Предания о вервольфах по всему миру удивляли редким единодушием ─ немалая заслуга в том принадлежала пропаганде Белого Ордена.
Оборотень считался смертельно опасным чудовищем-метаморфом. Говорили, будто прежде они были людьми, но под действием проклятия обрели способность менять облик, перетекая из человеческой формы в звериную.
Они обладали чудовищной силой и феноменальной регенерацией. В обычной жизни питали пристрастие к сырому мясу, отличались свирепым норовом, а по ночам нападали на пастбища в виде исполинских волков, увлекая за собой стаи обычных хищников.
С восходом солнца вервольфы вновь принимали людской обличье и растворялись в толпе.
Будучи самым настоящим оборотнем, Клейтон Беллоу мог подтвердить: эти байки не врут.
Он переродился в полнолуние, недели две назад, хотя странности проявлялись и до той ночи.
Нечеловеческий аппетит, резкий скачок в росте, способность не спать сутками и не чувствовать усталости…
Впрочем, в повседневной жизни от статуса вервольфа проку было мало, зато проблем в случае разоблачения не обобрался бы.
К счастью, века тьмы миновали. Ночные твари сгинули, перейдя в разряд сказок, так что, замечая за Клейтоном нечто нетипичное, окружающие и думать не думали про монстров.
К примеру, доктор, к которому он обратился, без лишних сомнений выписал ему справку с диагнозом «пикацизм и бред пророческого характера».
Осознав свою природу, Клейтон пытался отыскать хоть какие-то следы сокрытого мира, но времени прошло слишком мало, и успехов он не добился. Кто бы мог подумать, что первую ниточку натянет его старый армейский товарищ, Джо Марни.
Поглаживая шерсть, Клейтон с трудом сдернул перстень. Наряду с ликованием в душе зародилась тревога.
Знал ли Джо о тайных свойствах печати?
Как-никак Марни колесил по свету, и осведомленность его могла быть куда выше. Но для Клейтона это отнюдь не гарантировало безопасность.
Он решил во всем разобраться при завтрашней встрече.
«Старый дуб» слыл одним из известнейших пивных заведений Саши.
Его хозяин, Джейсон, предоставлял ветеранам пятидесятипроцентную скидку.
Вид знакомых гладких сосновых столов и ярких газовых рожков на стенах отозвался в душе Клейтона теплом: именно здесь они когда-то прощались с Джо.
Однако обоняние Клейтона обострилось в сотни раз, и витавшие в воздухе пары крепкого алкоголя немилосердно жгли слизистую носа, так что сохранить благодушное выражение лица ему удавалось с трудом.
Клейтон заготовил с десяток вопросов, но сейчас все они вылетели у него из головы.
Джо Марни хоть и служил с ним, но знали они друг друга не так уж долго.
Под конец Лоренской кампании кавалерийская рота понесла тяжелые потери и проходила доукомплектование ─ тогда-то Джо и перевели к ним.
Сражались они бок о бок лишь в битве при Уайт-Крик, да и то находились на разных ступенях иерархии. После демобилизации их пути разошлись, так что назвать их закадычными друзьями было нельзя ─ тем более по прошествии четырех лет.
Клейтон решил зайти издалека, надеясь аккуратно выведать нужные сведения.
─ Четыре года прошло, а ты будто только омолодился. Не знал, что странствия действуют лучше целебных вод.
Джо сидел напротив. На нем был облегающий сюртук, подчеркивающий поджарую фигуру, волосы лоснились от помады ─ вылитый франт. Похоже, помимо Клейтона у него на этот вечер намечалась еще одна встреча.
─ Дорога не омолаживает, Клейтон. Омолаживают хорошее вино и красивые женщины.
Дождавшись, пока официант наполнит их деревянные кружки пенистым элем, он поднес свою к кружке Беллоу.
─ Честно говоря, только отправившись в путь, я понял, насколько велик и сложен этот мир. В одном лишь приграничном городишке Тонтона я едва не остался навеки. Сколько же в мире искушений!
─ Тебя занесло в Тонтон? ─ Клейтон удивленно изогнул бровь. ─ Не боялся, что тебе ночью перережут горло?
В Лоренской войне противником Дорна выступал именно Тонтон. Борьба за колонии завершилась победой Дорна, но взаимная ненависть никуда не делась.
Джо качнул кружкой: ─ Я же не идиот, чтобы трепать на каждом углу о своей службе.
Клейтон морщась от резкого запаха, сделал приличный глоток и опустил кружку ─ над губой пышнились белые усы из пены: ─ Впрочем, даже скажи ты правду, к тебе бы не привязались. На твоих руках крови нет.
Джо Марни поперхнулся, а затем громко, раскатисто расхохотался.
Он попал в роту в момент жуткой нехватки кадров. Из всего опыта у него было лишь умение ездить на муле, но на фоне прочих новобранцев он выглядел орлом, вот начальство и запихнуло его к Клейтону.
Кавалерист, не умеющий держать седло, на передовой бесполезен, поэтому Клейтон отправил его в обоз, спася тем самым от вражеских пуль.
─ Твоя правда. Все так. Хотя из-за твоих распоряжений мне тоже досталось. Сэмюэл и Кен мне страшно завидовали. Перед битвой при Уайт-Крик я дрался по два раза на дню ─ поверь, это потяжелее передовой!
─ И все же ты решил вопрос в своем стиле.
Клейтон поднял кружку: ─ За Джо Марни и его кулинарный талант, покоряющий сердца!
Джо охотно звякнул своей кружкой о его.
Выпив еще по одной, Клейтон попытался было направить разговор к епископской печати Инквизиции, но Джо не дал ему вставить слова.
