Через какое-то время музыка прекратилась. Блондин заключительно поцеловал свою спутницу в руку, благодаря за столь чудесный танец, а затем удалился в ту сторону, где в одиночестве стоял Рафаэль. Тот стоял у стены, в руке у него был бокал с вином, юноша скучающе крутил бокал в руке, алкоголь немного взбалтывался, алые пузырьки быстро образовывались и также моментально лопались. Лукас оглянулся вокруг.
— Куда Шарли делась?— спросил светловолосый со своей базовой улыбочкой на лице, Раф тяжело выдохнул.
— Убежала в уборную. Как раз после того, как я спросил её про отца.— почти монотонно ответил парень, как и ожидалось, зелёноглазый тут же залился смехом. Самая лучшая поддержка от друга. Серовласый закатил глаза, прежде чем раздражённо отвернулся от юнца. Вампир ещё несколько минут смеялся, схватившись за лицо.
— Закончил? От смеха сейчас лёгкие выблюешь.— обиженно высказал лорд, немного прищурив глаза и вновь повернувшись в сторону "павлинушки". Его брови были нахмурены, в его голосе были слышны нотки обиды за подобную усмешку. Ладонь золотистовласого проскользила вниз по его лицу, натягивая бледную кожу. Кожа около нижнего века стянулась вниз, показывая Моретту розовую слизистую парнишки.
— Ладно-ладно, извини. Просто это правда очень смешно!— заявил маркиз, вытирая под глазами слёзы от смеха. Лукас был настоящим воплощением инфантилизма и безответственности в большинстве процентов случаев, эта черта аж раздражала окружающих. Из него взаправду никакого наследника бы не вышло. Ну, хотя бы симпатичное личико у него есть, на которое ведутся девчули.
— Да-да, смешно. Меня бросила та, кого я позвал танцевать.— саркастично буркнул сероглазый, после чего залпом осушил бокал. Блондин упёрся спиной в стенку, вставая рядом с соседом по комнате.
— Да ладно тебе, у тебя на такой случай есть я.— размышлял парень, жестикулируя рукой и немного мотая головой, его золотистые брови были вскинуты вверх, делая его выражение лица совсем непринуждённым. Серовласый мог бы опять закатить глаза или раздражённо хмыкнуть, но тот тихонько усмехнулся.
— Нас точно примут за пидоров.— отметил тот, сквозь усмешку, его голос немного завибрировал. Луавузье повернулся к нему, скрестив руки на груди.
— А ты уже и не против?— вымолвил блондинчик в ответ. Рафаэль игриво толкнул его в плечо свободной рукой. Лукас сделал то же самое после. Раф оглянул ту территорию, где ранее ютились множество молодёжи, где дамы и господа кружились в вальсе, где женские каблуки цокали в такт друг другу. Теперь эта толпа рассосалась, но всё же некоторые юнцы болтали с прекрасным женским полом.
— Моя спутница тоже смылась. С другим мужчиной. Вот же потеха.
— Полагаю, это более потешно, чем мой случай.— совсем спокойно произносит Моретт, маркиз хмурится и смотрит на него, Рафаэль в ответ лишь невинно поднимает брови вверх, а-ля, "что такого?". Светловолосый откидывает голову назад, его макушка прижимается к холодной, волосы немного электрелизуются и ерошатся на затылке. Лукас был настоящим сердцеедом. В прошлом году вся Академия гремела о его интрижках, за год он поменял около пяти девушек, и конечно же все они побывали в стенах его комнаты, о дальнейшем продолжении история молчит, продолжение было известно только ему и этим девчушкам, однако же на следующий день у юноши по подозрительному стечению обстоятельств оказывались засосы на шее и царапины от женских ногтей, которые видели своими глазами его одногруппники в раздевалке, когда парни переодевались на физкультуру. После этого понятным образом появлялись сплетни.
— Погнали сгоняем к моим. Они в другом зале, сахарка то ты не видел.— предложил парнишка, оттолкнувшись спиной от стены. Моретт вопросительно посмотрел на светловолосого.
