Несколько часов пути в кромешной темноте. Под завывающий гул мороза отряд прошел несколько километров. Стало невыносимо холодно даже для северян — накинув на головы плащи, они укрылись от снежной метели. Закрыв лица и глаза так плотно, что приходилось положиться на чувства животных, они ехали на конях по дороге, не видя ничего дальше пары метров.
Понимая, что так долго отряд не продолжит в таком темпе, Адалрик взмахнул рукой, посветив всем вспыхнувшим в его ладони синим пламенем. Сигнал, судя по реакции бойцов, всем известный. Командир отряда пошел дальше галопом, а его люди за ним следом.
Чтобы и Дориан мог последовать за остальными, Гюнт прижался к его коню. Выхватив кинжал, он порвал путы с рук обездвиженного Всадника.
— Давай, нам отставать нельзя! Не ты, так твой “Танцор” замерзнет насмерть!
С хрустом выпрямившись после многочасовой езды в одном положении, Дориан схватился за поводья, крепко усевшись в седле. Он последовал за остальными в морозную темноту, в которой единственным указателем было синее пламя одноглазого.
Полуночный Танцор неспроста имел такое наименование — в ночи это был самый быстрый конь, что видел каждое препятствие, а потому не был осторожен. Галопом он скакал практически также, как и днем, потому его скорость была в разы больше всех прочих. Так Дориан без проблем обогнал Гюнта, оставив того сильно позади себя.
Не поспевая за остальным отрядом, Дориан перестал разбирать, как близко он к огню. Синий огонь не озарял, но был виден издалека. Но пламя отрывалось всё дальше, словно Дориан отставал и скорости Танцора не хватало. В какой-то момент, Даркборн почувствовал, что его тянет назад. То ли разгулявшаяся метель, то ли сама темнота, окружавшая его, пыталась пожрать в себя.
Схватившись за шею коня, Всадник заставил его ускорится. Тот послушался, но ощущение стремительного отставания никуда не пропало — только сильнее усилилось. Мрака Дориан не ощущал, но нависающее чувство леденело его почти небьющееся сердце. Как если бы он умрет, если отстанет еще хоть немного. Провалится в неизвестную бездну, что манила из-за спины и утягивала под снег.
Оглядываясь по сторонам, он пытался найти источник этого ощущения, хотя бы небольшую подсказку. Но с трудом разбирал хоть что-то в этой абсолютной ночной темноте. Завидев странный силуэт впереди, в лесу, он присмотрелся к нему. Едва поравнялся, как увиденное плотно вбилось во взгляд, оставшись нестираемым пятном перед глазами.
Два небольших глаза, наполненных ужаса, смотрели прямо на него. Небольшое тельце, совсем младенческое. Лицо в искреннем кошмаре, на какой дети обычно неспособны. Оно дрожало, стоя на своих еще неполноценных, явно неспособных ходить ногах.
Как это странное явление появилось, так сразу же исчезло. Мчащийся Танцор не стал останавливаться, как и Дориан не захотел его тормозить. Чувство проваливания также пропало. А затем, впереди, быстро приблизилось пламя в чужой руке.
За пламенем показалось небольшое строение, за ним еще одно. Несколько крупных, каменных сооружений, похожих сначала на какой-то замок, которого ранее Дориан в этих краях не видел, а потом на двухэтажный трактир, коего он также не мог вспомнить. Рядом было небольшое селение — выдавало за таковое деревянные избы и засыпанные снегом пастбища.
У селения группа замедлилась, а Адалрик, спрыгнув с коня, направил свой взор на дорогу, дожидаясь отставших. Пересчитав всех, кто успел, он считал отдельно тех, кто пришел не сразу. Чтобы было видно лучше, маг выпустил короткую огненную струю по дороге на мгновение, осветив лишь Даркборна.
Добравшись до остальных, Всадник встал перед Волками, властной рукой успокоив перепуганного коня. Казалось, худшее уже прошло. Но Дориан привлек внимание одноглазого, что тут же отвернулся от дороги и направился к нему маршевым шагом.
— Где Гюнт? Он был с тобой? — спросил лысый воин нервно, приблизившись к Дориану.
— Отстал немного. Ты не чувствовал ничего странного перед входом в деревню?
Но Адалрик явно был взволнован другим.
— А должен был? Что ты почувствовал, Мрак? И ты оставил Гюнта одного?
И он бы наверняка возмущался бы дальше, но тут послышался голос валявшегося в телеге Вига:
— Хорош уже, лысый, мертвого заебешь! Разогнался он, блять, мудак одноглазый! Я чуть не охуел на этой тележке! В такую метель… Эти долбаебы еще рядом бегут! Да я поясницей каждую кочку поймал! Про то, сколько снега сожрал вообще молчу!
Поднявшись с телеги, Виг задорно смеялся в абсолютной тишине. Остальные Волки не позволили себе даже посмеяться над такой реакцией воина — больно командир был встревожен тем, что одного из своих доверенных людей потерял по пути.
— Это был не Мрак. Не знаю, что это было. Я такого не встречал раньше. Как будто земля под копытами исчезала.
Поначалу он взбесил Адалрика еще сильнее. Но после, немного призадумавшись и остыв, командир успокоился. Посмотрев на Всадника, одноглазый вновь сменился сожалением. Явно опустил ситуацию, списав всё на предсмертные агонии Дориана.
— Я ничего такого не заметил.
Посветив пламенем еще раз, он старался вглядеться в освещенную слабым светом дорогу.
— Где этот умник ебаный… — прошептал лидер отряда про себя.
Виг же с явным недовольством окинул взглядом отряд. Уставшие с дороги и измотанные холодом бойцы совсем не внушали доверия к их навыкам. Было много причин не оставаться на месте, хоть и своих терять нельзя. Потому, выступив голосом разума, Виг направил взор сквозь перебинтованное лицо на лидера.
— Если прикажешь — пойдем его искать. Но стоять рядом с этими вонючими деккерианами слишком долго — хреновая затея. Глядишь, поскребут по сусекам, вытащат пару вил и придется сжечь всех нахер. Брать надо сейчас, нам ни к чему лишняя кровь, — разумно высказался Виг, как если бы судьба Гюнта его не волновала вовсе.
Во всяком случае, его слова заставили Адалрика обернутся. Перестав искать невидимое по темному тракту, он задумался ровно на мгновение.
— Прижми этого придурка, старосту. Без меня не говори с ним, отвлеки чем-нибудь, ты умеешь. Я пойду искать Гюнта. Пока меня нет — ты за старшего, Виг, — сказал змееглазый, вернувшись к своему коню.
Адалрик быстро запрыгнул в седло, тут же схватившись за поводья. Чувствуя свою вину в потере одного из Волков, Дориан поддался за змееглазым. Но тот, резко вынув клинок из ножен, приставил его к горлу Даркборна так быстро, что даже цепи артефакта не поспели за ним.
— Я с тобой. Одному там опасно.
— С тобой еще опаснее. Вдруг снова у тебя земля под ногами пропадет? Мешаться будешь, не иди за мной, — убрав оружие от Всадника, сказал Адалрик.
