Ван Пин наслаждался успехом, в то время, как Оуянь Чэн был полностью
раздавлен и проклинал все 18 поколений Е Цяня, надеясь, что после смерти
они все его сожрут. Этот малый был безжалостен. У них был договор, но
тот всё равно отдал файлы в дисциплинарный комитет. Чэн надеялся
перехватить их по пути, уговорить Е Цяня, но тщетно. Теперь было
непонятно, как разговаривать с комитетом. Это были злобные, жадные люди.
Когда Чэн был на вершине, они зло смотрели на него снизу, как собаки.
Теперь же они вовсе разорвали с ним все связи и обращались, будто с
незнакомцем.
Оуянь Чэн глядел на этих варваров комитета и обещал себе, что как
только снова выберется на вершину, уж он никого из них не пощадит! И уж
точно не пощадит Е Цяня. Если он не расколет каждую косточку этого
поддонка в щепки! Но пока просветления в его положении не намечалось. Он
позвонил начальнику комитета и объяснил всю ситуацию простыми словами.
Если процветать, то процветать всем. Если пропадать, то пропадать
вместе. В голове Оуянь Чэна наконец сложилась конструкция, которую он
строил много лет.
Конечно же, Е Цянь об этом не догадывался, но он также не знал,
что может свергнуть Оуянь Чэна одним щелчком. Чэн занимался политикой
довольно долго, и нажил парочку друзей. Тот, кто приехал из Шанхая и
стал заместителем секретаря муниципального комитета, безусловно, имел
несколько соратников. Как бы там ни было, Е Цянь не задумывался обо всем
этом, и не ожидал от Оуяня Чэна реванша. Нужно было дождаться решения
комитета.
Позвонили из муниципального секретариата с указанием освободить Е
Цяня. Голос на том конце провода был несколько страдальческим, из чего
Ли Хао сделал вывод, что это приказ от очень высоких чинов. К тому же,
секретариат обыкновенно не занимался такими мелочами, как освобождение
заключенных.
Вскоре Ли Хао получил звонок от Ван Пина, сообщавший о том что он
хочет увидеться. Ли Хао не хотел терять время в такие важные дни.
Договорившись об освобождении Е Цяня, он ушел. Е цянь же уходить не
спешил. Он крутился вокруг и внутри полицейского участка, болтал со
всеми, блефовал, нес чушь, слушал. Он был настоящим экспертом в ведении
больших разговоров. Когда Волчьей Стае приходилось подолгу скрываться в
лесу, без компьютера и телевизора, чем еще было занимать, как не чесать
языками?.
Бывали времена, когда полицейские казались Е Лану невезучими,
было в них что-то, чему он сочувствовал. Вот и сейчас они слушали его
истории с разинутыми ртами, вставляя то и дело «ох!» и «ах!», и у Е Цяня
не было сил остановиться.
«А вы, ребята, знаете **? Я бы мог назвать его своим братом, мы
были так близки. Помню однажды шли мы по Афганистану и познакомились с
девочками. Не стоит думать, что девочки там такие жуткие, какими кажутся
снаружи. Ну так вот, и не стоит думать, что парни там такие уж
отвратительные, он был очень наивный, этот малый, даже глаза на девочек
поднять боялся, как какой-то подросток, ей богу!..»
[Автор: ** должно было быть именем, возможно, оно вырезано цензурой]
«Правда?! Ты встречал **?» - каждый полицейские сейчас завидовал Е Цяню.
«А зачем мне врать? Даже фотка есть, если не верите» - задорно
продолжал Е Цянь, роясь в нагрудном кармане. Вскоре он извлек
фотокарточку и продемонстрировал всем.
Офицеры уставились на фотографию – как это могло быть фото **?
Даже рожу Е Цяня тут было не разобрать. Узнаваемо было только здание
Пентагона. Он продолжал: «Помню ** тогда сказал мне, что было бы чем, он
бы взорвал это здание. И не сомневаюсь, что мог бы!»
«Братишка, ты заговариваешься, на фото не узнать никого!» - полицейские засомневались. Наконец.
Е Цянь бросил на них взгляд, полный презрения: «Вы вообще
осознаете, какого рода человек **? Разве он может вот так взять и
оставить свое лицо на фотокарточке?! Он сам щелкнул эту фотку. Мы тогда
много времени проводили вместе. У нас нет совместных фоток, потому что
он не хотел, чтобы за мной пришли из ЦРУ. Вот такой человек он был,
хороший мужик!»
С полицейских было достаточно преувеличений. Что за чушь,
побрататься с **! Даже если и поверить, что они виделись, то разве что
однажды. Волчья Стая действительно участвовала в совместной операции и с
командой **. И пускай они тогда еле ноги унесли, Е Цянь ни о ечм не
жалел. Его не волновали антитеррористические штучки, он зарабатывал
деньги. Даже за проваленные операции почему-то платят.
Пока Е Цянь пудрил мозги полицейским, в дверях участка
материализовалась невероятной привлекательности девушка. Юбка короткая,
черные шпильки… Глаза офицеров округлились. В голове каждого пронеслась
мысль, что это ведь может быть самый важный момент их жизни…
Что касается Е Цяня, то попялившись пару минут, он выпалил: «Не напрягайтесь, ребятки, это – моя будущая жена!»
Почти одновременно офицеры подняли большие пальцы. Они безумно завидовали.
Услышав это, Цинь Юэ вспыхнула: «Я весь день потратила на твои поиски! Обошла подбюро, и волей-неволей оказалась снова здесь!»
«Да откуда же я мог знать! Они меня сюда притащили, мне же нельзя сопротивляться!» - Е Цянь рьяно доказывал свою невиновность.
Ей не хотелось препираться. «Ну и что теперь? Ты собираешься остаться или как?»