...Материалы, которые вам предстоит изучить, имеют гриф «совершенно секретно...».
У доски в небольшой аудитории стоял мужчина в майорских погонах. Одной звезды на них было достаточно, чтобы все в помещении сидели с выпрямленными спинами и смотрели на него с выученным за несколько лет уважением, не смея перебивать.
«Любая попытка разглашения, обсуждения за пределами этого комплекса или фиксации на незащищенные носители будет квалифицирована как государственная измена, надеюсь, это всем понятно?»
В ответ захлопали десять пар глаз и закивали молчаливые кивки. Майор обвел взглядом собравшихся, а затем продолжил:
«Отлично. Итак, операция „Кеплер“, о которой сейчас пойдет речь, началась за несколько лет до события, известного вам как „Сигнал“. Я тогда только обновил свой допуск для работы с секретными материалами. „Кеплер“ — потому что изначально предположили, что сигнал пришел из звездной системы „Kepler“. Оказалось, что это не так, но менять название уже никто не стал. Пришельцы передали всем жителям Земли свой привет и закинули удочку о скором прибытии, заставив всех задрать глаза в небо».
Он прошелся перед первым рядом, отстукивая сверкающими от гуталина туфлями четкий ритм.
«Всеобщая истерия, полное непонимание, радость и страх… Хорошее было время, — в его голосе прозвучала ирония. — Девять месяцев планета жила в ожидании чуда. Ну и как это обычно бывает, чуда не произошло».
«Общественный интерес быстро угас, а на уровне ведомств и вооруженных сил началась канитель. Были созваны закрытые саммиты между всеми ведущими державами, которые, казалось, временно забыли про недавние ссоры и скооперировались друг с другом для чего-то важного. Для создания всемирного теста на профпригодность, наверное, ха-ха-ха.».
«Конечно, это лишь та информация, что известна вам, — майор по-свойски улыбнулся. — Пускай мы тоже были сильно озадачены пришедшим сигналом, но мы ждали этого сообщения. И знали, что оно будет».
Переждав недоуменные взгляды людей в аудитории, он продолжил.
«Еще до того, как об этом узнали все, в далеком 2014 году один из китайских радиотелескопов засек попытки связи. Мы услышали непонятные, повторяющиеся импульсы предположительно не природного происхождения. После некоторых разборок между учеными и тщательного анализа все окончательно убедились, что это не звуки какой-то звезды или пролетающего мимо астероида».
«После долгих раздумий и переговоров между странами… Кстати, лишь малая часть стран до сих пор знает правду, мы, в конечном итоге, решили ответить. Мы — то есть объединённая группа ведущих держав».
«Начался долгий и сложный диалог с задержками в несколько лет, в ходе которого мы окончательно убедились в том, что те, кто посылают нам сигналы, в каком-то роде разумны. За пару итераций нам удалось передать основы нашего языка, обменяться базой, которая смогла бы стать мостом между двумя мирами».
«Через тринадцать лет мы смогли договориться о нормальном общении. Ну, как, нормальном. Нам так показалось. Ни у кого из нас не возникало сомнений, что они еще до контакта имели какое-никакое представление о нас и нашем языке, о нашей культуре и нашем быте. Изучали ли они более ранние сигналы или следили, хрен его знает».
«И вот, ожидая очередного сеанса связи по привычному „про-то-ко-лу“, мы слышим объявление через ебаный мегафон. Они транслировали своё сообщение на всю планету, используя абсолютно все известные людям типы сигналов связи. Через телефоны, телевизоры и радио, оповещение о скором прилете слышали все. Верхушка в тот момент испытала лёгкий шок. План по контролируемому контакту был полностью сорван». - майор расхохотался, но почти сразу успокоился, заметив, что больше никто из присутствующих не поддержал его.
«Ну а дальше вам уже известно. Ждали, ждали и не дождались. Народ вышел на улицу, уставился в небо и увидел… Да нихуя не увидел. До сих пор идут споры о том, что это было, или вернее, что это не было».
«На самом же деле и NASA, и наши китайские друзья из CASC уже давно засекли их зонд, летящий со скоростью, не такой уж и далекой от световой. В одну пятую, если не ошибаюсь. Он вошёл в земную атмосферу примерно за день до установленной даты».