Ударив поводьями, он отправился обратно по дороге, в тот момент как оставленный им за старшего воин тут же принялся командовать. Что-то сильно встревожило лидера отряда, но если он не чувствовал того же, что и Дориан, то что его заставило так нервничать?
Обычная метель, по дороге Мрака не было. Что могло произойти помимо того, что встретилось Дориану? От размышлений прервал подошедший Виг, держащий руками свой пояс в вальяжной манере:
— Пойдем в трактир. Ты там одним своим видом заставишь всех обосраться. Проще будет с ними разговаривать.
Даркборн же, переведя взгляд на него, возмутился такой просьбе.
— Я уже сказал твоему лидеру. Я не буду грабить деккериан вместе с вами.
— А кто говорил про разбой? Трактир не видишь, что ли? Тракт принадлежит Его Величеству, эти сраные козлы обязаны впустить нас и накормить. Но могут отказать, это же деккериане тупые! Подумают, что нас мало и попытаются заколоть. Я не хочу еще друзей потерять сегодня, понимаешь?.
Дориан не стал спорить. При таком положении у него нет никаких причин отказывать.
В действительности, по закону Империи, раньше трактиры и почтовые пункты обязаны были тем же. Если учесть, что сейчас Рейвелия находилась под практически полным контролем армии Ричарда, то он имел право также требовать, как и Император. Вопрос лишь в том, выполнял ли он те же обязательства. Но этого, в присутствии солдат Кальтенвейнера, Дориан не решился спросить.
Отведя скакунов в конюшню, "Волки" всей группой подошли к трактиру. Подскочив к дверям, Виг вежливо пару раз постучал по ним латной перчаткой. Не открылось. Толкнув дерево дверцы, он понял, что она закрыта на засов. Рассмеявшись, он кивнул остальным — разогнавшись, "Волки" навалились на дверь одновременно. Выбив её с петель, бойцы тут же сломали крепкий засов и рухнули внутрь помещения.
Войдя в трактир, Виг протянул руку своим бойцам, дав им подняться. Толпа, что сидела внутри, явно резко смолкла, переведя взор на вошедших. Что их напугало больше — сломанная дверь или само их прибытие? На это с уверенностью не смог бы ответить никто.
— А вы чего не здороваетесь, рейвелы?! Мы приехали, думали, дай-ка к друзьям заглянем. А вы чего?! Закрылись чего-то… От нас, что ли?! — с наигранным удивлением, завопил Виг на испуганных деккериан, что лишний раз теперь боялись дернуться.
Невооруженные, сидели за столами, попивая, судя по запаху, эль и пиво. Явно совсем не ожидали того, что кто-то должен прийти, а уж тем более того, что это будут Волки. Заметив это, перебинтованный неодобрительно цокнул. Спокойно пройдя вместе со своими бойцами, он встал у одного из широких столов, за которым сидели двое мужиков.
Одного взгляда хватило, чтобы они тут же поднялись из-за стола под спроваживающую довольную улыбку Вига. Схватив одного из мужиков за локоть, он повернул его к себе лицом, заметив в глазах деккериана морозящий душу ужас.
— Зови старосту. Скажи, отряд Адалрика приехал. Пусть жопу свою сюда тащит, или Всадник Тёмных Времён тут всё перевернет за то, что вы клевету на него поддержали! Понял?!
Мужик, переведя взгляд на Дориана, испугался еще сильнее.
— Всадник… Е-е-е-еб твою мать! — только и произнес селянин, моментально умчавшись на выход.
Наверняка ушел по поручению, сверкая пятками, выглядывающими из порванных местами портянок на ногах. Волки от такого зрелища лишь рассмеялись. Виг же сейчас серьезен, как ранее еще не был.
Направив взор на стоявшего у бочек трактирщика, он заставил его подойти к себе резким жестом руки. Переминаясь на костыле, пожилой старик едва приблизился к смердящим от долгой дороги мужчинам, как тут же наклонился перед главным из них правым ухом. Видимо, слышать мог только им.
Улыбнувшись, Виг прижал ладонь к уху старика, приблизившись к нему ртом.
— Тащи пива, дедуля, накорми гостей! И внучку свою зови, пусть просыпается! Хочу, чтобы она мне наливала! Ты и так разваливаешься на глазах! — закричал Виг через ладонь в ухо деду.
Тот, словно только так бы и услышал, спокойно кивнул головой, вернувшись на свое место.
Остальные деккериане попытались уйти из трактира, но привыкшие к такому порядку "Волки", заставили их остаться внутри. Дориан лишь молча наблюдал, сев за общий стол. Пока что, Волки не делали ничего выходящего за пределы положенного. Селян заставили остаться специально — чтобы иметь гарантии, что за окном не собирается вся деревня, желая их сжечь вместе с трактиром.
В целом, вели себя прилично. Наверняка боялись того, что и без того злой Адалрик вернется совсем взбешенным и тогда уже страшно будет им. Пока ожидали выпивку, бойцы разговорились друг с другом, хоть и сохраняли внимание на окружении. В тот же момент Виг, довольно смотря на Всадника, явно ждал прихода старосты.
— Как я и говорил: скажи, что с тобой Всадник Тёмных Времён — все сразу жопу продадут, лишь бы тот ничего им не сделал. А ты переживал!
Невысокий, с аристократически тонкими линиями лица. Но едва он становился серьезнее: взгляд свирепел и проявлялись морщины под глазами — эхо минувших удивлений. Волосы темные, но седина пробивала редкими участками по всей голове. Один глаз черный, подобно ночи, другой — синий, как кристалл сапфира.
Лишь запекшаяся в крови повязка, покрывающая половину лица, делала его не таким чистым. Очень необычная внешность для такого молодого, судя по коже, зим двадцати, денерийского мужчины. Явно свезиец по происхождению, но невысок, как это обычно у них бывает.
Вроде как, лицо по-знатному чистое и белое. Но едва его охватывала злоба — будто мальчишкой шарился по помойкам Кальтенбурга, отнимая еду у крыс и бродяг. Столь пристальное внимание к его внешности смутило Волка. Закинув ноги на стол, Виг скрыл взгляд Даркборна за подошвой своего ботинка.
Через несколько минут прибежал седой толстяк в ночной белой рубахе с золотым ожерельем на шее. Едва передвигаясь короткими ногами, кое-как взобравшись по лестнице, он подскочил тут же к Вигу. Улыбчиво смотря на него, страдая от одышки и внезапного кашля, он всё пытался что-то сказать но спертое дыхание проглатывало каждое слово.
За ним, точно в сопровождении, зашло двое здоровых деккериан. В руках у них были булавы, набитые острыми гвоздями. Настоящие великаны, что явно могли бы решить множество проблем. Но не такую, как отряд "Волчьей Стаи".
Дав ему время отдышаться, Виг смотрел на старосту презрительно, как если бы ему вовсе не хотелось с ним разговаривать. Но пойти против приказа Адалрика ему хотелось еще меньше.
— Ох… Ох… А где сир Адалрик? Мне сказали, он здесь… — не успев перевести дух, все же заговорил староста.
