Сквозь окно пробивались первые лучи солнца, заставляя меня прищуриться и окончательно проснуться. Комната уже не казалась такой мрачной, как вчера вечером: стены, залитые мягким светом, выглядели теплее, а скрипучий деревянный стул у кровати перестал казаться тюремной мебелью.
Живот напомнил о себе громким урчанием — ужин Анжелики оказался вкусным, но явно недостаточным для мальчишки в тринадцать лет.
Я потянулся, разминая затёкшие руки, и вдруг услышал осторожный стук в дверь.
— Господин Кристофер, — прозвучал знакомый голос Анжелики. — Вы проснулись?
— Да, входи, — сонно ответил я, поправляя волосы.
Дверь отворилась, и в комнату вошла Анжелика с чистым сложенным костюмом в руках.
— Вам следует приготовиться, — улыбнулась она, аккуратно положив одежду на кровать. — Сегодня утром Его Величество и Её Величество ждут вас в тронном зале.
Сердце у меня забилось быстрее. Всё это время я знал, что встреча неизбежна, но только сейчас осознал, насколько это важно.
— А если я... — я замялся, подбирая слова, — скажу что-то не так?
Анжелика мягко рассмеялась, прикрыв рот ладонью:
— Не переживай так, Кристофер. Я помогу тебе. Ты должен знать хотя бы самые основы этикета, чтобы чувствовать себя увереннее при встрече с Его и Её Величествами.
Она сделала маленькую паузу и добавила с серьёзным видом:
— В королевском дворе ценят вежливость и скромность. Если будешь вести себя дерзко или слишком свободно — это вызовет недоумение. Но если будешь чрезмерно робким — подумают, что ты слаб. Поэтому держи середину: уважение и уверенность.
Я кивнул, стараясь уловить каждое её слово.
— Итак, запомни. — Голос Анжелики стал чётким, почти учительским. — Когда зайдёшь в зал, иди по красной дорожке и остановись в шести шагах от ступеней к Его Высочеству. После этого опускаешься на правое колено, левую ногу выдвигаешь чуть вперёд. Голову наклоняешь вниз, но не слишком низко — просто показываешь уважение. И обязательно прижимаешь левую руку к груди.
Она выпрямилась, поправила юбку и плавно опустилась на колено, показывая каждое движение медленно и грациозно.
— Вот так, видишь? — подняв глаза на меня, уточнила Анжелика.
Я смотрел с открытым ртом, не отрываясь: её движения были такими точными, что казались почти танцем.
— Попробуй повторить, — улыбнулась она ободряюще.
Я неуверенно встал, подошёл к середине комнаты и попытался скопировать её позу. Сначала левую ногу вытянул слишком далеко, чуть не потеряв равновесие, и Анжелика хихикнула, но тут же подошла и поправила.
— Нет-нет, ближе, вот так… руку держи крепче, прижимай ладонь к груди, словно клянешься. Да, отлично. Теперь голову… чуть ниже, но не слишком. Замечательно!
Я поднял взгляд, и она одобрительно кивнула:
— Молодец, Кристофер. Если сделаешь всё так же на сегодняшней церемонии посвящения, произведёшь достойное впечатление.
Сердце от её слов стало биться ровнее, а тревога немного утихла.
— Спасибо, Анжелика. Без тебя я бы точно оплошал.
Она мягко улыбнулась и добавила почти шёпотом:
— Не за что. Просто будь собой. Я уверена, король и королева увидят в тебе того, кем ты являешься на самом деле.
Часть 1
После короткого урока с Анжеликой в комнату вошла ещё одна служанка и принесла аккуратно сложенный комплект одежды. На стуле рядом с кроватью легли белоснежная рубашка из тонкой ткани, чёрные прямые штаны и тёмный жилет, отделанный тонкой серебристой вышивкой по краям.
— Это для вас, господин Кристофер, — сказала она, сделав лёгкий поклон.
Я провёл пальцами по мягкой ткани. Всё выглядело гораздо наряднее того, что я привык носить в деревне. Я быстро переоделся, и одежда села на меня удивительно хорошо — словно была сшита именно под мою фигуру. Белая рубашка подчёркивала плечи, чёрные штаны сидели удобно, не стесняя движений, а жилет придавал всему облику собранность и какой-то дворянский вид.