─ Глянь-ка, что у меня есть, ─ с таинственным видом он извлек из-за пазухи две карточки. Они были настолько топорными, будто их нарисовали от руки ─ нечто подобное продавали в бродячих цирках.
Клейтон с изумлением прочел выведенные буквы: ─ «Падший ангел»? Не слыхал о таком.
─ Сейчас я тебя просвещу. Считай, тебе повезло сойтись со мной!
В подземном кабаре яблоку негде было упасть. В замкнутом пространстве гулом стояли женский визг и мужской хохот.
Ряды красных кресел одним своим видом подстёгивали азарт и распаляли эмоции толпы.
Джо Марни, сжимая в руке бутылку, вел Клейтона Беллоу к заранее заказанным местам.
Пробираясь своим массивным телом сквозь толпу, от которой разило дешевой парфюмерией и потом, Клейтон мрачнел с каждым шагом.
Он-то надеялся, что, покинув пивную, они найдут тихое место и поговорит о деле, но Джо притащил его в эту клоаку.
«Падший ангел» представлял собой подпольный стриптиз-клуб. Здешний воздух не просто смердел ─ потолок и пол прогнили, а красная обивка на креслах расползалась по швам.
Но что поразительно: несмотря на царящую разруху, зал был забит до отказа.
─ Ты чего такой хмурый, лейтенант?
Джо похлопал по подлокотнику, и Клейтон со вздохом опустился в соседнее кресло.
─ Да так. Воняет тут знатно.
Джо понимающе кивнул и поставил бутылку зеленого стекла: ─ А, это дело житейское. Если брезгуешь, просто не трогай подлокотники и спинку переднего кресла.
Клейтон насупился: он был абсолютно уверен, что приятель говорит совсем не о той вони, которую чуял он сам.
─ Ладно, не бери в голову! Сейчас начнется, ─ Джо нетерпеливо закинул ногу на ногу.
На сцену вышел рабочий с табличками обратного отсчета. Как только показалась цифра «1», свет в зале полностью погас.
Три секунды спустя яркий луч прорезал тьму, осветив пустую сцену.
Клейтон поднял глаза к металлоконструкциям под потолком. Там осветитель орудовал хитроумным зеркальным прибором, позволявшим перемещать пятно света. Конструкция ловкая: всего один фонарь, а заливает огромную площадку.
Под экзотические переборы струнных на сцену, плавно покачивая бедрами в такт музыке, выплыла пышная танцовщица, набросившая розовый газ. Ее длинные черные кудри вились по плечам, кожа слепила белизною, а вместо платья тело обматывали ленты ткани. Босая, в луче света она извивалась подобно змее, притягивая сотни взглядов.
В тени, за пределами освещенного круга, двигались еще несколько танцовщиц в таких же откровенных нарядах, лиц которых было не разглядеть.
Лицо главной артистки скрывала вуаль, но безумные окрики из зала не оставляли сомнений в ее популярности.
─ Роза! Роза!
─ Роза – королева ночи!
─ О-о-о-о!
Если бы не Джо, Клейтон в жизни бы не узнал о существовании этого притона.
Впрочем, ничего удивительного: хоть сам он жил в Саше четыре года, Джо вырос в этих местах и знал город куда лучше. К тому же Клейтона подобные злачные места отродясь не привлекали.
Смущало другое.
Он скользнул взглядом по сторонам, проверяя свою догадку.
Среди зрителей сидели не только мужчины ─ то тут, то там мелькали женщины, переодетые в мужские костюмы. Вот это действительно изумляло.
Неужели этот стриптиз-клуб славился настолько высоким искусством, что сюда не зазорно было приходить публике любого пола?
Но какою бы изысканной ни была пластика, стриптиз остается стриптизом!
─ И как ты отрыл эту дыру? ─ спросил он у Джо.
Великий путешественник его не слышал: танцовщица как раз скидывала прозрачную шаль, намереваясь бросить ее в зал.
Джо подскочил с места и вскинул руки над головой ─ точно так, как их учили в армии подавать сигнал экипажам военных дирижаблей. Сзади навалились другие зрители, образовав бурлящее море из человеческих тел. Клейтон, чинно сидевший в кресле, выглядел среди них белой вороной ─ передние спинки полностью закрыли ему обзор.
Он не понимал их порыва: подобное поведение казалось ему дикостью.
Придержав шляпу, чтобы ее не сшибли чужие локти, он лишь нахмурился.
─ Моё! Я поймал!
Усилия Джо Марни увенчались успехом: он вырвал «трофей» из рук конкурентов. Накинув розовую ткань на плечо, он гордо повернулся к залу, красуясь перед соседями.
Клейтон увидел в глазах окружающих зависть и досаду, но, что странно, никто не попытался отнять шаль силой.
Все безумие драки испарилось без следа.
Здешняя публика давала волю страстям, но свято чтила неписаный кодекс стриптиз-клуба.
Поправив помятые костюмы, мужчины уселись обратно и продолжили наслаждаться шоу.
Клейтон удивился их вышколенности. Взглянув на розовую тряпку на плече Джо, он не удержался от вопроса: ─ И какой прок с этой шали?
Джо самодовольно подхватил уголок ткани: ─ Тот, кто поймет шаль, проводит с мисс Розой ночь.
Клейтон повел носом и вдруг громко чихнул.
Помимо дешёвых духов от ткани разило душным, мерзким душком ─ странно знакомым.
Он почувствовал этот запах, едва вошел в кабаре, но от шали смердело особенно густо.
Джо с блаженным видом прижал ткань к лицу и глубоко вдохнул, но по его блаженному виду Клейтон понял: кроме парфюма тот ничего не чувствует. Обычное человеческое обоняние.
«Что-то не так с этим местом…» ─ подумал оборотень.