«Приземлились они где-то в тундре. Выехавшая группа прочесывала местность почти месяц, искала каждый осколок. Чудом корпус остался относительно цел, но внутри никаких тел или других признаков жизни, кроме электроники, мы не обнаружили».
Сделав ещё несколько шагов, майор на несколько секунд направил взгляд в сторону, словно восстанавливая в своей голове дальнейшую хронологию:
«Как результат, мы смогли опознать практически полностью уничтоженный коммуникационный модуль, сильно поврежденные двигатели и, главное, — он говорил, не отрывая взгляда от стены, словно читал с невидимого суфлера — ретранслятор с координатами, способный передавать что-то куда-то».
Затем майор развернулся лицом к молодым людям. Лицо его посерьезнело, а он сам заговорил суровым, почти отцовским тоном:
«Им не нужны были никакие переговоры. Судя по всему, эти ребята просто отправляли миллионы, а может и миллиарды подобных зондов по всей галактике для… чего-то. Мы не знаем, для чего. Им нужны были разумные виды, данные об их биологии и происхождении, но уж точно не наши технологии. Ни о каком обмене и речи не было».
«Пять лет ушло на то, чтобы просто понять, как этот херов ретранслятор работает. Изначально думали, что это какой-то продвинутый ДНК-сканер. Оказалось, их система считывает нейронные карты. Мозги. Я, когда читал отчёты наших физиков, нихера не понял. Но суть в том, что устройство ищет операторов с определённым, редким набором нейрофизиологических параметров, способных запустить это устройство, которое было в зонде. Вернее даже будет сказать, что устройство настроено на определенные типы людей».
«Первые добровольцы… не прошли отбор. Мы потеряли хороших людей», — на лице майора промелькнула тень сожаления, так же быстро изчезнув — «Но их жертва дала нам ключ. Наверное, дала… До сих пор помню, как сидел с первыми из них в этом кабинете. Беседовали о чём-то похожем. Только известно нам тогда было в разы меньше. Ладно уж, — он сухо откашлялся, словно пытаясь спрятать неловкость в речи — перейдём к главному.»
«С этого момента вы получили доступ к сведениям, о которых знают не больше тысячи человек в этой стране, поэтому отнеситесь к этому со всей серьезностью. Распишитесь и можете быть свободны. Копии из архива не выносить, напоминаю. Сами знаете, чем это черевато».
Молодой парень двадцати трех лет молча шел по бесконечному бетонному коридору, освещенному тусклыми светильниками за решетками. Его шаги отдавались эхом по всей длине подземного тоннеля. В конце коридора находилась бронированная дверь с глазком и табличкой «Архив». Рядом был потертый стол, за которым сидел старший прапорщик с уставшим лицом, являвшимся, казалось, самим олицетворением серьезности.
«Документы», — произнес он, не глядя.
Парень протянул папку с бумагами. Прапорщик методично сверил каждую страницу со списком на своем планшете, потом поднял на парня глаза.
«Андрос Виссарионов. Ладони. На стекло».
Парень приложил руки к сканеру у стены. Лазер прошелся по линиям пальцев, прибор пискнул.
«Взгляд. В камеру, идиот, не на меня».
После сканирования сетчатки прапорщик кивнул в сторону тяжелой двери.
«Дела не выносить. Материалы не портить. Понял? И не забудь расписаться после выхода».
Дверь щелкнула замками, впуская его внутрь.
Часом позже Андрос сидел в почти полной тишине подвального архива, освещаемой лишь холодным светом ламп на потолке. Его правая нога непроизвольно покачивалась под столом, выдавая внутреннее предвкушение.
Перед ним лежал том в темно-синей обложке. С замиранием сердца он открыл папку и опустил взгляд на первую страницу. В углу документа, перекрытая тусклым штампом, чернела надпись «Совершенно секретно». Ниже большими буквами значилось — «Кеплер». В глазах Андроса на мгновение полыхнул огонь. Он с нетерпение пролистал несколько страниц с описанием мер предостережений, дат и авторов, и впился глазами в текст:
Дата: 03.10.2014 г.
Время: 12:17 UTC
В 14 ч. 15 мин. (МСК) 03.10.2014 г. посредством сети радиотелескопов «Глобал-Нет» процессинговые центры РАН (также имеются основания полагать, что те же сигналы получены процессинговыми центрами NASA и ЕКА) уловили узкополосный радиосигнал, исходящий из системы TRAPPIST-1. Модуляция — двоичная, цикличная.