Когда Анжелика поднесла зеркало, я взглянул на своё отражение и на мгновение растерялся. Передо мной стоял не деревенский мальчишка в потрёпанной одежде, а вполне достойный юноша, которому и вправду не стыдно явиться перед королём и королевой.
И всё же, глядя на себя, я почувствовал, что чего-то не хватает. Подняв с кровати свою старую чёрную накидку, я накинул её поверх наряда. На фоне новой одежды она смотрелась неожиданно гармонично, словно подчеркивала мою сущность, напоминая, кем я был до всего этого.
— Вот теперь идеально, — удовлетворённо произнесла Анжелика, слегка склонив голову набок и оценивающе посмотрев на меня.
Я улыбнулся и поправил воротник. Внутри поселилось странное чувство: смесь тревоги и гордости. Сегодня меня ждала встреча, которая могла изменить всю мою жизнь.
Анжелика неспеша подошла ко мне со спины и помогла мне поправить жилет, как вдруг сказала серьёзным тоном:
— Сегодня для вас очень важный день, господин Кристофер. Вы не просто встретитесь с Их Величествами. Вы примете клятву верности семье Ренноар и официально станете защитником Принцессы.
Я вскинул брови, немного удивившись.
— Клятву… верности? И что это значит?
— У семьи Ренноар свой древний обычай, — мягко ответила Анжи, аккуратно поправляя складку на моей накидке. — Тот, кто приносит им клятву, считается не просто слугой или рыцарем, а частью их семьи.
Я задумчиво потер подбородок.
— Странно… Семья — это ведь родные люди. А выходит, что достаточно слов, чтобы стать её частью?
Анжелика слегка улыбнулась, словно уже слышала подобный вопрос раньше.
— Тут всё несколько иначе. Когда мы говорим «семья Ренноар», мы имеем в виду не кровное родство, а преданность. Тот, кто дал клятву, становится избранным. Сама судьба связала этого человека с королевской династией.
— Избранным самой судьбой… — повторил я тихо. Слова прозвучали слишком громко и тяжело для моих тринадцати лет.
— Анжелика, а какие они… Король и Королева?
Она задумалась, сложив руки за спиной, и чуть наклонила голову набок.
— Хм, ну… Король у нас человек строгий и серьёзный. Он не терпит легкомыслия, особенно в ответственные моменты. Если ты получаешь приказ — ты обязан выполнить его идеально. Хоть и кажется это слишком сложным, но взамен на это, он заботится о тех, кто верен ему: делает всё, чтобы слуги и рыцари ни в чём не нуждались.
— Похоже на справедливого правителя, — кивнул я. — Но если мы для них семья, почему же звучит это так… официально?
— Потому что «семья» для Ренноаров — это не про тепло и уют, — мягко пояснила Анжелика. — Это про долг и верность. Мы — их опора и их тень. И если уж клятва дана, отступить невозможно. Назад пути уже нет.
Я невольно сглотнул. В груди неприятно сжалось.
— А Королева? — решил перевести разговор в более лёгкую сторону.
На этот раз Анжелика рассмеялась и глаза её оживились.
— Полная противоположность Его Величества. Она весёлая, любит шутки и озорство. Иногда даже мешает сама себе исполнять королевские обязательства. Но все знают её как очень добрую женщину. Рядом с ней даже у самого угрюмого вельможи поднимается настроение.
Я невольно улыбнулся.
— Тогда, наверное, у них баланс. Один строгий, другая весёлая.
— Именно, — подтвердила Анжелика.
Я немного поразмыслил, а затем задал вопрос, который, кажется, интересовал меня больше всего:
— А что насчёт Принцессы?
Улыбка на лице Анжелики стала ещё мягче.
— Принцесса… это маленький ангелочек, — сказала она почти шёпотом, будто боялась сказать что-то лишнее. — Она сердце нашей страны.
— Сердце? — переспросил я с удивлением.
— Конечно, не в буквальном смысле, — засмеялась Анжелика. — Она настолько добрая и жизнерадостная, что рядом с ней люди забывают о своих бедах. Иногда кажется, будто она обладает каким-то волшебством — меняет сердца людей одним только присутствием.
Я задумался.
— Как по волшебству…
Эти слова ещё долго не выходили у меня из головы.
— Слушай, а ты… книжки читать любишь? — вдруг с интересом спросила Анжелика, склонив голову набок.
— Читать… Я умею… но плохо, — неуверенно произнёс я, словно боялся признаться в слабости.
