Воздух в тронном зале был тяжёлым, словно натянутый канат. Позади меня слева и справа стояли знатные вельможи, в роскошных одеждах, украшенных золотыми нитями и драгоценными камнями. Их лица — холодные, надменные, иные с лёгкой усмешкой, будто я уже совершил ошибку только тем, что осмелился ступить сюда.
— Кто это? — шёпотом спросил один мужчина в пышном бархатном камзоле.
— Говорят, он спас Принцессу… но посмотрите на него, деревенщина, — ответила женщина с веером, прикрывая губы, но не глаза, полные любопытства.
— Таких берут под крыло? Совсем уже… — донеслось откуда-то из глубины зала.
Шёпоты множились, словно сотни змей, шипящих прямо мне в спину. Казалось, весь воздух вокруг наполнился этим ядовитым шелестом, давя и лишая сил. Я чувствовал, как ладони вспотели, а сердце бешено заколотилось.
«Они все… говорят обо мне?» — с каждой секундой мысль обжигала моё сердце и в груди стало тесно.
Я опустился на колено, как учила Анжелика, но вместо уверенности почувствовал лишь холод под сводами зала и колючие взгляды, пробирающие до костей.
И вдруг раздался низкий, властный голос:
— Тишина!
Он прокатился по залу, как удар грома. Вмиг все разговоры стихли, веера замерли, улыбки сползли с лиц. Никто не осмелился больше произнести ни слова.
Я медленно поднял голову и всмотрелся в фигуру Короля, сидящего на возвышении. Его облик поражал величием и спокойной силой. Длинные, седые волосы спадали на плечи густыми прядями, местами переливаясь серебром в лучах света. Густая, ухоженная борода придавала ему суровость и весомость, словно каждый волос в ней был свидетелем прожитых лет и сражённых битв.
Серые глаза, холодные, как утренний туман над озером, смотрели прямо на меня — и от этого взгляда хотелось опустить голову вновь, будто он видел меня насквозь, читал все мои страхи и мысли. На лице Короля виднелись лёгкие морщины — не от слабости, а от мудрости и опыта, словно сама жизнь оставила на нём свои отметины.
Одет он был в тёмно-синий камзол, расшитый золотыми узорами, поверх которого лежала мантия из тёмного бархата с меховой оторочкой. На голове покоилась не громоздкая, а изящная корона, что делала его не просто владыкой, но символом самой державы.
Его присутствие заполняло весь зал — казалось, что каждый человек здесь подчиняется одному лишь его дыханию.
Но на мгновение, всё это напряжение сменилось на тёплое чувство. Мне хватило лишь отвести свой взгляд в сторону, рядом сидящей персоны
Рядом с Королём сидела Королева — и если Король своим видом внушал уважение и даже страх, то она излучала свет и тепло. Её длинные золотистые волосы ниспадали мягкими волнами на плечи, переливаясь в лучах солнца, пробивавшихся сквозь высокие окна тронного зала. Они словно сами сияли, создавая вокруг неё ореол мягкого света.
Глаза Королевы были небесно-голубыми, глубокими и живыми, будто отражали безоблачное летнее небо. В её взгляде не было ни капли суровости — лишь лёгкая улыбка и искреннее любопытство, когда она смотрела на меня.
В отличие от Короля, лицо её выглядело совсем молодо, будто годы обошли её стороной. Нежные черты, румянец на щеках и лёгкая грация в каждом движении делали её больше похожей на принцессу, чем на мать целой страны.
Она была одета в платье из тончайшей ткани цвета утреннего золота, расшитое узорами, напоминающими солнечные лучи. На голове у неё красовалась небольшая корона, лёгкая и изящная, как украшение, а не символ власти.
Если Король был воплощением силы и непоколебимости, то Королева — воплощением доброты и очарования. Их союз выглядел как соединение двух противоположностей: твёрдого камня и мягкого света.
Рассматривая Королеву, я неожиданно поймал её взгляд. Её голубые глаза мягко скользнули по мне, и вдруг она одарила меня тёплой улыбкой, такой доброй и искренней, что моё сердце ёкнуло. Щёки предательски вспыхнули румянцем — я почувствовал смущение, будто застигнут врасплох.