— Мой младший братишка Леон. Единственная надежда моих родителей.— с усмешкой пояснил вампир, шагая нога в ногу с Рафаэлем, который внимательно слушал своего спутника.
— Почему последняя? Как же ты? Мне казалось родители тобой гордятся.— поспорил сероглазый, немного наклонив свой корпус вперёд во время шага. Блондин тихонько посмеялся. Гордость. Скажет тоже.
— Боюсь, гордиться сыном, который меняет койку за койкой и живёт на широкую ногу– будет тяжко. Да и от наследия я отказался, больно нужен мне титул герцога.— продолжил маркиз, сцепив руки вместе за спиной. Между тем, они пересекли территорию зала, в котором они ранее танцевали со своими спутницами, парни вошли во второй зал, который был уже немного меньше по размерам. Около одного из длинных столов стояли Луавузье: Глава клана, Адам уже разговаривал о чём-то с патриархом Бланш, мужчины явно болтали о чём-то непринуждённым, прислужитель церкви спокойно стоял, оперевшись обоими руками на свою длинную чёрную трость, конечно же как и полагалось специфике его работы и веры, на трости был сплавлен золотой крест с различными узорами. Зелёноглазый подошёл к отцу и господину Бланш, Моретт послушно поплёлся вслед за ним.
— Отец, Святой Отец, добрый вечер.— проговорил тот, немного склонившись перед господином Бланш. Луавузье старший, заметив появление сына, тихонько посмеялся, улыбка распласталась на его лице.
— Господин Бланш, это мой второй сынок, Лукас и его друг, Рафаэль Моретт.— гордо произнёс Адам, махнув рукой в сторону своего ребёнка и его дружка. Брюнет в священных одеяниях улыбнулся и ответил кивком. Серовласый встал рядом с блондином и тоже поклонился.
— Господин Святой Отец, я танцевал вальс с вашей племянницей. Она очень очаровательна и прекрасна, словно самая яркая звезда на небе.— начал лепетать вампир. Что-что, а говорит он очень сладко, точно также, как пишет стихи. Подбирает самый лестные слова, которые вскружат голову девушкам и будут льстить мужчинам. Святой Отец внимательно слушал сладкие речи, которые лились изо рта Луавузье. Слушать такое о своей дорогой племяннице было очень отрадно.
— Очень отрадно слышать, Лукас. Может, тогда посватаешься к моей любимой племяшке? Она завидная невеста для тебя.— предложил господин Бланш. Лукас на мгновение опешил, услышав предложение Святого Отца. Ему была не нужна Агнес, эти слова были лишь лестью. Да, он вправду считал её очаровашкой, но не более, его не интересовал брак или долгие отношения, парнишка привык с одной девчушкой погулять, а потом с другой попробовать, однако же в этом году он ещё не устроил себе роман, удивительно же. Да и тем более, вспоминая выражения лица её верного слуги, когда блондин всего-навсего позвал Бланш потанцевать, его передёргивало, эти жёлто-золотистые глаза, будто бы у волка, казалось что они даже светились, но благо это было лишь воображением бедолаги..так ведь?
— Кто знает, Святой Отец. Но я определённо обдумаю этот момент.— почти со скрипом в зубах вывернулся парень. Юнец глупо посмеялся, а затем взял Рафа под руку и поспешно удалился в сторону матушки и братца, оставляя отца вновь один на один с брюнетом. Вампир вольяжно прошагал с другом под руку ко столу, где стояли Жизель и Леон. Младший был одет в тёмно-красный костюм, его волосы идеально уложены на голове, в отличие от небрежных локонов его старшего братца.
— Мамочка, братец, добрый вечер.— любезно промурлыкал Лукас, беря мать за руку. Он нежно целует женскую руку, мать в ответ гладит его руку, в то время как Леон закатывает карие глаза.
— Сейчас ночь.— скромно спорит младший, глядя на семейную идиллию перед собой. Старший отпускает руку женщины, после чего подходит к брату. Он немного щипает за щеку восемнадцати летнего паренька, тот аж съёжился и зажмурился, словно крольчонок. От такого щипка кожа Леона краснеет.
