Во всем Дворце Пурпурных Облаков люди тяжело дышали, а их глаза налились кровью.
Разве так можно?
p>Первозданный Духовный Артефакт высшей пробы, да еще и способный усмирять судьбу – и все это удалось выпросить с помощью пары фраз?
Хунцзюнь оставил без внимания взгляды остальных и обратился к Нюйве: ─ Ты станешь моим четвертым прямым учеником. Жалую тебе Первозданные Духовные Артефакты высшей пробы – Алый Шелковый Шар, Карту Гор, Рек и Земель, а также Треножник Созидания для личной защиты.
Услышав о трех первоклассных артефактах, Нюйва переполнилась глубоким удовлетворением и опустилась на колени: ─ Благодарю Учителя за дары!
Хунцзюнь взмахнул рукавом, из которого вылетели три сокровища и опустились прямо в объятия Нюйвы.
Завершив это, он словно утомился, смежил веки и погрузился в молчание.
Даожэнь Чжуаньти, заметив это, не стал больше ждать. Он поспешно опустился на колени и просил: ─ Умоляю Учителя о милосердии! У нас с братом тоже нет защитных сокровищ!
Хунцзюнь, словно пробужденный от дремы его голосом, изрек: ─ Вам двоим суждено в грядущем основать иное учение… Что ж, я приму вас обоих в качестве учеников заморских, непрямых. Согласны ли вы?
─ Отнюдь не против! Благодарю Даоцзу за милосердие! ─ поспешно забил челом о землю Чжуаньти.
Цзеинь-даожэнь также пал ниц, громогласно восклицая: ─ Милосерден Даоцзюнь!
Хунцзюнь взмахом руки пресек их дальнейшие поклоны. В его ладонях возникли две диковинные вещицы: лотосовый престол полетел к Цзеиню, а бамбуковый посох устремился к Чжуаньти.
И до них донесся его глас: ─ Двенадцатилепестковый Золотой Лотос Добродетели – Первозданный Духовный Артефакт высшей пробы, жалую его Цзеиню. А этот бамбук – Бамбук Чистоты Шести Чувств, таковой же первоклассный артефакт, пусть достанется Чжуаньти!
Оба даоса бережно приняли реликвии, выкатив глаза от изумления. Их внутренний мир сотрясался от криков: неужто разница между прямыми учениками и послушниками столь грандиозна?
Оставим в стороне Лао-цзы и Юаньши, каждый из которых заполучил по Высшему Первозданному Артефакту. Тунтянь-даожэнь отхватил Четыре Меча Убийства Бессмертных, не уступающие высшим реликвиям, да вдобавок по одному слову выпросил бронзовую цитру.
Но что же их собственный брат? После стольких молений им соизволили выдать лишь по одному первоклассному артефакту на брата! Сложи их сокровища вместе, они все равно не сравнялись бы с тем, что досталось Нюйве – самой обделенной из прямых учеников. Как Чжуаньти мог с этим смириться?
И он взмолился вновь: ─ Прошу Даоцзу о милосердии, одари нас еще парой вещиц! Наш Запад беден и убог, у нас нет сокровищ для обороны!
Его мольба послужила сигналом для остальных. Толпа в едином порыве рухнула на колени, взывая: ─ Просим Даоцзу о милосердии, пожалуй и нам сокровищ!
Хунцзюнь ответил: ─ В былые годы, странствуя по Первозданному Хаосу, я действительно собрал кое-какие богатства. Однако все прочие артефакты оставлены на Утесе Раздачи Сокровищ позади Дворца Пурпурных Облаков. Ступайте туда и берите всё, к чему лежит ваша судьба!
Едва договорив, его силуэт растворился на возвышении.
Увидев, что Хунцзюнь удалился, толпа бросилась к дверям.
Саньцин двигались быстрее всех. Добравшись до порога, Тунтянь даже взмахнул мечом назад, преграждая путь преследователям.
Ли Цинлянь, по обыкновению укутанный энергией Лао-цзы, тоже мчался вместе с ними. В мгновение ока они выскочили за пределы Дворца Пурпурных Облаков и оказались у его тыльной стены. Вдали действительно возвышалась небольшая гора, сложенная из хаотического камня – тот самый Утес Раздачи Сокровищ.
На склонах утеса сверкали потоки чудесного сияния, играли все цвета радуги, а число сокрытых внутри первозданных артефактов исчислялось сотнями.
Лао-цзы даже глазом не моргнул. Он тут же воззвал к только что полученному Высшему Первозданному Артефакту – Карте Великого Предела – и провел ею над утесом.
Десятки первозданных артефактов сорвались со скалы и были увлечены чарующим потоком карты.
Юаньши последовал его примеру, задействовав Знамя Паньгу. Накрыв им утес, он заставил добрых несколько десятков первозданных сокровищ перейти в свои руки.
Тунтянь-даожэнь действовал еще решительнее. Он напрямую пустил в ход Четыре Меча Убийства Бессмертных, окутав ими всю поверхность утеса и в мгновение ока затянув в свой мешок более сотни артефактов.
