Чай, который заваривала Наставница, всегда был сладостным.
Он был моим тихим пристанищем.
Когда же всё началось?..
В какой момент этот покой стал казаться сковывающим меня капканом?
Сказать, что я ничего не замечал, было бы ложью. Я отчаянно пытался закрывать глаза на тревожное чувство неправильности происходящего, ведь мне попросту не хотелось в это верить.
— Фу-у-у…
Я и подумать не мог, что наша связь и вся глубина взращённых уз приведут к подобному исходу.
Несмотря на мой отказ, она вновь разомкнула губы:
— Дитя.
Я отвёл взгляд.
Мы не должны были переступать эту грань. Чувства, зародившиеся между наставником и учеником, не имели права становиться такими, ведь это было страшным, непростительным табу.
— Я уже дал вам свой ответ.
— Дитя, взгляни на меня.
Она лишь безмятежно улыбнулась. В отличие от моего беспокойного, мечущегося взгляда, её взор оставался неизменно прямым. И эта невозмутимость жестоко выворачивала мне душу, пугающе толкая к краю бездны.
...
Само время замерло ради одной-единственной фразы:
— Я хочу ребёнка от тебя.