Я стоял над женщиной и ребёнком, словно застывший памятник собственному бессилию.
Мои руки невольно дернулись вперёд — инстинкт велел схватить, вытащить, защитить. Но холодный расчёт в голове, словно ледяной душ, останавливал каждое движение. Риск был не просто велик — он был колоссален. Одна ошибка, один лишний сантиметр — и я стану убийцей тех, кого пытаюсь спасти.
— А-а-а-а-а! — очередной мучительный крик прорезал тишину моего Пузыря.
Парень-спидстер, тот самый элитный студент, который минуту назад считал себя богом скорости, теперь катался в грязи. Он истекал кровью, глядя на обрубок своей руки с диким, непостижимым ужасом. Его жизнь утекала сквозь пальцы, и он был лишь жалким напоминанием о том, что происходит с теми, кто пересекает мою границу.
— А что, если… — идея вспыхнула в мозгу мгновенно.
Я резко развернулся к раненому студенту. Он уже не кричал, только хрипел, бледнея на глазах. Я начал медленно подходить к нему, затаив дыхание. Мне нужно было увидеть. Мне нужно было знать наверняка.
Кровь, которая густыми толчками вырывалась из его раны и текла по асфальту в мою сторону, начала исчезать.
— Тс, это плохо… — прошептал я.
Если Пузырь воспринимает кровь, пульсирующую ко мне, как вектор атаки, то прямой контакт с ребенком — это гарантированная смерть.
— Тогда запасной вариант! — воскликнул я, оглядываясь по сторонам.
Мой взгляд зацепился за изогнутую железную балку — часть разрушенного каркаса остановки. Она была тяжелой, холодной и, главное, неподвижной.
Я схватил её, ощущая грубый металл ладонями. Балка находилась вне зоны, поэтому я мог свободно с ней взаимодействовать. Я бросился обратно к женщине, стараясь держать этот кусок железа так, чтобы он служил мне «удлинителем».
— Положите ребёнка сюда! На железо! Быстрее! — крикнул я.
Женщина уже едва держала глаза открытыми. Смерть уже дышала ей в затылок, отнимая силы. Она посмотрела на меня с последней надеждой и, собрав остатки воли, осторожно опустила младенца на холодную поверхность балки.
В это время второй парень — тот, что с татуировкой на всем лице, — продолжал стоять в стороне. Он не двигался, не нападал и даже не пытался помочь своему умирающему другу. Он просто молча наблюдал за мной своими тяжелыми, немигающими глазами. Похоже, он был либо слишком умен, чтобы лезть в мою зону, либо просто тупой, который не мог осознать масштаб произошедшего.
Я начал медленно отходить назад, держа балку на вытянутых руках и сохраняя максимальную концентрацию. Я не нес ребенка — я двигался сам, тянув за собой неподвижную относительно меня платформу. Ребенок на балке был «внутри» системы, у него не было вектора движения к моему центру, он просто существовал в моем пространстве.
Донеся её до безопасной ниши под завалом — массивной бетонной конструкции, которая по странному стечению обстоятельств выглядела самым надёжным укрытием в этом районе.
— Тише… — тихо сказал я, опуская балку на землю и тяжело выдохнувя.
Шум за спиной заставил меня обернуться. Со стороны соседних кварталов к нам бежали люди.
Это была явно агрессивная толпа: кто-то мчался на энергетических крыльях, кто-то катился, словно живой таран, кто-то просто бежал, усиливая шаги кинетическими взрывами.
— Лучше бы это были монстры… — мелькнуло в голове.
С монстрами все было просто: они — враги. А здесь? Если я пущу их в свой Пузырь, стану ли я защитником или убийцей? Буду ли я «за людей», если буду стирать их с лица земли ради общего спасения?
Я не планировал испытывать судьбу. Крепче перехватив холодную сталь балки, на которой лежал ребенок, я втиснулся глубже в тень полуразрушенной арки. Я тащил этот импровизированный «плот» за собой, словно драгоценный груз, стараясь не делать никаких резких движений.
Толпа «охотников за силой» уже была совсем близко. Я видел их искаженные лица, чувствовал их животную жажду доминирования. Но в следующий миг реальность словно сломалась.
Люди, которые бежали, летели или использовали свои новые дары, просто повалились на землю, словно им одним махом перерезали сухожилия. Это не был взрыв или ударная волна. Это был хаос без звука. Они хватались за головы, вдавливали ладони в уши так сильно, что из-под пальцев проступала кровь. Их крики были беззвучными для меня, но я видел, как их тела содрогались в конвульсиях.
