Дверь лавки захлопнулась сама собой, когда девочка с куклой сделала шаг вперед. Ее молочно-белые глаза отражали пламя свечей, но не жизнь.
— Ты знаешь, почему они выбрали меня? — ее голосок звучал, как скрип несмазанных колес.
Эриос, не отрываясь от бокала с вином, лишь поднял бровь:
— Потому что ты милая?
Кукла в руках девочки повернула голову на сто восемьдесят градусов.
— Они думали, ты проявишь жалость, — прошептала она губами, сшитыми черными нитями.
— Ошибка, — Эриос поставил бокал.
Девочка взорвалась.
Не метафорически. Ее тело разорвалось изнутри, превратившись в дождь из крови и лоскутов кожи. Лужа растекалась по полу, впитываясь в дерево, оставляя после себя странные рунические знаки.
— Никто не трогает, — Эриос поднял руку, останавливая Лирию, которая уже сделала шаг вперед.
Он подошел к луже, щелкнул пальцами.
Кровь задрожала, затем начала стягиваться в шар, как ртуть. Капли отрывались от пола, сливаясь в идеальную сферу, которая на глазах темнела, превращаясь в черный, почти металлический шар.
Эриос подбросил его в воздух — и мантия взмахнула сама собой, как хищник, хватающий добычу. Шар исчез в ее складках.
— Как неаккуратно, — пробормотал он, разглядывая оставшиеся на полу руны. — Они даже не потрудились скрыть послание.
Эриос стоял перед зеркалом в своей комнате, но отражение было другим.
Там, где должен был быть юноша в черной мантии, стоял нечто — фигура из теней и мерцающих звезд, с лицом, которое постоянно менялось, как маски в театре.
— Они хотят мое имя, — сказал он отражению.
Тот ответил голосом, который звучал как эхо из глубин космоса:
— У тебя его нет. Ты стер его сам.
Эриос улыбнулся.
— Время напомнить им, почему это было мудрым решением.
Совет Древних замер, когда дверь — нет, не дверь, а само пространство — разорвалось, и в проеме возник Эриос.
Он не вошел.
Он проявился, как болезнь проявляется в здоровом теле.
— Простите, что опаздываю, — его голос был мягким, но каждый слог давил на разум, как гиря. — Был занят. Убирал мусор.
Агнисар, чье пламя вдруг потускнело, резко встал:
— Ты не был приглашен!
Эриос посмотрел на него.
Просто посмотрел.
И пламя Агнисара погасло.
— Я приглашаю себя сам, когда слышу, что крысы за моей спиной строят планы, — он прошелся вдоль стола, его мантия оставляла за собой пустоту, которая пожирала свет. — Кто из вас хотел мою силу?
Морваэль, чье лицо всегда скрывалось в тени, отпрянула, когда его взгляд упал на нее.
— Я...
— Не важно,— Эриос махнул рукой. — Если хотите ее — приходите и возьмите. Но учтите...
Он наклонился к Венсару, чьи песочные часы трещали от напряжения.
— ...я не буду играть с вами, как с той девочкой. Вы *взорветесь куда эффектнее.
Тишина.
Даже Кхар'Тул, чье костяное лицо не выражало эмоций, сжался.
Эриос выпрямился.
— Следующий, кто пошлет ко мне "гостя", получит его обратно. По кусочкам. В своем *вине*.*
Он повернулся, собираясь уйти, затем *остановился*:
— Ах да. Ваш "Посланник"...
Эриос щелкнул пальцами.
На столе появился черный шар из затвердевшей крови.
— ...он был вторым.
И исчез.
---
Финал главы
В лавке Лирия дрожащими руками наливала вино.
— Мастер... что теперь будет?
Эриос, развалившись в кресле, улыбнулся:
— Теперь они будут бояться.
За окном, в темноте, две пары глаз наблюдали за лавкой.