— Ой-ой, как сжался то как.. Ты же не сахарный, не растаешь!— шутливо выпалил юнец, хватая кареглазого за плечо, своеобразно обнимая его. Леон немного приходит в себя, когда замечает что Лукас пришёл не один, а с неизвестным для него спутником. Брюнетка решила оставить юношей наедине, а сама ушла к мужу. Леон прискорбно посмотрел матери вслед, будто она была его спасением из лап старшего брата. Светловолосый паренёк сдёрнул свой костюм вниз, поправляя его, а после того протянул руку Рафаэлю.
— Я Леон Луавузье, не знаю, что там наговорил вам мой глупый брат..— немного неуверенно говорит юноша. Тёмноволосый в ответ протягивает руку в перчатку и жмёт парнишке руку. Тем временем, старший блондин отпустил бедолажку, а сам упёрся в сторону одного из слуг поместья Романо, который предлагал алкогольные напитки гостям. Рафаэль же остался наедине с Леоном.
— Лукас только лишь назвал вас сахарком.— объяснился лорд, надеясь что это успокоит младшего, но тот раздражённо выдохнул, нахмурившись.
— Вот ушлёпок..Надоел уже, полжизни так зовёт.— буркнул золотистовласый, вздыхая с раздражением и отворачивая голову в другую сторону на мгновение. Тёмноволосый сдержал смех ради приличия.
— Почему он зовёт вас так?— скромно поинтересовался Раф, вглядываясь в лицо нового знакомого. Парень пытался запомнить лицо каждого, с кем он знакомился, многие лица из его прошлого стёрлись, он больше не желал такого допустить. А вдруг однажды лицо Лукаса сотрётся из его воспоминаний? Или Шарлотты? Нет, нет, это был бы кошмар.
— Не поверите, но это из-за разницы в характерах. Кто виноват, что я гораздо мягче и любезнее, чем этот павлин? Так и думает, как бы залезть к какой-нибудь симпатяшке в постель..— эмоционально выдал Луавузье, оперевшись руками на длинный стол позади себя. Павлин. Значит, Рафаэль не первый, кто называет так Лукаса, хоть какое-то утешение.
Их веселье длилось недолго, вскоре зал наполнился женским визгом. Парень, который совсем недавно лепетал о чём-то с симпатичной девушкой потерял голову, набросился на ту девчушку, та еле успела отскочить назад, озверевший схватился за её платье так крепко, что ткань порвалась, когда дева отпрыгнула от своего возлюбленного. Вампир смахнул бокалы со стола, что стоял напротив стола наших героев, они полетели вниз и стали разбиваться один за другим, звуки бьющегося стекла, женских визгов и мужских криков не прекращались. Через какое-то время количество озверевших прибавилось, вампиры словно дичали один за другим. Охрана забежала в торжественный зал, крупные мужчины хватали диких, пытались угомонить их, но те в ответ лишь брыкались, из их рта лилась слюна, клыки вытянулись, а белок глаз краснел, сосуды в самих глазах лопались. Блондин глядел на это всё с расширенными очами, глаза у того были размером с монетку. Леон глядел по сторонам в поисках старшего братца, но тот вскоре сам прибежал.
— Рафаэль, Леон!— маркиз схватил Рафаэля и Леона за плечи, а после приблизил своё лицо к их.
— Выбирайтесь отсюда, я сбегаю за Шарлоттой.— прокричал зелёноглазый, из-за громкой суматохи вокруг было невозможно говорить спокойно. Сероглазый хотел поспорить с зелёноглазым, но тот напоследок ткнул его в плечо и ускакал на своих двоих в сторону уборных. Парень без малейшего озрения совести ворвался в женскую уборную, куда скрывались женщины под предлогом "припудбрить носик". Как только тот вошёл, некоторые девушки которые стояли внутри завизжали.
