Три дня пути от разрушенного каньона до столицы тянулись как три года. Отряд «Абсолют» возвращался молча. Никто не шутил, не смеялся. Даже Трио Лили, обычно болтливые и бодрые, сидели с пустыми лицами. Рэй держался отдельно, накинув капюшон, и почти не выходил из тени. Леон несколько раз пытался завести разговор, но быстро сдавался — усталость высасывала последние силы.
Когда ворота Королевства Лили распахнулись перед ними, Харуто впервые за долгое время позволил себе выдохнуть.
— Мы дома, — тихо сказал он, но никто не ответил.
Город встретил их громом. Толпа хлынула на улицы, как вода, прорвавшая плотину. Люди кричали, махали руками, бросали цветы под ноги коням. Дети бежали рядом с отрядом, пытаясь прикоснуться к плащам героев. С балконов летели ленты, а из окон — лепестки роз.
— Абсолют! Абсолют! Абсолют! — скандировала толпа.
Харуто смотрел на эти лица. Они не знали, что он чувствует. Они видели только победу, а он чувствовал только пустоту. Два Владыки — и каждый раз кто-то платит цену. Карим в коме. Рэй едва не сдох от своего Глаза. Он сам три месяца восстанавливался после первого боя. И впереди ещё пять.
— Улыбайся, — бросил ему Леон, не поворачивая головы. — Ты герой. Им это нужно.
Харуто выдавил улыбку — вымученную, фальшивую, но толпа её проглотила.
Пока они сражались в каньоне, последний удар Владыки Земли отозвался подземными толчками в самой столице. Три дня назад город содрогнулся так сильно, что с крыш посыпалась черепица, а в трёх кварталах рухнула стена старого склада. Солдаты и стражи работали круглосуточно — выводили людей из разрушенных домов, тушили пожары, разбирали завалы. К счастью, обошлось без жертв. Но кровь и пот, которые пролили воины в тот день, остались незамеченными — все говорили только о победе «Абсолюта».
Леон, вопреки советам врачей, вышел к народу на следующий день после возвращения. Он стоял на балконе дворца — бледный, с повязкой под мантией, но с прямой спиной.
— Мой народ, — его голос разнёсся над площадью. — Второй Владыка пал. Его тень больше не нависает над нашими землями. Я обещал вам защиту — и я держу слово.
Площадь взорвалась. Люди плакали от радости, обнимались, кричали имя короля. Леон ждал, пока стихнет гул, и добавил:
— Но помните: война не закончена. Мы должны быть готовы к тому, что придёт следом. И пока я жив, мы будем сражаться.
Он развернулся и ушёл в тронный зал. Как только дверь закрылась, король опёрся на стену и прохрипел: «Я больше не могу. Ведите меня к лекарям».
В тот же вечер по всему городу зажгли факелы. Прямо на центральной площади расставили столы, и горожане устроили пир, который длился до рассвета. Играли музыканты, плясали девушки, старики сидели у костров и травили байки о героях прошлого. Дети с деревянными мечами изображали Харуто и Рэя — один с синей молнией, другой с чёрной тенью.
— Я — Харуто! — кричал мальчишка, размахивая палкой. — Убью всех Владык!
— Нет, я Харуто! — возражал другой, и они начинали «битву» под хохот взрослых.
Сам Харуто сидел на крыше казармы, где его никто не видел. Он смотрел на огни, на смеющихся людей и чувствовал себя призраком. Они не знали, как пахнет кровь Владыки. Они не слышали его предсмертного рёва. Они не видели лиц товарищей, которые гибли на его глазах.
— Ты слишком много думаешь, — раздался голос сзади.
Он обернулся. На краю крыши стоял Рэй — без плаща, с влажными после мытья волосами. Повязка на левом глазу была свежей.
— Откуда ты тут? — спросил Харуто.
— Я всегда там, где меня не ждут, — Рэй сел рядом, не глядя на него. — Это достойное качество. Но сейчас я здесь, потому что ты выглядишь так, будто проиграл, хотя выиграл.
— Я не чувствую победы, — признался Харуто.
— Запомни это чувство, — Рэй поднялся. — С каждым Владыкой оно будет только сильнее. А теперь иди к своим людям. Ты нужен им живым, а не мёртвым на крыше.
Он исчез так же бесшумно, как появился.
На следующее утро город просыпался с похмелья — и эмоционального, и буквального. Леон отдал приказ: отрядам — отдых. Никаких тренировок, дежурств и построений. Впервые за долгие месяцы воины могли просто лежать, есть и не думать о войне.
Харуто не мог лежать. Он попытался поспать, но глаза открывались сами собой. Тогда он встал, оделся и отправился искать Зитту.
Казармы — пусто. Плац — пусто. Столовая — никого.
— Он в тренировочном зале, — сказал ему кто-то из стражей. — Уже третий день там ночует.
Харуто толкнул тяжёлую дверь и замер.
Зал был залит потом, кровью и запахом железа. В центре стоял Зитта. Его форма была разорвана, рукава превратились в лохмотья. Лицо покрыто ссадинами, губы разбиты, на костяшках пальцев — свежие раны. Он бил по тренировочному манекену снова и снова, не останавливаясь ни на секунду.
— Ещё! — хрипел он. — Ещё удар!
Рядом с ним стоял старый командир Синих Стражей — седой, жилистый мужчина с железными глазами. Он не давал ему передышки.
— Слабо, Зитта! Ты медленнее, чем вчера! Ты хочешь сдохнуть рядом с Харуто, а не жить на его фоне!
Зитта не ответил. Он просто продолжал бить. Каждый удар разбивал его руки сильнее, но он не останавливался. Харуто видел, как дрожит его спина, как тяжело он дышит, как кровь капает с пальцев на пол.
Харуто хотел войти. Хотел сказать: «Зитта, остановись, я не просил тебя убивать себя». Но он остановился. Он понял: если он войдёт сейчас, то отнимет у друга единственное, что у него есть — борьбу. Он не должен мешать.
Харуто тихо прикрыл дверь и ушёл.
Он шёл по коридору и думал: «Когда-то он боялся мажоров. А теперь он бьётся до крови, потому что хочет быть рядом со мной. Я должен стать сильнее, чтобы он хотя бы не считал себя ничтожеством».
Госпиталь встретил его привычным запахом лекарств и тишиной. Палата Карима находилась в самом конце коридора — та, где было тише всего.
Харуто вошёл. Карим лежал всё так же — неподвижно, с закрытыми глазами. За месяц он осунулся, скулы заострились, жёлтая борода стала редкой. На его лице, изрезанном шрамами, застыла гримаса, которую Харуто не мог прочитать.
Он сел на стул у койки и положил руку на плечо командира. Пульс был слабым, но ровным.
— Привет, старик, — тихо сказал Харуто. — Я вернулся. Мы убили второго. Я теперь сильнее, но без тебя всё равно не так.
Он замолчал. В комнате было слышно только гудение магических приборов.
В палату зашёл главный врач — молодой, но с уставшими глазами. Он увидел Харуто и улыбнулся — впервые за долгое время.
— Харуто. Я искал тебя.
— Что с ним? — Харуто поднялся.
— Мы нашли причину, — врач подошёл к койке. — Когда Владыка Ветра пронзил его, в рану попали маленькие паразиты. Ветряные. Они питаются маной, высасывают её по капле. Мы не могли их обнаружить, потому что они прятались глубоко в тканях. Но на этой неделе мы применили новый метод — магический сканер с подсветкой. Они проявились.
— И вы их убрали? — Харуто схватил врача за плечо.
— Да. Всё чисто. Он потерял много маны, но его тело крепкое. Мы запустили процесс восстановления, — врач посмотрел на Карима. — Если всё пойдёт хорошо, он выйдет из комы через месяц. Может, чуть больше.
Харуто выдохнул. Он почувствовал, как из груди уходит ледяной ком, который сидел там с самого первого боя.
— Месяц, — повторил он.
— Да. Но он вернётся.
Харуто повернулся к Кариму. Он положил руку ему на плечо и тихо сказал:
— Ты слышал? Месяц. Мы подождём. Но ты должен вернуться. Я не хочу быть командиром. Мне нужен ты.
Он постоял ещё минуту, а потом вышел из палаты.
Он вышел из госпиталя с улыбкой, которую не мог сдержать. Впервые за долгие недели в груди было легко. Карим вернётся. Месяц — это не вечность. Харуто шёл по вечерним улицам, вдыхал прохладный воздух и чувствовал, как уходит напряжение, копившееся в мышцах.
Дом встретил его тишиной. Он скинул куртку, рухнул на кровать и провалился в сон без сновидений — глубокий, тяжёлый, исцеляющий.
Проснулся он ближе к полудню. Впервые за долгое время никто не будил его по тревоге, не звал в бой. Харуто умылся, переоделся в чистую кожаную одежду и вышел на улицу, чтобы просто пройтись. Город жил своей жизнью: торговцы выкрикивали товары, дети бегали по мостовой, старики сидели на лавках и грелись на солнце. Мирная картина казалась почти чужой после того ада, что они пережили.
— Харуто! — окликнул его голос сбоку.
Он обернулся. К нему бежал молодой страж в синей форме. Запыхавшись, тот выпалил:
— Вас ищет король. Срочно. Велено доставить вас во дворец немедленно.
Харуто кивнул, не задавая лишних вопросов, и ускорил шаг.
В тронном зале было пусто — только король Леон стоял у карты, разложенной на столе. Он выглядел уставшим, но собранным. Услышав шаги, он поднял голову и улыбнулся — устало, но искренне.
— Харуто. Рад тебя видеть. Как отдохнул?
— Всё хорошо, Ваше Величество, — Харуто склонил голову. — Мне сказали, вы меня вызывали.
— Да, — Леон отодвинул карту и опёрся руками о стол. — Проблема. Помнишь ту дорогу между Тёмным лесом и деревней Ернейев?
— Конечно. Мы проходили её, когда шли к горам.
— Вот именно, — Леон нахмурился. — В последние дни там активизировалась банда грабителей. Они нападают на торговцев, жгут караваны, а вчера дошли до того, что ворвались в саму деревню. Люди в панике. Мой брат Кахай, чтобы не раздувать шум, отправил туда Хитачи — думал, тот быстро разберётся.
— И? — Харуто насторожился.
— И Хитачи до сих пор не вернулся, — Леон посмотрел Харуто прямо в глаза. — Прошло трое суток. Он мог погибнуть, мог попасть в ловушку, или там что-то более серьёзное, чем обычные разбойники.
Харуто сжал челюсть. Хитачи — бесшумный убийца, носитель Глаза Невидимости. Если он пропал, значит, враг не прост.
