Снайперов часто называли наемниками, и им это нравилось. И то и
другое понятие предполагало одинаковые обстоятельства, выдержку и острый
глаз. Винтовка была тем же самым, что и клинок средневекового наемника –
с ней нужно было слиться, стать единым целым.
Фу уже некоторое время не приходилось держать винтовку в руках, и
теперь он чувствовал себя так, будто к нему вернулась жизнь. Он с
наслаждением вздохнул.
«Подходит?»
Фу кивнул: «Давненько не выдавали такое, я в восторге».
Мо впервые встретился с Фу, но, как снайпер, понимал его чувства.
«Это Баррэтта М99, США, 1480 мм, 12 кг, дальность – 1500 м» - сообщил
Мо.
«Во что вляпался Е Цянь?»
Мо кивнул: «Без понятия, он сказал, что мы сами поймем, когда
окажемся на месте». Его взгляд скользнул по лицу Фу: «Ты из специальных
войск, да?»
Фу замер на секунду, но тут же понял, что когда крутил винтовку в
руках, стала заметна его татуировка. Самая обыкновенная, на которую не
обратил бы внимания никто, кроме хорошо разбирающихся в военной жизни
Китая, людей. Ее значение понял только сам Е Цянь, потому что тоже имел
что скрывать из событий своей прошлой жизни. Теперь татуировку
расшифровал и Мо – а значит, и Мо имеет подобное прошлое.
«В Стае все ребята надежные, ты их полюбишь!» - искренне сказал Мо.
Фу улыбнулся: «Мне кажется, вы с Е Цянем похожи».
Мо молча улыбнулся.
Через 10 минут, наконец, появился Е Цянь. Он вышел из машины, осмотрелся, и зашел внутрь.
Там его ждал Оуян, окруженный двадцатью угрюмыми мужчинами,
выглядящими как потенциальные убийцы. Волк поднял бровь. С этой оравой
будет не так уж просто разобраться, где Оуян их вообще нашел?..
Чжао сидела рядом со связанными за спиной руками. Ее волосы были разлохмачены, а на лице виднелись свежие синяки.
Радушная улыбка осветила лицо Оуяна при виде гостя. Он махнул рукой, и двое угрюмых мужчин подошли к Е Цяню.
Чжао глядела на него со странным лицом – она была рада его
приходу, но ужасно боялась. Она совершенно не хотела, чтобы Е Цянь
пострадал. Вдруг на лице девушки появилась злость: в конце концов, это
из-за этого ублюдка она тут оказалась, чего же его жалеть!
При виде живой Чжао, у волчонка отлегло от сердца. Но
расслабляться было рано, ей еще могли причинить зло. Ребята, постепенно
окружавшие его, были явно не из робкого десятка – от них несло безумием и
смертью, и все, что оставалось е Цяню, это тянуть время до прибытия его
снайперов.
Один из угрюмых обыскал волчонка, и отобрал нож. Тот не сопротивлялся, сейчас это было не уместно.
Оуян улыбнулся: «Какой ты, оказывается, покладистый – знал, что идешь на смерть, но все равно пришел!»
«Скажи уже, наконец, чего ты хочешь!»
«Чего? Ты еще и спрашиваешь?!!» - заорал Оуян. В его лице
появилось что-то страшное, что-то психологически нестабильное. «Ты сунул
меня в тюрьму! Знаешь, каково это, а?!! Я поклялся, что теперь превращу
твою жизнь в ад!!!»
По спине волчонка потек пот. Очевидно, сокамерники издевались над
Оуяном, и тот совсем слетел с катушек. «Тогда мсти мне, зачем ты
трогаешь женщину?! Неужели по –твоему это – достойный мужчины
поступок?!!»
«Думаешь у меня остались честь и достоинство?!!» - взревел Оуян.
– «Нет, их нет! Она тебе нравится? Прекрасно, значит я буду пытать ее
на твоих глазах, чтобы ты чувствовал себя таким же беспомощным, как
тогда чувствовал себя я !!!» Он повернулся к Чжао.
«Прекращай драму!» - выкрикнул волчонок. – «Хочешь сделать больно мне – подходи ко мне!»
«Что? Ты просишь меня? Ох, Ты? Просишь? Меня?!» - засмеялся Оуян.
Волк прошипел сквозь зубы: «Да! Она не причем, не втягивай ее в это».
«Он меня просит, вы слышали?..» - Оуян кивнул одному из
наемников, и тот протянул ему нож. – «Но я не слышу искренности в твоих
словах!»