Три дня пути через горные перевалы — и они добрались до Пограничного Каньона.
Кейн ожидал увидеть бедную, бесплодную землю. То, что он увидел, было хуже. Это была не просто бедная земля. Это было проклятое место, забытое богами и людьми.
Каньон простирался на десятки километров — гигантская трещина в земной коре, окруженная отвесными скалами из серого вулканического камня. Дно ущелья было покрыто пеплом и битым камнем, словно здесь прошла битва титанов. Ветер выл между скал с такой силой, что срывал одежду с плеч и резал лицо, как тысячи крошечных ножей.
Туман клубился у самого дна, плотный и молочный, почти осязаемый. В нем угадывались силуэты — серые, безликие, движущиеся медленно, но неумолимо.
— Безликие, — прошептала Милла, прижимаясь к Кейну. — Они здесь... они всегда здесь. Их тысячи. Сотни тысяч. Говорят, они появляются из Разлома, и их нельзя уничтожить — только отогнать.
Кейн всмотрелся в туман. Он видел их — высокие фигуры без лиц, без глаз, без ртов. Только гладкая белая кожа, похожая на мрамор, и конечности, заканчивающиеся острыми когтями. Они двигались как сомнамбулы — медленно, неуклюже, но в их движениях чувствовалась сила.
— Их много, — сказал он спокойно. — Но они тупые. Посмотри на их поведение. Они не сворачивают. Они не обходят препятствия. Они просто идут вперед, пока не упираются в стену. И если стена достаточно высока, они не могут её преодолеть. Это наше преимущество.
Он развернулся к людям, которых привел с собой. Их было около восьмидесяти — мужчины, женщины, дети, бывшие крестьяне и ремесленники, потерявшие свои дома во время последней войны. Они стояли в нескольких метрах от входа в каньон, дрожа от холода и страха. Их лица были серыми, глаза пустыми.
Кейн поднялся на большой валун, чтобы его видели все.
— Слушайте меня! — крикнул он, стараясь перекричать вой ветра. — Вы все потеряли свои дома. Ваши семьи убиты или проданы в рабство. Ваши земли сожжены. Вы пришли сюда, потому что у вас не было выбора. Но я даю вам выбор. Я предлагаю вам построить здесь новый город.
В толпе раздались недоверчивые голоса. Кто-то засмеялся, кто-то, наоборот, помрачнел.
— Город? Здесь? — крикнул один из мужчин, здоровый детина с топором на поясе. — Ты издеваешься? Здесь нет ничего. Ни воды, ни леса, ни еды. Только камни и чудовища. Мы умрем здесь через неделю.
— Не умрете, если будете слушать меня, — жестко ответил Кейн. — Я — Кейн фон Эвергард, принц этой империи. Я привел вас сюда, чтобы построить крепость, которую не сможет взять ни один враг. Здесь есть камень — лучший камень на всем континенте. Здесь есть стратегическое положение — единственный проход через восточные горы. Если мы укрепим этот проход, мы станем богаче любого герцогства.
Он спрыгнул с валуна и подошел к мужчине с топором.
— Как тебя зовут?
— Грим, — хрипло ответил тот.
— Грим, ты боишься Безликих?
— Я их ненавижу, — прорычал мужчина. — Они убили мою жену. И моих двух сыновей. Я поклялся уничтожить их всех.
— Хорошо. Ненависть — лучший строительный материал. Ты будешь моим бригадиром. Ты будешь отвечать за то, чтобы все работали. Ты согласен?
Грим смерил Кейна взглядом.
— А что я получу взамен? Кроме еды и крыши над головой?
Кейн улыбнулся.
— Ты получишь месть. Я дам тебе оружие и стены, которые позволят тебе убивать Безликих, а не прятаться от них. И ты получишь новый дом — настоящий, теплый, безопасный. Согласен?
Грим помолчал несколько секунд, а потом кивнул.
— Согласен.
— Отлично. Тогда организуй людей. Разбей их на группы. Первая группа — идет в ближайший лес за дровами. Вторая — собирает камни. Третья — копает землю для фундамента. Мы начинаем строить прямо сейчас. У нас нет ни одной лишней секунды.
Люди зашевелились. Кто-то сомневался, кто-то боялся, но Грим поднял свой топор и рявкнул:
— Вы слышали принца? Работаем! Через месяц здесь будет город, и мы будем жить в нем! Шевелитесь!
