Селин повернула голову, услышав, как открывается дверь. Звук донёсся совсем с другой стороны, не оттуда, откуда вошла Анна. Из небольшой комнаты возле коридора вышел мужчина. На вид он был похож на человека, который только что где-то копался в земле.
Во внутренний замок разрешалось входить лишь четверым: Селин, Баррасу, Джарту и Анне. Больше никому. Но Селин не знала об этом запрете и решила, что перед ней, должно быть, рабочий, который ремонтирует внешнюю стену или ухаживает за садом. Вскоре она отвела от него взгляд и снова обратилась к Баррасу:
— Но я не умею ездить верхом.
Баррас опустил глаза, на мгновение прикрыл их, а затем снова открыл. По его лицу было видно, что он не понял, о чём она говорит.
— Ты сказала, что не умеешь ездить верхом?
Теперь уже Селин смотрела на него с таким же недоумением.
— А разве странно, что я не умею?
По её ответу Баррас понял, что его реакция её удивила. Селин и сама растерялась. Неужели здесь даже обычные женщины умеют ездить верхом? Почему? Неужели потому, что здесь нет карет?
Тем временем мужчина, похожий на садовника, подошёл к Селин и неожиданно опустился перед ней на колени. От неожиданности она попыталась встать, но запнулась о стол и длинный подол платья. Не удержав равновесия, Селин с глухим стуком упала на пол.
Услышав её болезненный стон, Баррас сжал кулаки, изо всех сил удерживая себя от резкого движения. Он неотрывно следил за её лицом, словно не хотел упустить ни единого мгновения. В какой-то момент его красные глаза широко распахнулись. На лице Селин читались только удивление и растерянность. Ни малейшего признака того, что она узнала мужчину.
Поняв, что незнакомец не собирается приближаться к ней, Селин настороженно посмотрела на него и поднялась. Затем осторожно переместилась туда, где, как ей казалось, было безопаснее всего. Сейчас самым надёжным местом для неё была спина Барраса.
Баррас же решил, что она может попытаться напасть на него. Возможно, воспользуется тем, что он на мгновение отвлечётся, и сбежит вместе с этим мужчиной. Или хотя бы попытается выиграть время, чтобы её возлюбленный успел скрыться. И всё же он позволил ей медленно пройти за его спиной, пока она полностью не исчезла из поля зрения.
Если она задумала что-то у него за спиной, это ничего не меняло. Даже если бы она спрятала под просторным платьем молоток и ударила его по голове, ему было бы всё равно. Это была не уверенность в себе, а полное безразличие. Что бы она ни решила, как бы ни поступила, его решение не изменится. Он никогда, ни за что её не отпустит.
Сознание Барраса было затуманено. Он уже не понимал, околдован ли ею или попросту сошёл с ума. Перед его мысленным взором всё ещё стояла Селин, только что прошедшая мимо него. Раньше она казалась ему совсем миниатюрной, но сейчас, когда он сидел на этом маленьком стуле, её рост оказался почти таким же, как у него. Из-за того, что их лица находились примерно на одном уровне, она выглядела ещё моложе, свежей и невинной. Она напоминала ему бутон цветка, и Баррас невольно усмехнулся.
Ведь она находилась прямо за его спиной, а он вёл себя так, словно для него было важно не видеть её лица. И всё же от своего решения он не отступил. Если Селин задумала что-то против него, он мог позволить ей немного времени.
А Робину в тот момент казалось, что небо рушится у него над головой. Он представлял, что Селин рассердится и отчитаeт его за то, что он явился без приглашения. Увидев, как она поспешно отвела взгляд, он тут же опустился перед ней на колени. Он не посмел бы возразить, даже если бы она в гневе дала ему пощёчину.
Перед тем как войти в этот огромный замок, Робин полагал, что Селин вышла замуж за богатого торговца. Но всё оказалось совсем не так, как он себе представлял. Мужчина, стоявший перед ним, выглядел настоящим аристократом. Судя по всему, Селин жила в браке вполне благополучно.
Она ведь выросла простой девушкой, и переход в высшее общество наверняка принёс ей немало тревог. Теперь, став знатной дамой, она, возможно, вовсе не обрадуется встрече с человеком из прежней жизни. Робин понимал это умом, но сердце отказывалось принимать. Он надеялся, что они хотя бы смогут немного поговорить, даже если Селин уже не бросится ему в объятия.
Он собирался объяснить, что ей не стоит сердиться на него: от безответной любви он просто неудачно выразился. Если же она действительно счастлива, он готов был жить дальше, храня в сердце лишь воспоминания об их прошлом.
Но её реакция оказалась куда сильнее, чем он ожидал. Она смотрела на него так, словно видела впервые. А когда он заметил, что Селин спряталась за спиной этого пугающего мужчины, невольно задался вопросом: неужели это и есть та самая возлюбленная, которую он так отчаянно искал? Отчаяние сменилось гневом.
— Селин!
От неожиданного окрика Селин вздрогнула и поспешила к Баррасу. Схватившись за спинку его стула, она спряталась за ним, совершенно не понимая, что происходит.
«Кто этот человек? Он знает Селин? Кажется, такого персонажа вообще не было в оригинальной истории. Может, он появляется позднее?»
Неопределённость только сильнее её раздражала. Баррас наблюдал за происходящим и негромко пояснил:
— Он утверждает, что был твоим возлюбленным в родном городе.
Селин от изумления приоткрыла рот.
— Что? Какой ещё возлюбленный?