Сигнал идентифицирован как преднамеренный контакт. Содержит математический фундамент (натуральные/простые числа, арифметические операции) (Приложение 1). Вероятность искусственного происхождения — 99,98%. Сигнал повторяется в виде бесконечного цикла. Земные космические аппараты в направлении сигнала не обнаружены.
Предполагаемая цель фиксируемого сигнала: однозначная демонстрация разумности «Объекта» путем демонстрации универсальной логики…
Он медленно перелистывал страницу за страницей, с упоением поглощая каждое слово, каждый технический термин, каждую строчку отчета, за которой стояли годы секретных исследований и фундаментальных открытий, навсегда изменивших дальнейшую историю человечества:
Дата: 03.10.2014 г.
Время: 12:17 UTC
В 22 ч. 54 мин. (МСК) 11.09.2028 г. мы смогли установить предполагаемое место крушения объекта (69°41' с.ш., 85°57' в.д., крайний север Красноярского края). В операции участвовала 80-я отдельная мотострелковая арктическая бригада.
К 00 ч. 23 мин. 12.09.2028 г., то есть в течение двух часов с момента падения, в указанный район была экстренно переброшена оперативная группа на базе 80-й отдельной мотострелковой арктической бригады. Силами прибывшего подразделения был незамедлительно установлен и занят круговой периметр оцепления радиусом пятьдесят километров от расчетного эпицентра.
В ходе первичного осмотра местности в пределах периметра был обнаружен основной объект искусственного происхождения, частично ушедший в грунт. Объект имел выраженную сигарообразную форму длиной приблизительно двенадцать метров и диаметром около четырех метров. Внешняя обшивка объекта демонстрировала сложную структуру, предварительно идентифицированную как углеродная композитная матрица, армированная синтетическими изотопами известных элементов, но в конфигурациях, нестабильных для земных условий. Корпус имел множественные повреждения.
В пятидесяти метрах от основного тела объекта был обнаружен отделившийся от него сферический модуль диаметром приблизительно два метра. Дополнительно по траектории падения, в радиусе до восьми километров, были собраны многочисленные фрагменты внешней обшивки.
Характер объекта, его конструкционные материалы и обстоятельства обнаружения однозначно указывают на его внеземное технологическое происхождение. В связи с высочайшей стратегической важностью находки рекомендовано присвоить объекту статус образца инопланетных технологий высшей категории секретности, ужесточить режим в районе падения и немедленно приступить к детальному лабораторному анализу всех извлеченных компонентов, начиная со сферического модуля.
…
Дата: 13.09.2028 г.
Время: 12:45 UTC
Специалистами лабораторной группы был завершен предварительный материальный анализ объекта «Гость». Внешняя обшивка выполнена на основе углеродно-композитной матрицы, в которую включены стабильные изотопы Тантала-180m. Внутренние элементы конструкции состоят из наноструктурированных сплавов на основе иридия-192, обладающих модифицированной кристаллической решеткой, не встречающейся в природных условиях.
Ключевой находкой, представляющей наибольший научный и технологический интерес, является сферический модуль, условно обозначенный как «Мозг». Модуль имеет диаметр 1,8 метра и изготовлен из монокристалла кремния с фосфидными включениями, что по принципу действия имеет отдаленное сходство с земными квантовыми процессорами, но превосходит их на несколько порядков по сложности организации.
Предварительный анализ программной среды модуля указывает на наличие иерархической нейросети, обладающей признаками самопрограммирования. Предположительная архитектура системы является гибридной. К базовым функциям, которые удалось идентифицировать, относятся автономное управление системами зонда, анализ биологических образцов и потенциальная возможность самовоспроизведения с использованием местных ресурсов. На текущий момент все попытки извлечь данные с накопителя информации или установить с ним стабильный контакт не увенчались успехом. Носитель использует принципы хранения и шифрования, не поддающиеся дешифрации имеющимися в распоряжении средствами.
Вывод:
Объект представляет собой образец технологии, превосходящей современные земные научно-технические возможности. Сферический модуль требует создания специальных исследовательских методик и, вероятно, принципиально новых вычислительных мощностей для его изучения.