Первый день строительства был хаосом.
Камни падали, стены трескались, люди путались, не зная, что делать. Они не умели строить — они умели только пахать землю и рубить лес. А здесь была не земля, а скала. И вместо леса — голые камни.
Кейн стоял на возвышении и орал до хрипоты, пытаясь навести порядок:
— Нет! Не так! Кладка должна быть вразбежку! Если вы положите камни ровно, стена рухнет при первом же ударе тарана! Смотрите!
Он спустился вниз, выхватил лопату у одного из рабочих и начал показывать:
— Берешь раствор — не вязкий, а текучий. Льешь его между камнями. Когда он застынет, его будет не выбить даже магией. Поняли? Повторяйте за мной.
Люди смотрели на него с недоверием. Кто-то тихо роптал:
— Он говорит странно... он не похож на принца... принцы не знают, как строить...
Кейн обернулся и громко сказал:
— Я не похож на принца потому, что я не принц, я — инженер. Я здесь, чтобы построить дом, а не чтобы сидеть на троне. Если вам нужен золотой венец — идите в столицу. Если хотите выжить — делайте, что я говорю.
Ропот стих.
Грим подошел к Кейну, вытирая пот с лица:
— Ваше Высочество, а как мы защитимся от Безликих? Они выходят каждую ночь. Без стены мы все умрем.
Кейн кивнул:
— Поэтому сегодня ночью мы не спим. Мы делаем временное заграждение. Смотри.
Он развернул свой чертеж. На нем были изображены деревянные конструкции с заостренными кольями и наклонными перекладинами.
— Это «рогатки». Мы ставим их на входе в каньон. Безликие тупые — они натыкаются на колья и застревают. Пока мы строим стену, это будет нашим щитом.
Грим присвистнул:
— Где ты этому научился?
— Я читал книги, — улыбнулся Кейн. — И я умею смотреть на мир как на чертеж. Ты видишь врагов. Я вижу препятствия, которые нужно обойти.
Ночь была ужасной.
Безликие вышли из тумана, когда луна скрылась за тучами. Они двигались медленно, но их шаги были тяжелыми — казалось, каждый шаг сотрясал землю. Их белые лица светились в темноте, словно призрачные факелы.
Люди дрожали за рогатками. Кто-то молился, кто-то плакал, кто-то сжимал оружие так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Кейн стоял на вершине скалы, сжимая в руках факел. Его лицо было спокойным, но сердце билось как бешеное.
— Не двигаться! — крикнул он в темноту. — Они не видят! Они чуют запах! Не делайте резких движений, не дышите громко!
Первый монстр наткнулся на рогатку.
Раздался громкий треск — деревянные колья вонзились в тело Безликого, пробив его насквозь. Существо задергалось, пытаясь освободиться, но шипы держали крепко. Оно издало странный звук — не крик, а скрежет, похожий на скрип несмазанных петель.
— Бросай копье! — закричал Кейн.
Грим, не дожидаясь приказа, метнул копье. Оно вонзилось в пустое лицо монстра, и Безликое рассыпалось в серый пепел.
— Сработало! — закричал кто-то в толпе. — Мы можем их убивать!
— Молчать! — рявкнул Кейн. — Второй ряд, приготовиться! Третий ряд, держать факелы!
Второй монстр попытался обойти заграждение, но упал в ров, который Кейн приказал вырыть накануне. Ров был неглубоким, всего метра два, но его дно было усеяно битым стеклом и острыми камнями. Безликое зашипело, корчась в агонии, и попыталось выбраться, но его конечности были истерзаны.
— Факелы в ров! — скомандовал Кейн.
Горящая смола полетела вниз, и ров вспыхнул, как адская печь. Безликое забилось в огне, испуская клубы серого дыма, а затем исчезло.
Кейн смотрел на это с холодным интересом.
«Первая ночь, — мысленно подсчитал он. — Восемь убитых. Ноль потерь. Хороший результат. Но завтра будет сложнее. Безликие приспосабливаются. У них нет мозгов, но у них есть инстинкты. Они запомнят, что здесь опасно, и попытаются обойти».
