Дверь переговорной распахнулась с такой силой, что пламя в светильниках дрогнуло. Венсар вышел, не оглядываясь, его мантия оставляла за собой шлейф золотого песка.
Эриос стоял у прилавка, наблюдая, как песчинки сами собираются в причудливые узоры на полу.
— Лирия, — он щёлкнул пальцами, не отрывая взгляда от рисунков, — банку из-под лунного джема. И перчатки.
Эльфийка кивнула и бросилась выполнять приказ, стараясь не наступать на таинственные знаки.
Эриос опустился на колени, его пальцы в чёрных перчатках осторожно скользили над узором.
— Интересно...— прошептал он.
Песчинки вздрогнули, словно почувствовав его прикосновение, и начали *перестраиваться* — теперь они складывались в символ, напоминающий перевёрнутую корону.
— Мастер... — Лирия протянула стеклянную банку с серебряными рунами по бокам.
Эриос ухмыльнулся.
— Спасибо, дорогая. А теперь отвернись.
Он резким движением сгрёб песок в банку. Песчинки завизжали — тонким, ледяным звуком, будто ржавые ножницы по стеклу. Лирия вскрикнула и зажала уши, но Эриос лишь закрутил крышку и потряс ёмкость.
— Тише, дети, — проворчал он. — Вам же хуже будет.
Песок утих.
Эриос швырнул банку внутрь мантии . Ткань на мгновение вздулась, словно проглотив что-то живое, затем успокоилась.
— Вот и всё, — он снял перчатки и бросил их в огонь. Кожа вспыхнула синим пламенем. — Теперь, Лирия, займись лавкой. И... не трогай песок, если он снова появится.
Эльфийка кивнула, но её взгляд скользнул к полу — там, где был узор, остался ожог на дереве.
Венсар сидел во главе стола, вырезанного из цельного куска окаменевшего времени. Перед ним стояли песочные часы — их верхняя часть была пуста, хотя песок не перетекал вниз.
— Он собрал песок, — произнёс Венсар. — Значит, знает.
Агнисар, чьи волосы пылали, как угли, хрипло рассмеялся:
— И что? Пусть знает. Мы все знаем, что он не станет вмешиваться. Он лишь наблюдает
— Ошибаешься, — Кхар'Тул постучал костяными пальцами по столу. — Он не наблюдатель. Он — паук. И лавка его — лишь новая паутина.
Морваэль, чьё лицо скрывалось в вечном полумраке, наклонилась вперёд:
— Меня больше интересует его имя. Точнее, имена. "Эриос", "Ксер'Мораг", "Ткач Пустоты"...
Венсар поднял руку:
— Он меняет их, как перчатки. Ни одно не настоящее. И ни одно не важно.
— *Важно то, что за ними скрыто, — прошипел Агнисар. — Его истинная суть. Та сила, что позволяет ему плести пустоту, как нити.
Тишина.
— Я предлагаю... заполучить её, — внезапно сказала Морваэль.
Все взгляды устремились к ней.
— Ты с ума сошла? — Кхар'Тул резко поднялся, его костяной плащ загремел. — Он уничтожит тебя.
— Не если мы сделаем это умно, — Морваэль протянула руку, и из её ладони вырос чёрный цветок. — У меня есть доступ к его лавке. Через... проклятые предметы.
Венсар нахмурился:
— Он знает.
— Конечно знает, — Морваэль рассмеялась. — Но ему интересно. Он хочет посмотреть, как далеко мы зайдём.
Агнисар встал, и пламя вокруг него вспыхнуло ярче:
— Тогда дадим ему шоу.
Лавка, поздний вечер.
Эриос сидел в кресле, перед ним на столе стояла *та самая* банка с песком. Она дрожала.
— Ну-ну, — он постучал по стеклу. — Венсар уже всё рассказал. Вы действительно думали, что я не замечу?
Песок внутри взвыл.
— Тише,— Эриос прижал палец к крышке. — Иначе вылью тебя в огонь.
Тишина.
За его спиной появилась Сильфея. Она не открывала дверь — просто материализовалась из тумана.
— Ты играешь с ними, — сказала она.
— А ты наблюдаешь, — Эриос не обернулся. — Как всегда.
Сильфея подошла ближе, её пальцы скользнули по краю стола:
— Морваэль хочет твою силу. Агнисар — твою смерть. Венсар... он просто боится.
Эриос наконец повернулся к ней:
— А ты?
Сильфея улыбнулась:
— Я хочу понять, какое имя ты выберешь в этот раз.
Он рассмеялся, откинувшись в кресле:
— Мне нравится "Эриос". Простое. Ничем не примечательное. Как раз то, что нужно, чтобы...
— ...прятаться? — закончила за него Сильфея.
Эриос лишь поднял бокал:
— Наблюдать.
В этот момент банка на столе треснула.
Оба замолчали.
Песок вытек на стол, сложившись в одно слово:
"ОНИ ЗДЕСЬ"
На улице, прямо перед лавкой, стоял ребёнок.
Бледный. С глазами цвета молочного стекла.
В руках он держал куклу — её лицо было слишком реалистичным.
Талия, выглянув в окно, узнала черты Селд'Раана.
Кукла повернула голову и зашептала:
— Он придёт за тобой в полнолуние.