Виг крепко зажмурился и тяжело выдохнул.
— Что за манеры у вас, свиньи рейвельские? Ну разве так встречают друзей?! Гаскон, хоть обнял бы, что ли! Сволочь ты!
Поднявшись, он схватил за плечи старосту. Тот, неловко попятившись, с трудом проглотил ком в горле. Точно испугался такому резкому действию со стороны "Волка".
— Да, конечно… Простите, сир Виг! Я еще только учусь всей необъятной денерийской культуре и основам гостеприимства! С Вашей помощью, разумеется!.. — сказал Гаскон открыто, потянувшись обняться.
Но денериец, ударив его по рукам, тут же сбил с Гаскона всю доброжелательность. Вигу было неприятно делить с ним даже воздух, чего говорить про касания.
— Достаточно приветствия, жирдяй тупой.
Староста лишь учтиво кивнул, якобы понял хоть что-то из произошедшего.
Верзилы за спиной Гаскона дернулись. Явно не понимали, что им делать в таком случае. С "Волками" они явно не хотели иметь проблем — в тот же момент им наверняка дали приказ сторожить старосту. Их недавно набрали — они еще совсем не привыкли к тому, каков характер общения у "Волков" с деккерианами.
— А эти два чучела тут для чего? Мух отпугивать? Пусть нахуй идут, пока эти палки у них в жопе не оказались, — сказал жестко Виг, переведя взгляд на крупных деккериан.
Они хоть и внушали своей крепостью, но для опытного бойца выглядели как два высоких дуба. Взгляд глуповатый, глядели в одну точку перед собой. Как у дрессированных собак, что реагируют только на команды своего господина.
И господин, с досадой на лице, отправил своих громил прочь из трактира.
Это улыбнуло прежде раздраженного Вига.
— Че ты как не родной, Гаскон? Садись! Присаживайся рядом, друг! Мы друзьям всегда рады! Верно говорю, парни?! — произнес Виг, язвительно улыбаясь под общий одобрительный возглас.
Схватив старосту за плечи и жестко усадив его за место рядом, Виг крепко зажал его между собой и Корбином. В неудобной позе, Гаскон сложил перед собой плечи.
— И всё же, сир Виг… Где сир Адалрик? Наши договоренности разве изменились? — попытался толстяк выяснить снова.
Отвернувшись от него, темноволосый юноша взялся за свое лицо перчаткой, сжав пальцами виски и закрыв ладонью глаза. Он с трудом сдерживался. Ему, отчего-то, хотелось избить прямо здесь этого несуразного главу деккериан.
Причем настолько, что тот одним лишним словом сбивал весь его наигранный дружелюбный настрой. С этой деревней явно что-то не так — понимал Дориан, но никак не мог зацепиться за конкретику.
— Я за него, Гаскон. А что, у тебя была просьба? — приподнялся успокоившийся Виг, вернув взгляд на неловкого словом старосту.
Тот пожимал плечами, уводил взгляд, как если бы что-то действительно хотел, но боялся озвучить. По-видимому, разговаривать с Адалриком ему в разы проще, чем с его более агрессивным протеже.
— Волчье замучило, сир Виг! Каждую ночь нападают, вот мы и закрываемся на ночь… Если бы нам помогли с бедой этой!.. Благодарностью не поскупимся, разумеется! — справившись со стеснением и некоторым страхом перед Волком, произнес толстяк.
Призадумавшись, Виг на мгновение перевел взгляд на Даркборна, явно намекая тому на что-то. Не найдя понимания в лице Дориана, он тут же увел взор обратно на старосту.
— Я поговорю с Адалриком на эту тему, обещаю тебе. Мы как раз недавно встретили стаю варгов. Всадник Тёмных Времён не даст солгать, битва была хорошая, — сказал мужчина с улыбкой, кивнув на Дориана. Староста тут же посмотрел и на него.
Сглотнув ком в горле, он схватился за шею, перебирая пальцами ожерелье. Заметно испугавшись, он нервничал в присутствии убийцы императора.
— Всадник… Господин Всадник, а не могли бы Вы помочь нам?!.. Все-таки, долг Ваш… — сказал он трусливо, слегка запинаясь на полуслове.
Боялся, но не отказа же? Скорее слухов, что говорят о Дориане как о чудовище, сражающем всех подряд без разбора на Мрачных и не Мрачных.
Долго думать Даркборну не пришлось, ответ за него дал Виг:
— Не разговаривай с ним, червь вонючий! Забыл, как ты лизал пятки Терезе?! Как согласился с её гнусной ложью, якобы Всадник монстр?! Из-за тебя и подобных он сидел пять лет в Морозной! А ты его Долгом попрекаешь?! Ох, не будь он нашим другом, так тебя в щепки порвал прямо здесь!
Ударив кулаком по столу, Виг напугал Гаскона до тряски в руках. Выставив перед собой руку, он молебно смотрел то на одного, то на другого. Со страхом в глазах, который не смог бы спрятать, даже если бы постарался. И если присмотреться, что Дориан уже успел, то в каждом из селян был этот необъяснимый ужас в стеклянных зрачках.
Но не из-за Волков. Какой бы не была их чудовищная репутация, люди здесь боялись чего-то другого. Всадника или варгов, от которых они даже пытались забаррикадироваться этим старым засовом? Это Дориан еще не успел понять.
— Нет, конечно же нет! Я судорожно прошу прощения! Будь проклята семья ди Дураццо за всю ту ложь, которой отравила Рейвелию! Мы ведь простые люди, господин Всадник! Мы не знали правды! Не могли же Вы, в самом деле, убить императора! Это всё козни де Натоли, я знаю! Тот еще жук! Помяните мое слово: он своей кровью захлебнется, несчастный! — взмолился толстяк, сложил перед собой руки в молитвенной позе и склонил голову перед Дорианом.
Волки же тихо рассмеялись, в тот момент как взгляд Вига налился гневом еще больше.
— Ты, жирная вошь, смеешь сомневаться в подвиге Всадника? В его доблестном избавлении всех нас от тирана Мэрика? — спросил дышащий злобой мужчина.
Седой старик моментально поднял голову, бросив на него еще более встревоженный, чем ранее, взгляд. Метался, не знал что и сказать. Нижняя губа постоянно дергалась, а горло проглатывало подступающую от волнения слюну.
— Конечно нет… Конечно же нет! Великое спасение, которым нас одарил господин не сравни… — попытался оправдаться он, на что Виг, не желая слушать больше, резко встряхнул головой.
Прищурившись, мужчина ударил по столу кулаком, заставив вмиг всех замолчать.
— Ты же сам не понимаешь, что несешь, уродец вертлявый. Закройся нахер, ждем Адалрика, — процедил сквозь зубы "Волк", откинувшись на скамье и вернув ноги на стол.
Гаскон спокойно выдохнул, почувствовав больше места, чем было ранее. Уходить он не собирался — должен был подойти человек, который решит его вопрос с варгами, да и Виг свои издевательства уже прекратил.
Остальные Волки общались на свои темы, лишь Корбин и Дориан во всей этой группе казались чужими. Серв был слишком юн, чтобы поддерживать беседы взрослых мужчин, а Дориан слишком далёк от всего, что для них считается нормой.