— Извращенец!! Мужчина в женской уборной, где такое видано?!— вопили девушки, их вопли эхом отражались от стен, у Лукаса в ушах аж зазвенело. Прежде чем девы успели бы закидать его салфетками, или чем-то ещё, блондин шагнул вперёд.
— Дамы, нужно быстрее выбираться отсюда! Снова озверевшие!— выкрикнул тот. Стоило ему закончить свою фразу, как одна из кабинок открылась, словно оттуда кого-то вытолкнули. Тёмноволосая настежь открыла дверь и устремила взгляд на своего друга. Одна из её бровей приподнялась вверх, но долго девушка не стояла, как и другие девчушки. Дамы быстрее протиснулись в дверь, выталкивая бедолагу Луавузье из комнаты. Парнишка попятился назад и врезался спиной в холодную стенку. Обычно девушки бежали в его объятия, а не толкали его в панике. Тёмновласая выскочила из туалета вслед за девушками, её волосы были немного взъерошены. Даже у неё были растопырены глаза, вероятно от шока. Луавузье схватил подругу за плечи и немного встряхнул.
— Быстрее, делаем ноги отсюда, если ты не хочешь быть съеденной этими зверьми!— выкрикнул юноша, крепко держа Шарлотту за плечи. Однако, что-то отвлекло его внимание. Он почувствовал позади себя какую-то фигуру, словно кто-то побежал на второй этаж особняка, тот резко обернулся и поднял голову вверх. Парень застал то, как неизвестная фигура в чёрном скрылась на втором этаже. А вдруг это тот, кто имеет отношение к отравлениям. Нельзя было медлить.
— Быстрее беги на улицу к Леону и Рафу, я догоню вас!— предупредил вампир, затем слегка подтолкнул деву и побежал по лестнице наверх. Он перескакивал сразу через две ступеньки, чтобы как можно быстрее оказаться на втором этаже. Лукас оглянулся вокруг, прежде чем снова поймал взглядом кусок чёрного плаща. Зелёноглазый на всех парах побежал в ту сторону, где неизвестная ему сущность пыталась скрыться.
— Не уйдёшь..— буркнул золотистовласый себе под нос, не замедляя темпа своего бега. В конце концов он выбежал на открытый балкон второго этажа, который выходил на территорию сада, внизу не было ни души. Блондин лихорадочно смотрел по сторонам, его голова резко двигалась то влево, то вправо. Никого. Абсолютно никого.
— Где ты?! Выходи, трус!— прокричал маркиз, всё также мотая головой по сторонам. От крика его голос уже немного охрип. Парень тяжело дышал после продолжительного бега. Юнец подошёл ближе к перилам, светловолосый посмотрел вниз, может нарушитель спрыгнул с балкона. Стоило ему положить руки на белые перила, как что-то острое воткнулось в его спину, он даже не слышал шагов. Парниша издал болезненный и хриплый стон. Острие кинжала вошло глубже, чуть ли не протыкая его насквозь. Уже через пару секунд он чувствовал как у него всё будто горит в той области, куда его пырнули. Его глаза расширились, зрачки сузились, а колени подкосились. Струйка кровь стекла по его нижней губе, когда оружие было резко выткнуто из его спины. Неизвестный за спиной воспользовался моментом слабости, он толкнул свою жертву, Лукас был переброшен через перила. Зелёноглазый зацепился рукой за одну из вертикальных палок перил, Луавузье поднял голову вверх, надеясь увидеть лицо нападающего, но его голова гудела, в глазах всё плыло. Незнакомец наступил на пальцы Лукаса, пока тот пытался удержаться, он сцепил челюсть, когда чужие ноги наступали на его пальцы, его рука в конце концов соскользнула. Юнец хотел закричать, но получился лишь тихий и хриплый стон, похожий на шипение змеи. Маркиз пытался снова ухватиться, изо всех сил не желая превратиться в лепёшку на земле. Он протянул руку на мгновение, что-то светлое засветилось в его ладони, тонкие золотые ниточки зацепились за перила, но через секунду разорвались. Дальше была темнота, ничего больше, за исключением мужского крика. Это был не Рафаэль, не Леон, не отец, не господин Бранш. Кто-то..другой.