…
Дата: 24.11.2028 г.
Время: 14:54 UTC
На основании анализа энергетических потоков, морфологии интерфейсных элементов и аналогий с земными нейрокомпьютерными интерфейсами выдвинута рабочая гипотеза о предназначении устройства. Объект «Ретранслятор-1» является высокоспециализированным устройством для считывания, анализа и передачи высшей нервной деятельности биологического оператора.
Предположительный принцип действия устройства заключается в генерации когерентного поля неизвестной природы, способного детектировать и оцифровывать паттерны нейронной активности. Передача данных осуществляется по каналу, использующему принципы квантовой запутанности, что теоретически объясняет мгновенную связь на межзвёздные расстояния, не зависящую от классических ограничений скорости света.
В ходе экспериментов установлено, что для активации и стабильной работы устройства необходим оператор со строго определенным набором нейрофизиологических и генетических параметров. Выявлена корреляция с наличием модифицированного гена NRXN1 (Неурексин-1), отвечающего за формирование синаптических связей. Носители данного аллеля демонстрируют на 70% более высокую совместимость с интерфейсом устройства.
При этом попытки взаимодействия операторов, не соответствующих критериям, приводят к необратимой десинхронизации нейронной активности, так называемому «нейрологическому шоку». Это влечет за собой полное отключение высших мозговых функций и биологическую смерть. Указанные последствия подтверждены случаями 9-Б (доброволец Прохоров А.И.) и 13-В (доброволец Владельцова Е.В.).
Для безопасной и эффективной эксплуатации объекта «Ретранслятор-1» требуется оператор с редким сочетанием генетических и нейрофизиологических характеристик. В связи с этим рекомендовано ввести скрининг кандидатов в рамках новой программы «РОСТ» для выявления лиц с максимальным уровнем совместимости. Все последующие эксперименты с устройством должны проводиться исключительно с участием кандидатов, чьи показатели соответствуют установленному порогу.
Несколькими часами позже, протерев глаза от усталости, Андрос встал из-за стола и вернул копию на полку. Подойдя к выходу, он открыл журнал:
27.09.2039 г. — Виссарионов А.Г. — подпись.
Впервые за долгое время он искренне улыбнулся.
Кабинет подполковника Семенова располагался на седьмом, самом глубоком, подземном уровне. Воздух здесь был осушен до предела, и отдавал он сладковатой нотой пластика и холодным металлом. За спиной у него мерцали стеллажи с серверными стойками, отбрасывая синеватые блики на зашторенное окно-обманку, изображавшее ночной вид на Санкт-Петербург.
Иван Васильевич Семёнов, мужчина тридцати пяти лет, чьё лицо казалось старше его возраста из-за постоянных переработок и нервных смен, смотрел на монитор. Всего два часа назад его команда доставила в стационар очередного оператора устройства. Он провёл рукой по коротко стриженным волосам, ощущая нарастающую тяжесть за глазами.
На столе, рядом с монитором его старого персонального компьютера, стояла рамка с фото — он сам, лет на десять моложе, в камуфляже и с улыбкой на лице, которую сейчас уже и не разглядеть среди морщин.
Внезапно снаружи постучались.
«Войдите».
Дверь в кабинет открылась почти бесшумно, пропуская вперёд капитана Орлова. Молодой офицер с идеально выбритыми висками сделал два шага внутрь и замер по стойке «смирно», держа папку с листами в правой руке:
«Товарищ подполковник, результаты наблюдений и предварительные отчёты готовы. Состояние оператора в стационаре пока стабильно, медики все еще наблюдают за ним».
«Стабильно, стабильно», — повторял про себя Семёнов, крутя в руках шариковую ручку. — «Вольно, капитан. Что-нибудь ещё?»
Тело прибывшего молодого человека немного расслабилось. Он сделал ещё два шага вперед и положил документы на край стола.
«Никак нет, товарищ подполковник. Разрешите идти?»
«Разрешаю».
Дождавшись, когда дверь за капитаном закрылась, Семёнов откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло под его весом. Он потянулся к клавиатуре, купленной ещё в академические годы: механическая, раскрашенная в цвета сакуры. Пальцы легли на холодные, пожелтевшие от времени клавиши.