— Я хочу отправить тебя туда, — продолжил Леон. — И возьми с собой Рэя. Вы вдвоём сможете справиться с чем угодно. Выясните, что случилось с Хитачи, и уничтожьте угрозу.
Харуто выпрямился.
— Как скажете, король. Мы выдвигаемся завтра на рассвете.
Харуто вышел от короля и сразу направился к дому Рэя. Он знал, где тот живёт — в старом квартале, где никто не ходил, на крыше покосившегося двухэтажного здания. Рэй любил высоту. Говорил, что оттуда лучше видно приближающуюся опасность.
Когда Харуто подошёл, он увидел его: Рэй сидел на краю крыши, свесив ноги вниз. В правой руке он держал обнажённый меч — лезвие тускло блестело в свете уходящего солнца. Взгляд Рэя был устремлён вдаль, он явно о чём-то думал.
Харуто легко запрыгнул на крышу и сел рядом.
— О чём задумался, Рэй?
— А, Харуто, — Рэй не повернул головы. — Это ты. Ни о чём.
— Ты уже слышал, что король отправляет нас на задание?
— Конечно, — Рэй усмехнулся. — Только вот не только нас двоих.
— Что? — Харуто нахмурился. — Король сказал, что мы вдвоём справимся.
— Утром сам увидишь, — Рэй поднялся и спрятал меч в ножны. — Отдыхай. Завтра будет долгий день.
Он спрыгнул с крыши и исчез в узком переулке, оставив Харуто в недоумении.
Харуто пришёл первым. Он стоял у ворот, проверял крепление ножен на поясе и прокручивал в голове возможные сценарии. Кто мог убить Хитачи? Что за банда способна справиться с человеком, который становился невидимым?
— Харуто! — раздался голос сзади.
Он обернулся и застыл.
К нему шёл Зитта. На нём была новая форма Синих Стражей — без плаща, с лёгкими наручами и коротким мечом на боку. Он выглядел бодро, хотя следы вчерашней тренировки всё ещё виднелись на его руках и лице.
— Зитта?! — Харуто шагнул к нему. — Что ты здесь делаешь?
Зитта ухмыльнулся, но в его глазах горел вызов.
— Привет, Харуто. Слышал, ты стал ещё сильнее. Но я тебе покажу, что я тоже не лыком шит. Я догоню тебя.
— Ты идёшь с нами? — Харуто не верил своим глазам.
— Не спрашивай, — раздался голос Рэя. Он появился из тени ворот, как всегда неожиданно. — Леон отпустил его. Говорят, Зитта умолял его с таким усердием, что король не выдержал. Сказал: «Иди, но не будь обузой».
Харуто перевёл взгляд с Рэя на Зитту. В его голове смешались удивление и гордость. Тот, кто когда-то боялся мажоров, теперь сам просится в смертельно опасную миссию.
— Ладно, — сказал Харуто. — Ты здесь. Значит, я за тебя отвечаю. Идём.
— Хватит разговоров, — оборвал их Рэй. — До деревни Ернейев идти около полудня. Выступаем сейчас, чтобы успеть до заката.
И они двинулись в путь — трое: тёмный маг, воин судьбы и его друг, который решил стать сильнее любой ценой.
Они вышли за ворота, когда солнце только начинало подниматься над стенами столицы. Харуто и Рэй сразу взяли быстрый темп — почти бег, рассчитанный на то, чтобы покрыть расстояние за несколько часов. Но Зитта, при всех его стараниях, не поспевал за ними. Он дышал тяжело, но не жаловался, просто стискивал зубы и бежал следом.
— Медленнее, — сказал Рэй через час. — Он не тянет твой темп.
— Он сам просился, — ответил Харуто, но шаг сбавил.
В итоге до Тёмного леса и деревни Ернейев они добрались только к вечеру. Солнце уже клонилось к горизонту, тени вытягивались, и воздух стал прохладным.
— Стойте, — неожиданно сказал Рэй, поднимая руку.
Он указал вперёд. У обочины дороги, скрытая за кустами, стояла небольшая походная палатка — грязная, потрёпанная, но явно не брошенная. Изнутри доносился ровный, глубокий звук дыхания.
Харуто подошёл первым. Он откинул полог и замер.
Внутри на походном матрасе, закинув руки за голову, спал Хитачи. Безоружный, без плаща — просто лежал и сопел, как будто ничего не случилось. Харуто открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он повернулся к Рэю, тот лишь хмыкнул.
— Разбуди его, — коротко сказал Рэй.
Харуто толкнул Хитачи в плечо. Тот вздрогнул, резко открыл глаза, и его рука метнулась к поясу за оружием. Но, увидев лица, он замер.
— Харуто? Рэй? — он сел, протирая глаза. — Вы что здесь делаете?
— Ты чего спишь? — голос Харуто звучал напряжённо. — Тебя нет уже семь дней. Король отправил нас, потому что думал, ты мёртв. А ты просто спишь в палатке?
— А ты о чём? — Хитачи усмехнулся, но в его голосе не было насмешки. — Ты же знаешь меня. Я не тот, кто халтурит. Я все семь дней работал.
— Значит, не один ответил? — вставил Зитта, подходя ближе.
— Не один, — Хитачи поднялся и вышел из палатки. Он оглядел дорогу, убедился, что вокруг никого нет, и продолжил:
— Вот в чём проблема. У них есть главарь. И они появляются только ночью. Днём — никого. Следов нет, как будто они проваливаются под землю. Я опросил всех жителей деревни — никто ничего не знает. Никто не видел лиц, не слышал голосов. Только крики и тени ночью.
— Главарь силён? — спросил Рэй.
— Да, — Хитачи посмотрел ему прямо в глаза. — Я видел его один раз. Издали. У него была тёмная мана, но не как у тебя. Другая. Более грубая, дикая. Я попытался подобраться ближе с Глазом Невидимости, но он что-то почувствовал. Я едва ушёл.
Харуто нахмурился.
— Почему ты не вернулся с докладом?
— Потому что если я уйду, они исчезнут, — ответил Хитачи. — Я ждал ночи, чтобы засечь их передвижение. Днём я отдыхаю, ночью работаю. Так у меня больше шансов найти их логово.
Рэй переглянулся с Харуто.
— Разумно, — сказал Рэй. — Но теперь нас четверо. Мы заканчиваем это сегодня.
— До ночи ещё несколько часов, — заметил Зитта. — Можем подготовиться.
Хитачи кивнул.
— Хорошо. Я покажу вам их маршруты. Но предупреждаю: если главарь почует нас, он уйдёт. Он не дерётся с превосходящими силами. Он слишком умный для простого разбойника.
Они перекусили прямо в палатке Хитачи — сухим пайком и водой. Есть не хотелось, но нужно было держать силы. Когда солнце окончательно село и лес погрузился в темноту, они заняли позицию в засаде у выхода из Тёмного леса.
Ждать пришлось долго. Луна поднялась высоко, ночь стала холодной, и только шёпот ветра нарушал тишину. Харуто сидел неподвижно, прислушиваясь к каждому звуку. Рэй стоял в тени дерева, слившись с ней. Хитачи исчез — его Глаз Невидимости работал безупречно. Зитта сжимал руки, готовый в любой момент высвободить ману.
— Идут, — прошептал Рэй.
Из чащи леса бесшумно выступили четверо. Они двигались без факелов, уверенно и привычно, словно знали каждый камень на этой дороге. Один из них шёл в центре — шире остальных, с мечом за спиной. Его левый глаз был закрыт, скрыт под плотной повязкой.
— Вот он, — сказал Хитачи, появляясь рядом с Харуто. — Главарь.
— Действуем по плану, — скомандовал Харуто. — Раз... два... три!
Зитта выбросил руки вперёд:
— Техника Воды: Пустошь!
Вода хлынула из его пальцев, но не в виде оружия — она растеклась по земле, окутывая пространство вокруг бандитов плотным водяным куполом. Это была техника изоляции — они не могли вырваться из него, а звуки наружу не пробивались.
— Есть! — крикнул Зитта. — Я держу их!
Рэй не стал ждать. Тёмные цепи вырвались из его рук и мгновенно обвили двух бандитов, лишая их сознания. Те рухнули как мешки, даже не успев понять, что произошло.
Остались двое. Главарь и его помощник.
Хитачи прыгнул вперёд, прицельно ударил по второму бандиту, вырубил его одним точным ударом, и отошёл в сторону.
— Двое на двоих, — сказал Хитачи, исчезая в тени. — Твой выход.
Харуто шагнул вперёд, встречаясь взглядом с главарём.
— Мы снова встретились, — сказал Харуто.
Главарь усмехнулся — криво, нагло, без страха.
— Вы, дураки, думаете, что одолеете меня? — он медленно вытащил меч из ножен. — Ну-ну...
Он сорвал повязку с левого глаза. Тот открылся, и из него вырвался яркий, слепящий свет — не белый, а неестественно-белый, почти болезненный. Меч в его руке тоже засиял, покрываясь таким же светом, и от него повеяло не магией, а чем-то древним, чужеродным.
Харуто сжал рукоять Меча Индры и шагнул вперёд.
— Я не знаю, кто ты и что у тебя за глаз, — сказал он, — но ты убьёшь сегодня только одного. Меня. Только попробуй.
Харуто рванул вперёд с молниеносной скоростью. Меч Индры уже заносился для удара, но перед главарём мгновенно выросла стена льда — толстая, плотная, непробиваемая. Лезвие ударило в неё, высекая сноп искр, но не пробило.
Харуто отпрыгнул назад, оценивая ситуацию. Он быстро осмотрел поле боя и понял: главарь не двигал рукой, не шептал заклинание. Он просто стоял и улыбался.
«Это не его сила, — подумал Харуто. — Он не использовал ману. Лёд создал тот, кто стоит у него за спиной. Но тогда в чём сила самого главаря?»
Главарь усмехнулся и повернулся к своему союзнику — тому, кто скрывался в тени за его спиной.
— Эй, ты, — бросил он через плечо. — Займись тем, кто следил за нами все семь дней. Это твой противник.
Его союзник молча кивнул и шагнул вперёд, встречаясь взглядом с Хитачи. Лёд под его ногами начал трескаться, разрастаясь в стороны. Хитачи выхватил клинок и без слов двинулся на него — их бой начался в ту же секунду.
Главарь перевёл взгляд на Харуто.
— А я разберусь с тобой, герой. Тот маг воды занят своей техникой, — он кивнул в сторону Зитты. — Твой тёмный друг тоже занят — его цепи едва держат двоих моих людей. Так что мы с тобой остались вдвоём.