—..Зачем ты здесь?
—.. Я как ответственный за безопасность и порядок на балу должен присутствовать здесь. Это ведь по моей вине произошло.— раздавались голоса где-то далеко. Женский и мужской. Мужской голос был чертовски похож на тот, что кричал в тот критический момент. Блондин сжал белую простынь больничной койки, его светлые ресницы затрепетали, веки задрожали.
— Да тише вы..Он похоже просыпается! Брат, ты нас слышишь?— раздался второй мужской голос. Он был мягким, нежным, этот голос он узнал бы из тысячи. Леон. Наконец, глаза Лукаса открылись, сначала всё было как в тумане. Он чувствовал носом запах антисептиков, в руке ощущалось что-то неприятное, что-то инородное, будто чужое. Вскоре всё потихоньку встало на свои места, туман постепенно ушёл и парень начал различать черты лица. Шарлотта стояла слева от его койки, её волосы были собраны в плотную тёмную косу, на макушке был белый ободок, чёлка как обычно закрывала лоб. Её брови были немного изогнуты к верху, на лице читалось волнение. Справа стоял Рафаэль, он был одет в тот же костюм, что и на балу, только вот его укладка теперь была немного взъерошена. Рядом с ним стоял Леон, он стоял в больничной пижаме, белая рубаха и штаны такого же цвета, часть его светлых волосы была завязана в малюсенький хвостик сзади. Рядом с Шарли стоял юноша, который долгое время оставался лишь в воспоминаниях, связанных с Лотти. Короткие, но густые русые волосы, карие глаза, зрачки были вертикальные, как у вампира, но кожа была не слишком бледная для вампира. На нём был надет тёмный деловой костюм с галстуком.
— ..Чарльз?— слабо пробормотал лежащий на койке, Чарльз довольно усмехнулся, подняв руку вверх, вперёд ладонью к больному. Чарльз Адлер во плоти, парнишка не видел его в лицо уже лет десять точно. Его тёмноволосая сестра тихонько вздохнула с раздражением, отвернувшись в другую сторону. Девушка прошагала назад.
— Я пойду, принесу Лукасу воды, у него, должно быть, безумно в горле пересохло.— заявила о своих намерениях синеглазая. Было видно, она не горит желанием находиться в одной комнате со старшим братом. Причину такого поведения знала лишь обладательница и если повезёт– сам объект неприязни.
— Нет, нет. Я схожу сам. Леон, идём со мной. Тебе нужно съесть что-то сладкое после переливания.— русоволосый быстро покинул палату вместе с младшим Луавузье под руку. Полукровка лишь посмотрела тем вслед, после чего вновь подошла ближе к койке с больным, точнее, с покалеченным.
— Как ты себя чувствуешь?— спросила та, смотря на блондина сверху вниз. Его голова была перебинтована, как и всё тело в целом, на его талии был закреплён жёсткий корсет, который походил больше на предмет пытки, а не на средство лечения. В вену правой руки был вставлен катетер, а рядом с койкой стояла капельница. Зелёноглазый издал хриплый вздох, прежде чем начать говорить.
— Чувствую себя так, будто по мне прошлись кони и проехалась повозка.— хрипит блондин, но даже в такой ситуации он ухмыляется. Парень тихонько смеётся, но затем тяжело кашляет. Рафаэль садится на стул рядом с койкой, ему больно видеть состояние своего соседа. Да, иногда он и сам подтрунивал над ним, но подобное правда мало-кому пожелаешь.
— Что вообще произошло? Мои воспоминания совсем спутаны..— снова хрипит Лукас, глядя то на Рафа, то на Лотти. Серовласый тяжело вздыхает, перед тем как заговорить.
— Был переполох, опять массовое отравление вампиров. Ты побежала за Шарлоттой, а потом..— Моретт замолкает и смотрит на Адлер, намекая на то, чтобы она продолжила рассказ.