Я поднял голову вверх.
Над улицей, пробивая облака дыма, словно карающие ангелы, зависли Стражи.
По всем признакам это был высокочастотный ультразвуковой импульс. THOR потребовалось всего несколько часов, чтобы проанализировать биоритмы новых мутантов и найти частоту, превращающую их нервную систему в пылающий ад. Система защиты планеты не просто оборонялась — она уже приступила к дезинфекции.
Но было одно странное обстоятельство.
Вокруг меня царила абсолютная, почти вакуумная тишина. Я видел, как вибрирует воздух, как трескается стекло в зданиях от мощности звука, но до моих барабанных перепонок не долетело ничего, кроме собственного дыхания.
— Пузырь… — прошептал я, осознавая очередной аспект своей силы.
Звук — это тоже движение. Это колебания частиц воздуха, имеющих свой вектор и скорость. Поскольку эти высокочастотные волны были направлены как оружие и несли в себе разрушительную энергию, моя сфера восприняла их как прямую угрозу.
Я бросил быстрый взгляд на место, где стоял парень с татуировкой. Его уже не было. Похоже, он почувствовал приближение Стражей раньше всех и решил не испытывать судьбу.
Стражи действовали профессионально и безжалостно. Один из них, приземлившись возле завала, одним легким движением отбросил многотонную плиту, придавившую женщину. Остальные выпустили в толпу парализующие разряды — людей просто «вырубило» током.
Я затаил дыхание, хотя знал, что внутри моей зоны я теоретически в безопасности.
— Капитан, здесь еще двое! — воскликнул один из бойцов, мгновенно нацелив на меня оружие. — И он… он на ногах?!
Один из командиров, все еще парящий в воздухе, медленно опустился на землю. Его шлем распахнулся, обнажив лицо. Это был тот самый человек, которого я встретил первым. Его взгляд скользнул по мне, затем перешел на железную балку и ребенка, лежащего в безопасности.
— Снова ты, — просек он сквозь зубы. В его голосе не было агрессии, только тяжелая усталость и скрытое любопытство.
— Ребенка — в медцентр. Его — отпустить, — бросил он и развернулся.
— Капитан? — в голосе подчиненного послышалось явное удивление.
— Приказ THOR.
Капитан на мгновение обернулся и задержал взгляд на мне. Он едва заметно, почти по-человечески, кивнул. В этом жесте было все: и благодарность за спасенного ребенка, и признание того, что я уничтожил «серебристого» монстра. Это был кредит доверия, которого я не ожидал от машины системы.
Я кивнул в ответ — коротко, сдержанно.
Развернулся и быстро ушел, чувствуя, как взгляд капитана сопровождает меня до самого поворота.
Я бежал в противоположную сторону, стараясь не оглядываться.
В голове крутились слова капитана: «Отпустите его. Приказ THOR». Хотел бы я знать, какие алгоритмы просчитывает этот вселенский разум в своих недрах, и почему я — обычный студент — стал для него приоритетом. Что они там «решают» в своих Нулевых секторах, пока мы здесь тонем в крови?
Мой путь лежал к самому центру города. Оттуда в небо поднимался гигантский, густой столб черного дыма, перемешанный с огненными языками, облизывающими небоскребы. Даже издалека было видно, что там происходит нечто гораздо более масштабное, чем обычное падение метеорита.
Дорога превратилась в кладбище. Тела людей, разорванные оболочки мутантов, сожженные дроны... Здесь была не просто рубашка, здесь была настоящая бойня. Воздух стал очень густым от пепла, но мой Пузырь спокойно успевал отфильтровывать кислород.
На пути попадались единичные монстры. Один, похожий на деформированного паука, попытался преградить мне путь. Я даже не замедлил шага. Просто пробежал сквозь него, и он рассыпался пеплом, словно я был лазером, а он — бумажной фигуркой. Я стирал их из реальности, как старая ластик стирает неудачный набросок карандашом. Они больше не представляли угрозы. Они были лишь препятствиями.
— Быстрее! Ну же, быстрее! — подгонял я себя, чувствуя, как легкие начинают гореть от напряжения.
Мой «синдром главного героя», ище больше пробудившийся после спасения ребёнка, был лишь прикрытием. Настоящая причина моей спешки к эпицентру хаоса была другой. Там, в самом сердце огня, находилось то, что было мне дороже собственной жизни. То, ради чего я готов был испытать свою Пузырь на прочность против целой армии.
— Только бы успеть… — прошептал я.