Чжоу Чаншэн вчера уже говорил, что Двенадцать Божественных Боевых Канонов Человека Небес служат основой для культивации всех солдат Дацина.
Лу Чжао не представлял, что вообще может сравниться по важности с этим трактатом. Он медленно присел на корточки, упершись руками в землю, стараясь задействовать как можно меньше сил в бедрах, и осторожно опустился на землю.
Чжоу Чаншэн произнес:
— Я действительно говорил, что у любого, кто ступает на путь боевых искусств, дорога всего одна – выданный императором трактат. Но ты никогда не задумывался, почему простолюдинам приходится нанимать дорогих наставников? Почему отпрыски знатных кланов и влиятельных семей всегда куда быстрее добиваются успеха, а обычным людям это дается с таким трудом?
Конечно же, потому что…
Лу Чжао покачал головой.
Чжоу Чаншэн окинул его многозначительным взглядом.
[Прогресс загрузки: +1%.]
Лу Чжао понял, что его мелкая уловка раскрыта.
Стоило ему получить подсказку, как всё сразу встало на свои места: трактат существовал в единственном числе, но вот подходы к тренировкам различались.
Точно так же, как при виде одного и того же пейзажа один способен сложить бессмертные стихи, а другой может только выдавить: «Нифига себе».
Он покачал головой вовсе не случайно: собеседник явно задавал вопрос вовсе не для того, чтобы получить ответ. В таких случаях достаточно просто сказать, что не знаешь, а затем дожидаться развязки, не пытаясь казаться умнее всех.
Судя по бегущим процентам загрузки, Zhou Changsheng прекрасно понял, что он уже до всего додумался.
— Отлично, так мне не придется читать тебе лишнюю лекцию, и эту привычку стоит сохранить. Особенно когда поднимешься выше: всегда помни, что солдаты Дацина – это единый коллектив, состоящий из бесчисленных людей и связей. Я повидал немало так называемых гениев, которые норовили перетянуть всё внимание на себя, и обычно у них всё заканчивалось скверно.
— Вернемся к трактату. У каждого свой стиль и метод тренировок, что в итоге приводит к формированию разных направлений и пробуждению уникальных навыков.
Лу Чжао не удержался от ворчания:
— А я тоже смогу пробудить навык?
Чжоу Чаншэн с гордым видом заявил:
— Если я учу тебя боевым искусствам и ты не сможешь пробудить даже навыка, мне останется только головой о стену убиться.
— Не надо так!
Тот его явно не так понял.
Лу Чжао пробормотал это потому, что способность его системы заключалась в копировании чужих навыков, и он не был уверен, не наложены ли на него какие-то естественные ограничения, мешающие самостоямому постижению.
Лицо Чжоу Чаншэна посуровело:
— Хватит шуток. С сегодняшнего дня ты приступаешь к освоению полного комплекса тренировочных техник. Что-то можно делать уже сейчас, а для чего-то придется дождаться призыва и изучения трактата, но в памяти ты должен отложить абсолютно всё.
Лу Чжао спросил:
— Разве мы не будем изучать сам трактат?
— Уже некогда.
Чжоу Чаншэн сказал:
— Через день-другой тебе нужно явиться на призывной пункт, а еще через неделю – погрузка на корабль. Мы едва успеем заучить техники, на сам трактат времени уже не останется.
Лу Чжао подумал про себя, что человек с таким секретным навыком действительно знает то, чего не оглашают военные сводки: о грядущей через несколько дней отправке на корабли не догадывалась даже такая аристократка, как Shen Xianke.
— Слушай внимательно, первый навык, который тебе необходимо освоить, – это дыхание. Сядь прямо, скрестив ноги, закрой глаза и слушай меня.
Лу Чжао послушно исполнил указание: ноги всё еще ныли от боли, но он изо всех сил старался стерпеть, одновременно зажмурившись.
Внезапно.
[Прогресс загрузки: +5%]
Мм?
Лу Чжао слегка растерялся, ведь эта прибавка упала в навык [Пронзающий Меч Чистой Лин, уровень 2].
…
Shen Xianke пришла в школу на занятия.
Для простых людей получение повестки равносильно суду Анубиса над жизнью и смертью: с момента оглашения результатов весь их привычный уклад летит кувырком.
Однако для детей из потомственных военных семей это сущая мелочь.
В составе отправляющихся войск и так всегда хватает старших сородичей, и то, на что простолюдины тратят все силы, связи и подарки, для них решается одним словом домашних.
И даже без распределения в относительно безопасные тыловые части, те, кто с детства проходил планомерную подготовку и уже владел боевыми канонами, в обычных условиях имеют куда больше шансов выжить в походе.
После утреннего чтения она по привычке вышла с булочкой на галерею.
Она любила паровые булочки, но начинка сильно пахла, поэтому она никогда не ела их за партой и выходила в коридор.
И тут она заметила под тенистыми деревьями у спортплощадки незнакомого парня, сидящего со скрещенными ногами.
М-м-м.
Она откусила кусочек булочки, перевела взгляд на сидевшего рядом мужчину, и ее изящные брови слегка сошлись на переносице: она вспомнила, как два года назад, в день поступления, когда отец вел ее к директору, они издалека увидели этого учителя физкультуры – он точно так же спал под деревом.