Рэй, стоявший рядом со связанными бандитами, скривился.
— Ты слишком самоуверен, — бросил он, но с места не двинулся. Двое его пленников начали приходить в себя, и он сосредоточился на них. — Харуто, разберись с ним быстрее. Я не могу вечно держать этих двоих.
Харуто шагнул вперёд, встречаясь взглядом с главарём.
— Вот и всё. Ты и я. Никто не помешает.
Главарь усмехнулся и обнажил свой светящийся меч.
— Наконец-то. Тишина и свет. Идеальные условия для боя.
Рэй стоял над двумя обездвиженными бандитами, опутанными тёмными цепями. Его дыхание было ровным, но взгляд — настороженным. Один из них начал шевелиться.
— Тёмный маг... — прохрипел он, приходя в сознание. — Сложный соперник. Эй, вставай! — он толкнул второго. — Нам нужно оборвать эти цепи!
Второй открыл глаза, мгновенно оценил ситуацию и, не говоря ни слова, выбросил руку вперёд:
— Техника Огня: Огненные рыцари!
Из пламени соткались десять фигур — рыцари из чистого огня, с мечами и щитами. Они с рёвом ринулись на Рэя, сжигая траву под ногами.
Рэй даже не шелохнулся. Он поднял меч и с лёгкостью полоснул по воздуху:
— Разруб.
Чёрная волна тьмы прошла сквозь огненных рыцарей, и они исчезли, рассыпавшись на искры, будто их и не было.
— Думаете, такая техника меня остановит? — холодно сказал Рэй. — Смешно.
Но в этот момент очнулся и второй бандит. Он увидел, что цепи всё ещё держат их, и резко сконцентрировал ману.
— Техника Ветра: Клинок ветра!
Невидимое лезвие со свистом рассекло воздух и ударило по тёмным цепям. Те, на удивление, не выдержали — с глухим звоном они рассыпались, освобождая обоих.
— А вы не слабаки, — признал Рэй, чуть склонив голову. — Но я не из тех, кто тянет бой.
Его взгляд помрачнел. Он резко вонзил меч в землю, и из-под ног вырвались огромные чёрные клинки — острые, смертоносные. Они пронзили обоих бандитов насквозь. Те рухнули, и их глаза начали стекленеть.
Но даже умирая, они не сдались.
— Объединённая техника: Контроль маны! — выдохнул один из них, и его рука вспыхнула тусклым светом.
В ту же секунду Рэй почувствовал, как в его левой ноге появилось что-то чужеродное — плотный сгусток маны, который перекрыл каналы. Он не мог использовать магию.
— Чёрт... — процедил Рэй, пытаясь высвободить силу. — Даже умирая, они сделали всё, чтобы помочь своему главарю.
Он опустился на колено, прикрыв глаза.
— Но эта техника не вечна. Я смогу её отключить... но мне нужно время. Несколько минут, чтобы восстановить контроль над маной.
Хитачи сразу же использовал свой Глаз Невидимости, растворяясь в ночи. Его шаги были бесшумны, движение — неуловимо. Он уже почти приблизился к противнику, но тот оказался не дураком.
Маг льда резко вскинул руки, и вокруг него выросла плотная ледяная сфера — идеальная защита со всех сторон.
— Думаешь, я не знаю, что ты здесь? — крикнул он в темноту. — Я чувствую твою ману!
Хитачи остановился. Он понял, что враг готов, и ледяной кокон делает его практически неуязвимым для прямых атак.Но Хитачи не был один.
— Зитта! — крикнул он. — Сейчас!
Зитта, который всё ещё держал технику Пустошь, на мгновение перераспределил ману. Сверху, прямо над ледяной сферой, из воздуха соткались острые водяные шипы — они обрушились вниз, пробивая лёд насквозь. Противник даже не успел понять, что произошло. Шипы вошли в его тело с точностью хирурга, и он рухнул на землю, потеряв сознание.
Хитачи появился из тени, подошёл к телу и убедился, что тот больше не опасен.
— Спасибо, Зитта, — сказал он, вытирая клинок. — Дальше я сам.
Он развернулся и мгновенно исчез, направляясь к Харуто.
Когда главарь использовал Световой Щит, чтобы отразить атаку Харуто, светящаяся рука, державшая ногу парня, на мгновение ослабла и исчезла. Харуто рванулся вперёд, освободившись.
— А ты неплох, — усмехнулся главарь.
— Я только начал, — ответил Харуто.
Они обменялись серией быстрых ударов. Харуто атаковал молниями, главарь отвечал световыми вспышками. Оба хорошо защищались, ни один не мог пробить оборону другого.
Но в один момент главарь дрогнул — он почувствовал что-то позади себя.
БАХ!
Лезвие Хитачи вонзилось ему в бок, оставляя глубокую рану. Главарь взревел от боли и резко обернулся, готовый контратаковать, но за его спиной никого не было. Хитачи уже исчез, слившись с тенью.
— Что за... — прошипел главарь, прижимая руку к ране.
Из темноты вышел Хитачи и встал рядом с Харуто.
— Теперь двое против одного, — сказал он, и его голос звучал холодно и уверенно.
Главарь посмотрел на них обоих, стиснул зубы и выпрямился.
— Двое против одного? — он усмехнулся, несмотря на боль. — Это даже интереснее.
Харуто сделал шаг назад и закрыл глаза. Когда он открыл их снова, его тело окутала глубокая, почти осязаемая тьма. Чёрная аура взметнулась вокруг него, и воздух вокруг затрещал от напряжения.
— Единение с демоном, — прошептал он.
Зитта, державший Пустошь, почувствовал, как по спине пробежал холод. Он никогда не видел Харуто таким. Тот был сильным всегда, но сейчас от него веяло чем-то пугающим, почти чужим.
«Он настолько силён...» — подумал Зитта, и в его груди смешались гордость и страх.
Главарь посмотрел на Харуто, и на его лице мелькнула тень удивления.
— Вот оно что. Сила демона... — он усмехнулся, но в его голосе не было страха. — Но если бы я боялся, я бы уже сбежал.
Он сунул руку в карман, достал небольшой тёмный предмет и проглотил его, не запивая. В ту же секунду его тело начало меняться: мышцы напряглись, жилы вздулись, а свет в его глазах стал ярче, почти ослепительным.
— Вы думали, мы просто так обосновались в этом лесу? — сказал он, и голос его стал глубже. — Здесь есть ингредиенты, которые усиливают магические глаза. И я использовал их, чтобы подготовиться к таким, как вы.
Хитачи, стоявший в тени, невольно подался вперёд.
— Усиление магического глаза? — переспросил он. — Разве такое возможно?
— Возможно, если знаешь, что искать, — ответил главарь.
И битва возобновилась. Они с Харуто обменялись серией ударов — молнии и свет сталкивались, разбрасывая искры во все стороны. Какое-то время они были почти равны. Но в какой-то момент Харуто пришлось отступить.
Главарь вскинул руку, и из его ладони вырвался колоссальный луч света. Он летел прямо в Харуто, пронзая ночь. Зитта, не раздумывая, выбросил вперёд руки:
— Водяная стена!
Плотный поток воды встал перед Харуто, но луч пробил его, как бумагу, и всё же задел плечо парня. Харуто отшатнулся, зажимая рану. Пустошь Зитты — техника, которая удерживала бандитов — рухнула, рассыпавшись каплями воды.
— Чёрт! — выдохнул Зитта, но мгновенно перегруппировался и снова активировал Пустошь, восстанавливая барьер.
Все трое смотрели на главаря с удивлением. Он стал намного сильнее.
— Как он так быстро стал сильнее? — прошептал Хитачи.
— Это усилитель, — ответил Рэй, появляясь из темноты, но не приближаясь. — Временный, но мощный. Он жертвует собой, чтобы выжать максимум. Будьте осторожны.
Главарь усмехнулся, разминая шею.
— Осторожность вам не поможет. Мой свет теперь сожжёт всё, что вы попытаетесь выставить против меня.
Главарь стоял, окружённый светом, но его дыхание стало тяжелее. Усилитель давал ему силу, но тело не справлялось с нагрузкой — мышцы подёргивались, а свет в глазах начал мерцать, как лампа перед тем, как погаснуть.
— Ты не сможешь меня одолеть, — сказал он, но в голосе уже не было прежней уверенности.
— Ты прав, — ответил Харуто, делая шаг вперёд. — Я не смогу. Мы сможем.
Хитачи исчез, и через секунду его клинок вонзился в ногу главаря. Тот взревел, обернулся, но в тот же момент с другой стороны в него ударила водяная стрела Зитты. Он пошатнулся.
— Вы... трусы! — прохрипел главарь.
— Мы — солдаты, — сказал Рэй, появляясь из тени, хотя его нога всё ещё была повреждена. — А солдаты не дерутся по правилам.
Харуто сжал меч Индры. Тьма и молнии переплелись вокруг лезвия.
— Прощай, — сказал он.
Он рванул вперёд с такой скоростью, что воздух вокруг него засвистел. Меч вошёл прямо в грудь главаря, пробивая световую защиту насквозь.
Главарь замер. Его глаза расширились, свет начал угасать.
— Как... ты... — выдохнул он.
— Ты был силён, — сказал Харуто, глядя ему в глаза. — Но твоя сила — не твоя. Она временная. И она тебя убила.
Главарь рухнул на колени. Его тело начало дымиться. Усилитель, который он проглотил, разъедал его изнутри. Кожа потемнела, начала трескаться, и вскоре он рассыпался в прах, который унёс ночной ветер.
На месте, где он стоял, остался только его меч — тусклый, потерявший свет.
Харуто выдохнул и убрал меч в ножны.
— Всё кончено.
После того как главарь рассыпался в прах, все замерли на мгновение. Тишина, повисшая над поляной, казалась почти оглушающей.
Зитта пошатнулся, его руки дрогнули, и он рухнул на колени, а затем завалился на бок. Он так долго держал Пустошь, что его мана просто иссякла, а тело отказало.
— Зитта! — Харуто рванул к нему, опускаясь рядом.
Рэй подошёл, прищурился, поставил ногу на землю и резко ударил кулаком по бедру. Из его ноги вырвался тёмный сгусток — Контроль маны сломался.
— Я в порядке, — сказал Рэй. — Хватай его, он просто переутомился. Отнесём в деревню.
Харуто подхватил друга на руки, и все четверо направились к деревне Ернейев. Ночь уже почти закончилась, начинался серый рассвет.
Врач осмотрел Зитту, послушал его сердцебиение и покачал головой.