Ситуация складывалась совсем не так, как ожидал Баррас, но он почувствовал облегчение, с Селин, похоже, всё было в порядке. Она спряталась за его спиной. Иными словами, выбрала его, а не другого мужчину. К тому же в её глазах не было ни малейшей привязанности к незнакомцу. Казалось, она уже давно вычеркнула его из своего сердца.
Баррас щёлкнул пальцами. В тот же миг словно из ниоткуда появился Джарт и увёл Робина. Селин слышала, как мужчина кричит и сопротивляется, но была настолько ошеломлена случившимся, что не могла толком осознать происходящее. Она даже больше не смотрела в сторону Робина. Её и без того слишком многое тревожило. Одних переживаний о собственном будущем хватало с избытком.
События приняли совершенно неожиданный оборот. Баррас Беллиас, человек, который купил её в жёны, сам устроил ей встречу с прежним возлюбленным? Если бы у Селин действительно было прошлое, Баррас скорее похоронил бы его, чем позволил ей стать свидетельницей подобной сцены.
Здесь явно что-то было не так. Должна была существовать какая-то причина, какой-то скрытый мотив. Если честно, даже если бы перед ней сейчас появился любой другой мужчина, Селин не смогла бы понять, был ли он как-то связан с прежней Селин. Более того, даже собственного мнимого отца она, скорее всего, не узнала бы.
Неужели Баррас заметил что-то необычное? Он расследовал её прошлое? Но ведь её характер и манера говорить настолько изменились… Может, она отказалась от какой-нибудь еды за обедом? Или не узнала человека, с которым должна была встретиться во время прогулки за пределами замка? Что же произошло?
Ноги Селин вдруг подкосились, и она опустилась на стул. Услышав шорох платья, Баррас наконец обернулся. Выражение его лица ничуть не изменилось. Селин смотрела на него отсутствующим взглядом. Она никак не могла понять, когда именно он начал в ней сомневаться. Он ведь сказал, что закроет внутренний замок, чтобы проверить её и провести расследование.
Селин охватило странное чувство отчаяния и утраты. Пока она постепенно проникалась к нему чувствами, он подозревал её и тайком расследовал её прошлое.
Увидев её растерянное лицо, Баррас почувствовал, как внутри него забил тревожный колокол. С ней что-то было не так. Он опустился перед ней на колени. Когда их взгляды встретились, глаза Селин наполнились слезами. Они медленно накапливались, пока наконец не покатились по её щекам. Всё происходило мучительно медленно, и Баррас видел каждое мгновение.
Он сжал кулаки, не зная, что делать. В голове было пусто. Он не мог ни думать, ни действовать.
Голос Селин дрожал от слёз.
— Что всё это значит?
В её голосе звучали то ли обида, то ли печаль. Разобрать было невозможно. Глядя на её слёзы, Баррас впервые задумался, не совершил ли он ошибку.
— Ты собирался отдать меня этому мужчине?
От следующих слов Селин у Барраса словно оборвалось сердце.
— Мне даже в голову не приходило ничего подобного.
— Лжец.
Это действительно была ложь. Ведь он собирался убить этого человека у неё на глазах. Но признаться в этом Баррас не мог.
— Он попросил разрешения ещё раз увидеть твоё лицо.
Увидев, как Селин нахмурилась, Баррас понял, что снова сказал что-то не то. Но забрать свои слова обратно было уже поздно.
— Значит, ты показываешь моё лицо каждому, кто об этом попросит? Почему бы тогда не нарисовать мой портрет во весь рост и не повесить его на воротах замка?
Она говорила спокойно, но гнев в её голосе был очевиден. Баррас заговорил тише:
— Он утверждал, что был твоим возлюбленным.
— И ты ему поверил? Почему сначала не спросил меня? Просто поверил незнакомцу и устроил нам встречу во внутреннем замке? С человеком, которого сам толком не знаешь?
В её голосе всё отчётливее звучало раздражение. Баррас вдруг признался в том, чего вовсе не собирался говорить:
— Я использовал препарат.
— Что?
— Есть препарат, после которого человек не может лгать. Я провёл расследование, и, судя по собранным сведениям, его слова казались правдоподобными.
Он хотел дать понять, что это была не просто слепая вера незнакомцу.
Когда Баррас осознал, что этот мужчина ничего не значит для Селин, что-то внутри него, до сих пор остававшееся твёрдым, растаяло. Но на освободившееся место тут же пришла тревога. Он и сам не понимал почему, однако беспокойство не отпускало его. Ему казалось, что он должен что-то сказать Селин, но он никак не мог подобрать правильные слова.
Всё пошло совсем не так, как он планировал. Его оправдания звучали жалко, и Селин быстро дала ему это понять. Более того, теперь раскрылось даже то, что он дал предполагаемому возлюбленному сыворотку правды.
Нужно было с самого начала держать её под замком. С самого начала.
Наконец Селин немного успокоилась.
«Ну конечно. В этом мире возможно всё. Есть лекарства, заставляющие говорить правду, есть даже зелья, от которых влюбляются».
Подобные вещи её совершенно не удивляли. В конце концов, она оказалась в фэнтезийном романе, так что ничего невероятного в этом не было. А уж учитывая, что история трагическая, какие-нибудь препараты точно не станут самым шокирующим из того, что ей предстоит увидеть.
И всё же, когда Селин наконец поняла, что этот мужчина действительно был настоящим возлюбленным прежней Селин, первой мыслью, которая промелькнула у неё в голове, оказалось совсем другое…
Баррас был настолько равнодушен к ней, что ему было совершенно всё равно, встретится она с бывшим возлюбленным или нет.