— Не переживай, — мягко улыбнулась она, — скоро у тебя начнутся занятия вместе с Принцессой. Там тебя всему обучат и помогут подтянуть знания.
— Я буду стараться! — вырвалось у меня слишком громко, с неожиданным для самого себя энтузиазмом.
Анжелика чуть рассмеялась, но в её взгляде не было насмешки — только тёплое одобрение.
«Она такая добрая… словно Матушка…» — подумал я, и вдруг почувствовал, как по щеке катится тёплая влага.
Я удивлённо провёл пальцами по лицу.
— Ты чего, Кристофер? — Анжелика заметила и нахмурилась. — Чего это ты слезу пустил?
— Слезу? — я искренне удивился. — А? Что это?
— Ты не знаешь? — девушка округлила глаза. — Когда людям становится грустно или больно, они иногда плачут. Это и есть слёзы.
Я моргнул, пытаясь осознать новое чувство.
— Впервые испытываю такое… — тихо признался я.
Анжелика вдруг заметно занервничала, сложив руки у груди.
— Я тебя чем-то обидела? Прости меня, пожалуйста, я не хотела! — её голос задрожал, будто она сама готова была заплакать.
— Нет, Анжелика, всё хорошо, — я покачал головой и опустил взгляд, погружаясь в воспоминания. — Просто Матушку вспомнил…
Грусть накатила тяжёлой волной. Казалось, что в груди что-то сжалось, лишая дыхания.
Анжелика на секунду замолчала, а затем мягко достала из кармана белый кружевной платок и протянула мне.— Вот… вытри слёзы, — тихо сказала она.
Я взял его осторожно, будто боялся испортить такую вещь, и стёр остатки влаги с лица.
— Не переживай. С ней всё хорошо, — продолжила она уже увереннее. — Я слышала от стражников, что сегодня утром отправили тридцать человек для защиты твоей деревни.
Я вздрогнул и выпрямился.«Значит, Отто сдержал своё слово… Придётся и мне оправдать его ожидания и если окажусь на хорошем счету, то может хоть на денёк... Меня отпустят проведать Матушку.»
Анжелика мягко провела ладонью по моим плечам, неспеша направляясь к двери. Слегка приоткрыв дверь, она посмотрела в мою сторону и сказала:
— Пошли, Кристофер… уже пора на церемонию, — сказала она спокойным, но ободряющим голосом.
Я глубоко вдохнул и крепко сжал в руке её платок.Теперь я должен держаться достойно.
Мы шли по длинному коридору, и возле каждого промежутка между окнами стояли манекены в рыцарских доспехах.
«О них мне читала Матушка в детстве. На вид они красивые и внушительные, но на деле очень тяжёлые. Если в таком упадёшь — мала вероятность, что сможешь встать на ноги без помощи.»
Высокие окна тянулись почти до потолка, пропуская в заливистых потоках солнечный свет, от которого на мраморном полу отражались золотые блики. Стены были украшены коврами с гербом семьи Ренноар: переплетение серебряного лотоса и льва с поднятой лапой. Тяжёлые люстры из кованого металла и хрусталя свисали с потолка, в каждой из них горели десятки свечей, отчего в коридоре царила тёплая, но величественная атмосфера.
Под нашими ногами расстилался длинный ковёр тёмно-красного цвета, который приглушал шаги и будто направлял нас вперёд.
За одним из окон открывался вид на ухоженные сады с белым каменным фонтаном в центре, из которого тонкими дугами била вода. Дорожки сада были идеально ровными, обсажены кустами роз и маленькими статуями.
Анжелика шла чуть позади меня, словно уступая мне дорогу, и я ощущал, как всё вокруг будто давит своей торжественностью. Каждый шаг напоминал, что я становлюсь частью этого величественного замка.
Фонтан, играющий на солнце, казался живым, словно изливал не просто воду, а спокойствие и умиротворение. По каменным дорожкам неторопливо прогуливались две служанки с корзинами белья, а чуть поодаль я заметил садовника — он заботливо подрезал розы, изредка отступая, чтобы оценить свою работу.
«Красиво… Здесь всё будто создано для покоя и роскоши. Наверное, жить в замке — это значит всегда находиться в окружении красоты и достатка. Но ведь кто-то должен поддерживать весь этот порядок…»
Я представил, как десятки людей каждый день трудятся, чтобы сад выглядел именно так: чистые дорожки, ухоженные цветы, ни единой соринки. Для кого-то это, наверное, просто работа. Но я задумался — счастливы ли они? Радуются ли, как я, утреннему солнцу и аромату цветов, или для них это стало лишь привычным фоном?
