Глядя на сложившуюся ситуацию, Е Цянь слегка наклонил голову.
Несмотря на то, что ничего не станет известно СМИ, он хорошо знал: это
не означает, что капитан не обратится к следователям из национального
агентства. И это было не единственное, что волновало Е Цянь, в конце
концов, камеры на самолете были уничтожены четырьмя бандитами. Они не
смогут опознать его внешность лишь со слов пассажиров и капитана, и
найти его будет не таким уж простым делом.
Недалеко от аэропорта он заметил полицейский автомобиль и машину
скорой помощи и видел, как несколько медиков поднимают старика с земли и
на носилках переносят в машину. Тот, в свою очередь, вопил от боли и
было очевидно, что он был тяжело ранен. Глядя на все это, Е Цянь
ухмыльнулся и остановился, испытав эффект дежа вю. Полиция расспрашивала
толстяка в костюме. Ему показалось, ранее он уже видел этого
преуспевающего с виду мужчину. Толстяк наградил его очень высокомерным
взглядом, пока беседовал с полицейскими, которые затем посадили его в
свою машину.
Вскоре он услышал разговор.
«Увы, старику совсем не повезло. Очевидно, что у него были добрые
намерения, когда он подбирал бумажник толстяка с земли. Он просто хотел
его вернуть, но в результате оказался подозреваемым в воровстве и был
жестоко избит. Тяжелый год для добрых людей.»
«Да, кажется, жизнь в этом году совсем ничего не стоит. Ведь
старик был всего лишь мусорщиком, и похоже, он помрет, и никто даже не
попытается добиться справедливости. Глянь, во что одет тот толстяк; это
случайно не известный бренд? Конечно, он богат, и мусорщику надо было
просто идти домой. Все это не стоило таких побоев.»
Е Цянь немного нахмурился и глядел, как толстый мужчина садится в
полицейскую машину. Затем вытянул руку, чтобы вызвать такси, которое
увезет его домой. Если бы не полицейские, Е Цянь преподал бы толстяку
жестокий урок; Однако теперь, когда полиция взяла ситуацию под свой
контроль, было бы уже неудобно вмешиваться.
По дороге настроение Е Цянь колебалось. Он был словно ребенком,
который хотел вернуться домой, но боялся из-за какого-то чувства вины.
Наконец, автомобиль остановился. Е Цянь посмотрел в окно. Прошло
восемь лет, но, кажется, немногое изменилось, это все те же ветхие
городские трущобы и деревья с зонтичными кронами по обеим сторонам
разбитой дороги. Подобная машина в этом городе была редкостью.
Е Цянь пытался найти в себе воспоминания об этом месте. Старый
дом теперь выглядел более запущенным, и, казалось, он может обрушиться в
любой момент. Дверь была открыта настежь. Над ней – написанные на белом
фоне строчки, это явно был почерк любителя; однако, изящный и нежный,
словно писала девушка.
Е Цянь глубоко вздохнул. Прошли годы, и у него, наконец, хватило
смелости прийти в этот старый дом. Он постучал в дверь, но никто не
ответил, поэтому он вошел внутрь. Здесь все осталось почти таким же, как
было восемь лет назад. Все убранство было прежним. Простенький
квадратный столик и несколько скамеек мирно стояли в гостиной. На столе
была фотография добродушного вида старика в потрепанной одежде в
окружении группы подростков. Е Цянь ощутил, как слезы начали стекать по
его щекам. Мужчины не плачут, за исключением тех случаев, когда скорбь
переполняет их сердце.
Из кухни доносились звуки приготовления пищи, Е Цянь вытер глаза,
полные слез и вошел внутрь. Там он увидел девушку
шестнадцати-семнадцати лет, занятую хлопотами на кухне, что удивило его.
Он осторожно постучал в дверь.
«Папа?» молодая девушка с волнением оглянулась, но увидела
незнакомое лицо. Она ничего не могла сделать, кроме как стоять,
уставившись на него. Глядя на Е Цянь, она спросила «Чем могу помочь?»
Е Цянь взглянул на девушку, наверняка школьницу, в совершенно
простой одежде, что ни капли не скрывало ее красоту. «Твой отец дома?»
Осторожно спросил он.
«Второй… Второй брат?» Девушка на какое-то время замолчала,
вспоминая фотографию, которую ее отец оставил на столике в гостиной. Та
детская внешность исчезла, ее заменила зрелость и солидность. Она была
сильно впечатлена этим человеком, так как ее отец часто о нем
рассказывал.
Е Цянь в изумлении уставился на девушку. Поначалу он решил, что
та не узнает его, поэтому все это оказалось довольно неожиданным. Тем не
менее, если хорошо подумать, старик мог упоминать его при ней, к тому
же были фотографии, где они вместе, так что она вполне могла все знать.
Что-то вспыхнуло в сердце Е Цянь и волнами пробежало по всему телу, он
не мог сдержать слез, струящихся вниз по его лицу. В тот момент он
осознал, что все эти восемь лет отец беспокоился о нем.
В конце концов, король наемников, Е Цянь, сознательно успокоил
свои эмоции. Слегка улыбнувшись, он сказал: «Ты меня знаешь? Как тебя
зовут?»
«Хань Сюэ!» Твердо ответила молодая девушка, оценивая того, о ком
так много говорил ее отец. Перед ней стоял человек с утонченными
чертами лица, и, если бы не шрам, он был бы даже похож на ученого. Папа
часто говорил, что Е Цянь был довольно озорным и непослушным, что сильно
отличалось от впечатления, которое он производил.
«Старик? Его еще нет дома?» поинтересовался Е Цянь.
«Он должен скоро вернуться, брат, ты пока присядь и немного
отдохни.» Ответила Хань Сюэ, наливая чай. «Спасибо» поблагодарил Е Цянь.
Хотя и прошло восемь лет с тех пор, как он ушел из дома, это все еще
было место, где он вырос, и вежливость не была забыта.
Видя, что старик еще не вернулся, Е Цянь и Хань Сюэ устроились поудобнее. Е Цянь поинтересовался: «Отец здоров?»
Хань Сюэ кивнула и ответила: «Он сильный, но он стареет, он не может работать в любую погоду.»
«Эти ублюдки, мои братья, не пришли навестить отца?» Е Цянь
нахмурил брови, и на его лбу образовалась морщинка. Несмотря на то, что
они не были биологическими детьми старика, он все-таки вырастил их и был
им вторым отцом…
«Даже за каплю помощи я отплатил бы им целой рекой, те парни мои
ровесники, наверняка у них есть работа, а они просто оставили отца, не
имея ни грамма совести.»
«Они не виноваты. Наши старшие братья возвращались и уговаривали
папу жить с ними, но ему это было не нужно. Для него не было ничего
роднее этой скромной конуры.» Быстро ответила Хань Сюэ.
Е Цянь молча кивнул, он понимал, что сестра говорила правду. Отец
был довольно упрямым, если уж он что-то решил, ничто не сможет изменить
его мнение. Е Цянь был также уверен в том, что никто из той группы
подростков не был бы настолько неблагодарен.