— Переутомление. Полное истощение маны. Пара дней отдыха — и будет здоров, как конь, — он похлопал Зитту по плечу. — Спит. Не будите до вечера.
Все трое выдохнули с облегчением.
— Тогда остаёмся здесь на пару дней, — сказал Рэй. — Пока он не встанет на ноги, никуда не двигаемся. Отдыхайте, я посторожу.
Они вышли из лазарета и замерли. Вся деревня стояла перед ними. Мужчины, женщины, дети — все высыпали на улицу. Впереди стоял староста, держа в руках старую шляпу, которую он почтительно снял перед героями.
— Мы вам благодарны, — сказал староста громко, чтобы все слышали. — Мы слышали о вашей битве и видели, что вы сделали для нас. Просите всё, что хотите — деньги, еду, девушек.
Харуто покраснел, Рэй хмыкнул, а Хитачи усмехнулся.
— Нет, — ответил Харуто. — Это наша работа. Мы не за наградой пришли. Но если вы позволите нам пожить у вас пару дней, пока наш друг не поправится, — он кивнул в сторону лазарета, — мы будем очень благодарны.
Староста широко улыбнулся.
— Да конечно! Мы дадим вам дом на краю деревни — тихое место, чтобы никто не мешал вам отдыхать. Прошу за мной.
Они поселились в небольшом, но уютном доме с печкой и широкими кроватями. Два дня прошли в полной тишине. Зитта спал, Харуто отсыпался, Рэй сидел на крыше, вглядываясь в горизонт, а Хитачи тренировался в тени деревьев, не выходя из невидимости.
На третий день Зитта появился на пороге с растрёпанными волосами и сияющей улыбкой.
— Я выписался! — заорал он, вваливаясь в дом. — Вы видели, как я держал Пустошь? Харуто, ты видел, как я завалил того мага льда? Я вчера вспомнил — это же я его прикончил! И вообще я, наверное, теперь самый крутой маг воды в королевстве!
— Закрой свой рот, — одновременно сказали Харуто и Рэй.
— Но я серьёзно! — не унимался Зитта.
— Тихо, — оборвал его Хитачи. — Идём. Пора возвращаться в столицу.
Дорога заняла почти целый день. Они шли по знакомому тракту, миновали Тёмный лес, пересекли холмы, и к вечеру показались стены Королевства Лили.
Харуто шёл чуть позади всех. Он чувствовал, как по его спине пробегает холод. Казалось, что за ним кто-то наблюдает. Он несколько раз оглядывался — никого. Только лес, дорога и пустота.
«Может, показалось», — подумал он, но рука сама легла на рукоять меча.
Они вошли в столицу, когда солнце уже начало садиться. Улицы опустели, фонари только начинали зажигаться.
— Аххх, как же я устал от этих дорог! — простонал Зитта. — Уже вечер, спать хочется, но наш командир отправит меня на задание, наверное...
— Да закрой уже свой... — начал Рэй, но договорить не успел.
Под ногами Харуто загорелся синий круг. С громким шипением земля под ним разверзлась, и портал втянул его в себя. Он исчез в одно мгновение.
Рэй мгновенно выхватил меч и начал вглядываться в темноту.
— Это портал телепортации! — крикнул он, поворачиваясь к остальным. — Быстро! В королевскую библиотеку! Там есть информация о таких порталах! Если мы не узнаем, куда его перенесли, мы его не найдём!
Они рванули к замку, оставляя за собой тишину и пустоту на месте, где только что стоял Харуто.
Все ворвались в тронный зал, не дожидаясь доклада стражи. Король Леон поднялся с трона, увидев их лица — бледные, напряжённые, сбитые дыханием.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.
— Харуто... — выдохнул Зитта, едва стоя на ногах. — Он исчез. Его засосало в портал. Прямо под ногами. Синий свет, и он просто... пропал.
Рэй шагнул вперёд, его голос звучал твёрже:
— Нам нужна информация о таких порталах. Всё, что есть в библиотеке. Я не знаю, кто это сделал, но это не случайность.
Леон не стал задавать лишних вопросов. Он повернулся к слуге:
— Принеси ключ от закрытого сектора библиотеки. Быстро.
Через минуту они стояли перед массивной дубовой дверью, которую редко открывали. Леон вставил ключ, и замок щёлкнул. Внутри пахло пылью и старым пергаментом. Сотни книг, свитков, карт.
— Ищите всё, что связано с порталами. Особенно синие, — приказал король.
Они разошлись по залу. Зитта лихорадочно перебирал свитки, Рэй просматривал фолианты, Леон изучал карты, Хитачи шарил по верхним полкам.
— Я нашёл! — крикнул Хитачи, вытаскивая толстую книгу в потёртом переплёте. — Здесь целый раздел о порталах.
Все собрались вокруг. Хитачи раскрыл книгу и начал читать вслух:
«Если человек был засосан в портал, то снаружи ему невозможно помочь. Портал не поддаётся воздействию извне. Тот, кто попал внутрь, должен выбраться сам — либо найти выход, либо умереть внутри».
Зитта опустился на стул, его лицо побелело.
— Сам? — прошептал он. — Он там один...
Рэй выхватил книгу из рук Хитачи и начал листать дальше, ища информацию о том, кто может создавать такие порталы.
— Здесь написано, что порталы бывают разными, — сказал он, пробегая глазами страницы. — Красные — боевые, зелёные — транспортные, чёрные — разрушительные. Синие...
Он замолчал, читая дальше.
— Синие порталы переносят в другое полушарие мира, или даже... в другой мир. Их можно использовать только с амулетом. Один амулет — на одну цель. После использования амулет исчезает.
Леон сжал кулаки.
— Значит, кто-то целенаправленно охотился на Харуто. Это было спланировано.
Зитта поднял голову, в его глазах мелькнула ярость:
— И мы ничего не можем сделать?
— Мы можем только ждать, — тихо сказал Рэй, закрывая книгу. — И надеяться, что он справится.
Над библиотекой повисла тишина. Тяжёлая, как камень.
Харуто открыл глаза. Первое, что он почувствовал — холод. Не тот, что бывает зимой в Королевстве, а пронизывающий, почти живой мороз, который пробирался сквозь одежду. Второе — тишина. Абсолютная, глухая, как будто мир замер.
Он лежал в снегу. Белое, бесконечное поле простиралось во все стороны. Где-то вдалеке виднелся лес, а рядом с ним — замёрзшее озеро, покрытое толстым слоем льда.
«Где я? — первая мысль. — Что это за место?»
Он попытался вспомнить последнее, что видел. Площадь в столице. Разговор. И внезапно — свет, портал, который втянул его в себя. А потом провал.
Харуто сел, отряхивая снег с плеч. К его удивлению, он не замёрз. Броня Индры, вплетённая в его одежду, мягко гудела, поддерживая тепло. Он был одет легко, но чувствовал себя так, будто на нём шуба.
— Похоже, я должен быть благодарен за это, — пробормотал он, поднимаясь на ноги.
Он огляделся. Никаких следов жизни. Ни домов, ни дыма, ни звуков. Только снег, лес и ледяное озеро.
— Не знаю, где я, но стоять здесь бесполезно, — решил он и направился к лесу.
Он шёл на север. Без карты, без компаса, без цели. Просто двигался, надеясь, что где-то есть люди. Солнце висело низко, но не грело — оно казалось белым и холодным.
«Сколько я спал? — думал Харуто. — Часы? Дни? Здесь всегда так светло?»
Его живот заурчал. Он не ел со вчерашнего дня — или с позавчерашнего? Время здесь будто остановилось.
В лесу он увидел оленя. Тот стоял на опушке, настороженно прислушиваясь.
— Прости, но мне нужно есть, — сказал Харуто и, не тратя времени, выпустил небольшую шаровую молнию.
Олень упал. Харуто подошёл, разделал тушу с помощью меча Индры, разжёг костёр с помощью той же молнии. Мясо было жирным и сочным — он съел почти всё за раз, чувствуя, как силы возвращаются.
— Неплохо, — похвалил он сам себя. — Если бы я не был магом, я бы здесь умер от голода.
Он затушил костёр и снова двинулся в путь.
Он шёл до самого вечера. Снег хрустел под ногами, деревья сменяли друг друга, но ничего не менялось — те же заснеженные ели, то же белое небо. Ни следа человеческой жизни.
— Тут вообще кто-то живёт? — спросил он, обращаясь к тишине.
Тишина не ответила.
Ночь наступила резко — просто стало темнее, и всё. Харуто остановился, нашел место, защищённое от ветра, и лёг прямо на снег. Броня Индры продолжала греть его, но холод всё равно пробирался под кожу.
Он закрыл глаза.
«Я вернусь, — подумал он перед тем, как провалиться в сон. — Я не знаю, где я, но я вернусь. Я обещал Зитте, что мы будем сражаться вместе. И я не сломаю обещание.»
Он уснул.
Утром он проснулся от холода, который пробрался даже сквозь защиту Индры. Резко сел, огляделся — та же белая пустота, те же деревья. Он всё ещё был здесь.
«Это не сон, — понял Харуто. — Я действительно застрял в этом мире».
Он встал, отряхнул снег и впервые за сегодня почувствовал чей-то взгляд. Колючий, пристальный. Но он не подал виду, не обернулся. Он просто продолжил идти, делая вид, что ничего не заметил.
В лесу он снова нашёл добычу — крупное животное с густой шерстью, похожее на корову, но с большими рогами. Харуто без особого труда поймал его, разделал и приготовил мясо.
«Вкусное, — удивился он. — Здесь хотя бы еда не подводит».
Уже был обед, а тот, кто следил за ним, так и не приблизился. Харуто делал вид, что не замечает слежки, но рука его лежала на рукояти меча.
И вдруг он увидел палатку. Далеко, на склоне холма — одинокий силуэт, почти сливающийся со снегом.
— Палатка, — прошептал он. — Значит, здесь кто-то есть.
Но в ту же секунду с горы сорвалась тень. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, рассекая воздух, и в её руке сверкал клинок.
Харуто едва успел уклониться. Он перекатился в сторону, вскочил на ноги и выхватил меч Индры.
Перед ним стоял Высший демон. Не по росту — по силе. Его аура давила на плечи, а холод, исходивший от него, был плотным, почти осязаемым. Он двигался с грацией хищника, и каждый его шаг оставлял на снегу трещины.
— Хорошая реакция, пацан, — проговорил демон, и голос его звучал как скрежет льда.
— Ты кто? — спросил Харуто, держа меч наготове. — Это ты меня сюда призвал?
— Я был командиром у Владыки Льда, — ответил Высший демон. — Мне нужны твои глаза. Глаза Антимагии.