Ли Цинлянь, дождавшись, пока троица завершит сбор, тоже не стал скромничать. Распахнув горлышко Тыквы Созидания, он направил ее на утес и втянул внутрь несколько сиявших реликвий.
Когда же он извлек Девятилепестковый Трон Созидания, собираясь повторить маневр, подоспели остальные соискатели. Благоразумно оценив обстановку, он тут же отказался от дальнейшего грабежа и поспешил удалиться от Утеса Раздачи Сокровищ.
После них никому уже не удавалось загребать сокровища в таких объемах: стоило кому-то попытаться, как немедленно находился завистник, сбивающий заклинателя с толку.
Успеха добивались лишь те, кто объединялся в группы со строгим разделением труда: пока один собирал артефакты, остальные прикрывали его от нападок со стороны.
Ди Цзюнь и Тайи действовали именно так, унеся с собой несколько десятков вещиц. Нюйва и Фуси также скопировали эту тактику, завладев приличной добычей.
Два западных брата, Цзеинь и Чжуаньти, слаженно работая в паре, прибрали к рукам около десятка реликвий.
Остальным же досталось либо по штуке-две, либо они вовсе остались ни с чем, продолжая ожесточенно сражаться.
Наконец Утес Раздачи Сокровищ не выдержал колоссальной нагрузки. Кто-то из заклинателей нанес по нему мощный удар сокровищем, отчего вся скала содрогнулась. Следом сотни спрятанных внутри первозданных артефактов с резким свистом выстрелили во все стороны, разлетаясь по просторам Первозданного Хаоса.
Многие участники, снедаемые горечью и досадой, бросились в погоню за разлетевшимися сокровищами.
Очень скоро окрестности утеса опустели.
Здесь остались лишь те, кто успел поживиться добычей прежде. Глядя на сиротливо обнажившийся, пустой Утес Раздачи Сокровищ, они лишь тяжело вздыхали.
Некогда прямо перед ними возвышалась гора, доверху набитая сокровищами, но они не смогли ее сберечь, и те упорхнули прочь.
Пожалуй, именно так ощущал себя каждый из присутствующих в этот миг.
Заметив, что все взгляды наконец оторвались от опустевшей скалы, Ли Цинлянь подошел ближе и прибрал ее к рукам.
Даожэнь Чжуаньти, увидев это, почувствовал себя так, словно потерял состояние, исчисляемое миллиардами, и сверлил Ли Цинляня тяжелым взглядом.
Лао-цзы, Юаньши и Тунтянь также обратили внимание на этот маневр. Юаньши с улыбкой бросил Ли Цинляню: ─ А у тебя неплохое чутье! Этот утес состоит из хаотического камня и пропитан столь мощными испарениями сокровищ, что из него выйдет превосходный Вторичный Духовный Артефакт.
Ли Цинлянь с ухмылкой сложил руки: ─ Когда придет время, мне наверняка придется просить о помощи Второго Учителя!
Если сам Юаньши назвал будущую вещь хорошим Вторичным Духовным Артефактом, значит, он непременно попадет в категорию высших. С нынешним мастерством Ли Цинляня в кузнечном деле он сумел бы выковать в лучшем случае лишь средний артефакт, так что самостоятельная попытка обработать эту глыбу лишь испортила бы великолепный материал.
Тунтянь шутливо отвесил подзатыльник Ли Цинляню: ─ Ах ты шельмец, а горазд же чужими руками жар загребать! Гляди-ка, теперь тебе и твой Второй Учитель должен служить молотом!
Юаньши лишь легко кивнул: ─ Ничего страшного. Вернемся, я закончу медитацию и сразу возьмусь за твою реликвию. Как раз недавно у меня появились новые озарения в искусстве ковки, будет повод проверить их на практике!
Чжуаньти, с интересом наблюдавший за этой сценой со стороны, подал голос: ─ К чему утруждать старших, юный друг? Я тут раздобыл захудалый Первозданный Духовный Артефакт низшей пробы. Ты уже достиг уровня Золотого Бессмертного, самое время готовить его для отсечения трех тел. Пожалуй, этот бедный даос готов пойти на убыток и сменяться с тобой на твой утес, как тебе такое предложение?
Тунтянь-даожэнь с насквозь фальшивой улыбкой покосился на Чжуаньти: ─ По мне так никуда не годится. Паршивый низший артефакт – и вдруг в обмен на целый Утес Раздачи Сокровищ? Аппетиты у тебя, братец Чжуаньти, шире некуда!
─ Полноте, даожэнь Тунтянь, ценность вещи определяется не столько ее редкостью, сколько ее назначением, ─ не сдавался тот. ─ Каким бы редким ни был этот утес, из него выйдет лишь поделка вторичного порядка, непригодная для отсечения трех тел. Мой же артефакт, хоть и уступает в мощи, прекрасно послужит делу разрушения иллюзий. Сравнивать их просто немыслимо.