Ты когда-нибудь слышала такую историю?
Стоило мне открыть глаза, как я оказалась в совершенно другом мире. Есть немало историй о том, как героиня попадает в книгу, которую читала накануне, использует прочитанное, чтобы предсказывать будущее и сколотить состояние, а затем влюбляется в холодного, но в то же время заботливого и невероятно красивого герцога Севера.
Так вот, именно это и произошло с Юми, когда она проснулась в незнакомом мире. Однако имелись две проблемы.
Первая заключалась в том, что Юми уснула, так и не дочитав книгу до конца, поэтому понятия не имела, как будут развиваться события дальше, начиная с середины повествования. Вторая состояла в том, что прежнюю владелицу тела, в которое попала Юми, по сути, продали в жёны Великому герцогу Севера.
К счастью, девушкой, в чьё тело вселилась душа Юми, была Селин — главная героиня этой книги. А значит, по крайней мере, о смерти можно было не беспокоиться. Если не считать того, что это был роман для взрослых, в котором её собирались день и ночь держать взаперти и подвергать мучениям, положение было не таким уж плохим.
Ах да, чуть не забыла о самом главном. О том, в какой момент Юми оказалась в теле Селин.
Это произошло сразу после свадебной церемонии с герцогом. Прямо в спальне.
[Первый день]
Сразу после свадьбы Селин переоделась в удобную ночную рубашку и осталась в тёплой комнате. Когда все служанки ушли и она наконец осталась одна, девушка медленно поднялась с места и подошла к зеркалу. Незнакомое лицо, светлые золотистые волосы, спускавшиеся до самой талии, голубые глаза… Всё это казалось ей чужим.
Разглядывая своё отражение, Селин вдруг подумала, что внешне напоминает героиню романа, который читала вчера, — ту самую Селин.
Какая нелепая мысль. Но разве не вполне естественно было бы растеряться, обнаружив себя в незнакомой спальне, с незнакомым лицом и в одежде, напоминающей свадебное платье?
Голова шла кругом, и мысли путались настолько, что девушка не могла здраво рассуждать. Она, пошатываясь, добралась до кровати и опустилась на неё. Мягкая постель укутала её, и внезапно навалилась такая усталость, что Селин сама не заметила, как закрыла глаза.
Сколько времени прошло? Внезапный звук открывающейся двери заставил Селин распахнуть глаза в темноте. Она почувствовала, что кто-то вошёл в спальню. Даже в кромешной темноте от незнакомца исходила опасная аура. Инстинктивно Селин поняла, она действительно оказалась в мире той самой книги — «Герцог-монстр», которую читала накануне.
Появление мужчины подтвердило нелепые догадки, посетившие её перед тем, как она уснула.
«Это не сон. Я попала в книгу».
Похоже, после свадьбы он задержался, занимаясь гостями, и пришёл в спальню лишь глубокой ночью.
Когда мужчина отошёл от двери, под его ногами послышался тихий шорох мягкой ткани. В полутёмной спальне сквозь щель между шторами пробивался свет, едва позволяя различить мужской силуэт. Даже с первого взгляда его высокая, массивная фигура внушала страх.
Селин прислонилась к изголовью кровати, сглотнула и крепче ухватилась за одеяло. Как бы она ни старалась, разглядеть его лицо не удавалось. Слабого света было недостаточно, но, по крайней мере, перед ней не стояло чудовище с лицом, покрытым шерстью.
Вообще-то ей всегда нравились высокие, крупные мужчины. Поэтому Селин даже задумалась, не удастся ли им найти общий язык. Однако стоило ей вспомнить описание внешности герцога из книги, как надежда тут же угасла.
Один его глаз ослеп и поблёк, утратив свой прежний цвет, тогда как другой горел алым, словно у самого дьявола. Свирепый взгляд и искривлённые губы придавали его облику ещё большее сходство со зверем.
В книге его внешность раз за разом описывали словами «чудовище» и «монстр». Дело было даже не в том, красив он или уродлив. Он был попросту жутким.