— Ты сказал мне убираться на улицу, а сам ускокал на второй этаж. Дальше тебя нашли на территории сада, всего переломанного, с раной в спине и ожогом.— закончила Шарли, расхаживая по палате туда-сюда. Её длинная юбка немного приподнималась при ходьбе, а лаковые туфли на небольшой платформе тихонько цокали по полу, её коса болталась после каждого шага.
— Шарли, не ходи так быстро.. И так в глазах двоится.— пробормотал юноша, потирая переносицу свободной рукой. По крайней мере, он хотя бы чувствовал ноги, не хватало ещё инвалидом остаться после его рокового падения. Синеглазая наконец прекратила елозить по комнате, вместо этого она стояла на месте, время от времени покачиваясь. Дева думала, мыслила о том, что же делать дальше. События приняли совсем новый расклад, Лукаса обнаружили не просто с раной от лезвия, а с раной от серебряного кинжала. Серебро. Оно везде запрещено, ещё давным давно произвели обыск по домам и забрали абсолютно всё серебро и избавились от него. Спустя столько лет серебряный кинжал, это было почти невозможно, тёмновласая бы не поверила, не увидив это своими глазами.
— Кто меня нашёл?— задал очередной вопрос вампир, на этот раз разглядывая потолок. Парень рассматривал единственный светильник, который висел над ним. Будь он тут один, он бы сошёл с ума.
— Чарльз. Он вроде как отвечал за безопасность на балу.— ответил сероглазый, успевая сказать раньше, чем полукровка. Но всё же несколько словечек она не смогла сдержать в себе.
— Какой ответственный– такая и безопасность.— сказала как отрезала Лотти, скрестив руки на груди. Это определённо было лишним. Рафаэль поднялся со своего места, его брови немного нахмурились, но он даже и не думал кричать. Заметив, как Моретт поднялся со своего места, Адлер вопросительно посмотрела на него, приподняв одну бровь вверх.
— Шарлотта, мне кажется тебе стоит пойти, подышать свежим воздухом.— строго промолвил Раф. Шарлотта застыла на какое-то время в попытках осмыслить слова друга. Её взгляд задержался на глазах Моретта, а затем она перевела свои синие глаза на покалеченного бедолагу. Леди тихо фыркнула и сняла со своих плеч больничный белый халат, она бросила его на ближайший свободный стул, а затем подошла к двери, девчушка дёрнула за ручку, светлая дверь открылась. Тем не менее, она задержалась на мгновение.
— Я проветрю голову. Заодно проверю, как дела с доставкой воды.— буркнула тёмноволосая, имея ввиду своего же брата, который ранее ушёл за водой для больного. Полукровка покинула палату, плотно захлопнув за собой дверь. Золотистовласый и тёмноволосый смотрели той вслед. Зелёноглазый ненароком почувствовал печаль, когда Лотта покинула их. Он даже не держал на неё зла, ну сказала, да сказала, ничего критичного. Его подруга и так всегда была абсолютно тактична, держала рот на замке в большинстве случаев, сохраняла самообладание.
— Это не было лишним?— поинтересовался маркиз, всё ещё глядя на дверной проход, в котором какое-то время назад скрылась наследница. Раф в ответ лишь отрицательно помотал головой.
Тем временем, в коридоре на креслах уселись Леон и Чарльз. Чарли купил тому в ближайшем буфете сладкое кондитерское изделие, которое так бы и прилипло к пальцам, если бы не упаковка, за которую младший держался. Парнишка зашуршал пакетом, открывая для своего рта сладкую булку с корицей. Мальчишка недолго думая откусил кусок, на языке ощущался приятный вкус корицы, тесто само по себе было очень нежным, прямо под стать блондину.
— Вы с братом очень похожи.— прокомментировал русоволосый наблюдая за тем, как светловолосый поглощает вкусный десерт. От такого заявления Леон чуть не поперхнулся, старший легонько похлопал его по худощавой спинке.
— Полегче..Ты чего?
Лорд тихонько кашленул, прежде чем проглотить нажёванное во рту. Юнец устремил свой взгляд на нового знакомого.