Король заметил это и, слегка нахмурившись, решительно привлёк внимание к себе:
— Так ты Кристофер? — его голос прозвучал низко и властно, словно удар колокола.
— Да, господин, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Откуда ты?
— Я прибыл из маленькой деревушки Арфорст, что на западе отсюда.
Король слегка приподнял брови, проводя рукой по густой бороде:
— Арфорст... Да, я слышал о ней. Бывал там в своей молодости однажды. Тихое место, далёкое от тревог большого мира. — он выдержал паузу и посмотрел на меня долгим, пронзающим взглядом. — Ты же знаешь, почему ты здесь?
— Да, господин. Меня поставили в известность ещё вчера.
— Хорошо. — Король кивнул, и в его голосе прозвучала стальная серьёзность. — Я надеюсь, ты не подведёшь. Ты будешь служить на благо нашего королевства, ведь тебя выбрала моя дочь. Она настоятельно упрашивала меня привезти тебя сюда.
При этих словах в зале прошёл лёгкий ропот, некоторые придворные снова перешёптывались, но Король поднял руку, требуя тишины. После этого он, не торопясь, рассказал всем собравшимся о нападении в лесу: как разбойники атаковали карету Принцессы, как всё могло закончиться трагедией, и как вмешался юный мальчишка из деревни Арфорст, спасший её от неминуемой гибели.
Он говорил подробно, каждое слово было отчеканено, и зал слушал, затаив дыхание. Я чувствовал, как все взгляды снова устремляются на меня — теперь уже не с презрением, а с любопытством и, возможно, уважением.
Закончив, Король медленно поднялся с трона. Его фигура возвышалась над всеми, словно гора, и голос наполнил зал:
— Кристофер, — он смотрел прямо в мои глаза, — теперь настал момент. Повтори за мной слово в слово. Сейчас ты принесёшь присягу нашему королевству.
Я сглотнул, глубоко вдохнул и приготовился.
— С этой минуты, я, Кристофер, — начал Король, его голос звучал как неоспоримый приговор, — клянусь верностью дому Ренноар и всему королевству Фурикстед.Я поклялся следом:— С этой минуты, я, Кристофер, клянусь верностью дому Ренноар и всему королевству Фурикстед.
— Клянусь, что буду оберегать это королевство от всех бед и напастей: будь то меч врага, предательская рука или тень болезни.— Клянусь, что буду оберегать это королевство от всех бед и напастей: будь то меч врага, предательская рука или тень болезни.
— Клянусь стоять до последнего дыхания, не склоняя головы и не предавая доверия королевской семьи.— Клянусь стоять до последнего дыхания, не склоняя головы и не предавая доверия королевской семьи.
— Пусть моя жизнь станет щитом для Принцессы, а моё сердце — оплотом её мира.— Пусть моя жизнь станет щитом для Принцессы, а моё сердце — оплотом её мира.
Зал взорвался овациями. Люди кричали, хлопали, гул голосов наполнил пространство под сводами. Но я, стоя на одном колене, лишь тяжело дышал, повторяя про себя каждое слово клятвы.
Когда шум стих, я поднялся, и Король позволил мне выйти. Я прошёл по красной дорожке назад, чувствуя на себе взгляды знати. Двери тронного зала медленно закрывались за моей спиной.
В последний миг я посмотрел на Короля — и заметил, что его лицо изменилось. Не было больше торжественности и радости, только выражение скрытого недовольства, а в серых глазах промелькнула злоба.
Дверь захлопнулась. И почти сразу ко мне подошла Анжелика, тихо прошептав:
— Как прошла церемония? — спросила Анжелика медленно отводя меня от тронного зала.
— Всё прошло великолепно, благодаря твоим советам. Спасибо, Анжелика, — с улыбкой произнёс я.
Она посмотрела на меня чуть смущённо, но потом мягко вздохнула:— Не приписывай мне лишнего, это твоя заслуга.
— Но… — я замялся, и в голосе прорезалась тень сомнения. — Ты ведь заметила… как смотрела знать? Их шёпот… и взгляд Короля в самом конце. Мне показалось, будто в нём была… злоба.