— Много кто хотел их получить, — усмехнулся Харуто. — Но я до сих пор жив.
— Сегодня твоя удача кончится.
Атаки Высшего демона были быстрыми, почти неуловимыми. Ледяные клинки вылетали из его рук, пронзая воздух с ледяным свистом. Харуто уклонялся из последних сил — иногда буквально на миллиметры. Но одна из атак всё же задела его ногу, оставляя глубокий порез.
«Слишком быстрый, — понял Харуто. — В обычном состоянии я не вытяну».
Он сделал шаг назад, закрыл глаза и выдохнул.
— Единение с демоном.
Его тело покрылось чёрной аурой. Тьма смешалась с молниями, и воздух вокруг загудел. Сила хлынула в него, заставляя мышцы работать быстрее, а рефлексы — острее.
Но даже в этом состоянии бой шёл на равных. Каждый удар Харуто демон блокировал, каждая атака демона встречала достойный ответ.
«Он силён, — подумал Харуто. — Этот Высший демон — не шутка».
— Ты силён, — признал демон, блокируя очередной удар. — Но этого недостаточно.
— Я знаю, — ответил Харуто. — Поэтому...
Он резко отступил и вонзил меч в землю.
— Техника Молний: Шипы!
Из его тела вырвались десятки молний, превращаясь в острые копья. Они разлетелись во все стороны, и одно из них пронзило ногу демона. Тот вздрогнул, замер, и ток мгновенно прошёл через его тело.
Лёд под ним начал таять. Его плоть начала рассыпаться, как старая статуя.
— Вода и лёд... — прошептал демон, падая на колени. — Они проводят ток. Ты использовал это против меня...
Харуто подошёл к нему, тяжело дыша.
— Ты силён, — сказал он. — Но я должен был выжить.
Демон поднял на него взгляд. Его глаза, когда-то горевшие холодным пламенем, теперь тускнели.
— Ты силён, Воин судьбы... — прошептал он, и в его голосе не было злобы. — Я верю в тебя...
Он рассыпался в пыль, и ветер развеял его останки.
Харуто постоял несколько секунд, глядя на пустое место.
— Воин судьбы, — повторил он. — Где я это уже слышал...
Он опустил меч и оглянулся на одинокую палатку на склоне.
«Может, там есть ответы».
Харуто добрался до палатки, прихрамывая и прижимая руку к раненой ноге. Кровь сочилась, но он не останавливался — внутри него горело любопытство, смешанное с осторожностью.
Он откинул полог и замер.
Внутри, на шкуре какого-то зверя, сидел мальчик. На вид ему было лет пять-шесть, не больше. Белые волосы, бледная кожа, и один глаз — обычный, тёмный, а второй — необычный. Голубой, с двумя тёмными точками-томоэ внутри, как у шарингана. Только холодный и ясный.
Харуто застыл на мгновение, но мальчик не испугался. Он даже не вздрогнул — только поднял голову и спокойно сказал:
— Ты ранен.
— А ты не боишься? — удивился Харуто. — Я незнакомый, весь в крови, с мечом. И ты меня пускаешь?
Мальчик пожал плечами:
— Здесь редко увидишь людей. Ты, наверное, путешественник. Проходи.
Он подвинулся, освобождая место, достал старую, но чистую ткань и протянул Харуто.
— Перевяжи ногу. Я согрею чай.
Харуто опустился на шкуру, перебинтовал рану и с удивлением наблюдал за мальчиком. Тот ловко управлялся с котелком, будто делал это сотню раз.
— Как тебя зовут? — спросил Харуто.
— Сней, — ответил мальчик, даже не обернувшись. — А ты?
— Харуто.
— Ты путешественник?
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Харуто. — Сней, а ты сам здесь живёшь?
— Нет, с папой, — ответил тот, ставя перед ним тарелку с горячим мясом. — Он ушёл на охоту. Завтра вернётся. Ты оставайся, папа хороший, он не прогонит.
Харуто сглотнул. Мясо было горячим, и он вдруг понял, что зверски голоден. Он поел, и силы начали возвращаться.
— Спасибо, Сней, — сказал он. — Я побуду пару дней и пойду. Не бойся меня.
— Я и не боюсь, — ответил мальчик и лёг на свою шкуру, сворачиваясь клубком.
Харуто тоже лёг, но долго не мог уснуть. В голове крутились мысли о портале, о том, где он и как отсюда выбраться.
Он уснул только под утро.
Проснулся он от крика:
— Папа! Папа пришёл!
Харуто вскочил, схватившись за меч, но тут же расслабился. В палатку зашёл высокий мужчина с зелёными волосами, в шубе из звериной шкуры. Он был совсем не похож на снея — ни цветом волос, ни лицом. Но Харуто решил не лезть не в своё дело.
— Здравствуйте, — сказал он. — Меня зовут Харуто. Я здесь случайно, ранен, ваш сын пустил меня на ночлег. Я уйду сегодня.
Отец снея посмотрел на него внимательно, потом перевёл взгляд на сына, который уже вцепился в его ногу, и кивнул:
— Оставайся пару дней. У нас сурово, но я не прогоняю раненых.
Харуто поблагодарил его и снова лёг.
Утром он проснулся рано. Решил уйти, не дожидаясь лишних разговоров. Но, подойдя к выходу, услышал за палаткой голоса. Он замер и прислушался.
— Давай так, — говорил чей-то грубый голос. — Я даю тебе сто даней. А ты мне пацана.
— Его глаз — благословение, — отвечал зелёноволосый. — Я убил его родителей, чтобы продать его подороже. Минимум пятьсот даней, и я тебя знаю — ты дашь больше.
Харуто застыл. Холод пробежал по спине.
И в этот момент сзади раздался тихий голос:
— Папа?
Сней стоял за его спиной, глядя поверх его плеча. Он слышал всё.
Его глаза расширились. Голубой глаз вспыхнул, и томоэ стали вращаться.
Сней закричал.
— Техника Снега: Тысяча клонов!
В одно мгновение из снега выросли сотни белых фигур. Они кинулись вперёд, разрывая в клочья зелёноволосого и его собеседника. Кровь брызнула на снег, но клоны не остановились. Они развернулись к Харуто.
— Сней, стой! — крикнул Харуто. — Я не враг!
Но мальчик не слышал. Его глаз горел, и в нём появилась третья томоэ.
Харуто понял: если он не остановит его сейчас, Сней сойдёт с ума.
Он впустил силу демона. Чёрная аура взметнулась вокруг него, давящая и тяжёлая. Высший демон внутри него дрогнул, и от этой волны страха Сней вздрогнул.
Клоны растаяли.
Сней упал на колени, его глаз погас, и из него потекли слёзы. Он плакал тихо, беззвучно.
Харуто подошёл к нему и опустился рядом.
— Не плачь, — сказал он и обнял мальчика. — Ты не один. Я буду твоим старшим братом. Я защищу тебя. Никто больше тебя не тронет.
Сней уткнулся ему в грудь и заплакал сильнее. А Харуто сжимал его и смотрел вперёд — туда, где начиналась белая бесконечность.
«Теперь я за двоих в ответе».
Харуто держал Снея в объятиях, пока тот плакал. Слёзы текли по его щекам, но он уже не дрожал. Харуто молчал, давая ему выплакаться. Он знал — слова сейчас не помогут. Только тишина и тепло.
Прошло несколько минут. Сней отстранился, вытер лицо рукавом и посмотрел на Харуто. Его голубой глаз всё ещё был открыт, но томоэ перестали вращаться.
— Ты правда станешь моим братом? — тихо спросил он.
— Правда, — ответил Харуто. — Я не бросаю своих.
Сней кивнул и посмотрел в сторону, где только что лежали тела.
— Я не хотел... — начал он, но Харуто перебил:
— Знаю. Это был не ты. Это был твой страх. Но теперь ты не один, понял?
Сней снова кивнул. Харуто встал, протянул ему руку.
— Пошли. Нам нужно понять, где мы и как отсюда выбраться.
Они пошли дальше. Харуто двигался осторожно, но быстро — он чувствовал, что здесь небезопасно. Даже если Высший демон мёртв, это место могло таить в себе других угроз.
Сней шёл рядом, иногда оглядываясь. Он молчал, но его взгляд стал спокойнее. Харуто заметил, что мальчик не задавал лишних вопросов — он просто доверял.
— Сней, — спросил Харуто на ходу. — Ты знаешь, что это за место?
— Это Белые Земли, — ответил мальчик. — Так папа говорил. Здесь всегда холодно, снег никогда не тает. Дальше к северу — ещё холоднее.
— А есть люди? Деревни? Города?
— Говорят, есть. Но я не видел. Мы жили в палатке, папа не пускал меня далеко.
Харуто нахмурился. Если здесь есть люди, значит, есть и путь назад. Но куда идти?
Он остановился и посмотрел на север. Горизонт был белым, сливался с небом.
— Мы идём туда, — сказал он, указывая вперёд. — Если есть деревни, они там.
Сней посмотрел туда же и просто кивнул.
Пять дней они бродили по Белым Землям. Бескрайний снег под ногами, однообразное небо над головой, холод, который пробирался даже сквозь защиту Индры. И тишина. Такая, что начинало звенеть в ушах.
Но они не сдавались.
Каждый день они охотились — Харуто учил Снея, как правильно разделывать добычу, как разводить огонь без магии, чтобы не тратить силы. А по ночам они тренировались. Сней учился контролировать свой глаз — Харуто заставлял его концентрироваться на одной точке, не давая томоэ вращаться без контроля. Сней злился, уставал, но не бросал.
— Если твой глаз — это благословение, — говорил Харуто, — ты должен научиться им управлять. Иначе он будет управлять тобой.
Сней кивал, сжимал кулаки и пробовал снова.
А на шестой день Харуто начал чувствовать, как внутри поднимается тревога. Не паника — нет, он никогда не сдавался. Но он начал думать: «А что, если я никогда не найду этот портал? Что, если я останусь здесь навсегда?»
Он не показывал этого Снею. Он продолжал идти, продолжал улыбаться, продолжал быть для мальчика опорой. Но внутри холод был не только снаружи.
На седьмой день они наткнулись на старую, полуразрушенную башню. Внутри было пусто, только ветер выл в щелях. Но Сней заметил странный узор на полу.
— Это не просто камень, — сказал он. — Это старый магический след.
Они потратили ещё два дня, чтобы понять, что след не ведёт к порталу — он лишь указывает направление. На северо-запад.
— Значит, идём туда, — сказал Харуто и двинулся дальше.
И вот на десятый день, когда они оба выдохлись, когда ноги гудели, а сил почти не осталось, Харуто предложил остановиться отдохнуть.