— Думаю, вы заблуждаетесь. Мы с братом совсем не похожи, разве что волосами.— поспорил он, вытирая рукавом случайные крошки с зоны подбородка и уголков губ. Усмешка слетела с губ полукровки.
— Вы всё же заботитесь друг о друге.
— Разве это не логично? Все семьи так делают.
После слов кареглазого, Адлер задумался. Нет, не все так делают, Леон определённо путается. Хотя, может он от хорошей жизни так считал. Те семь лет, что он проживал в отцовском доме были поначалу хороши, но когда матери Чарльза и Шарлотты стало уж чересчур плохо, когда она начала страдать от недуга ещё сильнее, его отец стал применять физическое насилие и силу по отношению к Чарли, благо тогда он не трогал малюсенькую Шарли. Девочка могла лишь жалобно смотреть на старшего брата, которого отец бил тяжёлым и массивным рёмнем с железной пряжкой.
— Боюсь, не у всех так.— сквозь усмешку пробормотал полукровка, опустив голову вниз. Тень падала на его лицо, мешая Луавузье распознать его выражение лица. Рука светловолосого потянулась к плечу старшего, когда его пальцы были очень близко, мимо них практически проскочила обладательница длинной тёмной косы, повязанной белой лентой. Она прошла быстрым шагом, её коса болталась влево-вправо с каждым её широким шагом.
— Шарлотта,— начал парень, но сестрица перебила его, при том не сбавляя своего темпа.
— Воду отнесите.— коротко проговорила синеглазка, после чего скрылась за одним из углов больничного крыла. Кареглазый какое-то время смотрел ей вслед, то ли с тоской, то ли с замешательством. Чарльз почти подпрыгнул со своего места, когда Леон повернулся к нему, яркая улыбка распласталась на его лице так, будто она там и была до этого и он вовсе не говорил предыдущих слов.
— Ну ладно, давай, пойдем к твоему братцу. Он, должно быть, уже чувствует непреодолимую жажду!— восторженно восклицает Адлер, хватая с кресла бутылку с отфильтрованной водой. Леон быстро дожевал булку, запихав почти половину себе в рот, от чего Чарли расхохотался. Но всё же внутри что-то гложело его, вероятно, то что его же сестра чуть ли косвенно не посылала его куда подальше. Юнцы вошли в палату, вернее, Чарльз открыл дверь, словно это дверь к нему домой. Лукас скучающе лежал на койке, глядел в потолок, пока Рафаэль что-то читал тому вслух. В его руках была книжка с толстым корешком. На обложке были замысловатые узоры, название книги было выгравировано золотом на коричневой обложке "Энциклопедия для юных вампиров и вампирш. Как правильно обращаться со способностями."
— Ну, что, боец, пить хочешь?— спросил Чарли, подходя к койке с литровой бутылкой воды. Он игриво поднял бутылку и немного потряс её, ярко улыбаясь зубами.
— Ещё бы! У меня будто пустыня во рту, только песка не хватает!— эмоционально восклицает Луавузье, ненароком поднявшись со своего места, Раф подтолкнул друга назад, тот болезненно застонал, откинувшись назад, его макушка стукнулась об изголовье.
— Ай-ай!! Больно же! Боже, мне кажется, у меня сейчас спина отвалится..— скулит вампир, немного симулируя. Сероволосый захлопнул книгу в своих руках и обратил всё своё внимание на больного.