Анжелика качнула головой и, положив ладонь мне на плечо, тихо ответила:— Это просто волнение, Крис. Ты стоял перед толпой знатных людей — любой на твоём месте почувствовал бы себя неуютно. А насчёт Короля… не выдумывай. У него было много переживаний в последнее время.
Я кивнул, стараясь принять её слова, хотя осадок всё равно оставался.
— Ладно, — оживлённо произнесла Анжелика, — раз уж церемония позади, я проведу тебе экскурсию по замку. Надо же, чтобы ты освоился.
Мы пошли дальше по коридору, и вскоре Анжелика указала на массивную дверь с округлым верхом, украшенную простой резьбой.
— Вон там у нас кухня. Запомни: именно туда ты будешь заходить, чтобы передать заказы для Принцессы, нашим поварам.
Я удивлённо вскинул брови:— Почему именно я?
— Так захотели Король и Королева, — ответила она спокойно. — Они считают, что так вы быстрее подружитесь, и она начнёт доверять тебе. Наша Принцесса хоть и милая девочка, но очень скромная и закрытая. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к кому-то.
Я кивнул, и мы прошли дальше. Аккуратно проходя мимо столов на которых лежала еда заготовленная для приготовления различных блюд.
— А вот тут, — Анжи толкнула лёгкую дверь, — столовая для персонала. Когда у тебя будет свободное время и желание, можешь принимать пищу здесь. Хотя редко кто сидит тут, сам понимаешь... Антураж тут желает желать лучшего, из-за этого чаще всего прислуга ужинает по комнатам друг у друга. Проводя трапезы за душевными разговорами, а не шумами различных людей и голосами доносящимися из кухни
Я решил осмотреть столовую более детально и заприметил только две вещи. Длинные деревянные столы в три ряда, возле которых стояло по шесть стульев с каждой из сторон. Стулья были обшиты красной тканью с золотистой окантовкой.
— А это… — начал я, заметив блеск на спинках.
Анжелика тут же прервала меня с лёгкой усмешкой:— Нет, не настоящее золото. Просто покрашенное дерево. Наш Король считает бессмысленным выставлять показную роскошь. Он отдаёт всё в первую очередь народу, а уж потом — себе и своей семье.
Я задумался:«Хм… возможно, Король не так уж и плох, если для него королевство действительно важнее личных прихотей.»
Хотели мы уже идти дальше, как вдруг со стороны кухни донёсся звон и шум. Мы с Анжеликой переглянулись и поспешили туда.
Отворив дверь, перед нами предстала странная картина: в центре кухни стояла маленькая девочка с плюшевым кроликом в руках. Она растерянно смотрела на всех, держа в другой руке булочку с вишнёвым джемом. На полу блестели осколки тарелки. Они и были причиной этого странного шума
Анжелика, не раздумывая ни мгновения, бросилась к Принцессе. Склонившись рядом, она торопливо осмотрела девочку: нет ли на руках порезов от осколков, не упала ли булочка, не запачкалось ли платье. Убедившись, что всё цело, Анжелика шумно выдохнула, но тут же резко обернулась к виновнице происшествия.
— Как ты могла допустить это?! — её голос прозвучал властно, совсем не похожий на тот мягкий тон, каким она говорила со мной. — Ты должна была смотреть внимательнее!
Горничная склонила голову и дрожащими руками пыталась собрать осколки, бормоча извинения.
В этот момент я вдруг почувствовал странное, почти осязаемое ощущение. Будто кто-то неотрывно смотрел прямо на меня. Словно взгляд был тяжёлым, пронизывающим до самой глубины.
Я медленно поднял глаза — и встретился с ней.
Принцесса пряталась за юбкой своей служанки, едва выглядывая из-за ткани, но её взгляд… огромные голубые глаза, сияющие чистотой и детской искренностью, были устремлены именно на меня. В них не было страха или удивления — скорее любопытство, настороженная попытка понять.
