Туман не рассеялся к полудню — он сгустился, стал белым и плотным, как молоко. В таком тумане легко было спутать друга с врагом, а команду — с эхом. Лир стоял у рации, передавая последние координаты «Железному Зубу». Связист кивал, пальцы его дрожали.
— Они не отвечают, господин адъютант — прошептал он — Только помехи.
— Продолжай звать — сказал Лир — пока не ответят.
Он оглянулся на лагерь. Штаб Кассия расположился в небольшой лощине, окружённой старыми елями. Здесь должны были быть безопасны — по крайней мере, так думал Дарвен, когда выбирал место. Но теперь Лир чувствовал: что-то не так. Тишина. Ни птиц, ни ветра, ни даже шороха мыши в подлеске. Только глухое биение собственного сердца.
Он пошёл к палатке генерала.
— Господин — начал он, войдя без стука, — связь с «Железным Зубом» прервана. И... тишина в лесу.
Кассий поднял голову от карты. Его глаза сузились.
— Дарвен! — крикнул он.
Тишина. Ни шагов, ни ответа.
Кассий встал. Вышел из палатки, оглядел лагерь. Пусто. Только рекруты у костра и связист у рации. Охраны— нет.
— Дарвен! — рявкнул он, голос прорезал туман.
Из-за ближайшей ели выскочил часовой — молодой рекрут, лицо перекошено от страха. Он бежал к Кассию, спотыкаясь о корни.
— Господин генерал! Полковник... он увёл штабную охрану ещё до рассвета. Сказал — «патрулирование фланга». Взял лучших, оставил нас… одних...
Кассий замер. Потом медленно, очень медленно, повернулся к Лику.
— Он не патрулировал фланг — тихо сказал он — Он предал нас.
В этот момент раздался первый выстрел.
Не артиллерийский. Не из винтовки.
А из магического арбалета — тихий, но смертоносный свист, за которым следовал взрыв пламени в центре лагеря.
Рядом с палаткой рухнул знаменосец — юноша с лицом ещё без тени бороды.
Его грудь пронзила стрела с чёрным оперением. Знамя упало в грязь.
— Засада! — закричал кто-то.
Лагерь взорвался хаосом. Люди бежали, падали, кричали. Огонь магии обжигал воздух, деревья вспыхивали, как факелы. Из тумана выступали силуэты — чёрные, без знаков, с клинками, светящимися тёмно-красным.
Кассий бросился к телу знаменосца. Вырвал древко из мёртвых рук.
— Ко мне! — рявкнул он, выхватывая шпагу из ножен у пояса — Все ко мне!
Лир не побежал к нему. Он бросился обратно внутрь — к сундуку с картами. Его задача — спасти то, что можно. Он схватил свитки, запечатал их в кожаную сумку, пристегнул к поясу. Потом — печать генерала.
— Вейн! — крикнул Кассий — Бери коня! Уходи!
— Я не оставлю вас!
— Это приказ! — Генерал уже стоял спиной к Лиру, отбивая удары двух нападавших. Его шпага пела в воздухе, но он был стар. Устал. Обречён.
Ещё один выстрел. Магический болт вонзился в землю рядом с Лиром, взрыв подбросил его в воздух. Он упал, задохнувшись от боли. Сквозь дым он увидел, как Кассий, истекая кровью, поднимает знамя — не для боя, а для того, чтобы его видели. Чтобы знали: он пал, но не сдался.
Потом — топот копыт. Крик. И тишина.
Лир подполз к телу. Знамя лежало рядом — полотнище обгорело по краям, древко обуглено, но двуглавый орёл в центре остался цел. Он сорвал его, свернул в рулон и спрятал под куртку. Знамя не должно достаться врагу.
Лир поднялся на колени. Вокруг — трупы. Пепел. В центре — тело Кассия. Рядом — его шпага, воткнутая в землю, и кровь на пепле.
Из тумана вышел один из нападавших. Без маски. Лицо — знакомое.
Дарвен.
— Жаль, что ты выжил, адъютант — сказал он поднимая шпагу Кассия — Но ты ничего не значишь. Никто не поверит простолюдину.
Он замахнулся для удара.
Лир не думал. Он схватил обломок горящего древка знамени и бросил его в лицо Дарвену. Тот отпрянул, застопорился. Этого хватило.
Лир бросился бежать. Не в сторону дороги, не к своим — в лес. Туда, где туман был гуще всего. За спиной — крики, выстрелы, смех. Он бежал, пока не упал. Пока не перестал слышать погоню.
Только тогда он позволил себе остановиться, опереться на ствол, вырвать из-под куртки мешочек, который дал ему Кассий.
Внутри — не золото. Не документы.
А записка: «Если читаешь это — я пал. Беги. И помни: генерал — не тот, кто носит погоны. А тот, кто несёт бремя».
Он не плакал.
Он знал: слёзы — роскошь для тех, у кого ещё есть время.
Сюрко* — длинная свободная накидка в средневековье, надетая поверх основной одежды.