Если подумать о бунте.
Вряд ли это было какое-то волшебное изречение, вызванное побочными эффектами Дыхания Пса.
Лу Чжао сказал это намеренно, и сразу после его слов, вполне ожидаемо, появилось: 【Прогресс загрузки +1%.】
Стоило ему подойти поближе, как он заметил над головой Чжоу Чаншэна парящую строчку текста.
【Безмолвие Пустотных Ветров, ур. 4.】
Четвертый уровень – еще полбеды, куда важнее, что текст этот был красным.
Алым, до боли в глазах алым.
Лу Чжао уже успел раскусить закономерности системы: уровень означал нечто вроде степени освоения, а цвет указывал на редкость.
Судя по звездным стандартам: белый, зеленый, синий, фиолетовый, золотой, красный.
На два порядка выше фиолетового ультимативного навыка старшей сестры из семьи Шэнь.
Это Безмолвие Пустотных Ветров – штука чертовски непростая.
Выходит, классный руководитель старик У был прав: этот физрук тоже темная лошадка.
Конечно, даже без красных иероглифов Лу Чжао счел бы этого человека незаурядным.
Неряшливый вид, странные манеры, заурядная должность – все нужные баффы уже собраны.
Чем не классический монах-небожитель, подметающий дворы?
Обязательно нужно найти способ его хорватнуть!
Единственное, что его сильно раздражало: расспросы о возможном восстании привлекли всего один процент внимания. Этот тип – орешек крепкий.
Чэнь Циньху парень простодушный: услышав, как они то и дело толкуют о каком-то бунте, он едва не дрожал от страха.
Несмотря на то, что мускулы у него бугрились по всему телу, кишка тонка невероятно – при виде таракана он взвизгивал и подпрыгивал до потолка.
А после втаптывал беднягу в лепешку.
Впрочем, случайная болтовня Лу Чжао возымела действие: Чжоу Чаншэн наконец-то загрузился и соизволил приподняться.
— А? Ты еще… кто такой? — Уставился он на Лу Чжао.
Вообще-то смазливый Лу Чжао вовсе не был серой мышкой, да и спортивными талантами обладал неплохими; в любом другом классе физрук наверняка запомнил бы его в лицо.
Но беда в том, что их классу достался такой безалаберный тюфяк, как Чжоу Чаншэн. Если он и помнил старост спортивного сектора из своего класса, то лишь потому, что перед каждым уроком отправлял их к русичке выяснять, не заберет ли она урок себе.
Назвав свой класс и имя, Лу Чжао добавил:
— Нас прислал учитель У.
Чжоу Чаншэн почесал за ухом.
Старик был прав: за бутылкой доброго вина вечно ждешь беды. Нечего было зариться на ту баклажку выдержанного цзю…
— Чего вам надо? Ладно, так и быть… задайте по два вопроса.
Сжалился-таки, скрипя сердце.
Чэнь Циньху тут же загорелся желанием спросить, но, вспомнив, как легко разговор может свернуться на тему мятежа, судорожно сглотнул и посмотрел на Лу Чжао.
Уж у его брата Чжао башка всегда варила отлично, он-то сообразит, о чем спрашивать.
Поразмыслив немного, Лу Чжао произнес:
— Я хочу узнать, что такое суперудар.
Ого, да он даже про суперудары слыхал.
Чжоу Чаншэн окинул его новым взглядом:
— В вашей семье кто-то занимается боевыми искусствами?
【Прогресс загрузки +1%.】
Лу Чжао невозмутимо ответил:
— Нет, сколько себя помню, все по технической части. Отец в военном заводе расчеты ведет.
Чжоу Чаншэн хмыкнул, и отношение его стало чуть терпимее.
Военное производство напрямую связано с жизнями и безопасностью солдат на передовой. Всякий, кто прошел через горнило армии Дацин, знал цену оборонке, и большинство питало слабость к рядовым технарям.
Лу Чжао снова удачно набил цену, хотя не сказал ни слова лжи.
Чжоу Чаншэн пустился в объяснения:
— Воины Дацин постигают боевое дао по единому канону – тому самому, что император издал несколько веков назад под названием «Двенадцать Божественных Боевых Канонов Человека Небес». Усердное изучение этого трактата укрепляет тело, а в сочетании с армейской выучкой и техникой рукопашного боя делает любого из наших воинов непобедимым.
Впрочем, если бы дело ограничивалось лишь укреплением плоти через канон, хвастаться было бы нечем. Чтобы выделиться из бесчисленной серой массы рядовых воинов, дослужиться до генеральских чинов и стяжать славу, необходимо приложить собственные усердие и озарение, дабы взрастить особый навык.
Тут он пренебрежительно махнул рукой:
— Впрочем, вам до такого еще расти и расти. Сперва в армию ступайте, до канона доберитесь, а там видно будет.
Лу Чжао уже приготовил было другой вопрос, но это пояснение заставило его невольно вспомнить про «Дыхание Пса» Гу Цзянин. Сестренка отродясь в глаза не видела боевых канонов, однако у нее откуда-то взялся навык первого уровня.
Поколебавшись с мгновение, он отбросил первоначальную задумку и решил сперва попытать счастья насчет Гу Цзянин:
— А бывает так, что человек никогда не изучал боевые каноны, но навык у него появляется сам собой?
Чжоу Чаншэн почуял, что вопросы этого паренька бьют слишком уж в цель, но вдаваться в подробности ему было лень:
— Люди с природным даром от рождения сильны в чем-то одном, и стоит им лишь соприкоснуться с боевым каноном, как они тут же постигают навык. Но таких – единицы.
Лу Чжао тут же пожалел о содеянном.