Пальчики девочки крепко обнимали плюшевого зайца. Тот был старым — выцветший серый мех, местами потерявший мягкость. На правом боку грубо пришитый квадратик ткани, явно работа неумелых детских рук. Видно было, что игрушка повидала многое, но всё равно оставалась для Принцессы самым дорогим сокровищем.
Сначала она сделала неуверенный шаг вперёд. Потом второй. Её маленькие ножки едва слышно ступали по каменному полу кухни. И вот она уже стояла прямо напротив меня, совсем близко.
Я машинально задержал дыхание.
Девочка крепче прижала зайца к груди и вскинула взгляд. Молчала, просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто пыталась разглядеть в моём лице что-то особенное, что-то важное именно для неё.
Тишина вокруг стала почти гулкой. Даже звон осколков, которые всё ещё собирала горничная, казался далёким.
Анжелика, заметив, что Принцесса приблизилась ко мне, сразу оборвала свой гневный тон и подошла ближе, мягко опустив руки на плечики девочки.
— Ваше высочество… — её голос снова стал заботливым и нежным, — вы напугали всех. Так нельзя.
Но Принцесса её будто не слышала. Она всё ещё смотрела прямо на меня.
И тут я ощутил второй взгляд — резкий, холодный, в котором не было и капли детской искренности. Это была горничная Принцессы. Она стояла чуть поодаль, сжимая в руках новую тарелку, снятую со стола кладя на неё новую булочку с джемом. Её глаза внимательно следили за каждым моим движением. В этом взгляде было недоверие. Предупреждение. И, возможно, скрытая угроза.
Принцесса по-прежнему стояла передо мной, не сводя взгляда. Но в какой-то момент её ресницы затрепетали, щёки порозовели, и она торопливо прижала зайца к лицу, словно хотела спрятаться за мягким серым мехом.
— Госпожа, чего же вы стесняетесь? — ласково произнесла Анжелика, опускаясь рядом с ней на колено и поглаживая её по спине лёгкими движениями. — Это тот самый господин, который спас вам жизнь в лесу.
Эти слова эхом ударили по моему сознанию, и перед глазами всплыл тот день.
…Резкий хруст веток. Тяжёлое дыхание зверя. Огромный кабан с пеной у рта выскочил из чащи прямо на испуганную девочку в белом платье. Выпущенная стрела из лука, бандиты, меч... Потом — удар, крики стражников, и всё поглотил хаос.
Я моргнул, и воспоминание рассеялось, вернув меня обратно в реальность. Я ещё раз посмотрел на маленькую принцессу и решил что стоит представиться:
— Госпожа, позвольте представиться, моё имя Кристофер, — я склонился перед ней, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от волнения.
— Принцесса, теперь ваш черёд. Давайте, как мы учили, — тихо подбодрила Анжелика, наклонившись ближе к девочке.
— М-меня зовут… Ю-ю-юмико Ре-ренноар, — почти шёпотом произнесла она, и в тот же миг резко развернулась и, прижимая зайца к груди, стремглав выбежала из кухни.
— Госпожа, вы куда?! Вернитесь, прошу вас! — растерянно воскликнула её горничная и, подхватив края юбки, бросилась вдогонку.
В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в очаге. Я всё ещё стоял, слегка склонившись вперёд, не до конца понимая, что произошло.
Анжелика выпрямилась и, тяжело вздохнув, посмотрела на меня с мягкой улыбкой:
— Ну ладно… пойдём дальше?
— Да, конечно, — кивнул я, пытаясь скрыть смущение.
Мы покинули кухню и направились в другую часть замка. Высокие арочные окна пропускали свет, от которого длинные тени ложились на стены, украшенные фресками и гобеленами. Через несколько минут мы вошли в просторное помещение с высоким потолком — библиотеку.
В воздухе пахло старой бумагой и воском от свечей. Высоченные стеллажи уходили ввысь, до самого второго яруса галереи, где также были полки.
— Здесь хранятся книги по истории и политике, — Анжелика указала на левую сторону. — Там — труды по медицине и травничеству. А вот здесь — художественные произведения, сказки, стихи…
Она показывала каждую секцию с той же заботой, с какой раньше гладила плечо Принцессы.