Он повернулся к Милле, которая стояла рядом с факелом, дрожа от холода:
— Завтра мы начинаем строить стену. Настоящую стену. Я хочу, чтобы к концу недели у нас было сто метров защищенной территории.
— А как же Леон? — спросила Милла. — Он сказал, что приедет через месяц...
Кейн усмехнулся в темноту:
— Леон приедет. Но он увидит не руины. Он увидит крепость. И я заставлю его пожалеть, что он вообще родился.
За следующие две недели Каньон изменился до неузнаваемости.
Стена поднималась на глазах — серая, грубая, но невероятно прочная. Кейн заставлял рабочих использовать смесь глины и песка, которую он разработал, изучая старые трактаты по геомантии. Она держалась крепче любого раствора, который использовали королевские инженеры. Камни были подогнаны друг к другу с такой точностью, что между ними нельзя было просунуть даже лезвие ножа.
Кейн стоял на строительных лесах и наблюдал за работой.
— Ещё два метра! — кричал он. — Ещё два метра, и мы начнем делать бойницы! Бойницы должны быть под углом сорок пять градусов — чтобы стрелы летели вниз, а не в стороны!
Внизу кипела жизнь. Женщины стирали белье в прорытом канале и развешивали его на веревках, дети таскали мелкие камни и песок, мужчины обтесывали огромные глыбы, превращая их в ровные блоки. Кейн создал систему — конвейер, о котором никто здесь никогда не слышал. Каждый делал свою работу, и работа двигалась, как хорошо смазанный механизм.
Грим подошел к Кейну, вытирая пот с лица. Он выглядел уставшим, но довольным.
— Ваше Высочество, с востока идут разведчики. Говорят, что Леон выступил из столицы с армией. Он будет здесь через пять дней.
Кейн не удивился. Он ожидал этого раньше.
— Раньше, чем я думал. Сколько человек?
— Тысяча. Лучшие мечники столицы. И с ними десять магов.
Кейн нахмурился.
«Десять магов, — подумал он. — Это меняет ситуацию. Магия может разрушить стену быстрее, чем я построю. Нужно что-то другое. Что-то, что магия не сможет уничтожить».
Он повернулся к Гриму:
— Грим, ты знаешь, где у Безликих самое большое скопление?
Грим помрачнел:
— В старом руднике. Там, на северной стороне Каньона. Их там тысячи. Мы никогда туда не ходим. Смертники.
— Отлично. Я собираюсь подарить Леону встречу с его старыми друзьями.
Кейн работал двое суток без сна.
Он приказал разрушить часть своей стены — ту, что выходила на северную сторону. Люди смотрели на него с ужасом.
— Ты с ума сошел! — закричала Милла. — Мы же строили её две недели! Мы потратили столько сил! И ты хочешь всё разрушить?
— Мы её восстановим за два дня, — спокойно ответил Кейн, не поднимая головы от чертежа. — Но сначала я хочу использовать её как ловушку. Посмотри.
Он развернул перед Миллой новый чертеж. На нем была изображена хитрая конструкция: стена с ложным проходом, который вел прямо к старому руднику.
— Мы оставляем проход в стене шириной пять метров. Безликие движутся прямо — они не сворачивают. Я направлю их в сторону лагеря Леона. Они не умеют отличать врагов — они просто идут на звук и запах. Леон привел тысячу человек. Тысяча человек создает много шума.
Милла с ужасом уставилась на схему:
— Вы хотите столкнуть армию Леона и Безликих?
— Именно. — Кейн улыбнулся. — Это называется стратегия. Я не убиваю врагов. Я просто создаю ситуацию, в которой они убивают друг друга.
— Но это же жестоко!
— Это война, Милла. Война всегда жестока. Но я выбрал меньшую жестокость. Если мы встретим Леона в открытом бою, умрут десятки наших людей. Если Безликие сделают это за нас, умрут только враги.
Он свернул чертеж и посмотрел в глаза горничной:
— Ты со мной?
Милла помолчала, а потом кивнула:
— Я с вами, Ваше Высочество.
— Хорошо. Тогда начинаем работу.
Леон прибыл на третий день.
Он не стал ждать — его армия разбила лагерь прямо перед входом в Каньон, на широкой равнине, где было удобно разместить шатры. Леон сидел на белом коне, сияющий и золотой, и смотрел на недостроенную стену с презрением.
