«Я немного волнуюсь!» - ответил Е Цянь, и засмеялся абсолютно не в
тему. Как говорится, на небесах есть бог, а на земле есть дядя, и самый
уважаемый среди родственников. Знакомство с ними оказалось довольно
трудной штукой. И, хотя операции Волчьей Стаи Е Цянь проводил даже не
поведя бровью, в этот вечер его сердце билось несколько быстровато.
Дядя был удивлен такой прямотой. Мягко улыбнувшись, он продолжил:
«Когда Жоу Жоу захотела стать медсестрой, вся семья была против, но в
конце концов, нам пришлось согласиться. Думаю, ты знаешь о нашей семье?»
Е Цянь смолк – он был совершенно не в курсе по этому вопросу. С улыбкой он ответил: «Знаю, но совсем немного».
«Мы с ее тетей не особо пользуемся статусом, но в провинции
ЗиДжэй – это очень влиятельная семья, и родители Жоу Жоу внимательно
относятся к выбору мужа для своей дочери». Он сделал нарочитую паузу.
Как и многие аристократы, ее дядя питал странную страсть к
театральности.
Е Цянь прекрасно понимал скрытый подтекст фразы – они пытались
узнать о его семье и положении. Что ж, наш волк был довольно современным
в вопросах наследственности, положения и уважения - он считал, что это
всё просто ерунда. Так что после слов дяди, он прикинулся дурачком и
продолжил: «Что ж, когда появится время, сочту за честь навестить
многоуважаемых будущих свекровь и свекра».
Ни тщеславие, ни высокомерие, не прямое оскорбление ни могли бы
отвесить дяде такую смачную пощечину, какую отвесили слова Е Цяня. Этот
парень глухой или действительно глупый?..
Принесли еду и напитки. Е Цянь открыл вино, и принялся наполнять
бокалы. «Дядя, я с детства сирота, никогда не встречал своих родителей.
Скажем прямо – я испытал больше сложностей в жизни, чем большинство моих
сверстников. Меня взял на воспитание старик-уборщик, и я считаю его
своим отцом. Он не имел денег или влиятельности, но был самым добрым
стариком, какого я встречал. Лао Де воспитал еще троих детей, и все они
заняли приличное место в жизни: мой старший брат является заместителем
секретаря округа, другой – глава Бюро общественной безопасности, младший
еще учится. Самый бесперспективный из всех – я. Мне довелось много
работать заграницей и на Ближнем Востоке, в местах, где происходят войны
и хаос. Не могу сказать, что имею какие-то особенные достижения, но
обещаю заботиться о Жоу Жоу! Не обижайтесь, если я сказал что-то не так,
но у меня есть предубеждения на счет высокопоставленных особ. Однако,
раз уж вы теперь – мои родственники, я буду уважать вас, до той поры,
пока вы не будите вмешиваться в наши с Жоу дела. Ну… что скажите?»
Среди всей этой пламенной речи посыл был один – никому не стоит вмешиваться в жизнь Е Цяня с Жоу Жоу.
Дядя и тетя очень удивились, но все же услышали в его словах
некоторую надежность – человек, восемь лет проработавший в горячих
точках, явно сам себя сделал. Смутило их только окончание монолога. Что
значит «уважать вас, до той поры, пока вы не будите вмешиваться в наши с
Жоу дела»? Это же оскорбление родственников! Но в этом парне не было
присущей молодежи напыщенности и бахвальства, скорее – сила и опыт.
Лин Жоу Жоу все это время сидела молча, иногда посматривая на Е
Цяня. Даже если бы он был мелким уличным торговцем, она бы любила его.
Ее совершенно не интересовала семья Е Цяня, ведь если бы она взялась
выбирать мужа, руководствуясь этим, то весь свой век бы, очевидно,
просидела в девках.
Е Цянь поднял бокал: «Выпьем, дядя?»
Тот усмехнулся: «Выпьем»
Постоянно варясь в котле бюрократии, он все же умел различать
такое редкое сейчас качество, как «харизма». У Этого юнца явно была
харизма, и это выгодно выделяло его среди других.
Назначив встречу с Е Цянем родные Жоу хотели узнать о его
происхождении, но и теперь у них оставалось ощущение, что они совершенно
ничего не знают.
Дядя и тетя чувствовали себя проигравшими, они ощущали, что парень, сидящий напротив, не так уж прост.
С момента официального начала обеда, Е Цянь с дядей не прекращали
пить вино, а тетя отвела племянницу в уголок, пытаясь выяснить
что-нибудь из ее собственных уст. Глупая племянница совершенно не
понимала причин переполоха, и не знала плакать ей или смеяться.
Сюй Хай не мог с Е Цянем в умении пить, и очень быстро опьянел.
Он даже не понимал, почему постоянно соглашается на следующий
бокальчик?..
Е Цянь был гораздо более рассудителен. После половины катти
(около 250 граммов) «Белого духа», он остановился. Опуская кусочек тофу в
тарелку Жоу Жоу, Е Цянь сообщил: «знаешь, я уже заказал нам прекрасную
комнату в отеле!»
«Пф…» - Сюй Хай чуть не подавился чаем, а Чэн Фэн Чжэнь улыбалась сквозь слезы.
Жоу нежно поглядела на Е Цяня. Вот же паразит, говорит такие вещи
перед будущими тетей и дядей!.. Но как бы она не возмущалась, сладкое и
трепетное чувство складывало ее губы в улыбку.