Мы подошли к деревянному столику у окна, и сели друг напротив друга. Солнечный свет ложился на страницы раскрытой книги, оставленной кем-то ранее, а пылинки в воздухе кружились в золотых лучах.
Анжелика склонила голову и, улыбнувшись, заговорила:
— Ну что, господин Кристофер… теперь у нас есть время спокойно поговорить.
Анжелика переплела пальцы, слегка наклонилась через стол и заговорила тем деловым тоном, каким объясняют важные вещи новичку:
— Кристофер, ты уже слышал про систему рангов?
— Впервые слышу.
— Тогда слушай внимательно. Во всех королевствах действует единая шкала — пяти ступеней: Неофит, Ученик, Клинок, Бесстрашный и Абсолютный. Полученный ранг признаётся в любом королевстве — где бы ты ни показал печать, её примут. Так же существуют титулы — но это отдельная история. Их мало, и у нас, в Фурикстеде, официальный титул всего один — «Жнец Фурикстеда». Но за титулы пока рано ещё говорить, начнём пожалуй с рангов.
Она откинулась на спинку стула и, кивая сама себе, стала раскладывать всё по полочкам — чётко и понятно.
— Как получить ранг. Есть три пути:
Подвиги — реальные дела на службе короне: спасение, защита, раскрытые заговоры, победы в походах.
Прорыв в магии — если сможешь создать какое-то особенное заклинание или раскроешь редкую магию в моменте изучения или слияния других заклинаний воедино, которую по итогу признают Архивом Арканум. То можно заполучить ранг
Турнир семилетия — самый быстрый и шумный способ. Раз в семь лет. Победа или яркое выступление может сразу поднять на одну-две ступени, а иногда принести ещё и титул.
— Теперь по порядку, — она подняла ладонь, будто пересчитывая невидимые пункты. — Привилегии — это приятно, но за каждую ступень платят ответственностью.
Неофит
— Старт для всех, кто принёс клятву. Формально ты уже при деле, но преимуществ почти нет: свободного выхода за пределы замка не дают, оружие носишь только на тренировках, поручения только в стенах дворца. Так же тебе стают доступны учителя/наставники, базовая ставка на пропитание и форму, доступ к малому архиву.— И да, — Анжи улыбнулась, — после сегодняшней церемонии ты — Неофит.
Ученик
— Первый шаг к самостоятельности. Раз в месяц можешь выходить в город по личной заявке. Разрешают сопровождать учителя/наставника на вылазки или задания. Доступ к среднему архиву, занятия по этикету, грамоте, картографии, травничеству становятся обязательными. Обычно сюда поднимают после Дня Испытаний — внутреннего экзамена на выносливость, дисциплину, владение оружием и знания.
Клинок
— Это значит, что ты уже «человек стали». Разрешается носить личное оружие в пределах замка, выходить в город и к Кердскому озеру по пропуску от капитана или короля. Можешь вести малые отряды на учениях, появляется допуск на охрану внутри королевства (личная охрана приезжей знати, на время гостевого приёма). Доступ к оружейной и тренажёрам, иногда — к закрытым свиткам по тактике.
Бесстрашный
— Почти полная свобода передвижения по королевству: город, озеро, сёла, пограничные заставы. Разрешено покупать дом на земле короны, иметь учеников, командовать взводом в походе. Но за свободу — отчётность: по возвращении обязан сдавать подробный рапорт — где был, что делал, кого спас или задержал, что видел.
Абсолютный (Абсолют)
— Их единицы. Полная свобода действий: передвижение без пропусков, право покупать и осваивать земли вне замка, место на Королевском Совете с правом голоса в вопросах войны и мира. По традиции Абсолют может просить руку Принцессы — если она свободна и согласна. Никто не выше закона, отказ — её право, и помолвки не будет. Кроме того, Абсолют имеет право вызова на поединок чести и формирования собственных дружин в час нужды.
Анжелика сделала паузу, чтобы ты всё уложил.