Когда настоящая Селин впервые увидела герцога, то испытала такое потрясение, что потеряла сознание. После этого герцог, словно главный герой какого-нибудь извращённого романа, заточил Селин. И вовсе не из любви. Просто книга была бессмысленной и нелепой эротической историей.
Пока Селин пыталась разглядеть его лицо, сам герцог, Барас Беллиас, тоже внимательно наблюдал за её реакцией. Темнота нисколько не мешала ему видеть, поэтому он прекрасно различал любопытное выражение её лица.
Она казалась невинной девушкой, которая никогда прежде не слышала дурных слухов о нём. Он наблюдал за ней издалека с тех пор, как она прибыла сюда за неделю до свадьбы, но теперь девушка вела себя совершенно иначе. Казалось, перед ним была уже совсем другая невеста. Даже в темноте она следила за каждым его движением. Селин, прижимавшая к себе одеяло, напоминала испуганного кролика. И всё же у него мелькнула обнадёживающая мысль, что возможно, они сумеют поладить.
Впрочем, Барас быстро отбросил эту надежду, вспомнив о потерянном глазе, шрамах и пугающей внешности. Он медленно подошёл к окну и задёрнул шторы, чтобы перекрыть свет.
— Спокойной ночи.
Подумав, не прозвучали ли его слова чересчур нагло, он горько усмехнулся, проглотив невесёлый смешок. До того как войти в эту комнату, он ни разу не задумывался о том, чтобы жить в согласии со своей будущей женой. Она была всего лишь незаконнорождённой дочерью обедневшего барона. Женщиной, которую едва удостоили места в семейном реестре ради денег и которая, по сути, была самой обыкновенной девушкой, проданной в чужие руки. К тому же ему требовалась женщина, способная родить ему наследника.
Селин показалось странным, что герцог задёрнул шторы.
«Как же настоящая героиня смогла разглядеть его лицо и упасть в обморок? Я ведь вообще ничего не вижу».
— Спокойной ночи, — ещё раз прозвучал его голос в тёмной комнате.
Решив, что брачная ночь пройдёт без каких-либо происшествий, Селин осторожно сползла по кровати, подыскивая удобное место, чтобы лечь. Она продолжала поглядывать в сторону, где, предположительно, находился герцог, надеясь хотя бы мельком увидеть его лицо. Но так и не дождалась этой возможности и уснула.
[Второй день]
Селин проснулась довольно поздно и медленно поднялась с постели. Не обнаружив рядом ни малейших следов того, что кто-то спал возле неё, она предположила, что герцог ночевал в другом месте.
Девушка тихонько вздохнула и раздвинула шторы. Когда комната наполнилась светом, она увидела Великого герцога, сидевшего на небольшом стуле возле окна. Неожиданно обнаружив совсем рядом незнакомца, Селин вздрогнула.
Комната уже была залита светом, и её взгляд встретился со взглядом герцога, который всё это время наблюдал за ней. Как ни старалась Селин смотреть в другую сторону, глаза то и дело возвращались к его левому глазу. Белый, явно утративший зрение зрачок и шрам, тянувшийся от брови… С холодным выражением лица герцог выглядел человеком, к которому было непросто приблизиться.
Селин отвернулась, избегая его пронзительного взгляда. Но стоило ей увидеть его суровое лицо, как она вдруг вспомнила, в чём одета. На ней была тонкая ночная рубашка, вполне подходящая для брачной ночи. Щёки Селин вспыхнули. Она поспешно отвернулась и осторожно двинулась назад, беспокоясь, как бы рубашка не обнажила её ягодицы, а затем снова юркнула под одеяло.
Пролежав некоторое время и глубоко дыша под покрывалом, она услышала, как герцог поднялся и вышел из комнаты. Селин дождалась, пока за ним закроется дверь, и лишь тогда осторожно высунула голову из-под одеяла, чтобы осмотреть спальню.
Барас наблюдал за тем, как она подходит к окну. Когда комната наполнилась светом, её внезапная реакция заставила его подумать: «Ну конечно». Но вскоре он понял, что ошибся. Она удивилась лишь потому, что он находился здесь.