Темы для разговора были разными: женщины, золото, красивая смерть в бою. Даркборн даже не вслушивался — для него это бесполезная информация. Его смерть точно не будет красивой, женщины ему неинтересны, золото ему не нужно.
Он всё пытался разобраться с тем, что встретил при въезде в деревню. Никогда прежде ему не приходилось чувствовать нечто подобное, но когда-то он слышал о похожем. О провалах в материальном мире. Своеобразных мешках, за которыми есть совсем другое, астральное измерение.
Но чтобы провалиться в такое, или хотя бы их заметить, нужны немалые манипуляции, особенности астральной формы и недюжинные способности в магии. Скорее всего, причиной такого провала был артефакт за его спиной, но точно ли он столкнулся именно с этим? Искажение пространства невозможно без Мрака, иллюзия тоже. Но скверны Дориан не почувствовал. Значит, это что-то другое? Или знаний Всадников недостаточно для анализа?
Могла ли эта быть приближающаяся к нему все ближе смертельная агония, как подумал Адалрик? А ребёнок в лесу? В очередной раз пришлось столкнуться с немалым числом вопросом, не имея ни единого точного ответа.
Разговоры и шум в трактире прервал тяжелый топот латных сапог у входа. Встав в проходе, одноглазый командир Волков осмотрел выбитую дверь. Глянул на петли и после этого тут же направил взгляд на своих бойцов.
Один лишь взгляд на его поникшее, смешанное со злобой лицо заставлял кровь стынуть в жилах. Уставший, весь в снегу, он скидывал с себя снежинки замершими латными перчатками, осматривая помещение с необъяснимой тяжестью во взгляде.
Гюнта с ним не было, а это значит, что он его не нашел. Или, быть может, потому и зол, что нашел…
— Корбин, Берн. Поставьте дверь обратно, живо, — только и сказал он, направившись к столу.
Бойцы, не сказав ему и слова, бросили все свои дела и тут же занялись починкой.
Обернувшись на знакомый голос, Гаскон резко подорвался со своего сидения. Подойдя к Адалрику сгорбившимся, староста сложил перед собой руки беззащитно, ведь хотел его просить.
— Сир Адалрик! Вас я и ждал, милостивейший… — сказал он молитвенно, смотря на своего спасителя благоговейно.
Одноглазый, тем временем, остановился, бросив на просителя жестокий взор.
— Ведьма. Пусть идёт сюда, разговор есть.
Староста лишь вопрошающе пожал плечами.
— Ведьма?.. Какая?.. Вы про ворожею нашу, сир? Помилуйте, ну какая же она ведьма…
— Да мне похуй, как ты это называешь. Веди эту пизду Мрачную сюда.
Гаскон перевел осторожный взгляд на Даркборна, тут же вернул его на Адалрика. Намекал, что одноглазый сразу понял и в ответ безразлично пожал плечами.
— Она нам очень нужна, господин… Сами знаете, деревня живёт лишь благодаря её стараниям… Ничего же не случится, ручаетесь?
Уже порядком уставший от разговора, "Волк" сверлил его измученным метелью глазом и той бездной, что зияла в другой глазнице. Не услышав какого-либо ответа, толстяк кивнул, телепаясь на своих крохотных ногах на выход из трактира, переминаясь с одной конечности на другую неловкими шагами.
Заняв его место, Адалрик сел рядом с "Волками" молча. Даже нахальный Виг, привычно резкий в действиях, убрал ноги со стола. Он смотрел на лидера, ожидал что он скажет. Дориан тоже ждал слов Адалрика. Хотел понять хоть что-то, но никак не мог разобрать, чем вызвано его молчание.
Понимая что никто другой не осмелится, заговорил все же Виг:
— Не нашел?
Адалрик отрицательно дернул головой.
— Утром выступим на поиски группой. Всадник отправиться к Сунтипию без нас, — произнес лидер твердо, как если бы только сейчас прекратил раздумывать.
Дориана такое решение возмутило.
— Я могу помочь.
— Нет. Ты идешь по приказу соправителя к лагерю в Ривале, а мы остаемся. Это дела “Стаи”, а ты не из нас.
У "Волков" не осталось и тени вопроса во взглядах. Если Адалрик сказал — они послушно выполнят.
Противился только Дориан:
— В этой деревне что-то нечисто, ты один можешь не справиться. Я помогу.
Одноглазый, устав от этого бессмысленного разговора, решил прыснуть желчью:
— Ты мог помочь, мог развернуться к нему и найти раньше, чем что-то произойдет! Теперь это не твоя забота! Этим займутся те, кому не насрать на друзей в пути!
— Старший, Всадник ни в чем не виноват. Мы все тут за Гюнта душой, но то, что он потерялся в метель… — пытался Виг, на правах доверенного, переубедить своего лидера.
Но даже так Адалрик оставался непреклонным.
— Даркборн обязан явиться к Его Величеству. Поиски Гюнта могут затянуться на несколько дней — поэтому он не идёт с нами. На этом разговор закончен.
Казалось, что Адалрик уже всё решил и переубедить не выйдет, потому Виг решил отмолчаться, не желал продолжать обсуждение. Дориан также не захотел встревать. Дела "Стаи" — не его забота.
В конце концов, не столько сострадание к их потери, сколько интерес к тому, с чем ему удалось столкнуться двигало его желанием помочь. А исследовать этот вопрос было можно и без участия "Волков". В отличии от них, ожидание короля Ричарда совершенно не волновало Всадника.
Едва перебранка закончилась, Корбину и Берну пришлось отойти от входной двери, пропустив в проходе две крупные лисы. Пища на людей, рыжие звери прогнали вальяжно отошедших Волков, а за лисами в зал вошла их хозяйка.
Высокая, темноволосая женщина годов средних, тридцать-тридцать пять зим. Хороша собой, пышных форм и неестественно перекошенного взгляда разноцветных глаз. Держа в руке кусок сырого мяса, она аккуратно тянула его своим питомцам, дав тем жадно вцепится в жилы и мышцы старой козы. Тягая в разные стороны один кусок, лисы разорвали его на два ломтя, тут же принявшись уплетать с громким шумом.
Старое, плохо поддающееся пережевыванию мясо. Они пытались его высосать, разгрызть — делали всё, лишь бы хоть как-то с ним справиться. Ухмыляясь звериным попыткам, женщина стояла у входа.
Мрак, что ее тело источало, заставил демонический клинок за спиной Даркборна, впервые за долгое время, трепетать цепями под кожей. Самого же Дориана воротило от одного её присутствия. Даже во встреченных им ранее колдунье и её озабоченном спутнике Мрака было меньше. У вместе взятых не нашлось бы столько, сколько вмещала в себя эта, с виду совсем не пораженная последствиями Мрака, женщина. Наверняка какая-то очень сильная магия изменения обличия, но Дориан с заклинаниями такого уровня был практически незнаком.