— Давай присядем, — сказал он, садясь прямо на снег. — Пять минут, и пойдём дальше.
Сней не ответил. Он стоял, вглядываясь вдаль, и вдруг дёрнулся.
— Харуто, я что-то вижу! — его голос дрогнул от волнения. — Там! Под теми кустами!
Харуто поднялся, посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел. Снег, кусты, ветер.
— Там ничего нет, Сней.
— Есть! — настаивал мальчик. — Я вижу! Я уверен!
Харуто прищурился, но всё ещё сомневался. Однако он знал: глаз Снея видел то, чего не видел он сам. Он доверился ему.
Они подошли ближе, раздвинули замёрзшие ветки, и Харуто замер. Прямо перед ними, едва заметно мерцая, висел в воздухе синий разрыв — портал. Он был небольшим, почти невидимым, но он был настоящим.
— Это он, — выдохнул Харуто. — Мы нашли его.
Он повернулся к Снею. Тот смотрел на портал с любопытством и страхом.
— Мы идём? — спросил мальчик.
— Да, — ответил Харуто и взял его за руку. — Вместе.
Они шагнули вперёд. Синий свет окутал их, и Харуто на мгновение сжал руку Снея сильнее. В голове пронеслось: «Десять дней. Десять дней, как я ушёл. Что там? Зитта? Рэй? Король? Они уже решили, что я мёртв?»
Он успел подумать об этом, а затем мир вокруг исчез. Остался только свет и чувство, что он снова летит сквозь неизвестность.
Синий свет портала погас, и Харуто почувствовал твёрдую землю под ногами. На мгновение он потерял равновесие — Сней, стоявший рядом, тоже покачнулся. Но Харуто не дал ему упасть.
— Мы вернулись, — выдохнул он, оглядываясь.
Они стояли у стен Королевства Лили — на том же месте, где Харуто исчез. Но вместо тишины его встретил хаос. Повсюду были слышны крики, звон металла и плеск воды. Из-за стен поднимались струи, которые не принадлежали небу.
— Что за… — начал Харуто и рванул вперёд, таща Снея за собой.
У ворот кипел бой. Водяные демоны наступали со всех сторон, стражи и маги отбивались из последних сил. В центре этого хаоса Харуто заметил знакомый силуэт — Зитта, который сдерживал волну тварей водяной стеной.
— Зитта! — крикнул Харуто, подбегая.
Зитта обернулся и замер. Его глаза расширились, а затем наполнились слезами.
— Харуто… — голос его дрогнул. — Ты… ты живой… Мы думали, что ты…
— Я здесь, — Харуто сжал его плечо. — Что тут происходит?
— Ты отсутствовал три месяца, Харуто! Три месяца! Мы уже не надеялись тебя увидеть!
— Три? — Харуто нахмурился. — Но я помню только десять дней…
— В Белых Землях время течёт иначе, — сказал Зитта, вытирая лицо. — Неважно, сейчас не до этого. Владыка Воды прорвался через печать два дня назад. Леон, Рэй и остальные сдерживают её в центре города. Иди к ним, мы тут сами справимся!
Харуто уже хотел рвануть вперёд, но вспомнил о Снее. Он обернулся и увидел мальчика, который стоял в стороне. Сней выглядел растерянным, но его голубой глаз слегка мерцал.
— Зитта, — быстро сказал Харуто. — Присмотри за ним. Его зовут Сней. Я тебе всё объясню, когда вернусь. И не дай ему лезть в бой.
Зитта посмотрел на белоголового мальчика, удивлённо моргнул, но кивнул.
— Хорошо. Иди!
Харуто рванул вперёд, оставляя позади крики и плеск воды. С каждым шагом воздух становился влажнее, тяжелее. И когда он выбежал на центральную площадь, то замер.
Городская площадь превратилась в озеро. Вода стояла по колено, а в центре, паря над водой, возвышалась Владыка Воды.
Она была прекрасна и ужасна: её тело переливалось синими и бирюзовыми оттенками, как глубина океана. Глаза горели холодным, ярко-синим светом, а за спиной колыхалось подобие плаща, сотканного из текучей воды.
Харуто не стал медлить. Он взлетел в воздух, используя рывок молний, и сформировал в руке огромное светящееся копьё.
— Техника Молний: Копьё!
Он метнул его в Владыку. Копье пронзило воздух и ударило прямо в неё, разрывая водяную оболочку. Мощный всплеск озарил площадь.
Но Владыка лишь покачнулась. Её тело восстановилось через секунду — вода просто собралась обратно.
Харуто приземлился и осмотрелся. Вокруг него сражались маги, но в одном месте он заметил странность: поток воды, который лился с неба, внезапно начал испаряться, не долетая до земли.
— Там что-то не так, — пробормотал Харуто. — Вода не испаряется сама по себе.
Он развернулся и побежал в сторону аномалии, чувствуя, что именно там кроется ответ на то, как остановить этого монстра.
Харуто рванул к аномалии, чувствуя, что это что-то важное. Когда он подлетел ближе, его сердце пропустило удар. Там, посреди испаряющейся воды, стоял Карим. Живой. Очнувшийся.
Он выглядел бледным, но стоял твёрдо, и его глаза горели тем же огнём, что и раньше. Вода вокруг него шипела и испарялась, не смея коснуться.
— Командир... — выдохнул Харуто, не веря своим глазам.
— Я слышал, ты без меня Владык валишь, — усмехнулся Карим, хотя голос его звучал слабее обычного. — Неплохо, мальчик.
Харуто рванул к нему, схватил за плечи, не зная, что сказать. Он улыбнулся — впервые за долгое время искренне, тепло.
— Ты вернулся, — сказал он.
— А ты думал, я брошу тебя с этим цирком? — Карим положил руку ему на плечо, но тут же его лицо стало серьёзным. — Харуто. Сзади.
Харуто резко обернулся. Из воды, поднявшейся в воздух, вырвались три огромных кулака из воды — они летели прямо на них. Харуто среагировал мгновенно, но его тело было уже в движении. Карим дёрнул его за плечо, и они оба упали в сторону, пропуская снаряды над собой.
— Ты ещё медленнее, чем раньше, — хрипло сказал Карим, поднимаясь.
— Ты был в коме, командир. Я отвык от твоих тренировок, — усмехнулся Харуто.
Но в следующую секунду из тени вышли они. Леон, Рэй, и Трио Лили. Все были живы, все держались, но выглядели измотанными.
— И вы здесь, — с облегчением сказал Харуто, оглядывая их.
— Мы не могли бросить тебя одного, — ответил Леон, но его голос был напряжённым. — Но у нас большая проблема. Эта Владыка — не просто сильная. Мы не можем подобраться к ней. Она быстрая, её атаки не ранят, а если и ранят — она восстанавливается мгновенно.
— Как это не может? — нахмурился Харуто. — Она настолько сильна?
Рэй шагнул вперёд, его голос был холодным и ровным, как всегда:
— Она — Владыка Воды. Она — сама стихия. Мы сражаемся не с существом, а с океаном. Единственный способ победить её — это не атаковать. Это забрать у неё воду.
Харуто посмотрел на Карима, потом на Рэя, потом на Владыку, которая парила в воздухе, окружённая водяной короной. Его рука сжала рукоять Меча Индры.
— Тогда я отдам тебе эту атаку, — сказал он, готовясь использовать всё, что у него было.
— Не спеши, — Карим остановил его, поднимая руку. — У меня есть план. Но он опасный даже для меня. — Он повернулся к Леону и Рэю. — Прикрывайте меня, пока я не сделаю свой ход.
Рэй усмехнулся и обнажил меч.
— Опасный план — это мой любимый план.
Леон вздохнул и активировал Глаз Поглощения:
— Давайте покончим с этим.
Вся команда «Абсолюта» собралась перед Владыкой Воды. Карим шагнул вперёд, готовясь к бою.
Владыка Воды атаковала раз за разом. Её удары были быстрыми, мощными, почти неостановимыми. Стены воды обрушивались на героев с разных сторон, но они держались — уклонялись, блокировали, контратаковали. Однако силы были неравны: их мана таяла, а Владыка казалась бесконечной. Она была сама стихия.
— Так мы долго не продержимся, — выдохнул Леон, отражая очередную волну.
Рэй увернулся от водяного копья и вдруг замер на мгновение. Его глаз сверкнул.
— Я вспомнил. Мой демон говорил об этом. Её истинная форма — это лёд. Сейчас все наши атаки бесполезны — мы просто бьём по воде. Но когда она перейдёт в истинную форму, её тело станет льдом. Тогда её можно будет уничтожить. Но есть цена: одно её касание — и ты сам станешь льдом.
Он произнёс это, не прекращая уклоняться, и его голос был холоден, как всегда.
Харуто крикнул, чувствуя, что ждать больше нельзя:
— Тогда чего мы стоим? Пора действовать!
Он взметнул Меч Индры в небо, и в тот же миг тучи сгустились над полем боя. Воздух наполнился треском.
— Техника Молний: Апокалипсис!
С неба обрушились сотни молний. Они били по водной глади, разрывая её на части, и одна из них — самая мощная — ударила прямо в Владыку. Её тело содрогнулось, и она рухнула в воду, подняв фонтан брызг.
На мгновение наступила тишина. Герои перевели дыхание, не веря своим глазам.
— Неужели она пала? — выдохнул Леон.
— Вода проводит ток, — ответил Харуто, опуская меч. — Я просто использовал её же силу против неё.
Карим покачал головой, но в его голосе слышалась усталость:
— Не расслабляйся. Если бы всё было так просто, мы бы уже закончили.
Харуто вдруг нахмурился:
— А где Хитачи?
— Он не смог подобраться к нам, — ответил Карим. — Он остался вне боя. Где-то на подступах.
Но тут из воды с рёвом вырвалась Владыка. Её движения стали бешеными — она схватила Карима с такой скоростью, что никто не успел даже моргнуть. В мгновение ока он исчез под водой.
— Карим! — крикнул Харуто, но было поздно.
Вода вокруг начала стремительно замерзать. Истинная форма Владыки активировалась: всё пространство превращалось в лёд, а в центре этого ледяного ада возникла тюрьма, в которой был запечатан Карим. Он застыл, словно статуя, с широко открытыми глазами и сжатым кулаком.
Харуто не думал ни секунды. Его тело окутала чёрная аура — он активировал Единение с демоном и рванул вперёд, намереваясь пробить лёд.
— Стой! — Рэй перехватил его за плечо, дёрнул назад. — Забыл, что я говорил? Одно касание — и ты тоже станешь льдом. Она ждёт этого.