«Не связывайся с этим человеком, держись от него подальше».
Отцовские слова до сих пор звучали у нее в ушах.
Но что, ради всего святого, эти двое вытворяли сейчас?
Похоже, они занимались передачей боевых искусств.
Кем он вообще приходится? И с какой стати полез знакомиться в тот день?
Shen Xianke вовсе не испытывала к Лу Чжао неприязни.
…
Солнце еще не село.
— На сегодня хватит, я закончил работу.
Чжоу Чаншэн потянулся, веки его отяжелели, и видом он напоминал человека с истощенной жизненной силой.
— А? Но ведь еще только пять часов, давайте еще немного позанимаемся.
Лу Чжао редко доводилось испытывать радость от учебы.
Сегодня он главным образом освоил дыхательную технику и одновременно заучил циркуляционную практику, которая применяется после постижения трактата и напрямую завязана на это дыхание.
Правда, поскольку сам боевой канон ему пока не дался, применить знания на практике он не мог – оставалось лишь зубрить в надежде использовать их позже.
— Ни к чему.
Чжоу Чаншэн произнес:
— Теперь твоя задача – вернуться домой и довести дыхательную технику до автоматизма: ритм, объем воздуха и направление потоков должны отпечататься в каждой клетке, пока не станут второй натурой и не вытеснят твой прежний способ дышать.
— Есть! — Изо всех сил выпалил Лу Чжао.
— Да, и еще: с сегодняшнего дня займись физической подготовкой, ешь больше мяса, двигайся и высыпайся – твое тело слишком слабое.
— Будет сделано.
Вообще-то среди сверстников Лу Чжао слабым не выглядел, но по меркам боевых искусств, как давал понять Zhou Changsheng, требовалась куда большая выносливость.
— Иди за мной, — он поманил его пальцем и направился к служебному зданию.
Лу Чжао вприпрыжку последовал за ним, морщась от боли в ногах:
— Учитель Чжоу, неужели благодаря этим техникам эффективность тренировок возрастет?
— Разумеется.
Чжоу Чаншэн шагал вперед и пояснял:
— После высадки на корабль единые инструкторы боевых искусств Дацина будут обучать методу регулирования и покоя – это самый надежный, проверенный и действительно подходящий абсолютному большинству способ культивации. Его минус в том, что надежности в нем с избытком, а вот дерзости не хватает, поэтому и эффективность, и пределы роста там не слишком высоки.
Лишь те, у кого выдающиеся способности, исключительный талант или иные преимущества, могут рассчитывать на особые методики. Если удастся отыскать верный путь, это не только ускорит прогресс и позволит зайти много дальше, но и здорово поможет в постижении навыков.
Лу Чжао снова поинтересовался:
— А… метод, которому учите вы, подходит мне лучше всего?
Чжоу Чаншэн даже не обернулся:
— Понятия не имею, придется перепробовать несколько вариантов, но выбора у тебя всё равно нет.
— Ха, и то верно.
— Впрочем, с твоей сообразительностью даже если это не идеальный вариант, он всяко лучше метода регулирования и покоя.
— А как называется наш метод?
— Называется… называется… «Метод укрепления тела».
— Да вы его только что на ходу выдумали!
…
[Дыхание Пса, уровень 1, освоено.]
[Пронзающий Меч Чистой Лин, уровень 2, прогресс загрузки: 9%.]
[Безмолвие Пустотных Ветров, уровень 4, прогресс загрузки: 18%.]
Таковы были плоды работы системы на данный момент.
Вдобавок ко всему, с сегодняшнего дня Лу Чжао приступил к освоению тренировочной техники под сомнительным названием «Метод укрепления тела», закладывающей фундамент под будущие занятия боевыми искусствами.
Перед уходом домой он также раздобыл тюбик мази для улучшения кровообращения и снятия застоя крови.
Название у средства самое заурядное, но вещь эта была сугубо армейская: в свободной продаже не сыскать, да и в обычной больнице рецепт не выпишут. Zhou Changsheng уверял, что за одну ночь боль в бедрах пройдет полностью.
Лу Чжао охотно в это верил – в конце концов, в этом мире существовала такая профессия, как чародеи, которых также именовали жрецами-фанши.
В эпохе до его перемещения фанши считались в лучшем случае шарлатанами, дурившими голову высокопоставленным чиновникам сомнительными пилюлями ради иллюзии бессмертия.
Но здесь, раз уж даже Цинь Шихуан обрел вечную жизнь, местным жрецам определенно было что предложить, и поговаривали, что технологии межзвездных полетов тесно завязаны на их искусство.
Упомянутая мазь как раз являлась продуктом подобных изысканий, и в сеттинге какого-нибудь культивационного фэнтези ее наверняка назвали бы духовным зельем.
Лу Чжао намазался прямо у дверей учительской, и то ли благодаря силе самовнушения, то ли еще чему, но к тому моменту, как он добрался до школьных ворот, боль заметно утихла.
Он сел на уже привычную электричку и покатил домой. Едва отперев дверь, он с удивлением обнаружил в прихожей несколько пар чужой обуви.
Гости пожаловали?