Повышенное внимание к своей персоне ведьма заметила сразу, потому решила ответить тем же. Один зрачок карий, другой фиолетовый — они смотрели на Даркборна, изучая его с головы до пят. Она не казалась отвратительной, хоть и от Мрака в ней тошнило. Отчего-то, по необъяснимой причине, Дориану хотелось смотреть на неё и дальше.
Только поднявшийся из-за стола Адалрик отвлек его. Он подошел к Мрачной и схватил за локоть. Жестко, в приказной форме он что-то сказал женщине, возвышающейся над ним на полторы головы. Она, в ответ, лишь учтиво кивнула, слегка усмехнувшись. Уведя её в сторону лестницы на второй этаж здания, Адалрик даже не оглянулся на своих бойцов. Разговор, который он требовал, по-видимому, должен был остаться приватным.
Виг бы пошел за ними следом, если бы не подошедшая как раз вовремя девчушка с двумя подносами в руках. Расположив на столе в первую очередь еду, она понеслась и за выпивкой, что словно по магическому волшебству быстро оказалась на столе. Уставшие с дороги "Волки", голодные вровень со своим прозвищем, мгновенно набросились на еду. Не обращали никакое внимание на вошедшую ведьму и её перебранку с их лидером, они полностью отдались еде. Даже Виг, что только собирался встать и пойти следом, больше не был занят ничем, кроме как уплетал за обе щеки. Устав от бесполезного восстановления двери, Корбин и Берн тоже присоединились к остальной компании.
Единственный, кто не притронулся ни к еде, ни к выпивке — Дориан. Заметив это, Виг тут же поменялся местами, пересев поближе к Всаднику. Поставив перед ним деревянную кружку, "Волк" сам налил Даркборну пива и, придвинув сосуд поближе, кивнул на налитое головой.
— Я не буду пить. Всадники не пьют, это губительно для нашего тела.
— А что будет? — спросил Виг с ухмылкой.
— Ничего хорошего точно.
— То есть, ты не знаешь?
— Запреты на то и нужны, чтобы не испытать последствий.
— Запреты нужны, чтобы была слаще жизнь, мой седой друг! Чем больше нарушил запретов — тем она и слаще. Один ты уже нарушил и Мэрик сдох. Может и нарушив этот ничего, кроме блага, не произойдет? — спросил веселый мужчина, еще раз подтолкнув кружку поближе к Всаднику.
И если по началу это действительно казалось глупой, абсолютно противоречащей его кодексу, затеей, то сейчас… сейчас он задумался. Улыбнувшись этому изменению в лице Дориана, Виг крепко схватил его за руку, подняв её перед всеми.
— Победитель честной дуэли и Мрака! Сегодня — день твоего триумфа, и мы, твои друзья на пути, рады разделить с тобой победу! Дориан! Дориан! Дориан! — скандировал Волк, что заставило и остальных подхватить его восторженный клич.
Десяток мужчин, в один голос, кричали имя Всадника на весь трактир, громко ударяя кулаками по столу, в ожидании неизбежного. Подняв кружку, Даркборн поднял её перед всеми и, под общий радостный вой, опрокинул содержимое в себя.
Залпом, целую кружку черного крепкого пива. Удивив всех таким действием, Всадник с грохотом отложил сосуд на стол, смотря на "Волков" по-прежнему мертвым взглядом.
— Э, ты бы так сильно-то не налегал… Если реально никогда раньше не пил, то это плохая идея. Пол литра залпом, нихрена себе… — сказал Виг, взяв Дориана за плечо.
Выглядело это странно — если бы Всадник упал, то парень на три головы ниже него никак не смог бы что-то сделать с его весом.
— Та я-я-я… ва-а-а-аще… нармально! — несвязным, заплетающимся языком, промолвил седоволосый.
— Встряли. Надо было его хотя бы накормить для начала… — сказал Волк с опаской смотря на резко опьяневшего, пусть и внешне спокойного бледного Всадника.
Трясясь в руках и ногах, Дориан шатался стоя на ровном месте, не в состоянии удержать собственный вес. Поначалу, Вигу удавалось его держать. Но чем меньше Всадник держался сам, тем сложнее становилось Волку.
— Да ну насмерть… Помогите с ним, че сидите! Он же, если упадёт — стол в смятку… — что-то отдаленно говорил из последних сил парень, но Дориан постепенно переставал слышать его голос вовсе.
Глаза хлопнули пару раз, прежде чем окончательно закрыться, погрузив внезапно опьяневшего в бездну сновидений. Проваливаясь в темнейшую из ночей, Дориан потерял всякое ощущение времени. Как будто десятки лет прошли в этом месте — в абсолютной бездне, где не было ни единого луча света и никакого шума.
Холод. Впервые за долгое годы он ощутил, что ему холодно. Казалось, что впервые за всю жизнь, ведь вспомнить, когда в последний раз мороз мучал его тело он бы не смог. Погружаясь всё глубже, Дориан чувствовал, как сознание его покидало, бросало в одинокую бездну.
Как если бы приходилось наблюдать за собственным телом со стороны, Дориан чувствовал, что тепло принялось разливаться изнутри, приводя мир в движение. Издали слышались шумные возгласы, шум кружек, чье-то безудержное веселье. Смех, который он ранее никогда не слышал, но был таким знакомым. Чей же это был смех? Пожелав узнать, кто владел этим голосом, его разум неведомой силой вернуло в тело.
Окруженный "Волками", он заметил их уже изрядно пьяные и веселые лица. Оглядевшись, Дориан нашел на полу тело одного из бойцов Адалрика и переломанный под ним стол. Поднявшись на ноги, боец — вроде бы Берн, — если Дориану не изменяла память, крепко схватил Всадника за плечи, рассмеявшись ему в лицо.
— Да у тебя рука... Да ну нахер!.. Зуб даю, не пиздят, что он и медведя одним ударом повалит!.. — произнес уже изрядно набравшийся "Волк", переведя взор на весёлых от представления товарищей.
Судя по тому, как он держал свое предплечье — Дориан только что одержал над ним победу в настольной борьбе руками. И он не жалел сил — стол разнесло на грубые куски древесины. Подойдя к обоим мужчинам впритык, Виг обнял их за шеи, прижав к себе даже более высокого Дориана.
Дыхнув на них крепким перегаром, "Волк" призадумался.
— Значит, надо найти медведя… — сделал он короткую паузу в отрыжке, — Фух… За мной, мужики. — выдал Виг свой план, потащив обоих прямо так за собой и остальные бойцы последовали за троицей.
То ли от резкого движения, то ли от того, что напоследок тело уцепило еще одну кружку пива — рассудок вновь бросил блудную оболочку, окунувшись опять во мрак. Блуждая во тьме недолго, Дориану вновь удалось вырваться в тело.
С "Волками" под руку, он блуждал в лесу, засыпанным недавней метелью. Хрустя сапогами по снегу, бойцы то и дело издавали разные звуки, которыми пытались привлечь внимание.
Но чье? Стало понятно, когда из глубины леса послышался громкий рык зверя.
— О!.. Нашелся! — сказал Виг. Напился он настолько, что уже едва соображал, какой опасности подвергал весь отряд.