Харуто замер, сжав зубы.
— Что тогда делать? — выдохнул он, глядя на застывшего командира.
Рэй не ответил, но его рука уже метнулась вперёд, окутанная тьмой:
— Тёмные цепи!
Цепи вырвались из его ладони, но Владыка с лёгкостью увернулась, оставляя за собой лишь ледяной след. В ответ она обрушила на них шквал льдин — они летели с такой силой, что разбивали камни.
— Она держит дистанцию! — крикнул Леон, уклоняясь.
Трио Лили мгновенно среагировало. Дай выставил земляную стену, Кай создал водяной барьер, а Зак обжёг ближайшие льдины огнём. Они встали вокруг запечатанного Карима, не позволяя льдам добраться до него.
— Мы держим его! — крикнул Дай, стиснув зубы.
Бой продолжался ещё час. Харуто держался из последних сил, но Единение с демоном иссякло. Он рухнул на лёд, тяжело дыша.
— Мне нужно восстановиться! — крикнул он, глядя на Рэя. — Дай мне минуту!
— Минуты нет! — ответил Рэй, уклоняясь от ледяного копья. — Она не устаёт!
Все они были измотаны. Леон с трудом держал щиты, Трио Лили едва стояли на ногах, Рэй дышал тяжело и часто. А Владыка Воды будто не чувствовала усталости. Она атаковала снова и снова, не давая им передышки.
— Мы так проиграем, — выдохнул Леон, выпуская ледяные шипы, но Владыка легко ушла от них. — Она видит всё. Ни одной щели. К ней невозможно подобраться.
— Чёрт! — выругался Рэй, отбивая очередную атаку.
И в этот момент Зак (из Трио Лили) крикнул, указывая в сторону Карима:
— Лёд начал таять! Смотрите!
Все обернулись. Ледяная тюрьма, запечатавшая Карима, действительно начала трескаться. Вода стекала с неё, испаряясь, а изнутри пробивался яркий, почти ослепительный свет.
— Не может быть! — крикнула Владыка, впервые за весь бой теряя самообладание.
Лёд рассыпался. Карим стоял на коленях, но его тело светилось, словно в нём зажглось маленькое солнце. Он медленно поднялся.
— Прямо сейчас — полдень, — сказал он, и голос его звучал ровно и мощно. — Я чувствую прилив сил.
Он исчез с места, появившись прямо перед Владыкой. Его кулак обрушился на неё с такой силой, что она отлетела назад. Карим не дал ей опомниться — он теснил её ударами, один быстрее другого. Она попыталась коснуться его, чтобы обратить в лёд, но её рука просто испарялась, не касаясь его тела.
— Ты проиграла, — сказал он, и в его глазах горел свет.
Карим поднял руку, и вокруг неё сгустился шар ослепительного света.
— Сила Солнца: Удар Света!
Вспышка озарила всё поле боя. А когда свет погас, Владыка Воды исчезла — испарилась без следа.
Карим постоял мгновение, а затем рухнул на колени и упал лицом вниз.
— Карим! — крикнул Харуто, пытаясь подняться, но сил почти не осталось.
Все замерли, глядя на неподвижное тело командира «Абсолюта».
Но тишина длилась недолго.
Из глубины, из-под льда, раздался голос. Холодный, вибрирующий, как дыхание океана:
— Ты думал, что солнце может сжечь воду?
Лёд взорвался изнутри. Владыка Воды поднялась из трещины, её тело заново собралось из потоков, которые с шипением испарялись у ног Карима. Она была ранена, её форма дрожала и теряла очертания — но она стояла.
— Умный ход, смертный, — сказала она, глядя на Карима, который лежал без сознания. — Ты почти уничтожил меня. Почти.
Она подняла руку, и вокруг неё начали собираться новые водяные копья.
— Но почти — это не победа.
Харуто, Рэй, Леон и Трио смотрели на неё, понимая, что сил почти не осталось. Владыка не умерла — она просто потеряла часть своей мощи, но она всё ещё стояла.
И теперь — она разозлилась.
Владыка Воды поднялась в воздух, её тело дрожало и теряло очертания. Лицо было бледным, почти прозрачным, взгляд — тяжёлым и полным ярости. Она тяжело дышала, и каждый вдох вырывался наружу паром. По её телу пробегали трещины, вода текла не плавно, а рывками — но она начала восстанавливаться. Медленно, но уверенно.
Леон подбежал к Кариму, а Кай (маг воды) уже начал его лечить — магия воды мягко обволакивала тело командира, возвращая ему дыхание.
И в этот момент — из-за спины Владыки появился он. Хитачи. Бесшумный, как всегда. Он ударил её прямо с ноги, и она потеряла равновесие, полетев в сторону Рэя и Харуто, которые уже восстановились.
— Получай! — крикнул Харуто, поднимаясь.
Но Владыка не успела долететь до них — нога Хитачи начала стремительно покрываться льдом. Он закричал, теряя контроль, и начал падать с высоты. Дай успел подхватить его земляной платформой.
— Держи его! — крикнул Кай.
Харуто и Рэй переглянулись. Мгновение — и они поняли друг друга без слов.
— Объединённая техника, — сказал Рэй, поднимая меч.
— Меч Правосудия, — закончил Харуто, и их силы слились в единый клинок — исполинский меч из тёмной магии и молний. Он вонзился прямо в грудь Владыки, и она рассыпалась, разлетевшись на тысячи брызг, которые мгновенно испарились.
Всё было кончено. Но радоваться было рано.
Харуто и Рэй подбежали к Хитачи. Он лежал на земляной платформе, сжимая зубы. Лёд уже полностью захватил его левую ногу до самого бедра, и холод начал медленно подниматься выше.
— Что с ним?! — спросил Харуто.
— Лёд распространяется, — ответил Рэй, осмотрев рану.
Карим, которого уже привели в чувство, подошёл и посмотрел на ногу Хитачи.
— Я могу его сжечь, — сказал он.
— Ты уже использовал слишком много силы, — ответил Харуто. — Ты сейчас упадёшь.
— Я знаю. Но если лёд дойдёт до сердца — он умрёт, — Карим покачал головой. — Нужно дождаться полудня, чтобы я мог использовать полную силу солнца. До полудня ещё целый день, а лёд уже пошёл вверх. Он не продержится до завтра.
Харуто не стал ждать. Он подхватил Хитачи на руки.
— Тогда мы бежим в королевство! Там есть целители, там есть магия! Быстрее!
Они рванули вперёд, не оглядываясь. Лёд медленно, но уверенно поднимался по ноге Хитачи. Время шло против них.
Они бежали не останавливаясь. Харуто нёс Хитачи на руках, чувствуя, как холод от его тела проникает сквозь одежду. Лёд уже полностью захватил его левую ногу, поднимаясь к колену. Хитачи молчал, стиснув зубы, но по его лицу было видно — он держится из последних сил.
Когда ворота Королевства Лили показались впереди, Харуто выдохнул. Они почти дошли.
Но когда они вбежали в город, их встретила не радость. Не было криков, не было цветов, не было ликующих толп. Была тишина. Глубокая, тяжёлая, такая, что звенело в ушах.
Пока они сражались с Владыкой Воды, из прорыва в печати хлынули не только слабые и средние демоны — среди них оказались несколько Высших. Отряды стражей сражались отчаянно, но сдержать их было почти невозможно. Демоны прорвались в город. Они уничтожили целый квартал — тот, где жили простые ремесленники и торговцы. Восстановить его уже нельзя. Только разобрать завалы и оплакать потери.
Теперь люди стояли на улицах, но не смотрели на героев. Они смотрели на то, что осталось от их домов. На руины. На пустоту.
Харуто замедлил шаг. Он увидел женщину, сидящую на обломках стены. Она держала в руках детскую игрушку и не плакала —
она просто смотрела в одну точку. Рядом двое мужчин молча разбирали завалы. Никто не говорил. Никто не праздновал.
Победа была. Но город не праздновал. Он оплакивал.
— Идём, — тихо сказал Рэй, касаясь плеча Харуто. — Ты нужен там.
Харуто кивнул и пошёл дальше. Ноги двигались на автомате, но в груди было тяжело. Он не знал, что чувствовать. Они победили. Но зачем, если здесь всё разрушено?
Они добрались до центрального госпиталя. Врачи уже ждали — кто-то из стражей успел предупредить их.
— Сюда! Быстрее! — крикнул главный врач, указывая на операционную.
Харуто аккуратно положил Хитачи на носилки. Лёд уже полностью покрыл его левую ногу до самого бедра, и холод начал медленно подниматься выше.
— Мы сделаем всё, что сможем, — сказал врач, но в его голосе не было уверенности.
Харуто остался стоять у двери операционной, глядя на то, как врачи окружили Хитачи. Рэй подошёл и встал рядом.
— Ты сделал всё, что мог, — сказал он.
— Этого недостаточно, — ответил Харуто.
Он вышел на улицу. Город молчал. И в этой тишине Харуто впервые за долгое время почувствовал, что победа — это не всегда конец.
К растерянному Харуто подошёл Зитта. Рядом с ним стоял Сней — тихий, настороженный, но внимательный.
— Я всё слышал, — сказал Зитта. — Давай зайдём внутрь.
Харуто молча кивнул. Они вошли в госпиталь.
Внутри их встретили врачи. По их лицам было видно — они не могут помочь. Один из них, главный врач, подошёл к Хитачи, осмотрел ногу и сказал прямо, без обмана:
— Лёд поднимается. Если мы не остановим его, он доберётся до сердца. Единственный выход — ампутировать левую ногу. Иначе ты умрёшь в течение нескольких часов.
Хитачи не колебался ни секунды.
— Режьте, — сказал он спокойно. — Я согласен.
Врачи переглянулись и быстро увезли его в операционную.
В коридоре повисла тишина. Леон, стоявший у стены, перевёл взгляд на Снея и спросил:
— Кто этот мальчик?
Харуто посмотрел на Снея, который держался чуть позади, но не прятался.
— Его зовут Сней. Я встретил его в Белых Землях. Он остался один, и я обещал ему, что он будет под моей защитой.
Леон нахмурился:
— В Белых Землях? Но ты вернулся через три месяца...
— Для меня прошло всего десять дней, — ответил Харуто. — Там время течёт иначе.
Все переглянулись. Зитта открыл рот, но ничего не сказал. Рэй прищурился, но промолчал.
В этот момент в коридор вошёл Кахай — брат Леона. Он выглядел уставшим, но держался прямо. Он поприветствовал всех коротким кивком и обратился к Леону:
— Брат. Твой народ ждёт тебя. Им нужно услышать что-то, кроме тишины и страха.