Большинство людей не могли смотреть ему в глаза, настолько их пугала его свирепая внешность. Подчинённые же объясняли это его суровым обликом и убийственной аурой, которую он приобрёл на поле боя. Женщина, которой предстояло стать женой сурового северянина по прозвищу «Демон войны» и которая знала, что у него всего один зрячий глаз, должна была упасть в обморок. И это ещё в лучшем случае.
Однако он стал свидетелем совершенно неожиданной сцены. Она смущённо отступила к кровати, покраснела и снова и снова одёргивала подол рубашки, словно осознавала, что перед ней мужчина.
«Нет».
С какой стати она могла бы воспринимать его как мужчину? Просто ей было неловко стоять перед кем-то в столь открытой одежде. Барас покачал головой, отгоняя посторонние мысли, и отправился на охоту.
Убедившись, что спальня пуста, Селин поспешно оделась. Платье она натянуть сумела, но как же теперь завязать шнуровку на спине? Пока девушка рылась в гардеробе в поисках чего-нибудь более удобного, дверь открылась, и в комнату снова вошёл Барас. Селин обернулась, стараясь не поворачиваться к нему спиной.
К счастью, он не обратил на неё внимания. Мужчина достал кожаную сумку и бросил её на кровать. Но когда он высыпал её содержимое на постель, Селин едва не вскрикнула.
Это была кровь.
Её было совсем немного, но красная жидкость с характерным металлическим запахом определённо оказалась кровью. Зажав рот обеими руками, чтобы сдержать крик, Селин рухнула на пол.
«Что он творит? В этом мире что, существуют какие-то дьявольские ритуалы? Только бы это была не человеческая кровь…»
Разбрызганные капли напоминали сцену из фильма ужасов. Невозмутимое лицо герцога и его неторопливые движения тоже казались частью какой-то кинематографической сцены. Всё вокруг выглядело искусственным, словно ненастоящим. Лишь резкий металлический запах убеждал Селин, что происходящее перед ней действительно реально.
Барас мельком взглянул на неё, после чего невозмутимо снял испачканные кровью простыни и толстую меховую подстилку, лежавшую под ними. Затем он потянул за шнурок колокольчика возле кровати и медленно подошёл к Селин. Мужчина протянул ей руку. Девушка ухватилась за неё и поднялась, хотя ноги всё ещё дрожали от слабости.
Барас внимательно наблюдал за Селин. Платье то и дело сползало с её плеч, отчего она выглядела ещё более смущённой. Он медленно обошёл её, словно осматривая каменную статую, и заметил незавязанные шнурки на спине платья. Открытая кожа была белой и нежной. Стоило ли ему самому завязать шнуровку?
Немного поколебавшись, он решил осторожно затянуть шнурки. Но тут его взгляд упал на собственную руку.
Большую, грубую, огрубевшую и обезображенную.
«А что, если эта рука коснётся её нежной кожи?»
Селин чувствовала себя крайне неуютно, пока Барас стоял за её спиной. Его взгляд словно обжигал её, а по боку будто ползла какая-то личинка. Юми, которой за все двадцать девять лет жизни так и не довелось сблизиться ни с одним мужчиной, была самой настоящей старой девой. Она никогда прежде не оказывалась настолько близко к мужчине, поэтому даже звук его дыхания заставлял её нервничать.
И тут раздался стук в дверь.
— Это Анна.
Барас, переводивший взгляд со спины Селин на собственную руку, поспешно завязал шнурки, стараясь по возможности не прикасаться к ней. Отвечая, он не отрывал глаз от узла.
— Входи.
В комнату вошла женщина средних лет с завтраком. Анна, не обращая внимания ни на что другое, поставила поднос на столик возле окна, а затем вышла, забрав постельное бельё, которое снял Барас. Когда дверь закрылась, и они снова остались вдвоём, в голове герцога неожиданно промелькнула мысль:
«Может, мне всё-таки закрыть эту дверь?»
Он видел её изящную шею, от которой, казалось, исходил приятный аромат.