— Братец! — крикнул он, и его голос разнесся над каньоном. — Выходи! Твоя стена — детская игрушка! Мы разнесем ее в один удар!
Из-за стены не было ответа.
— Ты слышишь меня, Кейн? Ты трус! Ты слабый, больной червь! Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву — твою жалкую жизнь!
Леон приказал тарану идти вперед. Пятьдесят человек толкали тяжелую деревянную машину с металлическим наконечником, которая должна была пробить стену в один удар.
Как только таран коснулся стены, раздался грохот — но не от разрушения. Стена Кейна была сделана из мягкого камня и глины — она не была крепкой. Она была обманчивой. Когда таран врезался в нее, стена просто осыпалась, открывая проход.
— Что за черт? — выдохнул Леон.
За проходом была темнота.
Из темноты хлынули Безликие. Они вылетали из старого рудника, словно серый поток, — тысячи существ без лиц, без мыслей, без страха. Их белые лица светились в темноте, и они двигались прямо на звук, прямо на запах.
Леон открыл рот, чтобы закричать, но не успел. Он развернул коня и поскакал прочь, оставляя свою армию на растерзание.
Армия запаниковала. Лучшие мечники столицы, которые никогда не видели Безликих, столкнулись с ними в ближнем бою. Это была бойня. Мечи ломались о каменную кожу, магия разрывала воздух, но Безликих было слишком много. Они наваливались волнами, давя людей своей массой.
Кейн стоял на вершине скалы и смотрел на битву через старый подзорный трубу, который нашел в кладовке.
— Милла, записывай, — сказал он ледяным тоном. — Тысяча мечников против тысячи тупых монстров. Кто выживет? Никто. Но нам это на руку.
Милла дрожала, глядя на кровавую бойню внизу:
— Но там же люди... Это же наши люди...
— Там армия моего врага, — жестко ответил Кейн. — Я не убивал их. Я просто открыл дверь. И их глупость сделала остальное.
Через час битва стихла. Армия Леона была разбита. Сам он бежал, раненый, с несколькими телохранителями.
Кейн спустился вниз. Он нашел Леона у ручья, где золотой принц сидел на камне с перевязанной рукой. Его доспехи были разбиты, лицо поцарапано, глаза полны ярости и страха.
— Ты... — хрипел Леон. — Ты чудовище. Ты не человек.
Кейн сел напротив, достал из кармана свой блокнот и начал рисовать — спокойно, не спеша.
— Знаешь, Леон, — сказал он, не поднимая глаз, — я мог бы убить тебя сейчас. Никто не узнает. Я скажу, что ты погиб в бою с Безликими. Геройской смертью. Твои телохранители мертвы. Твоя армия уничтожена. Есть только я и ты.
Леон побледнел:
— Ты не посмеешь! Я — наследник престола!
Кейн поднял голову. В его глазах не было ни капли сомнения.
— Я посмею. Но я не стану этого делать. Ты вернешься в столицу и скажешь отцу, что в Каньоне построена неприступная крепость. Что здесь не просто руины, а сила. И что я, твой брат, — единственный, кто удерживает границу. Потому что если ты скажешь иначе, я приеду в столицу и расскажу всем, как наследник позорно бежал с поля боя. Как он бросил свою армию на растерзание. Как он плакал у ручья.
Леон сжал кулаки:
— Ты... ты дьявол.
— Я архитектор, — усмехнулся Кейн. — Я строю не только здания, но и судьбы. Поезжай, братец. Передай отцу мой самый теплый привет. И скажи ему, что через год я приеду за своей наградой.
Когда Леон скрылся в тумане, Милла подошла к Кейну и тихо спросила:
— Что вы будете делать через год?
Кейн посмотрел на горизонт. Там, за скалами, дымилась столица. Он развернул новый чертеж — огромный, сложный, испещренный линиями и пометками.
— Через год я вернусь в столицу. И я перестрою этот мир. Но сначала мне нужно доделать дренажную систему. Нам нужны новые шахты. И нам нужны люди. Много людей.
— Каньон — это ваша новая империя? — спросила Милла.
Кейн усмехнулся и провел линию на чертеже прямо через герб империи.
— Нет, Милла. Это фундамент. А настоящая империя... будет построена позже.
Он свернул чертеж и посмотрел на заходящее солнце.
— А сейчас иди. Нам нужно работать.