Сердце сжалось от странного чувства. С одной стороны, меня ждал мир, полный величия, с другой — мне было не по себе от мысли, что за этой красотой стоит чужой тяжёлый труд.
«Интересно… А каково это — быть частью замка? Не просто гостем или будущим защитником принцессы, а человеком, который каждый день живёт этим?»
Я не заметил, как замедлил шаг, глядя вниз на аккуратные кусты роз. Лёгкий ветерок принёс аромат цветов, и на мгновение показалось, будто я снова дома, в родной деревне, где матушка сажала травы у окна.
— Кристофер? — негромко окликнула Анжелика, нагоняя меня. — Мы не должны задерживаться.
Я моргнул, возвращаясь к реальности, и кивнул.
Наши шаги отдавались гулким эхом по коридору, который постепенно становился всё более величественным. Потолки поднимались выше, колонны становились толще, а стены украшали яркие гобелены с изображениями былых сражений и древних героев. Воздух будто сам становился тяжелее, наполненный ожиданием.
Вскоре мы остановились перед огромными дверями из тёмного дуба, окованными позолоченным металлом. На каждой створке был выгравирован герб семьи Ренноар — крылатый лев, держащий в лапах сияющий клинок.
Анжелика посмотрела на меня и, чуть наклонившись, мягко шепнула:
— Это и есть тронный зал… Готов?
Я глубоко вдохнул, кивнув, хотя сердце билось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
— Помни, Кристофер… Шесть шагов до ступеней. Красная дорожка приведёт тебя прямо к ним. Когда дойдёшь — опустись на правое колено, левую ногу чуть вперёд. Голову вниз, левая рука к груди. Это твой первый поклон, не ошибись.
Я почувствовал её лёгкое прикосновение к моему плечу, будто она хотела передать мне уверенность. Её голос звучал мягко, но в то же время твёрдо, словно она вела меня через бурю.
— Всё получится, — добавила она едва слышно.
Анжелика сделала шаг вперёд и аккуратно постучала. Звук её стука гулко разнёсся по коридору, словно молот ударил в колокол. Несколько мгновений — и тяжёлые двери начали медленно открываться.
Я невольно прищурился: яркий свет хлынул из огромных витражных окон зала, и на миг он ослепил меня, словно сам зал хотел испытать мою выдержку.
Когда глаза привыкли к свету, передо мной открылось зрелище, от которого перехватило дыхание. Вдоль красной ковровой дорожки, ведущей вглубь зала, стояли десятки людей: рыцари в блестящих доспехах, советники в длинных мантиях, придворные дамы с драгоценностями на шее. Все они смотрели прямо на меня, и их взгляды ощущались тяжестью, будто давили со всех сторон.
А в самом конце зала, на возвышении, возвышались два трона. На правом восседал Король — величественный мужчина с суровым взглядом, в золотой короне и плаще, вышитом гербом Ренноар. Его поза излучала власть и уверенность.
Рядом, на троне поменьше, сидела Королева — её глаза сияли мягкостью и теплом, а на губах играла лёгкая, почти игривая улыбка. На фоне серьёзного Короля она казалась солнечным лучом, пробившимся сквозь тяжёлые тучи.
«Вот оно… Мой час настал», — промелькнула мысль у меня в голове, и я сделал шаг вперёд по красной дорожке.
Красная дорожка тянулась, словно бесконечная нить, ведущая прямо к судьбе. Каждый мой шаг эхом отдавался по залу, и казалось, что сотни глаз, устремлённых на меня, слышат этот гул.
Сердце стучало так сильно, что я боялся — Король и Королева услышат его даже с возвышения.
Пять шагов. Четыре. Три…
Я остановился, как велела Анжелика. Колени дрожали, но я собрал всю волю и, выдохнув, опустился на правое колено. Левую ногу выдвинул чуть вперёд, голову склонил вниз и прижал руку к груди, как учила меня Анжелика.
В этот миг в зале воцарилась тишина. Даже дыхание придворных, казалось, стихло.
Я чувствовал, что мои первые слова перед Королём и Королевой, могли определить как и мою судьбу в этом королевстве, так и отношение окружающих ко мне в этом замке. От этого становилось не по себе, ведь от моих слов зависело многое...