— Важно различать ранг и титул, — продолжила она. — Ранг — твоя ступень мастерства и доверия. Титул — редкий знак особых заслуг. Например, наш единственный официальный титул — «Жнец Фурикстеда». Его носитель — меч короны в самых тёмных делах: казни по приговору, охота на чудовищ и изменников, миссии, от которых другие отступают. Говорят, знак Жнеца — чёрный серп на фиолетовой ленте с фениксом — печатью дома Ренноар. Титул, как правило, совмещён минимум с рангом Клинок или Бесстрашный.
Она наклонилась ближе, понизив голос:
— Про клятву. Сегодня тебе поставят Печать верности — магическую метку. Не больно, просто тепло на груди. Если предашь корону — печать обожжёт и станет чернеть, по окончанию, станет твоим клеймом на всю жизнь. Это не кара, а предупреждение. Преломить клятву можно… но последствия знает каждый.
Анжи снова улыбнулась, возвращая разговор к делу:
— Насчёт поднятие ранга. Учишься, служишь, сдаёшь испытания. На каждые полгода назначают Смотр: мастер-оружейник, капитан стражи, сенешаль и один из арканистов оценивают доблесть, рассудок и милосердие. Без баланса трёх добродетелей выше «Клинка» обычно не пускают.
— А турнир? — я не удержался.
— Турнир — раз в семь лет, — кивнула она. — Состязания среди других участников на турнире, поединок один на один. Можно перепрыгнуть ступень, иногда — получить титул. Но турнир — не ярмарка тщеславия. Он для тех, кто готов не просто побеждать, а нести ответственность за победу.
Она на миг задумалась, потом мягко добавила:
— И запомни: высокая ступень — не про власть, а про служение. Чем выше поднимаешься, тем больше не тебе должны — а ты должен.
Анжелика подмигнула:
— Ну что, Неофит? Задавай вопросы...
«Если я подниму ранг хотя бы до Бесстрашного, я смогу свободно передвигаться по королевству. Тогда… я смогу поехать в Арфорст. Смогу забрать Матушку и привезти её сюда. Мы сможем жить вместе, и она наконец-то увидит всё то, что раньше было ей недоступно. Сады, замок, город… Она заслуживает спокойной жизни. Я обязан это сделать».
Я поднял взгляд на Анжелику.
— Скажи… — начал я, чуть замявшись. — А если человек получает высокий ранг… он может перевезти свою семью в столицу?
Анжелика приподняла бровь, будто её удивил такой вопрос.
— Теоретически, да. Если получишь ранг «Бесстрашного» — можешь передвигаться по королевству свободно, а значит, и привезти сюда родных. Но учти, королевство не будет содержать их за свой счёт. Захочешь, чтобы жили достойно — придётся самому позаботиться о них.
— Это я понимаю, — кивнул я. — Но если… если у меня получится, можно ли поселить Матушку здесь, в замке?
Анжелика покачала головой.
— В замке — нет. Сюда селят только тех, кто служит непосредственно королевской семье. Но в городе, под охраной стен, в одном из купленных домов, разумеется да.
Я глубоко вдохнул, почувствовав, как в груди теплеет от одной мысли, что это возможно.
«Значит, всё в моих руках. Всё, что нужно — это сила. Сила и решимость».
Я выпрямился и твёрже посмотрел на Анжелику.
— Спасибо. Тогда… я сделаю всё, чтобы добиться этого.
Она одобрительно кивнула.
— Вот это уже больше похоже на человека, который хочет расти. Не мечты ради мечтаний, а цель ради дела. Запомни, Кристофер: чем выше твой ранг, тем ближе твои желания. Но путь к этому тяжёлый, и кровь там льётся настоящая. — указательным пальцем Анжелика легонька ткнула меня в лоб
Анжелика взглянула на карманные часы, что висели у неё на поясе, и сказала:
— Пора, Кристофер. Покажу тебе зал тренировок, а то мы с тобой тут так разговорились, что я совсем перестала следить за временем.
Задвинув за собой стулья, мы покинули библиотеку и направились в сторону тренировочного зала. Анжелика шла чуть впереди, её каштановые волосы блестели на солнце, а походка была лёгкой и уверенной.
Мы свернули в боковую арку и оказались на вымощенной дорожке, ведущей к саду.