И опасность приближалась стремительно. Два, чуть ли не горящих от гнева, глаза показались в темноте хвойной листвы. Массивное туловище, вышедшее из леса, тут же продемонстрировало всю серьезность ситуации: черная шерсть, огромная пасть, раскрытая и текущая слюной от голода. Разъяренный и жаждущий зверь показался перед людьми, громко зарычав. От него убежал только один из них — сервант Корбин, который даже пьяным не пылал духом вступать в схватку с таким опасным противником.
Остальные имели мужество, нужную кондицию и глупость, чтобы хотя бы стоять рядом.
— Ну… Если Всадника ебнут — чур его меч мой! — сказал Виг, подняв руку и рухнув в снег спиной. Оказывается, пьяный он был настолько, что уже с трудом передвигался.
Медведь, восприняв это падение как слишком резкое и опасное, сорвался в атаку. Едва приблизился к мужчинам, как седой Всадник, вырвавшись навстречу подпрыгнул и одним жестким ударом кулака уложил зверя наземь.
Что-то хрустнуло в момент удара, и шерстяной монстр глухо протянул злобный рык. Казалось, соврала легенда, но едва медведь поднялся вновь — тут же отбежал подальше от Дориана.
Смотря на него непонимающе с перекошенной от удара и истекающей кровью пастью, медведь постоял немного, вновь рыкнул на пьяных до трясущихся ног людей и ушел обратно туда же, откуда пришел.
Можно считать, что подтвердить легенду удалось и "Волки" должны были обрадоваться. Вот только они, почему-то, совсем притихли.
— Что я говорил?! Да он дракону голову в очко засунет при желании, как будто так и было! — выбросил радостно Берн и остальные, только сейчас осознав произошедшее, подхватили его радостный возглас.
Чуть призадумавшись, Виг снова схватил Дориана за шею рукой, приблизившись своим лицом к его уху.
— Значит… Идем искать дракона… — сказал он абсолютно уверенно, как если бы точно знал, где его можно найти.
Остальные поддержали, в тот момент как Даркборн взглянул на него со скептицизмом во взгляде.
— Я не думаю… фух… что мы его сможем найти… — сказал Всадник будучи не менее пьяным, чем остальные, на что Виг лишь протянул к нему кувшин с элем.
— Доверься мне… Я уже видел одного по дороге сюда. О-о-отряд! За-а-а-а мной! Шагом, марш! — ответил самоуверенный боец, потянув за собой Дориана и остальных.
Вновь хлебнув алкоголя, самовольное тело выбросило из себя назойливое сознание, не желая делиться с ним происходящим.
Навязчивость разума же не знала меры, потому оно вернулось вновь уже быстрее, чем в прошлый раз, но лишь по ощущениям. Разглядев в окружении деревню, Дориан понял — с "Волками" он уже успел вернуться за короткое время размолвки с телом. Встав перед загоном, Всадник и "Волки" разглядывали небольшой сарай, из которого, через дыру в стене, выглянуло несколько длинных белых шей.
Такие же красные во тьме глаза, что и у медведя, глядели на людей со злобой. Потревожив гордых защитников хлева, "Волки" принялись перелезать через забор внутрь, но едва принялись — грозные звери вылезли с шумным рыком из своего убежища. Набросившись на перелезающих с трудом бойцов, звери повалили их наземь в обратную сторону ограждения.
Громкий рык вновь послышался. Злобные существа перепугали рядовых "Волков", что даже отдалились от сарая в страхе.
— Ну, драконы!.. Фух, блять… Пиздец вам!.. Давай, Дориан! — выкрикнул Виг, отряхнувшись от снега.
Даркборн непонимающе повернул на него пьяную голову.
— Это не драконы… Драконы не живут в хлеву, Виг....
Удивленно вскинув бровью, "Волк" и сам повернулся — хотел разглядеть получше напавших на них чудовищ.
— Да как не драконы? Жопой клянусь, драконы! Отсюда вижу! Глаза такие злю-ю-ю-щие… Видел?! Точно драконы! — сказал Виг, хлопнув Всадника по плечу.
После этого, он тут же упал на колено в снег, не справившись с равновесием.
— Крылья, шея длинная, глаза в огне… Драконы, в самом деле.
— Ну вот, я тебе врать буду, что ли… Давай, короче… Я чуть лягу… — сказал Волк, положил голову на камень и закрыл глаза.
Дориан же, восприняв угрозу всерьез, перелез через забор в прыжке. Едва Всадник приземлился на территории, что принадлежала страшным монстрам — сразу вступил с ними бой.
Схватив одного из чудовищ за тонкую шею, Дориан с легкостью выгнул существу голову и, как и предлагал Берн, протолкнул ее клювом в задний проход под истошный крик монстра. Остальные же, услышав зов соратника, набросились толпой на пьяного Всадника, повалив его наземь и немедленно заклевав в голое тело и голову.
Пытаясь от них укрыться руками, Дориан понял, что дал неравный бой существам, что превосходили его численностью и силой. Не в состоянии и повернуться, он лишь съезжился, выжидая момента для следующей атаки.
Как вдруг издали послышался чей-то истошный вопль:
— Вы что творите, сволочи?! Это же наш хлев!
Поднявшись на ноги, Виг увидел сваленного Даркборна, посчитав его поверженным перед многочисленными врагами. Направившись к кричащему, он разозлился не на шутку, крепко схватив его за грудь.
— Ты на что тварей таких в доме держишь?! Людей им скармливаешь или зверье в округе?! — выкрикнул разъяренный Волк, отчего селянин в страхе потупил на него взгляд.
— Зачем людей?.. Зерно кушают они у нас… Иногда сена клевают, но не едят… Гуси же, господин… — устрашенный одним видом Волка, едва промолвил охранник хлева.
Виг, призадумавшись, посмотрел на заклеванного Дориана, затем вновь на деккериана.
— Ебучие драконы весь Канес в рабстве держали! А ты их зерном откармливаешь, мразь?! Друга нашего загубили, а он хороший человек был!.. Ну, может не совсем человек… Да неважно! — выбросил Виг, указав пальцем на Даркборна.
Деккериан, пустив смешок, поднял руки перед бойцом.
— Гуси это, господин… Крылья лично подрезал, летать они не умеют! Какие из них драконы?.. — сказал испуганный деккериан с насмешкой, на что пьяный солдат даже на мгновение задумался.
Но не надолго. Со всей силы ударив кулаком по лицу деккериана, Виг отправил его валяться на снегу в моментальном отрубе.
Подойдя же к забору, он увидел — в самом деле заклеванный Всадник перестал быть интересен чудовищам. Они же, если присмотреться при свете луны, действительно были гусями.
— Дориан, ты живой там?.. Вставай, седой. Хуй с ними, с драконами. Пойдем выпьем еще, а то я уже трезветь начал, — сказал Виг, на что в ответ ему прозвучал крепкий, уставший от бойни, храп.
Перескочив через забор, он пнул одного из гусей, заставив и остальных поспешно отступить. Виг наклонился перед уснувшим, бросив взгляд на странный комок перьев в его руках.
