Туман цеплялся за сапоги, как живой. Он полз по склону Серого Хребта, обволакивая камни, стволы обугленных деревьев и — совсем недавно — тела. Лир Вейн шёл быстро, но не бежал. Бежать значило показать страх. А страх в штабе генерала Кассия считался хуже ошибки.
В руке он сжимал свёрток пергамента, запечатанный воском с оттиском императорского двуглавого орла. Приказ: «Отступить к укреплению «Железный Зуб». Сохранить артиллерийские позиции. Не допустить прорыва на юг».
Просто. Чётко. Невыполнимо.
— Адъютант! — окликнул его голос с хрипотцой. Полковник Дарвен, третий сын маркиза Элмора, стоял у костра, поправляя перчатку. Его мундир был безупречен, будто он только что сошёл с парадного плаца, а не из трёхдневного боя — ты опоздал. Генерал уже спрашивал.
Лир не ответил. Он просто протянул свёрток.
Дарвен бросил взгляд на печать, потом — на Лира. Взгляд, в котором не было ни уважения, ни даже раздражения. Только привычное презрение, как к конюху, занёсшему донесение.
— Ну конечно — процедил он — пусть простолюдин принесёт весть самому Кассию. Как трогательно.
Лир опустил глаза. Он знал своё место. Адъютант — не офицер, не дворянин, не даже солдат. Он — тень генерала. Голос, рука, память. Ничего больше.
Он вошёл в палатку.
Внутри пахло дымом, кровью и старой бумагой. Генерал Кассий стоял над картой, опершись ладонями на стол. Его седые виски были в поту, но спина — прямая, как клинок. За ним, у стены, стояли ещё два офицера — оба с гербами на погонах, оба молчаливые, как статуи.
— Вейн — не оборачиваясь, сказал Кассий. Голос был тихий, но наполненный такой силой, что Лир мгновенно вытянулся — Что от Императора?
— Приказ отступить к «Железному Зубу», господин генерал. Сохранить артиллерию. Не допустить прорыва.
Кассий медленно повернулся. Его лицо было усталым, но глаза — горели.
— Они не понимают — прошептал он, скорее себе, чем кому-то другому — Это не отступление. Это ловушка.
Он подошёл к Лиру, взял пергамент, сломал печать. Прочитал. Бросил на стол.
— Дарвен! — рявкнул он.
Полковник влетел в палатку, как будто ждал этого оклика.
— Передай батареям: готовиться к огневому валу по сектору «7». Пехоте — занять укрытия вдоль ручья. Мы не отступим. Мы ударим первыми.
— Но… приказ Императора… — начал Дарвен.
— Приказ Императора — сохранить артиллерию — холодно перебил Кассий — а если мы отступим сейчас, её захватят. А с ней — и весь юг. Так что передай моё распоряжение. И поторопись.
Дарвен поклонился, но в его глазах мелькнуло не подчинение, а вызов.
Он вышел.
Кассий посмотрел на Лира. Впервые за день — без командного огня. По-отечески.
— Ты видел, как они смотрят на тебя, Вейн?
— Вижу каждый день, господин генерал.
— Хорошо. Пусть смотрят. Пока ты знаешь, где правда — тебе не нужны их взгляды.
Он подошёл к сундуку, достал кожаный мешочек, бросил Лиру.
— Возьми. На случай, если я не успею сказать.
— Что это?
— Не сейчас. Просто возьми
— Дарвен сегодня слишком молчит. А молчание дворянина — хуже крика.
— А теперь — Кассий снова стал генералом — иди к связистам...
Лир спрятал мешочек под куртку. Легкий.
— А теперь — Кассий снова стал генералом — иди к связистам. Скажи, чтобы держали линию с «Железным Зубом» открытой. И… Вейн.
— Да, господин?
— Если что-то пойдёт не так… беги. Не ради себя. Ради меня.
Лир кивнул. Он не понял тогда, что это был последний приказ.
Он вышел из палатки. Туман стал гуще. Где-то в лесу — слишком близко — хрустнула ветка.
Лир нахмурился.
Странно — подумал он — разведка доложила, что враг в пяти лигах…
Но он не придал этому значения.
Не тогда.
Пока не стало слишком поздно.