— Анжелика, а расскажи за титул Жнеца — с настороженностью произнёс я
— Титул «Жнец Фурикстеда» — один из самых страшных и уважаемых в нашем королевстве. Его обладатель стоит выше всех рангов, обладая такими же правами, как и Абсолют. Но чтобы его заполучить, — Анжелика слегка обернулась ко мне, её глаза сверкнули, — нужно не просто победить в турнире, а одолеть самого Жнеца.
Я насторожился.
— А кто он?
Анжелика немного помедлила, будто выбирая слова.
— Его зовут Рагнар Тейвилл. Когда-то он был всего лишь «Клинком». На турнире семилетия он бросил вызов предыдущему Жнецу. Сражение длилось почти час — никто из зрителей не мог поверить, что какой-то юнец выдерживает натиск легенды. Арена тогда превратилась в поле боя: камни трещали от ударов, воздух дрожал от их криков и стали. И всё же, Рагнар нашёл в себе силы… прорвать защиту и одним единственным ударом снять с него голову.
Анжелика говорила тихо, словно этот рассказ сам по себе был чем-то запретным.
— С того дня он стал новым «Жнецом Фурикстеда». Ходят слухи, что даже сам Король уважает его, но предпочитает держаться на расстоянии. Говорят, Жнец — человек, который не ведает страха, но и… не знает жалости.
Её слова эхом ударили в мою голову. Я представил этого человека и понял: силы, которыми я владею сейчас, недостаточно даже для того, чтобы выстоять перед ним и мгновение.
«Я обязан стать сильнее, — пронеслось в мыслях. — У меня есть семь лет до следующего турнира. Я должен подготовиться, иначе мне никогда не достичь ни ранга, ни титула. Я не увижу Матушку. Я не смогу перевезти её в город».
Погружённый в мысли, я почти не заметил, как мы вышли в сад. Но внезапный поток ароматов вернул меня к реальности.
Передо мной открылось зрелище, от которого перехватило дыхание.
Сад был словно кусочек рая. В воздухе витал тонкий и сладкий аромат роз, такой насыщенный, что казалось, будто сам ветер пьянит их благоуханием. Дорожки, выложенные из красноватого кирпича, плавно извивались между аккуратными клумбами. Каждая клумба была обрамлена невысокими резными бордюрами из белого камня. По обе стороны дорожек поднимались кусты алых, розовых и белых роз, некоторые свисали каскадами, образуя зелёно-алые арки.
В центре сада возвышался огромный фонтан. Его чаша была украшена резными узорами, а струи воды поднимались высоко и, падая вниз, образовывали прохладное облако брызг, в котором играли солнечные лучи. Я заметил, что на кромке чаши сидели маленькие птицы, распушив крылья, и не боялись присутствия людей.
— Что за чудный аромат? Прямо веет розами, — выдохнул я, не в силах сдержать восхищения.
Анжелика улыбнулась уголком губ:
— Это сад Её Высочества. Она и её подданные ухаживают за ним целыми днями. Потому он такой красивый.
Я кивнул, всё ещё любуясь. Казалось, каждый лепесток, каждая капля воды были полны жизни и гармонии.
Мы миновали фонтан и двинулись дальше. Постепенно дорожка выводила нас за пределы сада к открытому пространству. Впереди показалось тренировочное поле: большая ровная площадка, огороженная деревянным частоколом, рядом стояли манекены для отработки ударов, стойки с мечами и копьями, а по периметру были расставлены скамьи для зрителей.
Анжелика остановилась, повернулась ко мне и сказала:
— Тут моя экскурсия подходит к концу. Я вернусь позже, чтобы забрать тебя. А сейчас иди на поле, там тебя ждут. — она легко поклонилась и, развернувшись, удалилась в сторону замка.
Я остался стоять один, чувствуя, как внутри меня поднимается странная смесь волнения, решимости и тревоги. Только я собирался пойти на поле, как неожиданно донёсся из-за спины мужской голос
— Эй! Кристофер! Давно не виделись. — властный мужской голос, словно гром среди ясного неба заставил пробрать моё тело дрожью...