Просидев несколько минут перед мерцающим монитором, он тяжело вздохнул. Встряхнув головой в тщетной попытке взбодриться, он поднялся и направился к тумбочке в углу кабинета. Включил электрический чайник, достал с нижней полки банку кофе. Две ложки растворимого, три ложки сахара — проверенное средство для любого человека, не спавшего почти сутки.
За стол он вернулся с дымящимся от высокой температуры стаканом. Сделав первый обжигающий глоток, его пальцы привычно заскользили по клавиатуре, заполняя первые строки отчёта, сверяясь с принесенными капитаном данными:
ОТЧЁТ
от 05.03.2040 г. Время: 06:12 UTC
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ № 07-ВС по взаимодействию оператора Виссарионова А.Г. с объектом «Ретранслятор-1»
1. Вводные данные:
1.1. Объект испытаний: Устройство «Ретранслятор-1».
1.2. Оператор: Виссарионов Андрос Геннадьевич.
1.3. Параметры оператора: Уровень совместимости по шкале «Кеплер» — 9.3 из 10. Показатели нейрофизиологической стабильности превышают базовые на 47%. Генетический маркер NRXN1 – присутствует.
1.4. Дата и время проведения: 05.03.2040, с 07:07 до 07:17 МСК.
2. Ход эксперимента:
07:07:00 – Оператор введен в камеру взаимодействия. Психофизиологические показатели в норме.
07:07:30 – Первичная активация «Ретранслятора-1». Зафиксирована синхронизация тета-ритмов оператора с рабочими частотами объекта.
07:07:45 – Оператор сообщает о «легком давлении в висках» и «ощущении статики на периферии зрения».
07:08:00 – На ЭЭГ зарегистрирована активация зон Бродмана 9 и 10. Оператор сохраняет связность речи, отвечает на контрольные вопросы.
07:08:15 – Начало фазы сканирования. Оператор сохраняет связность речи.
07:09:00 – Переход в фазу стабилизированного контакта. Показатели ЭЭГ свидетельствуют о работе с несвойственными для человеческого мозга когнитивными паттернами.
07:11:20 – Зафиксирован импульсный выброс энергии. «Ретранслятор-1» перешел в активный режим передачи.
07:12:00 – Критическая фаза. Зафиксировано полное прекращение вербальной и двигательной активности оператора. ЭЭГ показывает подавление активности коры головного мозга при сохранении базовых функций стволовых отделов.
07:12:50 – Обнаружена активация ранее незафиксированных контуров устройства. Зафиксирован интенсивный энергообмен по каналу «Оператор-Устройство».
07:13:10 – На ЭЭГ зарегистрирован единичный всплеск активности в гиппокампе. Система интерпретировала это как попытку доступа к декларативной памяти.
07:15:30 – Постепенное отключение «Ретранслятора-1». Энергопотребление устройства снизилось до базового уровня.
07:17:00 – Зафиксировано полное отсутствие активности коры головного мозга оператора. Подготовка перевода оператора в стационарный режим для дальнейшего наблюдения.
Приложение:
Полная видеозапись эксперимента.
Расшифровка показаний оператора.
Графики биометрического мониторинга.
Исполнитель: Начальник отдела «Кеплер-1» ЦСПТ ФСБ России
(подпись)
Подполковник И.В. Семёнов
Потянувшись, мужчина взял лежавший на столе телефон и набрал локальный номер:
«Ворохов, приготовьте флешки с видеозаписями и всё остальное по наблюдениям, не забудьте зарегистрировать их в журнале. Чуть позже занесу сопровод, также зарегистрируй и жди посыльных. Документы спущу тебе позже».
«Есть», — послышалось с того конца провода.
Он положил трубку, и его пальцы потянулись к стакану с мутным осадком на дне. Он залпом осушил остатки кофе, ощутив, как по горлу стекает уже остывшая горьковатая жижа. Ужасный привкус и сладость ничуть не бодрили.
Мужчина с силой тёр лоб, пытаясь разогнать навязчивую пульсацию в висках, но боль лишь отступала на мгновение, чтобы вскоре вернуться вновь. С негромким стоном он оперся локтем о стол и положил голову на выпрямленную ладонь. Прикрыв глаза, он почти сразу погрузился в сон, где все его заботы и дела не имели больше никакого значения.