возразить. Хотела она даже всерьёз обидеться на слова волшебницы! Но вот Кейлен... Кейлен сохранял спокойствие. И желание последовать его примеру оказалось сильней.
— Пфхы! Какой там она денёчек сюдой захаживает?
— Я здесь только тре...
— Третий день, если учесть тестовое погружение. — Голос дворецкого был неожиданно громким. Пауллин ещё никогда не слышала, чтобы человек кричал шёпотом. Ах да, она же забыла! Этот термин, «человек», ему не к лицу... Главное не употреблять его в речи. Вдруг для дворецкого эта тема болезненна?
— Ого-го! — иронично воскликнула Маргретта. — Третий день, и уже решила, что может не только заваливаться что ни день сюдой, совсем без гостинцев!.. Так ещё, ишь, вздумала диктовать свои условия мне, хозяйке дома! — Пауллин стало совестно. Ей действительно следовало бы преподнести символический подарок владелице клуба. В благодарность за то... Что этот клуб вообще существует! Ну конечно же... Это было бы рациональней всего, тогда волшебница с радостью поведала ей тайну, пусть и самую простую, очевидную из всех! Как жаль, что Пауллин — романтик, а не само воплощение рацио...
— Маменька, если ты разрешишь, — дворецкий согнулся в полупоклоне перед мамой, глядя на неё из-под лба, — я хочу напомнить тебе об одном важном правиле нашего клуба, — говорил Кейлен тихо. Именно эта громкость и этот тон соответствовали нарастающему в комнате напряжению. Ему здесь не соответствовали лишь цветные огоньки и рассеянные мысли Пауллин.
Действительно, надо подумать над подарком для «хозяйки дома», так, на следующий раз. Что дарить Кейлену — она понятия не имела. С другой стороны, плата за билет... Но ведь девушка не может сказать наверняка, что той дальней родственнице Зои пропуск не достался даром.
— Кейлен, зайчонок мой, мне кажется, я всякие правила да законы знаю сама! — засмеялась Маргретта, показательно приложив руки к груди. Когда приступ нервного хохота отступил от волшебницы, она продолжила:
— И не надоело вам на пороге топтаться?.. Так уж и быть, без гостинцев впущу. — Маргретта села на пластиковую табуретку, нагло стоявшую посреди комнаты. Возле той табуретки стояла такая же беспардонная, её сестра другого цвета. Женщина, как бы невзначай, лениво взглянула на цветастый предмет мебели.
Ну а Пауллин, очнувшись от навязчивых мыслей о подраке, два раза кивнула и поспешила принять приглашение.
Усевшись на табуретку, она чуть не подскочила от внезапно громкого эха.
— По правилу клуба, значащемуся в третьем регламенте, желание нашего гостя узнать подробнее о системе клуба, так же как и его право ознакомиться с регламентом, неоспоримо.
Пауллин завертела головой в поисках дворецкого. К её счастью, долго искать Кейлена не пришлось: он всё ещё стоял на пороге. Он улыбнулся, расправил плечи, слегка наклонив голову набок.
Маргретта же схватила табуретку под собой двумя руками. Да так крепко, будто, отпустив «стульчик» лишь на миг, она невольно нарушит все законы гравитации и взлетит прямо к люстре под самым потолком, имеющей форму надувных шариков. Но источник звука она нашла куда быстрее Пауллин. Лицо волшебницы оставалось приветливым, пусть возле рта и появилась странная, напряжённая ямочка.
— Кейлен, мне грустно думать, будто ты считаешь, будто твоя дорогая, умная и ещё достаточно молодая для, этого, как его, дружбы со здравым смыслом мама... — она сделала паузу, внимательно оглядев сначала сына, а потом и гостью. Пауллин пожалела, что у табуретки нет спинки. Ей сейчас очень хотелось куда-нибудь вжаться.
— Нарушает свои же, ха! Свои же правила. — Губы Маргретты изогнулись в едва заметной усмешке. Пауллин приободрилась. Как видно, радоваться было рановато:
— Пауллиша, как видишь, тебе везёт. Тебе, думаю, везёт частенько, раз даже мой сынуля, — она повысила голос, — при виде тебя совсем отбился от рук!