Гу Цзянин и впрямь обладала поистине уникальным, выдающимся талантом по части собачьей жизни – стоило догадаться раньше, только один вопрос попусту перевел.
То ли вопросы показались учителю не столь уж скучными, то ли еще почему, но Чжоу Чаншэн вдобавок выдал бесплатное дополнение к ответу:
— Те счастливчики, кто постигает навык едва ли не с первого прикосновения к боевому дао, при условии, что останутся живы и продолжат тренировки, как правило, овладевают и другими способностями.
Услышав это, Чэнь Циньху уже извелся от нетерпения и выпалил:
— А сколько всего можно постичь? Сколько навыков у великого полководца?
В империи Дацин насчитывалось пятнадцать великих полководцев, каждый из которых возглавлял целый армейский корпус. Они стояли на вершине военного мастерства, являясь пределом мечтаний любого солдата, а за спиной у каждого лежали горы вполне реальных вражеских тел.
Чжоу Чаншэн всё так же терпеливо пояснял:
— До того как уйти в отставку, я и сам не встречал многих, кто осилил бы больше одного навыка. Если кто-то из вас сумеет овладеть двумя – пусть даже умом не блещет, – заурядный титул у-дафу ему в кармане, о большем и мечтать нечего.
Жители Цинь едва заходила речь о пожаловании титулов, тотчас поминали у-дафу, ибо сей ранг служил водоразделом.
Всего в Дацин насчитывалось двадцать ступеней воинских заслуг, что вполне можно было приравнять к армейским званиям: от низшего гунши до высшего столичного хоу, разделенных на пять крупных разрядов.
Первый разряд – первые четыре ступени «ши».
Второй разряд – с пятой по девятую ступени «дафу».
Далее шли десятая-восемнадцатая ступени «цин».
И последние две – «хоу».
«У-дафу» – девятая ступень, венец разряда дафу. И пусть высота немалая, простому смертному все же дозволено изредка задирать туда голову в надежде дотянуться. А вот попытка перемахнуть выше и прорваться в аристократы-цинь требовала уже совершенно исключительных обстоятельств, связей и жертв.
Разумеется, говоря о двух навыках, Чжоу Чаншэн называл лишь абсолютный минимум: по его разумению, пара освоенных умений открывала двери даже к титулу цина, поскольку подобная одаренность сама по себе выходила за рамки обыденного.
— О, кстати, — добавил он, словно спохватившись:
— Губы-то не раскатывайте раньше времени: любые заслуги чего-то стоят, только если ты жив. На поле боя не то что у-дафу – даже шестнадцатый ранг далианцзао частенько складывает головы.
С этими словами он выставил один палец:
— Остался один вопрос.
Парочка товарищей исчерпала уже три вопроса, и право голоса оставалось лишь у Чэнь Циньху. Тот сглотнул вязкую слюну, неведомо отчего ощутив подступившее волнение.
Ищя помощи взглядом, он покосился на Лу Чжао, а тот оттянул его на пару шагов в сторону и зашептал:
— Слушай, давай я спрошу?
— Валяй, — ничтоже сумняшеся бросил Чэнь Циньху.
Тогда Лу Чжао тут же повернулся назад и шагнул к физруку.
— Последний вопрос…
Чжоу Чаншэну было всё равно, кто именно спрашивает: раз уж уговорился ответить на четыре вопроса, он не собирался отделываться отговорками. Но после честного ответа он собирался рухнуть на топчан и завалиться спать.
Лу Чжао весело усмехнулся:
— Учитель Чжоу, а где вы живете?
— …
Чжоу Чаншэн прищурился, от неожиданности лишившись дар речи.
Чэнь Циньху перепугался не на шутку. Мускулов у него было хоть отбавляй, но ума палата не пустовала: хоть он и не видел навыка над головой собеседника, почуять чуял – этот физрук вовсе не прост.
И доказательством тому служила фраза «не встречал многих, кто осилил бы больше одного навыка».
Слова эти вроде бы намекали, что таких людей на его веку видано мало, но на деле означали обратное: он их видел, да еще как, и далеко не в единственном числе.
Коль скоро овладение двумя навыками гарантировало пожалование титула у-дафу, подобные кадры в армии ценились на вес золота.
А раз Чжоу Чаншэн повидал их сполна, значит, сам он никак не мог оказаться рядовым воякой дацинской армии или отслужившим срочную увальнем. Либо прежде он ходил в офицерах, либо служил в элитных частях.
И потому Чэнь Циньху страшился, как бы этот вопрос не нажил им врагов.
Набравшись храбрости, он дернул Лу Чжао за плечо и тихонько вздохнул, собираясь предложить забрать вопрос назад.
Но Лу Чжао опередил его:
— Чего ты боишься? Учитель Чжоу – дацинский вояка, прошедший через горнило войны, сам прилюдно обещал ответить на четыре вопроса, неужто станет перед пацанами кривить душой?
Чжоу Чаншэн усмехнулся – то ли со злости, то ли от безысходности – и злобно бросил:
— Шестой дом, улица Цзиньгэ, четвертый подъезд, квартира номер три, двенадцатый этаж.
Тон его был таков, что к нему впору было приплюсовать какое-нибудь едкое словцо наподобие «браток, загляни на огонек».
Запомнив адрес, Лу Чжао не стал тратить попусту ни секунды: он обнял Чэнь Циньху за плечи, заставил поклониться вместе с ним и бросил:
— Благодарим учителя Чжоу за науку, мы пошли.
Развернувшись на каблуках, он зашагал прочь, не задерживаясь ни на мгновение.
Чжоу Чаншэн проводил взглядом удаляющиеся спины, слегка приподняв брови.
— Этот малец… какого он роду-племени? Раньше я его в упор не замечал.
【Прогресс загрузки +3%.】