Подняв тело животного, голова которого была грубо воткнута в задницу, Волк засмеялся, уронив труп гуся на голову Всадника. Резко подскочив, Дориан оглянулся по сторонам, непонимающе переводя взгляд на Вига. Подняв тельце одного из “драконов”, он присмотрелся к нему, припоминая, что сделал это сам, но что случилось потом никак не приходило на ум.
Это уже было и не важно. Подняв флягу на поясе, Виг выпил пару глотков, после чего протянул ее Всаднику. Не задумываясь и на секунду, Дорина отбросил труп животного, пригубив куда более жгучий и крепкий напиток, чем они пили ранее.
Опять во тьму, в беспросветную холодную бездну, выход из которой переместил Даркборна во времени. Привязанный к дереву деккериан, вновь собравшиеся для забавы бойцы и довольный смех Вига. Метая ножи в привязанного, "Волки" постоянно промахивались. Специально или случайно — не понимал и орущий на всю округу бедняга, неразумно попавшийся им под руку.
— Пустите!.. Молю, милостивые, я же ничего не сделал вам!.. — кричал в одной ночнушке деккериан, трясущийся от холода перед "волчьим" отрядом.
Вызывая в них лишь смех своим поведением, он сталкивался только с передразниваниями сказанных им слов.
— Мамке пожалуйся! Мужики у рейвелов хуже баб ноют! Бабы хоть кричат интересно, есть в них что-то такое… — сказал Берн, метнув нож в привязанного.
Попал он в веревку, рядом с плечом зажмурившегося деккериана.
— Да не пизди, Берн. Ты едва сиськи голые увидишь — сразу нихуя не слышишь, пёс похотливый. Хули ты там разберешь в рейвельских криках? — бросил в его сторону Виг, видимо перестав в какой-то момент пьянеть от выпитого.
Собеседник же, возмущенно посмотрев на старшего, направил на него недоуменный взгляд.
— Я по-твоему что, какой-то… там… этот самый?! У меня, быть может, чувства есть!.. просто эти рейвелки нихуя не понимают! Мужчина — берет, женщина — дает! Так всегда было и будет!.. Я же пиздец как семью хочу, сам знаешь... Скажи, Дориан? Чтобы домик свой, чтобы детишки бегали по полю…
Покосившись, Дориан споткнулся, но не дал себе упасть — резко приосанился неестественно ровной спиной. Пьяный до того, что в любой момент упадет обратно во тьму, седоволосый посмотрел на Берна с тяжестью в глазах.
— Да и так… заебись живем…
Взяв нож из руки Вига, Дориан быстро прицелился. Тут же он метнул клинок аккурат над головой селянина. Пошатнувшись, бедолага выпучил глаза и, закатив зрачки, повис на сковывающих его веревках.
“Стая” мгновенно рассмеялась над слабостью деревенского духа. Вальяжно подойдя к нему, Виг приподнял голову связанного. Посмотрел на его лицо — селянин отрубился. Виг перевел взгляд на Всадника, хитро улыбнувшись глазами, он заголосил на округу:
— Слова настоящего воина. Мужчина, живущий войной попадет прямиком в обитель Создателя! Тот, что отдаст свою душу женщине — все равно что бросает себя в демоново пламя! «Волчья Стая» всегда идет вперед!
Остальные, и даже Дориан, ответили на клич криком:
— Всегда вперед, к концу всех дорог!
Издали, шумно топая копытами, приблизились два всадника в полных латах.
Бросив взгляд на горящее рядом строение, которое Даркборн заметил лишь сейчас, один из рыцарей приблизился к толпе "Волков", гордо оглядев пьяный сброд с презрением.
— Старший инспектор Военной Полиции армии короля Денерийского, Вольфганг де Беллман, со мной мой оруженосец, Ричард Мосалштейн. Что здесь происходит? — сказал он, отчего даже Виг стал серьезнее.
Приблизившись к рыцарю, он поправил на себе латы, жестко приподняв нагрудник за застежки и усадив на грудь получше.
— Устали после взятия Морозной. Встали тут в метель, идем на перегруппировку с основными силами «Волчьей Стаи». А в чем проблема, друг? Развлекаемся немного, благо силы на веселье остались! — улыбнувшись, сказал Виг, рассматривая полицейских с особым вниманием.
Вольфганг, покинув седло коня, осмотрел всех бойцов с головы до пят — все в доску пьяные. Переведя взгляд на горящее строение, которое по всей видимости удивляло только его и Дориана, Беллман заговорил снова:
— Зачем хлев сожгли? Дым издалека тянется, выдает вашу позицию. В лесах еще немало рейвельских “белок”. Выдавать себя в таком малом численном количестве неразумно.
Хоть он и понимал, что пьяные Волки могли сделать это просто так, не имея особого умысла, Беллман все равно осуждал их недальновидность. Тут Виг, подойдя к Дориану, поднялся к его уху на носочках и заговорил шепотом.
— Если я с ними не договорюсь — ты бей этого по голове мечом, а я другого. Просто выруби, не надо убивать… — сказал Волк, предчувствуя худший исход диалога.
Даркборн же, обернувшись, наклонился к нему в ответ, чуть не рухнув в снег.
— Я едва на ногах стою… Могу и заебашить не заметив… Да и один из них на коне, как успеем?..
Призадумавшись, Виг безразлично пожал плечами.
Заметив метания "Волков", инспектор схватился за рукоять своего меча, смотря на отряд пьяниц подозрительно. Понимая, что ситуацию надо брать прямо сейчас в свои руки, Виг подошел к Вольфгангу поближе, но остановился — Беллман обнажил клинок.
— Ни шагу, “Волк”! — усмирил его резким голосом Вольфганг.
Но Виг только рассмеялся в ответ, сняв со своего пояса ножны и клинок. Выбросив их в снег, он выставил перед собой кулаки, подзывая к себе инспектора легким движением ладони. Вызывая таким образом на кулачный бой, "Волк" не нашел понимания у рыцаря.
— Если ты настоящий воин, то давай решим вопрос как это делают северяне! Или хуй в латы не поместился? — выбросил ему задиристо Виг.
“Волки” тут же рассмеялись, а лицо Вольфганга вспыхнуло в гневе.
Согласившись молчаливым кивком, он вернул клинок в ножны и отбросил их также, как это сделал противник. Зайдя в человеческий круг, который тут же сформировали пьяные бойцы и спрыгнувший с коня оруженосец, Беллман со всей силы ударил кулаком в повязку на лице — решил, что заденет рану.
Виг же, отойдя от него на пару шагов, вновь выставил руки, в этот раз дав удар первым. С бесчеловечной жестокостью, он ударил инспектора в горло кулаком, заставив того закашлять, но не упасть. Вовремя отшатнулся — так опытный боец в лице Дориана заметил легкое движение Беллмана сразу. Оба понимали, что делают и дрались всерьез, но даже после десятка ударов по лицу, не было явного победителя.
Избитые до ссадин и ушибов лица, залитые кровью глаза смотрели друг на друга, оскалившись через не менее покрасневшие кулаки.
— Ты в Винтерионе был?! — спросил неожиданно Виг у соперника.