— Вот и сиди на месте, чтобы спина не отвалилась.— буркнул Моретт, немного хмурясь. Русоволосый прошёл к тумбе. Парень достал один из одноразовых пластиковых стаканчиков из упаковки, поставил на ровную поверхности светлой тумбочки. Полукровка открыл ещё нераспечатаную бутылку с водой, как только тот открутил крышечку, то раздался звук тихого хлопка. Младший закрыл за ними дверь в палату, а затем тоже подошёл к тумбе. Парнишка потянулся к стаканчику, чтобы помочь брату попить, по совпадению Чарли сделал то же самое. Их пальцы случайно соприкоснулись, точнее пальцы старшего обхватили пальцы Леона, который обхватил в свою очередь стакан. Парни одновременно резким движением отдёрнули руки от стакана, пластиковый стакан пошатнулся, но Луавузье младший вовремя схватил его, парниша быстро отвернулся от Адлер, юноша чувствовал себя неловко и даже в какой-то мере смущённо от подобной нелепицы. Леон подходит к старшему брату, наклоняет стакан к его рту, Лукас жадно глотает воду, в его рту так сухо. Судя по рассказу Рафа, сам Луавузье лежал без сознания порядка четырёх дней, все эти дни сосед оставался с ним.
— Лукас, ты на меня брызгаешь!— возгласил кареглазый, отступив от братца, когда тот набрал воды в рот и как начал с открытым ртом полоскать гордо. На рукавах его больничной пижамы появились мокрые пятна. Лукас проглотил остатки воды во рту, прежде чем залился чистым смехом, зажмурив глаза. Леон закатил глаза, отступая на безопасное расстояние от койки с чересчур активным больным.
— Хоть какие-то манеры у тебя есть?— Не-а, за манеры у нас отвечаешь ты. Я буду главным позором всего нашего рода, хотя, может я уже, раз уж мама с папой даже не пришли навестить свою кровиночку.— последнюю часть фразы он сказал особенно драматично, при том скорчив жалобную рожицу.
— К твоему сведению, маменька и папенька в Сенате. Требуют начало расследования по поводу отравлений.— перебил его младший. Зелёноглазый задумался, перед его глазами появилась картина того, как его мать, вся разгневанная, требует от сенатора начало расследования дела. Представил, как, должно быть, его отец скромно поддакивает любимой жене, не смея с ней даже поспорить. Да и куда спорить, их старший сын мог остаться инвалидом после нападения. Перед такой женщиной сам сенатор начнёт блееть, как овца. Его матушка славилась своим характером, она была упряма и всегда добивалась того, чего она хотела, как например, она заполучила своего возлюбленного себе в мужья. Адам всегда был покладистым по отношению к Жизель, казалось, что если бы женщинам было разрешено становиться главой клана, то он бы с удовлетворить уступил ей свой трон, а сам бы занимался семейным очагом.
— Чувствую, мамуля там рвёт и мечет.— пробормотал вампир. Его брат молча кивнул ему. Сыновья Жизель особенно знали натуру и дух своей любимой матушки. Бедолага сенатор там небось отхватывает так, как не отхватывали люди на первой отечественной войне с вампирами. Хотя, всё же того было не особо жаль, хотя бы по мнению Рафаэля: он чётко помнил ухмылочку сенатора, когда он вешал всем в зале лапшу на уши о том, что у Раф намерено напал на бедолажку Романо. Чёртовы Романо, с того дня Моретт испытывал к ним глубокую неприязнь, рассказы Лукаса ещё больше подпитали эту неприязнь. Младший Романо игрался с людьми, множество девушек уже побыли его игрушками и распробовал он многих, распробовал в плане их крови, блондин по сравнению с ним– лютик. Сероглазый вновь опустил взгляд на свои коленки, на закрытую книгу. Юноша вновь открыл Энциклопедия, пальцами он перелистывал страницы, пока не остановился на нужной. Вампир загнул страничку в углу, дабы потом в случае чего снова вернуться к прочтению. Ранее Лукас рассказал ему о том, что когда тот падал с балкона, то увидел как что-то засияло в его руке, он зацепился чем-то за перила, какими-то нитками что-ли. Тогда парень старательно искал в книге что-то, что было бы похоже на описание его друга и всё таки нашёл.
"Золотые путы– один из шести священных даров." Что-то из раздела местной библии, ни Рафаэль, ни Лукас не лезли в библию, более того, первый вовсе ничего и не знал. Блондин лишь знал, что существует какое-то пророчество о конце существования всего живого. Мол, только шесть сосудов сумеют не допустить это. События принимают интересный оборот.