Кейлен молчал. Голову он опустил ниже обычного, взгляд его был устремлён на каримат. Пауллин даже показалось, будто парень, надеясь, что его лица не разглядеть, смешно закусил нижнюю губу своими «заячьими» зубами. Пауллин не смогла сдержать улыбки, даже смотря в глаза достаточно раздражённой волшебнице.
— Но сын мой... — вена на лбу Маргретты, до этого почти не видимая, начала пульсировать. — Умный мой мальчик... — женщина потёрла лоб. — Прав! Я ведь понимаю, что если не расскажу тебе ничего — буду выглядеть просто-напросто старой, гадкой и крайне жадной тёткой!
Маргретта всплакнула, элегантным движением руки двинула из кармана длиннющей юбки носовой платок. Вытирать слёзы она не спешила и ещё несколько секунд смотрела на Пауллин искоса, будто ждала чего-то. Поэтэсса в эти несколько секунд, к сожалению, чувствовала себя скорее молчаливой секретаршей. А то и вовсе серой мышкой.
Маргретта со вздохом продолжала:
— Пусть я и противна, пусть... Но зато я гениальна! И я, гениальная Маргретта, предлагаю тебе, моё ж ты затюканное золотце... Гениальную идею! — Волшебница резко поднялась с места. Нависнуть или же возвыситься над Пауллин это ей, может, и не позволило, но что есть, то есть.
— Я предлагаю узнать тебе всё, но только если ты сама ответишь... На парочку моих маленьких-сромненьких вопросов! В викторине. В симуляции есть одна специальная локация для таких вещей... Антураж — какой только захочешь! Всё Ваша верная слуга сделает, вся в хлопотах!
Краем глаза Пауллин заметила, что Кейлен в этот момент... Раздражённо фыркнул. Такой реакции ещё не было. Может, у него просто насморк? Да, конечно... Насморк у... Да кто он вообще?
— Так что, милочка, — Пауллин почувствовала, как тёплая, даже мягкая рука волшебницы подхватила её под локоть.
— Не побрезгует ли великая поэтэсса маленьким обменом? Ну?
— Хорошая идея, маменька. — Внезапно вмешался Кейлен, улыбаясь широко. — В ходе викторины Пауллин узнает как минимум половину всех нужных данных о нашем клубе.
— Умничек! А ещё, — зашептала Маргретта, метнув осторожный взгляд на сына, — после викторины я дам тебе кое-что интересное...
— Мы понимаем, что Вы не хотели проходить погружение с начала своего визита, но, как кажется нам, это самый оптимальный вариант. — Пауллин ещё раз посмотрела на Кейлена. Он хоть понимает, что сейчас делает?!
— Ой, какое интересное подарю! Лично. Это не приз!! — внезапно резко поправила она себя. — Просто подарочек от меня за... За... — Рука Маргретты всё крепче обвивала руку девушки, Пауллин чувствовала, как её ведут к выходу из «пластикового сада». — За то, что ты у нас послушная, — тихо и ласково проговорила Маргретта. Пусть Пауллин, уже ошарашенно прошедшая мимо улыбающегося Кейлена, в её голосе и чудилось что-то ехидное.
— Стойте!! — вдруг чуть ли не яростно закричала она, вырываясь из объятий тёплой руки.
Две пары глаз, зелёных и то ли фиолетовых, то ли синих, то ли вообще розовых, застряли на ней. Застряли с выражением искреннего недоумения, смотрели на девушку даже... Жалостливо?
— Этот сеанс же будет бесплатным, как и было сказано в последнем письме? Ведь так? — со стыдливым вздохом спросила Пауллин. Ей было стыдно. Ужасно стыдно.
— Пфхи! Ну конечно, маленькая наша Пауллин! — рассмеялась Маргретта.
— Напоминаем Вам, что наш клуб никогда не нарушает своих обещаний, — мелодично хмыкнул Кейлен, уже шагая впереди всей этой маленькой делегации. Уверенно и ровно шагая к комнате с бассейном.