Тот, осекшись, на мгновение застыл.
— Первая армия, четвертый кавалерийский полк, спешенный. Стрела в грудь и копье в спину! — ответил он быстро, на что Виг, улыбнувшись, сделал шаг назад.
— «Волчья Стая», отряд Адалрика. Стрела в плечо, два копья в спину и укол меча в бедро! — также быстро сказал Волк. Инспектор пошатнулся, тоже сделав шаг назад.
Для денерийцев участие в одной битве было чем-то священным. Словно потеряв всякую враждебность друг к другу, мужчины только и делали, что переглядывались. Ощетинившись кулаками, они не решались сделать первый шаг. И в тот миг было совершенно непонятно, чем закончится это короткое перемирие.
Отодвинув ногу назад, Беллман готовился к следующему резкому броску. Это тут же заметил Виг.
— Что я говорил, братья? Держитесь за жопу, когда видите кого-то, кто прошел Винтерион. Мрака в них нет, зато силы — все равно что в ебаном медведе, — сказал он, после чего, разбежавшись, резко бросился на противника.
Удивленный рыцарь, не осознавая, сколько еще выносливости в Волке, попытался отойти от него в сторону. Не успел и не смог избежать резкого захвата Вига — тот схватил его за тело обеими руками и опрокинул на снег спиной. Нависнув над соперником, Волк выставил перед его лицом кулак, но, слегка задумавшись, поднялся и протянул сопернику руку.
— Как хромая шлюха дерешься! — сказал довольный собой победитель.
Взявшись за руку, Беллман тем самым признал чужую победу.
— Да твоя мамаша с волками мрачными еблась, иначе хуй бы ты меня победил!.. Тащите выпить, уроды пьяные! Честный бой праздности требует! — сказал инспектор злобно, отчего бойцы и даже Виг развеселились еще сильнее.
Подняв из снега кувшин с элем, Дориан потащил его к победителю. Но, призадумавшись на полпути, решил хлебнуть и сам, крепко опрокинув в себя половину содержимого.
Очередной необдуманный поступок за этот вечер, уводящий сознание в мир совершенно иной. Холода и пустоты, безмолвной тишины, в котором теперь, лишь на мгновение, появилась чья-то фигура. Теплая, обжигающая своим резким светом.
Женский силуэт, что словно был окружен тенями, но своим светом старался их отпугнуть. Стояла в отдалении, посреди ничего, словно связанная и прибитая к одному месту. Она была напугана. Окружающей тьмой ли, или холодом, что никак не удавалось забороть. Бросив взгляд прямо на Дориана, она на мгновение застыла, а попытавшись заговорить, тут же пропала. Исчезла в мраке, который тут же сольется в очертания и цвета для самого Даркборна.
Придя в себя уже в таверне, за общим с Волками и инспекторами столом, Дориан поднял голову, разрываемую от мужского смеха и громких возгласов. Тело всё хуже переносило алкоголь. Казалось, что даже сидя оно могло окончательно потерять силы и прямо тут умереть, освободив еще здоровое сознание от своей нежелательной компании.
— … А я ему… а я ему говорю: “Да пес с ними, Создатель своих разберет! Бей всех!” — выдал окончание какой-то шутки Виг.
Заставил всех смеяться так громко, что за вечер подобного шума, вроде, и не было. Задыхаясь от пьяного ржача, Вольфганг уже держал одной рукой Волка за шею. Братался с ним так, как если бы они вовсе и не дрались. Избитые честной битвой лица говорили о том, что сейчас они мирились. Разливая по кружкам, Корбин и младший инспектор переглядывались трезвыми глазами. Понимали — их старшие товарищи в очень сильном алкогольном опьянении.
— Сир Виг… Утро уже, а ведь нам нужно еще искать сира Гюнта… Сир Адалрик вряд ли будет доволен… — сказал юный сервант, чем тут же привлек внимание сразу двух ветеранов Винтериона.
Не успел Виг даже что-то ответить, как более взбешенный таким поведением Вольфганг, отпустив нового друга, взглянул на юнца со звериным оскалом.
— Ты че, зеленая тварь, себе позволяешь?! Желторотик, сука! Когда старшие разговаривают — молодняк должен сидеть молча! Я в твои годы если бы так лез — нихуя живой бы не был уже!.. Когда я был оруженосцем меня пиздили по поводу и без! Но я никогда не выебывался, даже не думал спиздануть нечто подобное перед господином! Это называется верность, еблан ты! Тебе её, сука, пиздец как не хватает…
Парень тут же перепугался и даже отошел на пару шагов. Волки вновь рассмеялись, ведь слова были абсолютно оправданы, а реакция мальчишки — бесценна.
Только Виг, припомнив прошлое, загрустил:
— Да, правильно говоришь. Но Корбин хороший пацан, правда. Меня, вон, — указав на повязку на лице, произнес Виг, — вон как подлатал! Нихуя против тебя не имею, серв. Жизнь мне спас, ты и Адалрик. И Дориан тоже! Охуенный мужик! Вот говорят, у Всадников хуй не стоит! Так пиздят! Еще как стоит! Покажи, давай, всё же там нормально!
С трудом поднявшись из-за стола, Дориан чуть ли не рухнул обратно — в последний момент удержался за стол рукой.
— Ну… Вообще-то… Не пиздят. Реально не стоит…
Виг с Вольфгангом, переглянувшись, грустно опустили пьяные головы и тяжело выдохнули.
— Вот сука Мэрик! Второй мужской радости такого охуенного мужика лишил! Первая, как всем известно, жажда сражения! Хоть с этим у тебя всё нормально! Да я не пиздю… Не вру, бишь… Бля, а как правильно?
Вопрос повис в воздухе. Ни Вольфганг, ни тем более Дориан уже неспособны были на него ответить, а остальные слишком боялись сказать что-то поперек пьяного старшего товарища.
Помолчав с минуту, Виг поднялся с кружкой в руках.
— За младшее поколение. Когда нас всех не станет — они продолжат наше дело. Сейчас им непонятно, почему мы такие. Но когда займут наше место — станут лучше нас. За оруженосцев и сервантов, за младших сынов Денерии и Севера!
Только Беллман, имея что сказать, приосанился.
— Да нихуя они не станут лучше нас. Вздрогнем.
Коллективно опрокинув в себя кружки пива, денерийцы довольно рыгнули. Лишь Дориан, на мгновение зависнув с кружкой в руках, задумался. В отличии от всех здесь сидящих, он меньше всего хотел, чтобы кто-то продолжил дело Всадников Темных Времён.
Долг, что связывал его большую часть жизни и не дал ничего взамен. Тело, дойдя до крайней точки интоксикации алкоголем, уже давно перестало посылать какие-то адекватные сигналы в мозг. Не способный полноценно держаться на ногах, Дориан поднес кружку к своему рту.
И тут же свет для него потух. Теперь, как будто навсегда. Как если бы тьма, из которой раньше был выход, в этот раз стремительно погружала в себя. Не давала и на мгновение осознать происходящее. Никакого звука, никакого света.
Смерть — первое и последнее, что ощутило сознание.