Леон вздохнул, но кивнул.
— Ты прав. — Он повернулся к отряду. — Отдыхайте. Вы это заслужили.
Он вышел вместе с Кахаем.
Зитта посмотрел на Харуто и Снея, потом на выход, потом снова на них.
— Я, наверное, тоже пойду. Мне нужно переварить эту информацию про время, — он криво усмехнулся и вышел.
Остальные тоже начали расходиться. Харуто остался стоять у дверей операционной, глядя на закрытую дверь.
Сней тихо подошёл и встал рядом.
— Он выживет? — спросил мальчик.
— Должен, — ответил Харуто. — Он сильный.
Леон вышел на балкон дворца. Внизу, на площади, стояли люди. Не толпа — скорее тени, собравшиеся вместе, чтобы услышать хоть одно слово. Они не кричали, не аплодировали. Они просто ждали.
Леон глубоко вздохнул. Он мог бы сказать им, что Владыка пала. Что враг уничтожен. Что они победили. Но он видел их глаза — пустые, уставшие, с красными прожилками от слёз.
— Вы знаете, что враг повержен, — начал он, и голос его был ровным, но не громким. — Но вы также знаете, что победа не вернёт вам ваши дома. Она не вернёт тех, кого вы потеряли.
Тишина стала глубже. Женщина в первом ряду прижала руку ко рту.
— Я не буду говорить вам, что всё будет хорошо. Потому что сейчас — не хорошо. Но я скажу вам то, что знаю: пока мы живы, мы будем восстанавливать. Камень за камнем. Дом за домом. Я не обещаю вам лёгкого пути, но обещаю, что не оставлю вас одних.
Он замолчал на мгновение.
— Отдыхайте сегодня. Завтра — мы начнём работать.
Он развернулся и ушёл, оставляя площадь в тишине. Но в той тишине не было отчаяния. Было что-то другое — усталое, но твёрдое.
Прошло несколько часов. Солнце уже начало клониться к закату, когда отряд «Абсолют», Зитта и Сней снова собрались у входа в госпиталь. Они пришли тихо — никто не говорил лишнего. Просто пришли.
Внутри было пусто. Только запах лекарств и звук шагов по каменному полу.
Они вошли в палату, где лежал Хитачи. Он был бледен, но жив. Его дыхание было ровным, а левая нога… заканчивалась чуть выше колена, аккуратно перевязанная чистыми бинтами.
— Он спит, — тихо сказал врач, стоящий у входа. — Операция прошла успешно. Он потерял ногу, но сохранил жизнь.
Харуто подошёл ближе и сел на стул рядом с кроватью.
— Ты слышал, Хитачи? — сказал он шёпотом. — Мы здесь. Ты справился.
Сней подошёл ближе, встал рядом с Харуто и посмотрел на спящего убийцу.
— Он выглядит спокойным, — сказал он.
— Он знал, на что идёт, — ответил Рэй, стоя в дверях. — Это цена, которую платят те, кто не боится смерти.
Все замолчали. Тишина была тяжёлой, но в ней не было вины — только уважение.
И вдруг Сней шагнул вперёд. Он подошёл к кровати Хитачи, остановился у его ноги и посмотрел на пустоту под одеялом, где раньше была левая ступня. Затем он медленно поднял руки, и вокруг его ладоней начал собираться холодный пар. Снег и лёд начали сплетаться в воздухе, медленно, но уверенно формируя новую ногу — аккуратную, плотную, с чёткими очертаниями.
Карим, стоявший в углу, напрягся.
— Что он делает? — спросил он, делая шаг вперёд. — Это опасно!
— Стой, — Харуто остановил его, положив руку на плечо командира. — Поверь ему. Пожалуйста.
Карим сжал зубы, но остановился. В его глазах читалось недоверие, но он не двинулся.
Процесс занял около десяти минут. Лёд скреплялся со снегом, превращаясь в полупрозрачную, голубоватую конструкцию. Это была не просто ледяная нога — она выглядела как настоящая, с суставами и изгибами, будто вырезанная из цельного куска зимнего неба. Она сияла, но не ярко — мягко, словно закат на белом снегу.
Хитачи открыл глаза. Он увидел, что делает Сней, и не дрогнул. Даже не дёрнулся. Он просто смотрел, как мальчик завершает свою работу.
— Это протез, — сказал Сней, выпрямляясь. — Он сделан из снега и льда. Ты не сможешь бить им, но бегать, ходить и прыгать — сможешь. Если дашь ему время привыкнуть.
Хитачи посмотрел на свою новую ногу, затем на Снея. Он медленно кивнул.
— Спасибо, — сказал он, и в его голосе не было пустоты — только уважение. — Я не знаю, как долго это продержится, но я принимаю этот дар.
Он попытался встать, но Харуто мягко придержал его за плечо.
— Не сейчас, — сказал он. — Нужно время, чтобы протез прижился. Отдыхай.
Хитачи не стал спорить. Он опустился обратно на подушку, с благодарностью глядя на мальчика.
Все вокруг молчали. Затем Зитта сделал шаг вперёд и неловко хлопнул Снея по плечу:
— Ты… это было круто. Правда. Я даже не знал, что такое возможно.
Рэй прищурился и тихо сказал:
— Необычный дар. Ты уверен, что у тебя простая магия воды?
— Это не вода, — ответил Сней, не поднимая глаз. — Это снег. Лёд. Холод. Это не магия — это часть меня. Я с ним родился. Я просто делаю то, что могу.
Леон переглянулся с Каримом. Тот лишь покачал головой, но в его взгляде появилось что-то новое — не недоверие, а интерес.
Карим подошёл к кровати, посмотрел на протез, затем на Снея.
— Я не доверяю магии, которую не понимаю, — сказал он, и его голос был твёрдым, но не злым. — Но я вижу, что ты сделал это не ради похвалы. Ты помог, потому что мог. Это достойно уважения.
Он повернулся к остальным:
— Пока у нас нет заданий — отдыхайте. Мы разберёмся с последствиями завтра. Это было хорошее завершение трудного дня. Всем отдыхать.
Харуто выдохнул, и в его груди стало немного теплее. Он посмотрел на Снея, который стоял чуть в стороне, и улыбнулся.
— Молодец, — тихо сказал он. — Ты сделал больше, чем думаешь.
Сней поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнула тень улыбки.
— Я просто помог, — ответил он. — Как ты сказал.
Прошло три дня. Королевство постепенно возвращалось к жизни: улицы очистили от обломков, стены укрепили, люди начали торговать и работать. Тишина сменилась привычным шумом. Победа над Владыкой Воды была тяжёлой, но город выстоял.
На четвёртый день Леон созвал всех командиров и ключевых бойцов. В тронном зале собрались «Абсолют», Синие Стражи, Трио Лили, Зитта, Карим, Рэй и даже Харуто, который вернулся вместе со Снеем, тихо стоявшим позади него.
Леон поднялся на возвышение. Голос его был спокойным, но серьёзным.
— Я собрал вас, чтобы сообщить важные новости. Я продолжал искать информацию о Владыках. Мы знали, что после Воды должен был прийти Лёд. Но я выяснил, что Владыки Льда больше нет. Его печать разрушилась ещё до того, как мы начали войну. Похоже, кто-то уничтожил его до нас.
По залу прошёлся лёгкий гул.
— Это означает, что следующим будет Владыка Огня — Сугурт. По моим подсчётам, до того, как он сломает печать, пройдёт больше трёх лет. Это значит, что у нас есть время подготовиться. Но это также значит, что он невероятно силён. Сильнее тех, с кем мы уже сталкивались. Поэтому я приказываю: не покладая рук — тренироваться. Всем. Без исключений.
Он обвёл взглядом зал.
— На сегодня всё. Расходитесь.
Прошёл месяц. Королевство Лили почти полностью оправилось от удара. Город жил своей жизнью, стражи тренировались, Леон правил, а все ждали, когда Харуто и Сней наконец выйдут из дома.
В одно утро они вышли. Харуто выглядел спокойным и собранным. Сней шёл рядом, как тень — тихий, но уверенный. Они направились прямо во дворец.
— Мне нужно видеть короля, — сказал Харуто страже у ворот. — И вызовите всех из «Абсолюта». И Зитту тоже.
Страж кивнул и побежал выполнять приказ.
Через полчаса в тронном зале собрались все. Леон стоял у трона, Карим опирался на стену, Рэй сидел в углу с закрытыми глазами, Зитта тяжело дышал после тренировки, а Трио Лили стояли в стороне, переглядываясь.
— Зачем ты нас позвал? — спросил Зитта, переводя дух. — Мы думали, ты болен или что-то случилось.
— Я здоров, — ответил Харуто. — Более того, я готов.
Он шагнул в центр зала и поднял руку. Прямо перед ним и Снеем начала закручиваться тьма. Она сгустилась, замерцала и превратилась в чёрный, пульсирующий портал.
— Я изучил эту технику за месяц, — сказал Харуто. — Я назвал её Портал Тёмных Молний. Он может перенести меня и любого, кто войдёт в него, в любое место, где я уже был. Но у неё есть цена: я могу использовать её только раз в полгода.
Все замерли. Зитта сделал шаг вперёд:
— Ты… хочешь уйти? Куда?
— В путешествие, — ответил Харуто. — Мы со Снеем уходим, чтобы стать сильнее. Здесь мы достигли предела. Враги становятся опаснее, а я — нет. Я не могу позволить себе стоять на месте.
— Но мы же нужны тебе! — сказал Зитта. — Мы команда!
— Мы встретимся снова, — твёрдо ответил Харуто. — Я обещаю. Но сейчас я должен идти один.
Рэй открыл один глаз и произнёс:
— Он прав. Если он останется, он не вырастет. Пусть идёт.
Зитта открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Он опустил голову, а затем подошёл и обнял Харуто.
— Будь осторожен, — сказал он. — Ты мне нужен живым.
— Я вернусь, — пообещал Харуто. — Мы станем сильнее. И мы ещё встретимся.
Леон шагнул вперёд, положил руку на плечо Харуто и тихо сказал:
— Ты всегда будешь героем этого королевства. Если понадобится помощь — мы будем ждать.
Харуто кивнул и перевёл взгляд на портал.
— Пошли, Сней. Мы идём в Белые Земли. Назад, к началу.
Он шагнул первым. Сней секунду помедлил, обернулся и посмотрел на всех одним взглядом.
— Мы вернёмся, — сказал он.
И они прыгнули в портал. Вспышка тьмы — и они исчезли. На полу осталась лишь чёрная пепельная отметина.